На ловушку вроде не похоже. Он высовывался наружу до тех пор, пока его не согрели лучи незнакомого солнца. Наконец он перешагнул порог.

Остановившись, Джин огляделся по сторонам. Портал темным прямоугольником возвышался в центре оврага. Со всех сторон поднимались розоватые валуны. Небо было бледно-желтого цвета. На солнце взглянуть пока не удавалось, но по ощущениям оно было больше, чем земное, хотя и не такое яркое. Теплым воздухом дышалось легко. Повезло. Такое не всегда случается по ту сторону портала. Он выбрал камень и присел подождать, пока привыкнут глаза.

Это произошло как раз вовремя, чтобы он успел заметить, как портал с негромким хлопком исчез.

— Ну вот и хватит вспоминать о жизни в Опасном, — уныло сказал сам себе Джин.

Портал может и снова появиться, но надежды мало. Скорее всего, теперь отсюда не выбраться.

Он решил не ждать у моря погоды в надежде, что портал снова материализуется. Присутствие растительности говорило о том, что здесь есть жизнь, а там, где существует жизнь, существует и опасность. Особенно на таком открытом пространстве.

Выбравшись из оврага, он увидел на равнине город, причудливое нагромождение куполов, шпилей и затейливой формы зданий одинакового, блеклого сине-зеленого цвета. Что-то подсказывало, что город разрушен и пуст, — вокруг царила тишина, безжизненная тишина древности.

Джин долго смотрел на город.

— Обложка «Невероятных историй» примерно тридцать второго года издания, — заключил он. — Может, с небольшим вкраплением «Захватывающих чудес». Похоже на Эдмунда Гамильтона.

Повернул голову направо, затем налево. В обозримом пространстве — ничего. И Джин зашагал по равнине.

Замок

Джереми не мог понять, когда пересек грань между реальностью и сном. Или, лучше сказать, затянувшейся галлюцинацией. Этот дикий бред начался вместе с сигналом полицейской рации? А с крыши он сиганул на самом деле? Кажется, да. Тогда, наверное, все это ему померещилось за какие-то секунды падения. Но путь к смерти что-то сильно затянулся. По собственным представлениям, хакер блуждал но замку уже дня два.

Он не сомневался, что это именно замок, поскольку помещение и изнутри выглядело соответственно, и через окна тоже кое-что удалось увидеть. За ними открывались... виды на... непонятно что Какие-то миражи. И совсем сбивали с толку то и дело возникающие прямо перед носом дверь или окно. Хлоп — и ты уже в двух шагах от трясины, или джунглей, или города-призрака, или еще чего-нибудь невероятного.

Но на этом сумасшествие не кончалось. Еще здесь водились разные существа. Вчера его преследовал кто-то пурпурный и многорукий — как показалось Джереми, не спеша, хотя мог бы развить гораздо большую скорость и легко настичь жертву. Может, этот чудик тоже заблудился и искал общества? Джереми вообще-то так и подумал, но страх помешал ему остановиться. Ладно, если сегодня он опять появится, попробуем пообщаться.

А может, и нет. Джереми все еще не перестал шарахаться от каждого шороха и пугался даже людей. Встретившиеся ему как-то люди заговорили с ним, приглашали пойти куда-то, присоединиться к другим Гостям.

«Да, конечно!» — проорал парень, улепетывая со всех ног. Как будто они вовсе не собираются бросить его в подземелье. Как же, Гости!

А вдруг не стоило убегать? А если ему и в самом деле пытались помочь? Выглядели они достаточно безобидно — если допустить, что люди, разгуливающие в таких странных нарядах, могут быть безобидными.

Но все может быть. В конце концов, кто выставил пищу под дверь той странной комнатушки, где он спал прошлой ночью? Он решил что поднос оставили по ошибке, но теперь сомневался в этом. Еда была великолепной, хотя к тому времени он изголодался настолько, что готов был слопать дохлого скунса.

Рано или поздно что-то надо делать, и если он не хочет свихнуться, то чем раньше, тем лучше. И так уже посещают бредовые идеи, например: не сдаться ли ему? Джереми истерически расхохотался. Сдаться. Его, значит, и в стране Фантазии разыскивают. А у Микки Мауса ордер на его арест. Нет, диснеевские персонажи ему здесь не встречались — пока, — но в таком месте можно ожидать чего угодно.

Он шел по одному из бесконечных коридоров замка, когда из примыкающего прохода появился еще один костюмированный обитатель — бородатый мужчина с забавной стрижкой, в странных остроносых туфлях. Джереми от неожиданности занесло, как машину на повороте, и он едва не уронил компьютер.

Мужчина смерил парня взглядом:

— А, вот ты где! Советую пойти со мной, молодой человек.

Но тот, не вполне еще готовый к такому повороту событий, ринулся в противоположном направлении.

— Ты можешь покалечиться, сынок! Пожалуйста, выслушай меня!

Джереми чуть было не поддался на уговоры, но когда в коридоре появился еще один мужчина, запаниковал.

— Задержи его, Уилдон! — крикнул первый.

Уилдон, огромный и неповоротливый, присел на корточки и вытянул вперед руки, словно мечтая заключить Джереми в объятия.

Хакер выполнил движение из учебника по игре в бейсбол, проскользнув у Уилдона между рук так, что тот его даже не коснулся, и помчался дальше.

Но коридор заканчивался одной из безумных дверей, на сей раз за ней светило яркое солнце и зеленела густая растительность. Джереми немного замедлил бег и обернулся через плечо. Точно, Уилдон преследовал его. Парень прибавил скорости и ринулся через проем.

На него дохнуло жаром, когда он, пронесясь по открытому пространству, влетел в густой тропический лес. Листья хлестали по лицу, а кроссовки «Рибок» утопали в высокой траве. Со всех сторон неслись странные крики — ну прямо звуковая дорожка к «Тарзану»: уханье, чириканье, улюлюканье и тому подобное. Испугавшись, он споткнулся, зацепился за какую-то колючку и порвал брюки. На секунду у него замерло сердце: он решил, что его поймал кто-то спрятавшийся в траве. Он пронзительно взвизгнул, изо всех сил рванулся и пустился наутек. Снова споткнулся, чуть не упал, развернулся и попробовал побежать в обратном направлении. И тут же, наткнувшись на незаметный в траве камень, полетел головой вперед, с треском рассекая стену растительности.

Скатившись с высокого, поросшего травой пригорка, он плюхнулся на мягкую землю и наконец смог оглядеться. Вокруг — открытое пространство, лес остался позади.

Джереми сел, выплевывая песок. Это пляж, что ли?

Нет, не пляж. Просто заполненное песком углубление. Немного напоминает песчаную ловушку на площадке для гольфа. Да нет, в точности песчаная ловушка в...

— Эй, парень!

Джереми моргнул и огляделся по сторонам.

— Да, ты! Тебя не затруднит убраться оттуда к черту? Я прицеливаюсь.

Теперь Джереми разглядел говорящего. Это был мужчина тридцати с небольшим лет, худой и светловолосый, одетый в рубашку, жилет и старомодные штаны до колена — панталоны — дополняемые высокими чулками и спортивными туфлями. Ну прямо кадр из старой киношки. Еще один мужчина, постарше, стоял за говорившим, выжидая.

Первый мужчина в раздражении сделал шаг вперед.

— Ты что, оглох?

— С чего бы, — сердито ответил Джереми.

— Тогда послушай. Не хочу грубить, но проваливай отсюда, пожалуйста, а? Нам бы хотелось еще немного поиграть, если ты, конечно, не против.

— Э.. простите. — Джереми поднялся на ноги и отошел в сторону.

— Еще немного, — пробормотал мужчина, так и этак поворачивая клюшку. — Еще пару шагов. Вот так. Да, да, вот молодец. — Он вернулся к своему мячику и после нескольких пробных замахов ударил по нему со словами: — Ну, давай!

Мячик полетел по дуге к находившейся совсем рядом лужайке, хлопнулся на землю совсем близко от отметки, затем, проскользив по подстриженной траве, скатился в другую лунку.

— Дьявол! — вскричал мужчина, с отвращением отбрасывая клюшку.

Таща за собой двухколесную тележку со снаряжением для игры в гольф, мужчина постарше приблизился к Джереми.

— Только что свалился, сынок?

— Как это?

— Свалился в замок. Ты ведь совсем недавно здесь? Вроде бы с позавчерашнего дня?

— М-м, да, точно. А вы тоже из замка?

— Разумеется. Побаиваешься пока? Не бойся. Его называют Опасным, но, когда освоишься, тебе здесь понравится. Просто надо привыкнуть.

— Чепуха какая-то кругом.

— Да, такое тоже иногда бывает. — Мужчина протянул руку. — Меня зовут Далтон. Кливленд Далтон. Если хочешь, просто Клив.

Джереми пожал его руку:

— А я Джереми Хохстадер.

— Хохстадер? Старинная немецкая фамилия... Помнится, был у меня клиент с такой фамилией. Ничего не добился — писал в жанре «фэнтези», если мне не изменяет память.

Мужчина в панталонах, чертыхаясь, прошел мимо них, по-видимому, все еще раздосадованный неудачным броском.

— Это Такстон, — объяснил Далтон. — Не обращай на него внимания. Гольф — не его игра, но в теннис я с ним сразиться не решусь.

— Что это за чертово место? — вырвалось у Джереми.

Далтон пожал плечами:

— Что за место? Никто не знает. Какой-то мир, где-то во времени или пространстве. Просто один из миров, доступ в которые возможен через замок.

— А где находится сам замок? — в недоумении вытаращил глаза Джереми.

— Этого тоже никто на самом деле не знает. Но он настоящий, сынок. Настоящий. Не делай ошибку, убеждая себя, что все это сон.

— Вчера я от этой мысли уже отказался.

— Поесть что-нибудь удалось?

Джереми кивнул:

— Да, меня накормили.

— Хорошо, — кивнул Далтон. — Кстати, тебе никогда не приходилось собирать мячи для гольфа?

Город

Джин выбрал для жилья высокую башню, отгородив себе помещение на одном из верхних этажей. Над ним было только несколько маленьких комнат, в некоторых из них хранилось строительное оборудование. В баке на крыше нашлась вода, а что касается еды, то город выдавал ему все, о чем он просил.

Очень скоро он обнаружил, что город — живой или, по крайней мере, обладает сознанием Джин вошел в него прямо через открытые ворота и, покрутив головой, услышал какой-то не совсем человеческий голос, говорящий на странном языке. Попытавшись обнаружить говорящего, он постепенно сообразил, что звук издает сам город или же искусственный интеллект, часть компьютеризированной системы управления. Других разумных существ не обнаружилось, город был таким же заброшенным, каким выглядел, и таким же старым.

Город очень быстро научился разговорному английскому. В основном от Джина; другим источником была потрепанная книжка в мягкой обложке, которую тот захватил с собой, научно-фантастический роман с футуристическим изображением грузовика с прицепом на обложке. Говорил город с небольшим механическим акцентом, иногда проглатывая слоги. В остальном речь была вполне отчетливой.

Город просил называть его Зоундом.

— Я вижу, что по своему генетическому коду ты сильно отличаешься от построивших меня существ, — сообщил Зоунд Джину.

— Все правильно, — ответил Джин. — А это что-нибудь меняет?

— Нет.

— Разве ты не был спроектирован, чтобы обслуживать того, кто тебя создал, — кто бы он ни был?

— Это верно. Но меня также изначально запрограммировали для оказания гостеприимства посетителям. Ты — посетитель, я тебе оказываю гостеприимство.

— Очень мило со стороны тех, кто тебя построил. Скажи-ка еще раз, как ты их назвал?

— Умой.

— Забавное слово.

— Что в нем забавного?

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Нет, я просто спросил, — сказал Зоунд. — Мне уже который век не удается посмеяться от души.

В течение последующих нескольких недель они часто беседовали. Джин кое-что разузнал про умоев, приземистый народец, чем-то напоминающий земляных жаб. История племени была долгой и непростой, высшим расцветом явилось строительство нескольких самодостаточных, вполне разумных городов. К тому времени численность умоев сократилась во много раз по сравнению с ранними периодами. Затем что-то случилось — Джин точно не понял, что именно, — умой покинули города и постепенно вымерли. История на каком-то этапе просто оборвалась. Джин постарался перевести временную шкалу умоев в земной эквивалент, и получилось, что умой прекратили свое существование сто — сто пятьдесят тысяч лет назад. Во всяком случае, прошло уже немало времени с тех пор, как глаза последних умоев смотрели на этот мир. Купола главных городских соборов потускнели, но в целом город оставался нетронутым и сохранил свои функции.

Из своей «квартиры» в башне Джин мог обозревать весь город. Проведя большую часть дня в городской библиотеке, он возвращался домой, съедал синтезированный, но приятный на вкус ужин, затем садился у окна и глядел на поднимающиеся над равниной высокие шпили, пока расплывшееся желтое солнце не скрывалось за далекими горами. Затем забирался в умойскую постель — нехитрое приспособление вроде спального мешка с губчатым дном — и слушал тишину, пока не впадал в дремоту.

Снились ему пустые города и вымершие народы.

Проснувшись, он посвящал некоторое время попыткам найти портал, хотя вполне осознавал, что тот, возможно, никогда больше в этом мире не появится. А если и появится, не предсказать, в каком месте всплывет и как надолго.

Но Джин догадывался, что можно привлечь на помощь тайные силы города. Как он предполагал, достижения науки и техники, от которых сознательно отказались умой, на Земле даже не были известны. В эпоху заката своей цивилизации умой стремились упростить жизнь, вернуться к основам бытия. И в этом, надо сказать, преуспели, ослабив контроль над жизнью настолько, что она просто выскользнула у них из рук. Последние умой покинули города и кое-как перебивались еще довольно продолжительное время, около пятидесяти тысяч лет. Потом природные ресурсы истощились, болезни и косность взяли свое, и умой канули в небытие.

— Что доказывает, — пробормотал он, уставившись в библиотечный монитор, — надо учиться на чужих ошибках...

— Что, простите?..

— Ничего. Пора мне перестать разговаривать с самим собой.

— А эта привычка распространена среди вашего вида?

— Да, это считается вполне нормальным. Не обращай внимания. — Джин зевнул. — Я совсем вымотался, но давай еще раз повторим. Ты говоришь, что умой уже давно разработали технику межпространственных путешествий, но отказались от нее?

— Умоев не волновало практическое применение их открытий, — пояснил город.

— Какое бескорыстие. Но ты ведь говорил, что где-то на планете осталась одна такая машина?

— Я говорил, что существует вероятность.

— И где же?

— Точно сказать не могу, но очень давно сообщалось, что такая машина построена в городе Аннау. Может, она все еще там.

— Аннау — это где?