— Наука должна выполнить свой долг!
Камарели снова подсел к столу. Перед глазами его вдруг возник прекрасный образ марсианки, словно вдохнувший в него новую надежду.
— Да, вы правы, — сказал он, наконец, Вайсману, — человечество, конечно, должно знать, что его ожидает.
На следующий день Камарели отправил телеграмму директору Пулковской обсерватории:
«Есть основания считать, что комета Биэлы приближается к Земле. Необходимо тщательно проверить звездные фотокарты, чтобы удостовериться, прошла ли комета критическую точку 17 октября 1920 года и 21 апреля 1927 года».
Спустя три дня пришел ответ. В фотокартах Пулковской обсерватории комета не значилась, но директор послал запросы в крупнейшие обсерватории мира. Помимо нескольких советских, ответили также две иностранные обсерватории: Гамильтоновская (Калифорния, США) и Бойден-Стейшн (Перу). Сотрудникам их, находящимся в наиболее благоприятных атмосферных условиях, удалось обнаружить неясную тень погасшей кометы. Но как сообщал директор Пулковской обсерватории, на тень кометы никто не обратил внимания и, конечно, появление Биэлы произвело бы сенсацию.
Камарели этого было достаточно.
Он решил выступить с докладом в Академии наук.
Камарели читал доклад спокойным, размеренным тоном, чтобы с самого же начала не создавать тревожной атмосферы. О главном он сказал очень осторожно, полунамеками, скрывая под расчетами и цифрами грозящую опасность.
Однако доклад не произвел почти никакого впечатления!
Общее молчание.
Безмолвие нарушил председатель:
— У кого есть вопросы?
— Разрешите? — поднялся молодой ученый-физик.
— Пожалуйста.
— По вычислениям докладчика, ожидается столкновение кометы с Землей. Как полагает докладчик, какими для нашей планеты могут быть результаты столкновения?
Аудитория насторожилась.
— У кого еще вопросы?
Молчание.
Что еще спрашивать? Главное — это.
— В настоящее время, — вновь взял слово Камарели, — я вычисляю массу кометы. Столкновение не повлечет серьезных последствий, если масса кометы не очень велика, но если ее масса и объем остались прежними, то Земле грозит значительная опасность.
— Что могло вызвать уменьшение объема и массы кометы? — снова спрашивает молодой ученый.
— Я уже говорил, что в 1872 году комета Биэлы столкнулась с другой, которая погасила ее оболочку.
— Насколько реальна опасность? Известны ли науке подобные случаи? Земля существует столько тысячелетий, и если ничего не случилось с ней за это время, почему мы должны ожидать гибель в ближайшем будущем?
В зале вздохнули с облегчением.
Камарели отпил воды из стакана.
— Науке известны подобные случаи во Вселенной, — прозвучал его голос. Вот что говорит Фогель: «В 1892 году была обнаружена новая звезда „Nova Aurigae“.[18] До 2 ноября 1891 года она принадлежала к звездам тринадцатой величины, совершенно незначительным и малозаметным. В первых числах декабря того же года она выросла до размеров седьмой величины. 7 декабря она достигла шестой величины. 20 декабря она сияла, как светило четвертой величины, а питом постепенно стала уменьшаться и в апреле 1892 года погасла совсем. Возникает вопрос, как мы должны объяснить все эти факты, совершающиеся в космосе? Я думаю, что мы были свидетелями величайшей космической катастрофы. Огромное тело с потрясающей быстротой вторглось в систему нескольких планет и внезапно нарушило ее стройный порядок. Избежав столкновения с центральным светилом этой системы, которое мы должны считать уже почти остывшим, оно пронеслось так близко от него, что сила притяжения, которой обладает тело, вызвала волнение жидкого вещества светила, оболочка его треснула, и воспламенившаяся лава хлынула в небесное пространство в виде протуберанцев».
Такое же мнение высказывает Майер:
«Если сопоставить все факты и гипотезы, становится ясно, что происхождение новых и переменных звезд носит катастрофический характер: эти внезапно вспыхнувшие звезды являются осколками погибших миров».
Да и в нашей солнечной системе имелись такие случаи. Как известно, расположение планет вокруг Солнца подчинено определенным законам. По этим законам, между Марсом и Юпитером должна быть еще одна планета. Когда астрономы начали ее поиски, то там, где предполагалось ее местонахождение, обнаружили лишь скопление астероидов. Ученые пришли к заключению, что это остатки планеты. Без сомнения, здесь произошла космическая катастрофа: столкновение кометы с планетой.
Воцарилось молчание.
Поначалу спокойное научное заседание принимало совершенно иной характер.
— Еще один вопрос! — раздался вдруг чей-то голос. Это был известный профессор математики.
— Пожалуйста!
— Могло ли столкновение 1872 года изменить, вернее, уменьшить массу кометы? И если комета потеряла массу, могла ли она продолжать вращаться по своей орбите, сохранив прежний период вращения?
Камарели понял, что скрывать истину дальше нельзя.
— Комета не изменила орбиту и период вращения, так что, надо полагать, масса ее тоже не изменилась.
— Таким образом, исходя из фактов, опасность очень велика?
— Безусловно! — ответил Камарели.
Стало так тихо, будто разом опустел весь зал. Только назойливо жужжала и билась об оконное стекло большая муха.
Кто-то встал и вышел из зала.
— Располагает ли современная наука средствами предотвратить столкновение? — прорезал тишину, наконец, чей-то голос.
— Человечество научится изменять или приостанавливать ход космических процессов, — глухо прозвучал ответ.
И опять тишина. Лишь кто-то скрипит стулом.
Поднялся юноша; видимо, молодой ученый. Попросил слова.
— Я хочу сказать… что… — начал он срывающимся от волнения голосом.
— Как я понял из доклада, комета Биэлы и Земля должны раз в 2.500 лет встречаться в точке пересечения орбит. Но Земля существует уже много миллионов лет. Почему же не произошло столкновения еще в первые тысячелетия ее жизни? И если этого не случилось тогда, почему же должно произойти сейчас?
— Я уже говорил об этом вкратце, но если кому-нибудь неясно, могу объяснить более подробно, — ответил Камарели. — Кометы отнюдь не исконные члены семьи нашей солнечной системы. Они приходят к нам из космических пространств и, испытав притяжение Солнца, устремляются к нему с удвоенной скоростью, а уже затем, по инерции, переходят на другую сторону параболы и снова исчезают в космосе. Но комета может прийти так близко от какой-нибудь планеты, что последняя изменит ее направление и удержит в своей семье. Так, Юпитер пленил уже 23 кометы. Колоссальная сила притяжения Юпитера превращает параболические орбиты комет в эллипсоидальные, и кометы становятся его спутниками. Биэла как раз и относится к семейству комет Юпитера. Мне думается даже, что она уже трижды встречалась Землей и. возможно, что некоторые крупные земные катаклизмы — последствия этих встреч. Предстоящая теперь четвертая встреча произойдет в наиболее критической точке. Поэтому на этот раз Земле угрожает особенно серьезная опасность.
Незнакомое чувство ожидания чего-то неведомого овладело присутствующими.
И вдруг резким диссонансом тишине, воцарившейся в зале, ворвался с улицы беззаботно-веселый, тенор мальчишки-газетчика: «Комунисти»! «Заря»!
Улица пока ничего не знала.
Глава шестая
ПАНИКА
На другой же день советское телеграфное агентство передало в эфир сообщение о докладе в Академии наук. И тотчас же посыпались вопросы ученых всего мира. В ответ был опубликован полный текст доклада Камарели.
Семнадцать европейских и американских обсерваторий подтвердили правильность его заключений. А некоторые американские ученые принялись даже вычислять размеры катастрофы. И что же? «Масса кометы, — по утверждению одного из них, — столь велика, что при столкновении Земля должна воспламениться. В таком состоянии она будет с утроенной скоростью вращаться вокруг своей оси, пока, наконец, не расколется по линии одного из меридианов. Затем обе половины, приняв сферическую форму, отдалятся друг от друга на пятьдесят тысяч километров и устремятся в космос. Это произойдет 25 ноября 1933 года в 6 часов 43 минуты вечера по Гринвичу».
Подобные известия были сразу же подхвачены иностранной прессой, радио. Капиталистический мир ответил на них небывалой паникой на бирже. В течение трех дней от многих крупнейших финансовых трестов остались только жалкие обломки. Монополиям не помогали бесчисленные призывы и увещевания, что жизнь общества не должна преждевременно оборваться, что есть еще «кое-какая надежда».
Английское правительство опубликовало даже специальное воззвание. Его примеру последовали руководители многих других капиталистических государств. Но ничего не помогало. Весть о конце света летучей мышью билась над их странами.
И только на одной шестой части земного шара жизнь текла по обычному руслу.
Наступил январь 1932 года.
Капиталистический мир, за короткий срок окончательно изменивший свое лицо, жил лихорадочной жизнью обреченного на смерть и отчаявшегося человека.
11 января в Риме состоялся всемирный собор католического духовенства. В порядке дня стоял один-единственный вопрос: «Второе пришествие и тактика духовенства».
Собор именем святейшего папы открыл главный епископ города Рима.
— Мир погубило неверие, — сказал он, — человечество забыло имя божье и поклоняется всякой нечисти. Кровью ядом и ненавистью наполнен ныне сосуд любви и кротости. И вот грядет кара господня. Помолимся же всевышнему; чтобы он обратил к детям своим милостивый лик и утвердил нас в вере.
Вслед за ним на кафедру поднялся отец Бенедикт, почтенный прелат, и начал проповедь:
— Братья во Христе, достойные отцы! Свершается завет господа нашего Иисуса Христа. Сказал он: восстанет царство на царство, и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения… И сказал он далее, что предаст брат брата на смерть, и отец детей, и восстанут дети на родителей, и умертвят их… И в те дни будет такая скорбь, какой ней было от начала творения, которое сотворил бог, даже доныне, и не будет…
И сказал он далее:
— В те дни, после скорби той, Солнце померкнет, и Луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. И тогда увидят сына человеческого, грядущего на облаках с сплою многою и славою.
Первый делегат
Председатель: Кто этот несчастный, прерывающий слово почтенного оратора?
Первый делегат: Смертная скорбь объяла меня, отец мой, и жду я слова светлого и ясного, чтобы разогнало туман, помутивший мой разум.
Отец Бенедикт
Второй делегат: Мы пришли сюда не затем, чтобы слушать священное писание, отче! Скажи, как быть нам?
Председатель: Закон божий — светоч наш. Возымейте терпение — и все познаете.
Отец Бенедикт: Второй ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море. И вострубил третий ангел, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и стала на третью часть реки и на источники вод.
Председатель: Слышите? Упала с неба звезда!.. Все, что должно свершиться, все нам наперед сказано!
Отец Бенедикт: Четвертый ангел вострубил, и поражена третья часть Солнца, и третья часть Луны. и третья часть звезд… И видел я и слышал одного ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на Земле…
Первый делегат: Горе нам, горе, ибо не ведаем, где искать прибежища и спасения!
Отец Бенедикт: Пятый ангел вострубил, и я увидел звезду, упавшую с неба на Землю. И дан ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как из большой печи, и помрачились солнце и воздух от дыма из кладезя.
Третий делегат
Председатель звонит в колокольчик.
Отец Бенедикт: И из дыма вышла саранча на землю. И по виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну, и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее, как лица человеческие. И волосы у нее, как волосы у женщин, а зубы у нее были, как клыки у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее, как стук от колесниц, когда множество коней бежит на воину. У ней были хвосты, как у скорпионов, н в хвостах ее были жала…
Второй делегат: Не хотим мы такого доклада! Не смеешься ли ты над нами, святой отец! К нам приходят сотни верующих и спрашивают: почему бог отвернулся от нас и почему хочет покарать нас, верующих, за грехи неверующих? Что должны мы сказать им, чем утешить?
Отец Бенедикт: И видел я другого ангела, сильного и сходящего с тьмы тем; и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные: головы у коней, как головы у львов, и изо рта их выходит огонь, дым и сера. Хвосты были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили…
В зале поднялся невероятный шум.
Первый делегат
Отец Бенедикт: И видел я другого ангела, сильного и сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга…
Возгласы возмущения прервали речь оратора. Какой-то священник ринулся к кафедре и вырвал из рук прелата книгу, по которой он читал. Прелат, что-то бурча себе под нос. торопливо сошел с кафедры. А колокольчик председателя безудержно заливался, захлебывался звоном.
На кафедру поднялся второй делегат.
— Испокон века нам ведомо: верховный ангел возгласит трубным гласом о втором пришествии господа нашего Иисуса Христа… И что же мы видим? Вместо проповедей в храмах божьих, вопият богохульники-астрономы, ссылаясь на свои дьявольские машины… Где папа наш, наместник бога на Земле? Почему не выйдет он к нам и не возвестит волю божию?
Председатель: Никому не ведома воля господня. Ибо завещал он: о дне же том, или часе никто не знает. Ни ангелы небесные, ни сын, но только отец. Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время.
Ропот в зале, волнение.
Чей-то голос: Никому не ведома воля господня? Но откуда же узнали ее ученые?
Второй делегат: Я предлагаю пригласить на собрание папу.
— Папу! Папу! — подхватили десятки голосов.
— Пригласим папу!
Собрание постановляет направить к папе делегацию.
И вот делегаты прибыли в Ватикан. Четыре часа продержали их в большой приемной папского дворца, и только после этого к ним, наконец, соизволил выйти кардинал.
Глава делегации, парижский аббат де Брийон, доложил ему о цели прихода и потребовал проводить их к его святейшеству.
Поделиться книгой: