Рука, сердце и кошелек

– Тогда звони своей Наталке! И поживей, пока у девчонки от звонков вообще ум за разум не зашел.

Сеня позвонил девушке. И сначала та, услышав просьбу парня, подняла его на смех.

– Да ты совсем спятил, мой зайчик! Как я тебе теперь вспомню, что это был за номер? У нас каждую минуту по звонку. От клиентов отбоя нет!

– Не преувеличивай. Не так уж часто нам и звонят.

– Все равно. С тех пор человек двадцать точно позвонили. Нет, я ни за что не вспомню, что это был за номер!

– Наталка, ты погоди отказываться. Я тебе сейчас такое расскажу… такое… Это касается нашего с тобой босса. Да, Сергея Владимировича. И это страшный секрет. Поняла?

– Ну… поняла. А что случилось-то? Он вроде бы всего лишь за документами уехал.

Но, услышав, что приключилось с их ненаглядным Сергеем Владимировичем, Наталка не выдержала и расплакалась. А похлюпав носом, пообещала, что сделает все, что от нее зависит, чтобы помочь боссу.

– Кажется, я припоминаю, что была в этом номере какая-то зацепка. То ли три цифры «слиплись», то ли еще что-то такое же приметное. Сейчас посмотрю по списку входящих, думаю, что-то обнаружится.

Наталка перезвонила спустя несколько минут.

– Точно не уверена, но мне кажется, что именно с этого номера звонили Сергею Владимировичу.

И она продиктовала номер, в котором действительно стояли друг за дружкой, то есть «слиплись», три нулика.

Кира тут же набрала этот номер, но на другом конце ответил робот. Телефон абонента был выключен. Но Кира бодрости духа не теряла.

– У нас все продумано! – заявила она. – Леся, комната нашего дорогого Лисицы открыта?

– Открыта, конечно.

– Чудесно, чудесно, – промурлыкала Кира. – Сейчас мы туда влезем, возьмем флешку с базой данных всех мобильных операторов Питера, этот самый телефончик пробьем по базе данных и узнаем, кто его владелец.

Владельцем оказался Илларионов Евгений Викторович, судя по дате его рождения, восьмидесятидевятилетний старец.

– Не уверена, что этот дедуля вообще жив. Возраст-то преклонный! А уж про его мыслительные способности даже и заикаться страшно.

– Не скажи. Я знавала вполне бодрых столетних аксакалов.

Кира пожала плечами. Степень бодрости Илларионова Евгения Викторовича им еще предстояло выяснить при личном знакомстве с ним.

– Кому-то придется поехать к деду, а кому-то – к Сергею в отделение. Да, и еще… Мы же обещали ему адвоката. Кого бы пригласить?

За то время, что подруги вели свой любительский сыск, они обросли приличным кругом знакомств в среде следователей, адвокатов, судей и даже парочка прокуроров числилась у них в хороших знакомых. Это не значило, что подруги ходили к ним в гости или дружили домами, но при случае могли напомнить о себе и обратиться к этим людям с небольшой просьбой.

– Можно пригласить Костю. Он очень хваткий!

– Костя не занимается уголовниками.

– Сергей не уголовник! – вознегодовала Леся.

– Но статья-то у него самая что ни на есть криминальная.

– У Сергея чрезвычайные обстоятельства. Он – жертва!

– Ладно, ладно, – примирительно замахала руками Кира. – Только не кипятись, пожалуйста. Да и то сказать, Костя на своих «белых воротничках» столько зашибает, что Сергею на его гонорары придется год вместе со всей своей фирмой садовников горбатиться. Пригласим Алексея Ивановича.

– Вот это другое дело! – оживилась Леся. – Звони!

После того как адвокат был выбран и предупрежден о такой чести, подруги разделились. Кире предстояло навестить старца Илларионова, а Леся с Сеней поспешили в отделение к Сергею. Туда же должен был подъехать и адвокат задержанного, чтобы побеседовать с ним о случившимся.

– Без адвоката нас никто к задержанному не подпустит. Добиться откровенности от следователя – дело тоже весьма проблематичное. А адвокат нам поможет точно установить, что же все-таки приключилось с Сергеем.

…Когда Леся с Сеней, пылающим от нетерпения немедленно отличиться перед начальством, прибыли в отделение к Сергею, Алексей Иванович был уже там. Он был адвокатом с более чем тридцатилетним стажем работы. Но, как это ни странно, при своей профессии умудрился сохранить крохи иллюзий насчет рода людского.

Правда, обратившимся к нему за помощью подругам он сразу и без обиняков сказал:

– Почти все преступники, угодив в руки закона, твердят одно и то же. Не виновен! Не совершал!

– Но ведь иногда это же и правда так!

– Иногда – это не совсем точное определение. Не более чем в двух процентах, так бы я сказал.

– Сергей точно ни в чем не виноват. А уж в убийстве тем более. Я мало встречала таких честных людей, как он.

В ответ Алексей Иванович пробормотал что-то о том, что совсем уж честных и не сыщешь ныне, да вот хотя бы взять, к примеру, его самого… Если порассказать о своих делах и делишках, то придешь к выводу, что и сам ты человек весьма далекий от этого почетного звания.

Тем не менее за дело адвокат взялся. А беседа с Сергеем заняла у него почти сорок минут. Плюс оформление бумаг. Далее была беседа со следователем. Сеня с Лесей даже притомились, ожидая его в машине. Но наконец адвокат вышел и присоединился к компании.

– Ну, что я вам могу сказать, дорогие мои, – произнес он. – Ситуация у моего подзащитного сложная, но не сказать, чтобы совсем уж безнадежная. Есть даже вероятность добиться его освобождения под подписку.

– А что с уликами?

– Улики есть. И показания свидетелей в деле тоже имеются. По словам соседей покойного, незадолго до момента убийства у покойного была стычка во дворе его дома с каким-то молодым мужчиной крепкого телосложения, описание которого в определенной мере подходит и Сергею.

– Это не мог быть Сергей! Он не знал адреса этого парня.

– Сергей тоже так говорит. У него был только номер телефона. Он договорился встретиться на углу Садовой и Невского, чтобы отдать деньги и получить документы.

– Ну и…

– А дальше, по словам Сергея, началась какая-то путаница. Ему позвонил покойный, тогда еще живой и дееспособный, и сказал, что задерживается. И даже более того, встреча переносится в другое место, потому что ему позвонили и назначили куда более важную встречу.

– Кто?

– Этого он не сказал. Но встреча должна была состояться тоже на Садовой улице. Но только на пересечении Садовой и Крюкова канала.

– Знаю это место. Это уже далеко не центр.

– Перекресток там сложный. И пока Сергей сначала искал такси, потом ехал на нем по пробкам, а потом метался по обеим сторонам набережной Крюкова канала, ища нужный номер дома, время и прошло. Он уже решил, что все, человек его обманул или просто не дождался и ушел, как вдруг раздался новый звонок.

На этом месте адвокат замолчал, словно не зная, говорить ему дальше или лучше помолчать.

– Ну-ну? И что? – пришлось поторопить его Лесе.

– И с этого момента начинается самое странное. По словам Сергея, покойный был еще жив на тот момент. Он объяснил, что находится в подворотне, объяснил, как туда дойти, а после этого внезапно отключился. Сергей говорит, что голос у звонившего был слабый и какой-то болезненный.

– Болезненный?

– Словно бы ему трудно было говорить. Некоторые слова Сергей даже с трудом различал. Но все же нужную подворотню Сергей нашел. А войдя туда, увидел тело незнакомого ему молодого человека. По его словам, незнакомец был сильно избит. Все лицо у него распухло от ударов.

И, помедлив, адвокат добавил:

– Это и был наш пострадавший – Федор.

– Ой! Что же с ним случилось? Его избили, и от этого он умер?

– Он умер потому, что его ударили остро заточенным шилом. Удар был всего один. Он пришелся в область сердца. Оружие осталось в ране. И какое-то время раненый еще жил. Он даже сумел со своего телефона сделать звонок Сергею.

– А почему он позвонил не в «Скорую»? – вырвался у Леси закономерный вопрос. – Или в милицию?

– Не знаю. Но самое неприятное, что Сергей захотел помочь незнакомцу. Однако, плохо себе представляя, как это сделать, схватился за ручку орудия убийства, оставив на ней свои пальцы.

– Зачем? Зачем он это сделал? – пришла в ужас Леся.

– По его словам, хотел помочь. Ему казалось, что, если удалить из груди потерпевшего инородный предмет, тому станет легче.

– Этого нельзя делать ни в коем случае!

– Знаю, – с досадой отозвался адвокат. – Чего вы мне-то это говорите?!

– Ой, простите! – спохватилась Леся. – Просто я очень волнуюсь за Сергея.

– Кто он вам? – внезапно кинул на нее проницательный взгляд адвокат. – Жених? Любовник?

– Нет, но… но мы с ним дружили… одно время. Одним словом, этот человек мне не чужой. И я хочу, чтобы справедливость в отношении его восторжествовала.

– Боюсь, что это будет трудненько сделать, – покачал головой адвокат. – Отпечатки на орудии преступления. Плюс наряд милиции, вызванный жильцами дома, прибыл как раз в тот момент, когда Сергей прикоснулся к орудию убийства.

– А менты откуда там взялись?

– Говорю же, их вызвали жильцы дома. Кто-то сильно шумел и кричал у них во дворе. Там даже была какая-то возня в подворотне. Вот одна бдительная старушка и предприняла меры безопасности. Ей внучку нужно было вести на прогулку. А из дома она выйти с ребенком боялась, потому что в подворотне очень громко кричали.

– Она слышала голос Сергея?

– Не знаю. Да! И самая неприятная новость заключается в том, что никаких документов Сергея у убитого при себе не оказалось.

– Что?

– Да-да. Скорей всего, как предполагает следствие, убитый – мелкий мошенник, живущий такого рода промыслами. Вроде бы на него уже поступали жалобы, не в это отделение, а в соседнее, но все равно у следствия уже возникла версия относительно произошедшего убийства. По их мнению, Сергей встретился с убитым, понял, что стал жертвой лохотрона, и в порыве гнева убил мошенника шилом.

– А шило у него откуда при себе взялось? Отправляясь на встречу, Сергей ни о чем не подозревал. Он был в прекрасном настроении. И был твердо уверен, что уже через пару часов его документы к нему вернутся. Уверена, это смогут подтвердить все сотрудники фирмы Сергея!

– Возможно. Но настроение – это одно, а улики – другое. Настроение к делу не подошьешь. Да и поменяться оно может в одну минуту. А вот улики – они никуда не денутся.

– Да какие улики-то? Все обвинение шито белыми нитками! Сергей не убивал. Он ведь сказал, что хотел оказать помощь потерпевшему. Он даже еще не знал, что тот его собирался обмануть!

– Ну… Потом-то, наверное, узнал. И убил.

И это говорит адвокат, которому по роли положено быть на стороне обвиняемого. Что уж там говорить про следователя и оперативников! Конечно, они должны были буквально ухватиться руками и ногами за такого отличного подозреваемого, каким им представлялся Сергей.

– А лично мне все ясно, – решительно произнесла Леся. – Вы говорите, у покойного… как его, Федора была назначена еще одна встреча?

– Да.

– Так вот… Парня убил тот, из-за кого он перенес встречу с Сергеем. И оперативникам надо искать этого человека, а не пытаться свалить вину на Сергея.

– Боюсь, если вы озвучите эту версию следователю, то услышите от него много нелицеприятного в свой адрес.

– А мне плевать! Я все равно уверена, что Сергей говорит правду!

Адвокат посмотрел на Лесю со странным выражением. И не понять было, то ли он восхищается, то ли, наоборот, осуждает ее. Но девушке было все равно. Она жаждала справедливости.

– Я сама займусь этим делом! – заявила она.

– Вы?

– Не одна, конечно. Вот с ним, с Сеней, он тоже не верит, что Сергей – убийца. И еще с Кирой.

– О-о-о… – закатил глаза адвокат. – Тогда, боюсь, преступникам точно не поздоровится.

Леся не поняла, шутит он или говорит серьезно. Да ей и было все равно. Сейчас она хотела узнать подробности произошедшего. Конкретные детали, имена, адреса и фамилии.

И Алексей Иванович ее не подвел. Недаром у него за плечами был тридцатилетний стаж работы с уголовниками. Он отлично знал, как важна в уголовных делах каждая мелочь. Одна крохотная деталь может совершенно потопить человека, а может, напротив, вытащить его на волю.

Так что уже через десять минут Леся обладала почти полной информацией о том, что случилось с Сергеем. Знала имя потерпевшего. Знала его домашний адрес. И знала также адрес, где произошла трагедия. Вот туда-то она и решила отправиться в первую очередь. Сказано – сделано. Прихватив с собой в безмолвном восхищении взирающего на нее Сеню, девушка устремилась к своей цели.

Глава 3

Кира тоже даром времени не теряла. Она пробила по компьютерной базе адрес гражданина Илларионова. И сейчас уже звонила в дверь его квартиры, от души надеясь, что гражданин столь преклонного возраста еще жив и сможет адекватно с ней пообщаться.

Но ее надеждам не суждено было сбыться.

– Вы опоздали. Прадедушка умер почти полгода назад, – пожала плечами выглянувшая на звонок молодая девчушка.

На вид ей было лет семнадцать – восемнадцать. Но современные дети растут и взрослеют очень быстро, так что биологически ей могло быть лет пятнадцать. Во всяком случае, мордашка у нее была еще совсем детская. И смотрела она на Киру с нескрываемым любопытством. А услышав, что кто-то воспользовался паспортом ее прадеда, чтобы приобрести себе симку для телефона, она испуганно округлила глаза:

– Ой, паспорт кто-то украл! А мы-то этот паспорт обыскались! Дедушка умер, хоронить его надо. А паспорта нету! Вот нам головная боль была! Как вспомню, как родители тогда бегали, снова жалко их становится.