Помоги проекту - поделись книгой:
Но исчезло падение корпуса вправо (то есть асимметричная походка)[18].
Вечером активно «работал с грудью». Ноги проработал на тренажерах, в которых исходное положение сидя и лежа на груди, показатели возросли. Все хорошо.
15-й день после операции
01.08.2003
Сегодня утром наконец-то почувствовал мышцы правого бедра. Что это значит?
Если в первый день после операции напрячь ягодицы или бедро казалось немыслимым – боль страшная. Если еще вчера по боковой и передней поверхности бедра шли мышечные провалы (то есть пальцы нащупывали какие-то ямы с перемежающимися плотными мышечными тяжами), то сегодня я запустил пальцы в эти непонятные мышцы и стал разминать эти тяжи[19].
Если когда-нибудь вы пробовали пальцами мять кусок глины, то сначала это непонятная, упруго-твердая субстанция, которая под вашими пальцами начинает приобретать нужные вам формы. Так и здесь. Больно, конечно. Но боль – это прежде всего отношение к ней. Такая боль мне помогает понять свои мышцы.
Постепенно тяжи и провалы стали исчезать, и я почувствовал структуру мышц. Фасции стали отделяться от мышц, шов от фасций.
И вдруг все бедро стало прежним![20] Причем единственное уплотнение – это старый кусок шва. Я его всегда чувствовал[21]. Размял бедро и ягодицу, и даже пальцами шов найти не удалось.
Резюме: только адекватные, то есть максимально допустимые, индивидуально подбираемые на каждый день, нагрузки необходимы при реабилитации после подобных операций.
Естественно, бедро надо готовить к операции. Тогда оно будет предметом зависти прооперированных без подобной подготовки и без специальной программы выхода из операции.
А не заняться ли мне глиной? Должно получиться. (Смеюсь.)
Широкий шаг – кросс 17 минут на пульсе 138. Вечером в тренажерный зал. Наконец-то появилось это новое для меня движение – стоя на четвереньках (колени – локти) правой ногой толкаю под углом 70° плиту вверх (бицепс + квадрицепс бедра) до полного разгибания ноги в коленном суставе! Попробовал это движение два дня назад – ничего не получалось. А до операции отведение ноги назад – не сделать вообще. Сделал три подхода (1,5–1—1,5) по 8—10 повторений. Усилил толкание бедром до 160 и отведение бедра назад (3 кг).
Остальное по плану: разгибание и сгибание (15 кг и 25 кг соответственно).
Плечи, руки в норме.
16-й день после операции
02.08.2003
Утренний кросс по песку. Костыли служат лыжными палками, причем с малой опорой!
После кросса плавал дельфином. Море освежает. И главное – никакого дискомфорта в ноге! Зашел в воду и вышел спокойно! А начинал с четверенек, как краб. Стал по дому ходить без опоры. Первые шаги без опоры.
Думаю, вечером попробовать жим ногами под углом 45 градусов. Что ж! Все получилось (50–80 фунтов – не знаю точно вес пластины), упражнение на пресс сделал примерно 300 раз. Спина: нижняя тяга (первый раз) – отлично.
Пришел в зал без трости, но в конце дня почувствовал: рановато.
17-й день после операции
03.08.2003
Ночь прошла спокойно. 1-й этаж, очень влажно и душно. Утром (в 6.00) длинный кросс (костыли вместо лыжных палок). Что надо отметить? Время затратил столько же (17–18 минут), а пульс (сразу после) 129 (а был 142)[22].
Так как могу ходить и без палок, то второй раз подряд вечером плавал (дельфин, кролль), потом холодный душ, чай. Это последний день на вилле Джорджа.
Вечером проверил ноги уже на всех тренажерах – все в порядке, только за счет новых движений (жим ногами лежа и толкание ногой плиты вверх) беспокоит шов, на этот раз на ягодице.
Сделали контрольный рентгеновский снимок. Норма. Рекомендовано четыре недели доходить с палкой (решил для себя, что только на улице).
Сегодня при последней встрече с доктором Маттингли узнал, что в реабилитационное отделение меня и брать-то не хотели, видя мои фокусы в кровати и тем более ходьбу на костылях. Другие больные спросили бы врача: «Вы что, лучше прооперировали этого русского?» А я рад был поскорее вырваться за пределы клиники.
Вообще-то меня угнетала все это время одна мысль. После операции я видел свои снимки. Видел имплант, вживленный в полость слабенькой, почти прозрачной и тонкостенной бедренной кости.
Имплант был расчитан на мой общий вес где-то 110 кг. И я переживал, выдержит ли эта тоненькая бедренная кость с явными признаками остеопороза, развившегося в бедренной кости из-за неиспользования большей части мышц этого бедра до операции ввиду отсутствия подвижности в пораженном суставе. Но после операции такая возможность появилась в полной мере. И я полностью ее использовал, хотя первое время при выполнении некоторых упражнений, например жима ногами лежа под углом 45°, я слышал различные скрипы и перестуки в области импланта.
Это напрягало, но мой хирург сказал, что это норма. Со временем, спустя три-четыре года, они исчезли.
Но я все это время помнил рентгеновские снимки бедра. И вот, спустя три года, я вновь приехал в Бостон, сделал снимки на том же рентгеновском аппарате (в США при эндопротезировании суставов магнитно-резонансный томограф не используют).
Джордж тоже сделал. Он был со мной и все это время выполнял мои рекомендации после эндопротезирования. Каково же было мое удивление (да и хирурга тоже), когда я увидел на снимке бедра вместо тонкостенной, почти прозрачной бедренной кости мощную «шпалу», внутри которой жил своей жизнью имплант, вросший в нее и даже «пустивший корни». Он стал родным для бедренной кости и всего опорно-двигательного аппарата. У Джорджа (а ему было уже 72 года) была такая же картина с его «костями».
«Счастье – это когда ничего не болит».
Я ради приличия спросил врача: «Доктор, могу ли я жать ногами вес больше 200 кг?» Он честно ответил, зная, что я тоже врач: «Делайте, что считаете нужным. У нас такого опыта нет». Эта реплика дала мне право называть российскую реабилитацию в программе кинезитерапии лучшей в мире! Дело в том, что журнал Forbes за январь 2007 года опубликовал статью «Запчасти для человека», в которой американская школа протезирования, а в частности Boston Scientifi, признана ведущей в мире. Около 160 000 американцев ходят с искусственными тазобедренными суставами из титана и пластика, 280 000 – с искуственными коленными суставами и прочими вживленными в тело конструкциями. И хотя не все так однозначно, я постарался изложить свою точку зрения на эту серьезнейшую проблему. Хирурги пока еще не придают серьезного значения до– и послеоперационной реабилитации при тотальном эндопротезировании суставов, их интерес понятен – они представляют интересы прежде всего фирм – производителей вживляемых устройств, получая за продвижение товара многие тысячи долларов в качестве грантов. Но нас, потребителей, должно беспокоить только собственное здоровье, и к его восстановлению необходимо подходить серьезно и не спеша.
От коксартроза не умирают. Спешить не надо. Я предлагаю (конечно, с помощью хирургов) вернуть качество жизни людям с плохими суставами. Но для этого и необходимо тщательно готовить свое тело к операции по тотальному эндопротезированию. Операции кровавой, жесткой, но помогающей при правильной реабилитации вернуть понимание счастья.
«Счастье – это когда ничего не болит» (
Заключение. вернуть себе себя, или творческий отпуск вместо страданий
03.08.2003
Что дало мне время, проведенное в Америке, помимо возвращения полноценности бытия физического?
Я очень хорошо теперь понимаю влияние физической ущербности на психоэнергетическое состояние человека.
Эти годы (27 лет) я не хотел деградировать ни физически, ни психологически.
Все эти годы жил за счет суперкомпенсации оставшегося нетронутым тела. Конечно, никто из окружающих и не представляет, чего мне это стоило. Это было моей главной победой и прежде всего над физическим недугом. Я доказал себе, что можно жить достаточно полноценно, даже не имея возможности свободного перемещения в пространстве.
Но суть не в этом. Что же мне дало восстановление своего физического статуса?
Я освободил колоссальное количество энергетики, уходившей на борьбу с болью. За это короткое время (чуть больше двух недель) я:
1. Написал книгу, достаточно объемную, правда, резкую. Но, я уверен, она после публикации найдет своего читателя.
2. Написал (и буду продолжать писать) дневник реабилитации по правилам кинезитерапии. Опубликую обязательно в сравнении с американскими рекомендациями (см. в конце главы).
Шел по этому пути вопреки запретам врачей, консультировавших меня. Были опасения, но каждое утро делало меня все увереннее и увереннее в правильности именно такого подхода в реабилитации после тяжелых операций, который я продумывал и просчитывал много лет. Теперь-то мне никто не сможет возразить. Для этого надо пережить хотя бы 10 % того, что пережил я.
3. Открылся и лирический канал. Я думал, что меня хватит только на письма, но неожиданно разразился целой серией, с моей точки зрения, очень даже неплохих лирических стихотворений.
4. Написал и некоторые полемические очерки, которые еще доведу до кондиции.
Одним словом, эти две недели (без телевизора и чтива) получились неделями не страдания (как водится в обычной практике), а творчества, своего рода творческий отпуск.
Этому я обязан тем самым 27 годам самоконтроля и самоподготовки к экстремальным ситуациям, которые могут случиться в жизни каждого.
Подавляющее число людей живут, оберегая себя от, как они считают, насилия над собой, то есть не занимаются регулярно хотя бы гимнастикой. Но организм малодвигающихся и малонапрягающихся исподволь готовит их организмы к самому страшному испытанию – испытанию дряхлостью. Вот уж поистине ежедневный экстрим (подняться по лестнице, выйти из машины, войти в автобус, наклониться, поднять, принести). И этот экстрим длится с утра до вечера и даже ночью. И только таблетки продлевают такую жалкую, даже самому себе не нужную жизнь.
Так не лучше ли заранее предотвратить это «экстремальное» бытие, ежедневно выполняя хотя бы простенькую гимнастику на силовую выносливость (ходьба, приседания, пресс) с элементами растяжки (стретчинга) в конце. Каждый день 30 минут, и ты обеспечишь себе наполненную всеми радостями жизни полноценную старость.
Но посмотрите вокруг! После 50 люди уже не живут, а «доживают». Они считают, что самое интересное в их жизни осталось позади, и поэтому начинают деформироваться как физически, так и психологически, прикрываясь иллюзиями собственный полноценности (например, богатством, обепеченностью). Но хуже, конечно, тем, у кого и этого нет.
При таком образе жизни появляются и другие заболевания (лишний вес, ИБС, гипертония и пр.), высасывающие ту самую энергетику творчества и любознательности к жизни, которую человек с годами должен только набирать. Остались одни иллюзии.
Болезней опорно-двигательного аппарата не избежит ни один человек, если не будет преодолевать ежедневно собственную лень, слабость и страх!
Таких не радует ни солнце, ни дождь, ни снег, ни слякоть, ни жара. Им плохо всегда, они закрываются от окружающего их мира, а значит, от жизни. Таких, к сожалению, большинство, и не только среди людей обеспеченных. Просто у людей с меньшим достатком и иллюзий нет. Жизнь и тех и других превращается в многолетнее страдание, в дырку от бублика. Все съедено в первые 50–60 лет жизни. Хочется жить, как прежде, а нечем! И это расплата за потерянное всуе здоровье, данное каждому на срок до 100 и больше лет.
У меня начинается новая жизнь. Я проголодался и отощал по ее полноценному потреблению. Кто будет прислушиваться хотя бы к некоторым моим рекомендациям, сможет спасти себя от бессмысленности существования. Ибо смысл жизни находится в пределах собственного полноценного физического и психического самоощущения и соответственно самоотдачи, на которую способен только Homo Sapiens, а не некто с глазами, полными безумия.
И еще.
В нашем теле все настолько взаимосвязанно, что понимаешь это лишь в случае восстановления, казалось бы, потерянной функции. Поражение даже одного сустава способно влиять на совершенно неожиданные для больного человека скрытые психические энергии. А если точнее – информационные центры головного мозга. «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». После реконструкции и восстановления сустава я ощутил новые психоэнергетические возможности. Вернулась стихотворная и прозаическая память, исчезла пелена в мыслях, появилась ясность. Очень тонко стал чувствовать тело, знаю, что ему нужно и что ему вредит. Кто-то назвал бы это открытием третьего глаза. Я ловил себя на том, что, слушая американское телевидение и не зная языка, вдруг что-то понимал, как будто накладывается голос сурдопереводчика.
И что самое интересное, я понял, что на борьбу с болью у меня уходило не менее 75 % всей жизненной энергии, которая в настоящее время переместилась на творчество в медицине, под общим названием – КИНЕЗИТЕРАПИИ[23].
Хочу сразу предупредить: повторять мой пример реабилитации после ТЭТС никому не советую, так как физически я был очень хорошо подготовлен к ней. Но, несмотря на колоссальные для того периода моего физического состояния нагрузки, я выполнил главную задачу. Была создана система и принцип подбора силовых упражнений в послеоперационный период. Этого можно было добиться, только выполняя нагрузки на предельном уровне. Я не сорвался ни разу и достиг желаемого результата за очень короткий период времени – за три недели.
Эта методика была озвучена на конгрессе реабилитологов (см. Приложение 1) и подтверждена патентом (см. Приложение 2). За эту работу я получил свидетельство Министерства здравоохранения РФ о признании ее одной из лучших в теме «Реабилитация» (см. Приложение 3).
Именно правильное выполнение упражнений гарантирует не только быстрое и качественное функциональное восстановление, но и освобождает от необходимости проведения повторной операции.
Но тем не менее именно правильное выполнение упражнений гарантирует не только быстрое и качественное функциональное восстановление, но и освобождает от необходимости проведения повторной операции. Я уверен, что эндопротез, имплантированный в бедренную и тазовую кости, при правильной реабилитации должен служить всю оставшуюся жизнь. Хочу отметить и другой не менее важный фактор. Выполнение этих упражнений поднимает на невиданную высоту психоэмоциональный настрой и задает боевой ритм жизни в последующие после операции годы. Я каждый день после выполнения своей программы испытываю потрясающее удовольствие от занятия. Это позволяет мне не только выполнять практически любые физические нагрузки, но и сохранять работоспособность в течение всего рабочего дня, каким бы длинным и тяжелым он ни был. Когда-то я говорил, что жизнь у нормальных людей начинается только после 40. Сейчас я говорю, что жизнь начинается только после 50. А что будет после 60? Я уверен, новые позитивные открытия, которые у здоровых людей должны появляться каждые 10 лет. Честно! Но пусть не отчаиваются и те, кто в силу объективных причин в определенный период не мог уделять внимание здоровью. Я врач драматической медицины, то есть все пропускаю через себя, прежде чем рекомендовать какие-то методы лечения и реабилитации своим пациентам. Поэтому многие вещи, касаемые здоровья и нездоровья, мне понять проще. Рекомендую взять мои рецепты на вооружение и примененять их день за днем. Никогда не поздно начать. Еще раз внимательно прочитайте эту книгу и начинайте!
Система 12 упражнений для тех, кто решил изменить свое отношение к здоровью
Несмотря на множество научных публикаций в специальной литературе, посвященных реабилитации больных после ТЭТС, остаются неясными и до конца не исследованными многие вопросы, касающиеся объема и форм допустимых физических нагрузок в послеоперационном периоде с целью восстановления двигательных функций прооперированного сустава.
Вопросы о необходимости проведения дооперационной подготовки к ТЭТС не рассматриваются вовсе или рассматриваются на уровне сбора анализов, хотя, с моей точки зрения, именно этот период имеет важнейшее значение для более быстрого (до 1 месяца) и качественного восстановления в послеоперационном периоде. Огромное количество запретов на какие-либо «несанкционированные» движения прооперированной конечности надолго выключают пациента из активной жизни и чаще всего не позволяют в дальнейшем полноценно использовать опорно-двигательный аппарат. Отдельные удачные случаи возвращения пациентов после ТЭТС к активной жизни лишь подчеркивают весь трагизм сложившейся ситуации. А общеизвестные сроки реабилитации после ТЭТС в 6 месяцев и больше – слишком велики для восстановления мышечной и сосудистой систем нижней конечности, пострадавшей от болезни и операции. Хотя в подавляющем числе случаев после замены пораженного тазобедренного сустава на имплант функция ноги, как показывает практика, восстановиться полностью не способна.
Официальная статистика неумолима: 70 % пациентов после ТЭТС нуждаются в повторной операции в первый год.
Почему такое происходит? Постараюсь ответить на этот вопрос тезисно и подсказать специалистам пути решения данной проблемы.
К сожалению, большинство ныне применяемых реабилитационных методик связаны с назначением в послеоперационном режиме упражнений из ЛФК[24] и исключают использование тренажеров силового ряда. Если и применяются устройства, называемые кем-то тренажерами, то качественная биомеханическая составляющая этих приспособлений слишком ограничена и примитивна, что не позволяет активно использовать мышечные насосы скелетной мускулатуры при восстановлении нервно-сосудистых путей, частично нарушенных в ходе операции. То есть неиспользование силовых упражнений для мышц прооперированной ноги в послеоперационном режиме или не рекомендуется, или запрещено.
Поэтому в основном применяются простейшие блоковые устройства (и то не всегда и не везде), на которых пациент с помощью обычных веревочных тросов поднимает и опускает проперированную ногу на кровати в послеоперационном периоде. При этом не учитывается так называемая геометрия движений поднимаемой и опускаемой в плоскости кровати прооперированной ноги, то есть выше или ниже, больше вправо или влево. О контроле нагрузок речь и вовсе не идет. Так, на глазок. Сделать 5 или 10 повторений в одном упражнении, и хватит. То есть движения совершаются ради движения.
Достаточно упорно отстаивается мысль, что силовое воздействие может сместить имплант. Но в том-то и дело, что в современной кинезитерапии используются тренажеры, на которых создается возможность контролировать местоположение прооперированной ноги, не давая возможности сместиться без команды ни по горизонтальной, ни по вертикальной оси. То есть бедро всегда фиксировано к креслу тренажера, и о его несанкционированном смещении не может быть и речи.
Я редко вижу врачей, занимающихся в тренажерных залах. Самое любопытное, что специалисты по ЛФК не интересуются новыми тренажерными машинами. Видимо, у них перед глазами стоят перекаченные бодибилдеры, пугающие неспортивных людей размерами своих мускулов. Или тяжелоатлеты, поднимающие штанги с выпученными глазами и раздутыми венами на шее. Это действительно пугает. Но я повторяю: тренажер, который используется в реабилитации, помогает восстановить работу мышц, забывших свои функции. Например, мышцы спины даны человеку для того, чтобы он смог подтянуться и выбраться из ямы. Мышцы ног – для того, чтобы убежать в случае опасности, перепрыгивая при этом через препятствия. Но все подобные экстремальные упражнения можно увидеть только в триллерах, приключенческих фильмах, но не в жизни. Видимо, поэтому в последние годы стали появляться различные экстремальные виды спорта. Человек скучает по адреналину. Он сел в машину, за компьютер, в кресло офиса. Он не способен подтянуться, отжаться, наклониться без боли в спине. У него постепенно атрофируются мышцы, возникают коксартрозы, разрушаются суставы. Ему имплантируют искусственный сустав. При этом окончательно денервируют мышцы, то есть лишают их управления центральной нервной системой. И начинают обучать ходьбе. Для этого специалисты ЛФК дают упражнения по передвижению прооперированной ноги в пространстве, пусть и на полу. Но мышцы забыли, как это делать, и могут так двинуть ногой, что искусственный сустав вылетает из чашки (искусственной вертлужной впадины). А если учесть возраст и нарушения координации движений, связанные с возрастной энцефалопатией (вариант слабоумия), то становится понятным, откуда берется эта цифра – 70 % осложнений после ТЭТС. Чтобы этого не происходило, необходимо использовать тренажеры узколокального действия с возможностями, описанными выше.
В центрах современной кинезитерапии на первом этапе послеоперационной реабилитации используются тренажеры силового ряда со строго заданной геометрией движений. Эти свойства тренажеров обеспечивают безопасность и позволяют не только осуществлять контроль каждого выполняемого движения, но и тонко разделять необходимую силовую нагрузку каждому пациенту.
Перед составлением реабилитационной программы должны учитываться индивидуальные психосоматические характеристики пациента. Для этого он проходит миофасциальное тестирование, во время которого определяется функциональность опорно-двигательного аппарата, то есть тестируется сила отдельных групп мышц, возможность движений в суставах как прооперированной ноги, так и непрооперированной, а также состояние мышц пояса верхних конечностей и спины. Кроме того, определяется двигательная реакция мышц, то есть время, затрачиваемое на возможность выполнения очередного упражнения, обучаемость технике движений и диафрагмального дыхания, которое необходимо для снижения внутрибрюшного давления при выполнении силовых упражнений, сосудистая реакция при выполнении упражнений (контроль пульса и давления), особенно при наличии сопутствующих заболеваний (ишемическая болезнь сердца, хроническая обструктивная болезнь легких, сахарный диабет II типа), и период восстановления сердечно-сосудистой системы после выполнения упражнений.
В целях достижения нужного больному эффекта – возможности передвижения без дополнительной опоры – специалисты современной кинезитерапии считают необходимым проведение двух основных этапов реабилитации при ТЭТС.
Первый — дооперационный, проводимый в центре кинезитерапии с использованием только тех тренажеров, которые позволяют активизировать еще функционирующие мышечные группы пораженного сустава и усилить тем самым их трофические (питающие, транспортные) функции. Этот этап помогает скорейшей адаптации прооперированной ноги и резко снижает риск осложнений в послеоперационном периоде.
Все упражнения этого этапа описаны в главе «Динамическая анатомия».
К сожалению, столь необходимой физической коррекции пациентов с пораженными суставами в подавляющем случае внимания не уделяется, хотя сама операция по ТЭТС не требует немедленного проведения, даже в случаях переломов шейки бедренной кости. Причем чем более несостоятелен физически пациент, тем более длительным должен быть этап дооперационной физической реабилитации. Реабилитация в данном случае звучит как восстановление атрофированных мышц. Назвать эти упражнения лечебной физкультурой, с моей точки зрения, абсолютно неправильно. Речь идет именно о реабилитации утраченных мышц.
Второй этап делится на три подэтапа:
а) постельно-палатный, то есть упражнения в постели и обучение вертикальной ходьбе на ходунках, а затем на костылях (1–3 дня). Этот этап очень хорошо иллюстрирован в рекомендациях хирурга американского госпиталя (см. Приложения № 4). Придумать что-нибудь новое на этом этапе сложно. В американских рекомендациях эти упражнения идут в разделах «Упражнения в постели» (лежа на спине или на животе), «Упражнения в положении сидя», «Упражнения в положении стоя». Единственное добавление – это количество их повторов. Так как я был физически подготовлен, то каждое упражнение выполнял не по 5 раз, а по 50, и не 3 раза в день, а каждые 2–3 часа в промежутках между сном. После выполнения этих упражнений спать хотелось постоянно. Этот постельно-палатный этап должен составлять не более трех дней. Из дальнейших рекомендаций американского хирурга после выхода из больницы я использовал только одну – подкладывал подушку между коленями во время сна. Запрет на плавание в течение 15 недель был много забыт через несколько дней. Из лекарственных препаратов в течение четырех недель после операции принимал только антикоагулянты (препараты против свертывания крови). Ни антибиотиков, ни обезболивающих средств не принимал. Но ослабленным пациентам рекомендую слушать врача в этом вопросе, так как прием препаратов, препятствующих образованию тромбов, появлению воспалительной реакции в тканях, не является противопоказанием для тренажерной реабилитации. В разделе «Техника безопасности при эндопротезе тазобедренного сустава» все пункты после восьмого вызывают у меня естественный протест, особенно пункт 10, который говорит о запрете использования отягощений. Как следует из моего дневника, оперирующий меня американский хирург признал мою правоту.
б) занятия в реабилитационном отделении до двух недель. Необходимо передвигаться на костылях, затем с тростью (от 1 до 3 месяцев в зависимости от состояния).
В этот период послеоперационной реабилитации все упражнения на тренажерах опять же необходимо разделить на три этапа:
I этап (от 4 до 6 дней)
Он необходим для избавления от мышечной амнезии, также помогает мышцам вспомнить их функции. Выполняется до момента ощущения этих мышц. Для проверки завершенности этого этапа можно в положении сидя поднимать и опускать, приводить и отводить прооперированную ногу. Когда исчезнет тремор мышц при выполнении данных тестовых движений, можно перейти к следующему этапу. Поэтому срок 4–6 дней ориентирован на людей, прошедших предоперационную подготовку.
ИП бедро лежит на горизонтальной скамье. Тяга с нижнего блока (10–20 повт.) (сгибание голени).
Фото 1 а
Фото 1 б
ИП то же. Тяга голенью с верхнего болка (разгибание голени 10–20 повт.).
Поделиться книгой: