Маркиза Дэзес
О, боже, ужасы какие! Опять о смерти. Пощадите бедную рабу. Спутник
Я уже вам сказал, Той звездной ночью, что я искал, Надменный, упорно смерти. Во мне сын высотник, Но сегодня я уже не вижу очертаний неуловимой дичи. Которую я преследовал, вабя и клича, Дамаск вонзая в шею тура, Коварство маск срывая в стенах Порт-Артура, Неутомимый охотник. То было в годы, когда Петербурга острие, как клина Родной земли пронзало длины. Родной земле он делал гроб, весну, замкнув себя под свод порош. И был ужасен взгляд, шептавший «не Я слышу повелительный мне голос хорош». «смерьте». Просторы? Ужас? Радость? Рок? Не знаю. Единый звук сомкнул распутье двух дорог. Маркиза Дэзес
Ах, оставьте… вы все про былое! Оставьте! Смотрите, я весела, воскликнуть готова «былое долой», я. Смотрите лучше: вот жена, облеченная в солнце, и только его, Полулежа и полугреясь всей мощью тела своего. Поддерживая глубиной раздвинутого пальца Прекрасное полушарие груди, о взоры, богомольные скитальцы! Чтобы сестра рогатую сестру горячим утолить молоком, Козу с черными рожками и жестким языком. Как сладок и светом пронизанный остер Миг побратимства двух сестер. Миг одной из их двух жажды Сделал мать дочерью, дочь матерью, родством играя дважды. Не сетуйте на мой нескладный образ, Но в этом больше смеха, сударь, а я по-прежнему к вам добра-с. (Пожимает, смеясь, руку.)
Спутник
Царица, нет — богевна! Твои движения сегодня так напевны. Маркиза Дэзес (смеясь)
Право! Вот я не знала! Но вставайте скорее с колен. Я подарю вам на память мое покрывало. Но тише, тише, сядем, Мы Все это уладим. Спутник
Я знаю, что смерьте, кричал мне голос: Ваш золотой и длинный волос! Маркиза Дэзес
Да. Тише, тише. Слышите, там смеются. Это — Мейер. Сядьте сюда. Передайте мне веер. Рафаэль
Меня звали? Я надеюсь увидеть Вану Вия и Микель-Анджело! (В толпе движение)
Кто-то
Вы пьяница? Отчего у вас такой нос? Или посвежело? Рафаэль
Я не знаю. Италия. Любит вино, огненно-красное света лия. Распорядитель (к Рафаэлю)
А, да, вино! Да, да! Пришли! Слуга (заикаясь)
Они изволили, т. е. пришли. Распорядитель
То есть как пришли? Ты мелешь братец чепуху! Слуга
Я перед вами как на духу! Распорядитель
Но это недоразумение! Может быть вы не туда звонили! Или, в самом деле Рафаэля имя шутник присвоил? Или? Рафаэль (с легким поклоном)
Мне при рождении святыми отцами имя Рафаэля некогда дано. Распорядитель
Убил! Убил — вино! (к слуге)
О, олух! олух! ду… Рафаэль
Я вызвал у вас какой-то переполох, какую-то беду… Я не думал… Я думал встретить Микель-Анджело. Распорядитель
Ах, все так посвежело! (Пожимая руку Рафаэлю)
Ах, я не могу! Я не могу! Здесь путаница вышла. Во всем вините, пожалуйста, слугу. Я убегу (убегает).
Слуга
Ишь куда повертывает, таковский, дышло… Зритель
Да, Санцио, живопись им не нужна.
О они кой в чей другом узнали толк:
Строй пушек, готовых жидким, трезвость изгоняя, выстрелить огнем, их хочет полк.
Какого же еще вам надобно рожна?
(Уходит.)
Кто-то
О, Рафаэль вино и Рафаэль другой — улыбка ведем! Ну что же, в путь обратный — едем. (Рафаэль и незнакомец уходят.)
Рыжий поэт
Я мечте кричу: пари же, Предлагая чайку Шенье, Казненному в тот страшный год в Париже, Когда глаза прочли: чай, кушанье. Подымаясь по лестнице К прелестнице, Говорю: пусть теснится Звезда в реснице. О Тютчев туч! какой загадке, Плывешь один, вверху внемля? Какой таинственной погадка Тебе совы — моя земля? Слуга
Одни поют, одни поют, И все снуют, и все снуют, Пока дают живой уют. (Зрители проходят и уходят. Маркиза Дэзее и Спутник в боковой горнице.)
Маркиза Дэзес
То отрок плыл, смеясь черными глазами, И ветки черных усов сливались с звездными лозами. Я, звездный мир зная над собой, была права, И люди были мне березке как болотная трава. Но что это? Переживаем ли мы вновь таинственный потоп? Почувствуй, как жизнь отсутствует, где-то ночуя, И как кто-то другой воскликнул: так хочу я! Люди стоят застыло, в разных ростах, и улыбаясь. Но почему улыбка с скромностью ученицы готова ответить: я из камня и голубая-с. Но почему так беспощадно и без надежды Упали с вдруг оснегизненных тел одежды! Сердце, которому были доступны все чувства длины, Вдруг стало ком безумной глины! Смеясь, урча и гогоча, Тварь восстает на богача. Под тенью незримой Пугача Они рабов зажгли мятеж. И кто их жертвы? Мы те же люди, те ж! Синие и красно-зеленые куры Сходят с шляп и клюют изделье немчуры, Червонные заплаты зубов, Стоящих, как выходцы гробов. Вон, скаля зубы и перегоняя, скачет горностаев снежная чета, Покинув плечи, и ярко-сини кочета. Там колосится пышным снопом рожь И люди толпы передают ей дрожь. Щегленок вьет гнездо в чьем-то изумленном рте, И все приблизилось к таинственной черте. Лапки ставя вместе, особо ль, Там скачет чей-то соболь. Щегленок — сын булавки! И все приняло вид могильной лавки! Там в живой и синий лен Распались тела кружева. И взгляд стыдливо просветлен Той, которая, внизу камень, взором жива. Все стали камнями какого-то сада, И звери бродят беспечные и беззаботные среди них — какая досада: В ее глазах и стыд, и нега, И отсвет бледный от другого брега. Пощадою оставлен легкий ток, Полузаслоняя вид нагот. Взор обращен к жестокому Судье. Там полубоязливо стонут: Бог, Там шепчут тихо: Гот, Там стонут кратко: Дье! Это налево. А направо люди со всем пылом отдались веселью, Не заметив сил страшных новоселья. Спутник
Бежим! Бежим отсюда, о госпожа! Маркиза Дэзес
Но что это? Ты весь дрожишь? Ты весь дрожа? Но спрашивать не буду. Куда же мы идем, мой «мой»? Спутник
В счастье, в счастье, божество спасающее глаз тьмой! Мои имения мне принесут земную мощь! В «вчера» мы будем знать улыбку тещ. Но нет! Не скучно-ли быть рабом покорным суток. Нет, этот путь, как глаз раба, печальный жуток! Убийца вещей, я в сердце миру нож свой всуну! Божество. Стать божеством. Завидовать Перуну. Я новый смысл вонзаю в «смерьте». Повелевая облаками, кидать на землю белый гром… Законы природы, зубы вражды ощерьте! Либо несите камни для моих хором. Собою небо, зори полни я, Узнать, как из руки дрожит и рвется молния. Маркиза Дэзес
Успокойся, безумец, успокойся! Спутник
Сокройся, неутешная, сокройся! Твоя печаль и ты, но что ты рядом с роком значишь? Маркиза Дэзес (закрыв лицо)
Но ты весь дрожишь? Ты плачешь? Спутник
Так! Я плачу. Чертоги скрылись волшебные с утра. Развеяли ветра. Над бездною стою. Не «ять» и «е», а «е» и «и»! Не «ять» и «е», а «е» и «и»! Голос неумолкший смерти. Кого — себя? Себя для смерти! Себя, взиравшего! о, верьте, мне поверьте! Маркиза Дэзес
Ты мрачен, друг. Бежим, бежим! Слышишь, как умолкло странно все вокруг и в тишине внезапной нарастая, Бежим сейчас войдут к нам горностаи. И заструятся змейки узких тел. О, бежим, бежим! Ты не можешь? Ну тогда одна я бегу. Я не Дэзес. Я русская, я русская, поверь! Дай я тебя на прощание поцелую. Сейчас! Сейчас. Бегу. Бегу. Бегу. Еще последний раз. Не, что сделал ты со мной? Я не могу! Что сделал ты со мною бедной? Я не могу уйти от тебя: покорная тебе Спутник
Бог от «смерти» и бог от «смерьте»! Маркиза Дэзес
С твоей руки струится мышь. Перчатка с писком по руке бежит. Какая резвая и нежная она! Так! что-то надвигается! Я уже дрожу. Но подавляю гордо болезненную улыбку уст. Спутник
Бежим! Маркиза Дэзес
Хорошо. Я бегу. Но я не могу: Жестокий, что ты сделал? Мои ноги окаменели! Жестокий! Ты смеешься? Уж не созвучье ли ты нашел «Нелли»? Безжалостный, прощай! Больше я уже не в состоянии подать тебе руки, ни ты мне. Прощай! Спутник
Прощай. На нас надвигается уж что-то. Мы прирастаем к полу. Мы делаемся единое с его камнем. Но зато звери ожили. Твой соболь поднял головку и жадным взором смотрит на обнаженное плечо. Прощай! Маркиза Дэзес
Прощай! Как изученно и стройно забегали горностаи! Спутник
С твоих волос с печальным криком сорвалась чайка. Но что это? Тебе не кажется, что мы сидим на прекрасном берегу, прекрасные и нагие, видя себя чужими и беседуя? Слышишь? Маркиза Дэзес
Слышу, слышу! Да, мы разговариваем на берегу ручья! Но я окаменела в знаке любви и прощания, и теперь, когда с меня спадают последние одежды, я не в состоянии сделать необходимого движения. Спутник
Увы, увы! Я поднимаю руку, протянутую к пробегающему горностаю. И глаз, обращенный к пролетающей чайке. Но что это? И губы каменеют, и пора умолкнуть. Молчим! Молчим! Маркиза Дэзес
Умолкаю… Голос из другого мира
