Зеркало небес. В поисках утраченной цивилизации...

Джон Уэст находился в столь же затруднительном положении. «Я думал, что это — еще дымящийся пистолет, который докажет существование исчезнувшей цивилизации, — говорил он, — а дело оказалось довольно двусмысленным. Некоторые места действительно выглядят так, будто их вырубили. Другие же имеют совершенно природный вид».

«Может быть, верно и то, и другое, — предположил он. — Может быть, мы имеем дело с неким религиозным культом, который увидел символическое значение в природных регулярностях и линиях разлома скальной породы, а затем решил искусственно подчеркнуть и усилить эти особенности».

В конце нашего трехдневного пребывания на Йонагуни, после еще нескольких погружений Шох укрепился в мнении, что этот монумент не может быть искусственным: «Я считаю, что эта структура может быть объяснена действием природных процессов… За формирование монумента Йонагуни около 9 — 10 тысяч лет тому назад ответственна геология мелкозернистых сланцев и песчаников региона, в сочетании с действием волн и течений, а также низким уровнем моря на протяжении ряда тысячелетий».

Свидетельство Кимуры

Покинув Йонагуни, мы вылетели на Окинаву для встречи с профессором Масааки Кимурой, японским геологом из университета Рюкю, который настаивает на искусственном происхождении монумента. Позиция Кимуры опирается на ряд убедительных фактов, которые он изложил Шоху, ссылаясь на схемы и фотоснимки. Среди них такие, как:

1. Блоки, отделенные от скальной породы в процессе формирования монумента, вовсе не лежат там, куда бы им следовало упасть под действием земного притяжения и других естественных сил. Вместо этого они зачастую оказываются собранными в одном месте, а иногда вообще отсутствуют.

2. Зачастую в пределах ограниченного участка монумента совсем рядом друг с другом оказываются несколько элементов совершенно разного типа, например, грань с острыми кромками, круглые отверстия двухметровой глубины, ступенчатый спуск, идеально прямая узкая траншея. Если бы причина была только в природной эрозии, то было бы логично ожидать, что она проявит себя одинаково во всем куске скалы. Тот факт, что бок о бок сосуществуют столь различные виды топографии, является веским аргументом в пользу искусственного происхождения.

3. На верхних участках наблюдается несколько круто спускающихся в южном направлении поверхностей. Кимура отмечает, что на северных краях этих участков имеются глубокие симметричные траншеи, образование которых невозможно объяснить известными природными процессами.

4. На южной стороне монумента есть ступени, поднимающиеся с равномерными промежутками с глубины 27 метров до самой вершины, расположенной на глубине 6 метров. Аналогичная лестница наблюдается и с северной стороны.

5. Западную сторону монумента закрывает явно выраженная «стена», присутствие которой трудно объяснить действием природных процессов, поскольку она сложена из известняковых блоков, которые нетипичны для зоны Йонагуни.

6. Вдоль южной и западной сторон монумента серпантином поднимается нечто, похожее на церемониальную дорогу.

«После встречи с профессором Кимурой, — писал позднее профессор Шох, — я не могу полностью исключить возможность того, что монумент Йонагуни, по крайней мере, частично обработан и трансформирован человеческими руками. Профессор Кимура указал на ряд важных элементов, которые я не видел во время моего первого, краткого визита… Если бы у меня появилась возможность снова побывать там, я бы очень хотел их исследовать».

С первого взгляда представляется невероятным, чтобы ведущие специалисты, изучавшие монумент, не смогли сразу же прийти к единому мнению относительно того, знакомятся ли они с природной скалой или результатом обработки ее человеческими существами. Однако, как указал нам сам Шох, подобные сомнения и дискуссии случались и прежде. Например, когда в XIX веке геологи откопали каменные топоры, наконечники стрел и кремневые ножи, большинство из них сначала приписало этим предметам природное происхождение. Прошло не одно десятилетие, прежде чем все признали их инструментами, которые были сделаны и использовались людьми.

Возможно, и здесь мы имеем дело с проблемой «признания» — на этот раз незнакомой архитектурной традиции, а не традиции изготовления инструментов — подводного монумента Йонагуни со стороны научного сообщества. Так что изучающим его ученым следует принять во внимание все особенности этого сооружения.

Отпечатки пальцев… астрономов

По нашему мнению, может оказаться существенным то обстоятельство, что сооружение обладает рядом особенностей, которые, если бы оно стояло над уровнем моря, несомненно отнесли бы к числу астрономических. Оно смотрит точно на юг, вдоль меридиана, причем на нем имеется массивная траншея, тянущаяся с востока на запад и потому нацеленная на восход и закат в дни весеннего и осеннего равноденствия. Оно также расположено на широте, не совсем «случайной» с точки зрения астрономии — 24 градуса 27 минут северной широты, это на один градус севернее Тропика Рака, обозначенного пунктиром на современных картах и школьных глобусах.

Зона тропиков существует потому, что ось, вокруг которой вращается Земля, расположена не вертикально относительно плоскости околосолнечной орбиты. В настоящее время угол наклона оси относительно перпендикуляра составляет 23 градуса 27 минут. Особо важным последствием этого с точки зрения астрономов является то, что «небесный» экватор — проекция географического экватора Земли на небесную сферу — пересекается с эклиптикой (плоскостью орбиты, по которой Земля обращается вокруг Солнца) как раз под этим же углом — 23 градуса 27 минут. Выражаясь научным языком, этот угол называют «наклонением эклиптики». На любой широте он определяет крайние северное и южное положения (на горизонте), где в течение года наблюдается восход солнца. Он также определяет точное расположение тропиков, которые в наше время находятся на широте в 23 градуса 27 минут к югу и северу от географического экватора Земли. Эти широтные пояса «соответствуют крайнесеверному и крайнеюжному наклонению эклиптики относительно небесного экватора».

Наукообразный жаргон звучит не слишком понятно, но из этого положения непосредственно проистекает следующее:

1. Солнце достигает своего «крайнесеверного наклонения» 21 июня, в день летнего солнцестояния в северном полушарии. В этот момент Земля находится в такой точке на своей орбите, когда северный конец ее полярной оси (наклоненной по отношению к вертикали на 23 градуса 27 минут) ближе всего повернут к Солнцу. В день июньского солнцестояния на северной широте 23 градуса 27 минут — нынешнее местонахождение Тропика Рака — Солнце в полдень находится прямо над головой наблюдателя, который не отбрасывает тени (лучи направлены под углом 90 градусов к поверхности).

2. Солнце достигает своего «крайнеюжного наклонения» 21 декабря, в день зимнего солнцестояния в северном полушарии. В этот момент Земля находится в такой точке своей орбиты, что южный конец ее полярной оси (отклоненной от вертикали на 23 градуса 27 минут) ближе всего повернут к Солнцу. В день декабрьского солнцестояния на южной широте 23 градуса 27минут, где в настоящее время находится Тропик Козерога, Солнце в полдень находится прямо над головой наблюдателя, который не отбрасывает тени, поскольку лучи направлены под углом 90 градусов к поверхности.

Читатель уже знает, что прецессионное «гуляние» земной оси постепенно меняет звезды, на фоне которых солнце восходит в любой заданный день года. Северный Тропик известен под названием «Тропик Рака» потому, что в то время, когда эти эффекты были впервые обнаружены и зарегистрированы астрономами — примерно 2000 лет тому назад, — солнце в день июньского солнцестояния всходило на фоне созвездия Рака.

Южный Тропик называют Тропиком Козерога по аналогичной причине: 2000 лет назад в день декабрьского солнцестояния солнце всходило на фоне созвездия Козерога. Однако в результате прецессии созвездия Рака и Козерога перестали быть «солнцестоятельными». Строго говоря, поскольку солнце в настоящее время восходит в день июньского солнцестояния в Близнецах, а декабрьского — в Стрельце, Тропик Рака следовало бы переименовать в Тропик Близнецов, а Тропик Козерога — в Тропик Стрельца. В дальнейшем чередование созвездий, соответствующих восходу в дни солнцестояния, в результате прецессионного цикла продолжится: меньше, чем через тысячу лет солнце будет всходить в день июньского солнцестояния в созвездии Тельца, а декабрьского — в созвездии Скорпиона.

Прецессия не влияет на крайние в северном и южном направлениях точки восхода солнца на горизонте в течение годичного цикла, а также на географическое положение обоих Тропиков. А вот что действительно влияет на эти координаты, — причем, если говорить о длительных промежутках времени, то довольно значительно, — так это небольшие, но накапливающиеся изменения угла наклона земной оси, которые удалось обнаружить земными приборами. Тщательные измерения, результаты которых были опубликованы в журналах «Сайенс» и «Астрономи энд Астрофизикс», подтвердили, что нынешнее значение этого угла (23 градуса 27 минут) не является строго постоянным. На самом деле оно меняется в диапазоне чуть меньше двух с половиной градусов от минимального значения 22 градуса 6 минут до максимального 24 градуса 30 минут.

Астрономы предупреждают, что скорость изменений в пределах этого диапазона может быть не постоянной, но удовлетворены тем, что, по крайней мере, в течение последних четырех тысяч лет:

• наклонение эклиптики монотонно уменьшается…

со скоростью примерно в 40 дуговых секунд в столетие…

Таким образом, наклонение уменьшилось с 2000 г. до н. э. до настоящего времени примерно на полградуса — этого достаточно, чтобы произошло заметное смещение азимута точек восхода и заката солнца.

По той же причине широта Тропиков за тот же 4000-летний период также уменьшилась примерно на полградуса. Отсюда вытекает, что некогда Тропики были расположены на широте 24 градуса 30 минут к северу и к югу от экватора (максимальное наклонение), а в будущем их широта может уменьшиться до 22 градусов 6 минут к северу и югу от экватора (минимальное наклонение). Отсюда также следует, что было время (и мы можем его рассчитать), когда «монумент» Йонагуни, расположенный на 24 градусах 27 минутах северной широты, стоял точно на Тропике Рака.

Оценим возраст?

К подобного рода оценкам нас подталкивают некоторые явно астрономического характера особенности монумента, причем в отсутствие консенсуса геологов такой подход может оказаться весьма продуктивным для оценки даты его сооружения. Более того, если отталкиваться от упомянутой выше скорости изменения наклонения Земли в 40 дуговых секунд за столетие, то мы окажемся — и не обязательно по воле случая — в окружении уже знакомых нам чисел.

Итак, весь диапазон изменения наклонения составит 2 градуса 24 минуты (22 градуса 6 минут — минимум, 24 градуса 30 минут — максимум), или 144 угловых минуты, или 144x60 = 8640 дуговых секунд.

Разделив 8640 на 40 (40 секунд — ориентировочная скорость изменения наклонения, за столетие), получим 216 столетий, или 21 600 лет — полный период, который требуется для изменения наклона оси от самого пологого до самого крутого положения. Еще 21 600 лет потребуется для ее обратного опускания.

Мы знаем, что наклонение земной оси составляет сегодня 23 градуса 27 минут, причем величина эта уменьшается, а максимально достижимое значение составляет 24 градуса 30 минут. С тех пор как этот максимум был достигнут последний раз, наклонение уменьшилось на 1 градус 3 минуты, то есть 63 минуты, или 3780 секунд. Исходя из принятой скорости изменения наклонения, получаем, что последний раз максимальное наклонение земной оси наблюдалось 94,5 столетия назад (3780:40 = 94,5), или за 9450 лет до нашего времени.

Поскольку широта Йонагуни на 3 минуты меньше, чем величина максимального наклонения (24°30′ — 24°27′ = 3'), мы можем теперь легко подсчитать, когда монумент мог— находиться точно на Тропике Рака: 3' = 180»,

Положение Йонагуни относительно Тропика Рака в эпоху 9900–9000 гг. до н. э. чему при скорости 40 секунд в столетие соответствует 450 лет. То есть если наклонение Земли было действительно максимальным 9450 лет тому назад и с тех пор уменьшилось до 24 градусов 27 минут, то Тропик Рака проходил через Йонагуни около 9000 лет назад. Кроме того, Тропик был на той же широте и на 900 лет раньше, 9900 лет назад, перед концом предыдущего полуцикла (когда наклонение еще стремилось к максимуму, а не перевалило через него).

В итоге астрономические соображения позволяют предположить, что подводный монумент в Йонагуни был построен — и, следовательно, находился на суше — за 9900–9000 лет до настоящего времени. Как помнит читатель, именно эту эпоху называли геологи, оценивая крайний срок, когда монумент мог находиться выше уровня моря.

Не сеть ли это?

Предположим, что в доисторические времена неизвестные нам мореплаватели и строители устроили некую всемирную сеть монументов, которые отмечали тропики и координатную сетку долгот и широт, а также связывали землю и небо посредством последовательности «прецессионных чисел»: 54, 72, 108, 144, 180, 216 и т. д. Такая сеть могла, разумеется, подвергнуться повреждениям при значительных переменах на земной поверхности, вроде подъема уровня моря или опускания материков, а потому — потребовать реконструкции конкретных монументов или даже переноса какого-то из них в ближайшее подходящее место.

Довольно странно, что из новейших научных данных относительно наклонения земной оси вытекает полуцикл продолжительностью 216 столетий (21 600 лет) — прецессионное число, которое наверняка вызвало бы живой интерес у древних астрономов, веривших, что изменения на небесах должны осязательно отражаться, дублироваться в изменениях на Земле, внизу. Странна также геодезическая связь между монументами Ангкора и Гизы, которые разделены 72 градусами долготы, и монументами Ангкора и Понпеи, разделенными 54 градусами долготы. Еще более странным, если заглянуть дальше в Тихий океан, является тот факт, что астрономически ориентированные мегалитические структуры неизвестного происхождения были обнаружены на островах Кирибати в 72 градусах долготы восточнее Ангкора (или на 144 градуса восточнее Гизы) и на Таити (108 градусов к востоку от Ангкора или 180 градусов от Гизы). Является ли простым совпадением, что многие из этих монументов связаны с религиозными идеями о посмертном путешествии душ — идеями, которые весьма близки тем, которые нашли выражение в великих храмах и пирамидах Египта и в иероглифических текстах «Книги Мертвых»?

Отличающиеся высокой точностью мегалитические сооружения бассейна Тихого океана не исчерпываются постройками Понпеи, Кирибати и Таити; их можно также встретить на далеких островах Тонга, Саоа и Маркизских, а также на острове Питкерн на долготах, которые вроде бы явно не связаны с Ангкором и Гизой числами прецессионного ряда. Но самая большая концентрация необъяснимых пока сооружений наблюдается на острове Пасхи, который, при нынешнем уровне моря, стоит так близко, как только возможно физически, к 144 градусам восточнее Ангкора.

До того как его «открыли» в пасхальное воскресенье 1722 г. три голландских корабля под командованием адмирала Якоба Роггевеена, остров Пасхи был известен его обитателям под двумя пробуждающими память названиями: Те-Пито-О-Те-Хенуа, «Пуп Земли», и Mama-Ки-Те-Рани, «Глаза, смотрящие в небо». Как мы увидим в последующих главах, в этих древних названиях содержатся ключи от тайны этого острова.

Глава 13

ОСТРОВ КОЛДУНОВ

Известный своим обитателям с древнейших времен как Те-Пито-О-Те-Хенуа, «Пуп Земли», и Мата-Ки-Те-Рани, «Глаза, смотрящие в небо», остров Пасхи расположен на широте 27 градусов 7 минут к югу от экватора и на долготе 109 градусов 22 минуты к западу от Гринвичского меридиана. Таким образом, он оказывается чуть больше, чем в 147 градусах долготы, восточнее великого храмового комплекса Ангкор-Ват в Камбодже. Поскольку в окружающих просторах Тихого океана ближе 3000 километров другой обитаемой земли не наблюдается, при нынешнем уровне моря остров оказывается столь близок к магическому прецессионному расстоянию в 144 градуса долготы восточнее «меридиана Ангкора», как это физически возможно. К тому же остров является частью массивной подводной возвышенности под названием Восточно-Тихоокеанский подъем, которая в нескольких местах почти достигает поверхности. 12 тысяч лет назад, когда огромные шапки льда последнего оледенения еще почти не таяли и уровень моря был на 100 метров ниже, чем теперь, этот подъем образовывал, по-видимому, цепочку узких допотопных островов с крутыми берегами, длиной примерно как горный хребет АЧДЫ. Одно из звеньев этой обрывистой цепи простиралось более чем на 300 километров к западу от вершины, которая впоследствии получила наименование Те-Пито-О-Те-Хенуа, и достигало точки в океане, удаленной от Ангкора ровно на 144 градуса. Как знать: может быть, в далекой предыстории в этом геодезическом центре располагалась солнечная обсерватория или храм звезд, впоследствии погрузившиеся в морскую пучину?

В подкрепление нашей версии мы можем привести такой факт. Когда американская атомная подлодка «Наутилус» совершала в 1958 г. свое кругосветное путешествие, находившиеся на ее борту ученые «обратили внимание на наличие очень высокой, но неизвестной до настоящего времени подводной горы неподалеку от острова Пасхи». Не случайно профессор Х. У. Менард из Института морских ресурсов Калифорнийского университета говорил о «важной зоне разлома в окрестностях острова Пасхи, параллельной зоне разлома Маркизского архипелага», а также об «огромной отмели или хребте осадочного происхождения». Нелегко будет объяснить простым совпадением и тот факт, что, согласно местным преданиям, остров Пасхи был некогда частью «намного большей страны». В этих преданиях много противоречий и путаницы, но все они сходятся на том, что в далеком мифическом прошлом

«Могучее сверхъестественное существо по имени Уоке, которое прибыло из места, именуемого Хива… путешествовало по Тихому океану с огромным рычагом, которым оно подцепляло целые острова и разбрасывало их по морю, где они исчезали в волнах. Уничтожив таким образом много островов, оно наконец добралось до Те-Лито-О-Те-Хенуа, которое тогда был намного больше, чем теперь. Оно стало отламывать от него куски и швырять в море, но скалы острова оказались слишком прочными для рычага, который не выдержал и сломался. Таким образом, Уоке не смогло расправиться с последним куском, который и сохранился в виде острова, известного нам сегодня»

Другие легенды жителей острова Пасхи рассказывают о Хиве, таинственной стране, откуда якобы прибыло Уоке. Некогда это был остров больших размеров, но он тоже пострадал от «великого катаклизма» и «погрузился в море». Впоследствии 300 спасшихся сели в два очень больших океанских каноэ и поплыли к Те-Пито-О-Те-Хенуа, получив волшебным образом знание о существовании острова и о том, как проложить к нему курс по звездам.

Волшебство и геодезия

И в Ангкоре, и в Понпеи прибытие и воцарение богоцарей (в первом случае — Джаявармана II, во втором — братьев Олосопы и Олосипы) происходили в сопровождении человека великой учености, именуемого «волшебником». И в Ангкор, и в Понпеи богоцари якобы прибывали на лодке из далекой страны. И в Ангкоре, и в Понпеи место будущего священного города выбиралось — может быть, будет правильнее сказать «открывалось заново» — в процессе «геодезических изысканий», когда лично монарх совершал путешествие вокруг будущей столицы, описывал большой круг по часовой стрелке.

С самого рассвета своей странной истории и почти до времени первого контакта с западной цивилизацией в XVIII веке островом Пасхи также правила династия богоцарей.

Основателем этой династии был Хоту Матуа, командовавший флотом из двух огромных каноэ, полных спасшихся от катаклизма, которые отплыли из Хивы незадолго до того, как она затонула в море. Согласно преданиям острова Пасхи, этого богоцаря, чье имя означает в переводе «плодовитый отец», сопровождала королева Ава-Рейпуа, а наставлял его некто Хуа Мака, волшебник, который предвидел гибель Хивы и совершил, отделившись от тела, путешествие, в ходе которого и обнаружил Те-Лито-О-Те-Хенуа, подсчитав его подходящим местом для размещения беженцев:

«Хуа Мака видел сон, в котором он в виде духа путешествовал по всему острову… Посетив все бухты… дух отправился в Анакене [на северо-восточном берегу] и воскликнул: «Вот место — великая бухта, куда придет и поселится король Хоту Матуа».

Вслед за волшебно-визуальным, было предпринято реальное обследование острова Пасхи — семью мудрецами, «королевскими сыновьями, причем посвященными», которые прибыли «из Хивы в одном каноэ». Их задачей было «открыть путь» для Хоту Матуа и подготовить остров для заселения.

Напомним, что в древнеегипетских «Текстах Эдфу» говорится о том, что Семь мудрецов прибыли в долину Нила с далекого острова — «Родины Первобытных», — который был уничтожен наводнением (см. часть II). «Тексты Эдфу» не оставляют у нас никакого сомнения в том, что главной задачей этих мудрецов (их еще иногда называют «богами-строителями») было сооружение в ключевых точках на земле Египта «священных курганов» с дальним прицелом на то, чтобы «возродить» их погибший «прежний мир». Поэтому следует ли считать совпадением, что одна из первых задач, которые должны были решить семеро посвященных, прибывших из Хивы на остров Пасхи, состояла в том, чтобы возвести «каменные холмы»?

Только после того, как эти холмы были сооружены, на горизонте появились два каноэ с Хоту Матуа и беженцами из Хивы. Однако прежде чем высадиться в Анакене, переселенцам по какой-то причине пришлось сначала совершить круг вокруг острова, как будто соблюдая правила некоего ритуала:

«Затем два каноэ разделились. Лодка Хоту Матуа двинулась вокруг острова в восточном направлении [по часовой стрелке], лодка королевы Ава-Рейпуа — в западном [против часовой стрелки]. Они снова встретились у входа в бухту Анакена, и каждое каноэ пошло к одному из скалистых мысов, которые там стоят. Король направился к месту, что зовется Хиро-Мока; королева высадилась в том, что носит имя Ханга-Охиро».

Тайны

Как-то днем в конце июня — в Южном полушарии это середина лета — мы стояли на белом песчаном пляже между двумя скалистыми мысами бухты Анакена. Позади нас находилась Аху-Нау-Нау, массивная ступенчатая пирамида из громоздких камней, с длинной, плоской площадкой наверху. На этой площадке, спиной к морю, высились семь необычных статуй; от одной остался только торс, другая была без головы, одна целая, но с непокрытой головой, а остальные четыре были увенчаны гигантскими коронами из красного камня.

Некоторые ученые предположили, что эти семь моаи (дословно: «образы») представляют первых Семь мудрецов острова Пасхи, первопроходцев Хоту Матуа. Но особой уверенности в этом нет, поскольку совсем рядом с бухтой, на берегу Аху-Атуре-Хуки, стоит восьмая статуя, приземистая и довольно странных очертаний. Строго говоря, нет уверенности в назначении ни одной из более чем 600 великих статуй острова Пасхи. Они — часть тайны, бросавшей вызов нескольким поколениям исследователей в течение трех столетий.

Эта тайна связана с покинутой первобытной родиной — легендарным островом Хива, который был поглощен морем, — и утверждением, что небольшая группа людей уцелела в катаклизме с «рычагом Уоке», а затем поделилась на скалистой вершине, остававшейся над уровнем моря, которую они назвали Те-Пито-О-Те-Хенуа. Следует ли отвергать эти предания как чистую выдумку? Или в них все-таки что-то есть?

Тайной покрыта и история народа, который некогда дал миру прекрасных мореплавателей, ибо только квалифицированные штурманы и команда могли успешно довести свои корабли до такой отдаленной точки, как Те-Пито-О-Те-Хенуа.

Вдвойне таинственна история людей, которые, прибыв на «Пуп Земли», уже владели высокоразвитыми традициями архитектуры и техники — потому что на острове практически нет следов экспериментов, «проб и ошибок», в сооружении великих моаи. Напротив, складывается впечатление, что к моменту самого начала сооружения замечательных скульптур острова Пасхи уже существовали хорошо продуманные и отработанные художественные каноны ваяния таких статуй, причем зачастую оказывается, что лучшие моаи — самые ранние. То же самое относится и к массивным каменным платформам, так называемым аху, на которых установлены многие моаи: здесь тоже наблюдается тенденция, когда более ранние образцы превосходят то, что были построены позднее.

Археологи считают, возможно справедливо, что располагают надежной хронологией острова Пасхи.

Самое раннее свидетельство человеческого поселения — найденные в могиле водоросли, углеродная датировка которых указывает на 318 г. н. э. (площадка Аху-Тепеу с фигурами моаи).

Следующее свидетельство — уголь, датируемый 380 г. н. э., обнаруженный в канаве на полуострове Пойке.

Еще одна датировка по радиоактивному углероду — 690 г. н. э. — произведена по органическим материалам, найденным на другой важной площадке со статуями, — Аху-Тахаи и оставленным строителями в процессе сооружения платформы аху.

Таким образом, археологи считают Аху-Тахаи «самым ранним из датированных на сегодняшний день сооружений». С другой стороны, его моаи, которые нельзя напрямую датировать по радиоуглероду, поставлены, как считают, намного позже. Дело в том, что моаи, считающаяся «самой ранней классической статуей» на острове Пасхи, расположена отдельно чуть севернее Тахаи. «Контекстуальное» свидетельство и радиоуглеродный анализ найденной здесь же органики побудили археологов отнести эту 20-тонную, 5-метровую моаи к XII веку н. э. Причем, как ни парадоксально, они признают, что «к этому моменту классическая форма статуй уже вполне сложилась».

Впоследствии «классические» моаи продолжали ваяться в больших количествах на протяжении примерно тысячелетия, последняя из них, высотой 4 метра, была поставлена в Ханга-Киоэ около 1650 г. Через 75 лет, после нескольких губительных войн между двумя основными этническими группами островитян (так называемыми «длинноухими» и «короткоухими»), произошла первая, судьбоносная встреча сильно сократившегося населения с парусными судами европейцев. Как и можно было ожидать, последовали беспорядочные убийства, похищения, систематические захваты в рабство, а затем и эпидемии оспы и туберкулеза такой интенсивности, что к 1870-м годам на острове Пасхи осталось в живых всего 111 человек. В этой маленькой группе уцелевших не было ни одного из потомственной касты учителей и посвященных, Ма’ори-Ко-Хау-Ронгоронго, которых в полном составе захватили и увезли в 1862 г. жестокие перуанские работорговцы.

Иероглифы

То немногое, что известно о Ма’ори-Ко-Хау-Ронгоронго, является частью многолетней тайны острова Пасхи, поскольку слово Ма’ори в этом контексте означает «ученый», «владеющий особым знанием».

Говорят, что первые из этих Ма’ори (не путать с народностью маори в Новой Зеландии) прибыли на остров Пасхи вместе с самим Хоту Матуа. Это были писцы, грамотные люди. Их задачей было держать в памяти священные тексты, записанные на 67 деревянных дощечках, которые Хоту Матуа привез из Хивы, а когда оригиналы портились, записи воспроизводили на новых дощечках.

Это не миф: 24 так называемых Ронгоронго уцелели до настоящего времени. Их старое и полное название — Ко Хау Мо Ронгоронго, что в дословном переводе означает «строчки, написанные для рассказывания». Это — плоские деревянные дощечки, несколько скругленные по краям, блестящие от пользования и возраста. На этих дощечках убористыми строчками высотой около сантиметра нарисованы сотни различных символов — животные, птицы, рыбы и абстрактные значки. Лингвисты отмечают, что этих символов слишком много, чтобы «видеть в них что-то вроде фонетического или слогового алфавита», и утверждают, что это полностью сформировавшееся иероглифическое письмо наподобие того, которым пользовались цивилизации в Древнем Египте или в Долине Инда. Последовательность письма на дощечках Ронгоронго заслуживает особого внимания, поскольку это «довольно редкий и любопытный способ, называемый «перевернутый бустрофедон»; при этом способе письма каждая строчка, когда доходит до края дощечки, переходит в следующую, переворачиваясь вверх ногами. Это означает, что для того, чтобы прочитать текст, приходится в конце каждой строчки переворачивать дощечку. Нет сомнения, что эти тексты писали специалисты своего дела, и это не просто рукопись, а своего рода произведение искусства».

Из устных преданий, собранных на острове Пасхи, можно понять, что умение читать и писать Ронгоронго передавалось от поколения к поколению, причем ему обучали в специальной круглой школе в Анакене — до 1862 г., когда работорговцы увезли последних Ма’ори-Ко-Хау-Ронгоронго. До того момента, когда была безжалостно оборвана золотая нить традиции, которая связывала остров Пасхи с прошлым, Анакена была также сценой, где проходил важный ежегодный фестиваль, на который «люди собирались, чтобы послушать, как читают все дощечки».

Сокращенную декларацию демонстрировали в XIX веке ряду исследователей из Европы и Америки, не расшифровывая письменность. С тех пор некоторые ученые объявляли, что им удалось расшифровать код — последний раз в 1997 г., — но ни за одним из этих заявлений не стояло ничего реального. Сегодня мы можем только догадываться о содержании этих священных дощечек и ломать голову, почему в течение такого долгого времени жители острова Пасхи придавали им такое большое значение. Трудно ответить и на еще более фундаментальный вопрос — как и почему вообще эта письменность и дощечки возникли в таком неподходящем месте? Отец Себастьян Энглерт, баварский монах-капуцин, археолог, проживший на острове Пасхи свыше 30 лет, формулировал эту проблему очень четко:

«Письменные языки, там, где они существуют, почти всегда являются продуктом большого сообщества людей и сложной культуры, когда имеется большой объем информации, требующей записи. Они возникают в результате необходимости и потому, конечно, нетипичны как продукт малых и изолированных групп. Совершенно невероятно, что письменность могла потребоваться и была изобретена в рамках крошечного сообщества острова Пасхи. Тем не менее какого-либо источника за пределами острова, из которого письменность могла бы быть почерпнута, пока не обнаружено».

«Эти старые работяги…»

Таким образом, тайна острова Пасхи сводится как минимум к четырем основным проблемам:

тайна Хивы, легендарной родины богов, предположительно уничтоженной наводнением;

тайна искусных мореплавателей, которые привели флот беженцев из Хивы к далеким берегам Те-Пито-О-Те-Хенуа;

тайна искусных архитекторов, первых авторов великих аху и моаи;

тайна искусных писцов, которые понимали надписи Ронгоронго.

Подобная высокая квалификация людей является признаком развитой цивилизации. Тот факт, что все они собрались вместе, сразу, на далеком острове в Тихом океане, очень трудно объяснить, исходя из нормальных «эволюционных» процессов, которые обычно приписывают человеческим обществам. Поэтому многие ученые склоняются в пользу того, что жители острова Пасхи вовсе не развили в себе все эти знания и умения в изоляции, а получили их в виде влияния — или наследства — откуда-то еще.

Мы не хотим развивать здесь старую и надоевшую дискуссию, был ли остров Пасхи заселен пришельцами с запада, то есть из Полинезии (и оттуда же получал культурное влияние), или с востока, то есть из Южной Америки. Поскольку очевидно, что первые поселенцы острова Пасхи были искусными штурманами и мореходами, столь же очевидно, что такие люди в пору расцвета их цивилизации могли совершать далекие путешествия, причем не только до островов Полинезии, но и к Южной Америке, а то и дальше. Мы считаем, что именно по этим причинам на острове Пасхи встречаются следы доисторических контактов как с южноамериканским континентом, так и с Полинезией; например, куры и бананы могли попасть лишь из Полинезии, а сладкий картофель, бутылочная тыква и сахарный тростник — только из Южной Америки.

По крайней мере, на ранней фазе заселения острова Пасхи, когда люди еще помнили, как водить океанские корабли, такие товары могли свободно перемещаться в обоих направлениях — вместе с другими ценностями, включая ремесла, знания и художественные и религиозные идеи. Так что мы не удивляемся тому, что монолитные статуи, сверхъестественно похожие на моаи (хотя и в намного меньшем количестве), были найдены в развалинах Тиауанако в южноамериканских Андах на высоте более 4000 метров над уровнем моря, на Маркизских островах в Полинезии и в ряде других мест. Подобным образом нас не удивляет, что аху острова Пасхи сравнивают с полинезийскими платформами мараэ, а каменная кладка Аху-Тахира напоминает лучшие работы каменщиков — инков.

Мы абсолютно уверены, что, по крайней мере, под частью этих параллелей имеется рациональная почва, и когда-нибудь будет доказан факт взаимного влияния — не обязательно очень частого — между доисторическими культурами острова Пасхи, Южной Америки и Полинезии. Это предложение не является каким-то из ряда вон выходящим, его с готовностью поддержало бы большинство ортодоксальных археологов. Где гораздо меньше определенности, так это в вопросе о месте острова Пасхи в общей структуре связей и контактов; вполне возможно, что он играл гораздо большую роль, чем просто «реципиент» внешнего влияния.

Его квалифицированные, грамотные кадры архитекторов, чьи предшественники отыскали «Пуп Земли» благодаря высочайшему уровню астронавигации, явно были людьми высочайшей целеустремленности и широты ума. До того момента, когда, незадолго до первого контакта с европейцами, зло проникло в их общество, они сотни лет беззаветно посвящали себя созданию невероятных, внушающих трепет произведений религиозного искусства.

Мы не первые высказывали предположение о том, что ими руководила при этом цель, которая, если удалось бы ее осознать, дала бы ключ ко всей таинственной путанице. Как выразилась госпожа Скорсби Рутледж, отважная британская путешественница и исследователь, которая жила на острове Пасхи с 1914 по 1915 г.:

«Тени ушедших строителей все еще владеют этой землей. Добровольно или нет, каждому появившемуся здесь приходится общаться с этими работниками из прошлого; весь воздух здесь насыщен огромной целеустремленностью и энергией, которые здесь были и которых здесь больше нет. Что это было? Что это было?»

Нам представляется вполне возможным, что цель посвященных обитателей острова Пасхи была каким-то образом связана с древним духовным знанием, присутствие которого мы почувствовали в Ангкоре I тысячелетия н. э. и в Гизе III тысячелетия до н. э. и которое, по-видимому, возникло вне этих двух регионов и за пределами документированной истории. И, конечно, очень интересно узнать: в какой степени эти черты реального сходства, которые связывают остров Пасхи, Тиауанако в Южной Америке и многие аномальные мегалитические сооружения в Тихом океане, определяются древним и косвенным влиянием некой третьей партии, затрагивающей все эти культуры, а в какой — прямыми контактами, которые, несомненно, также случались между ними?

С небес на землю

Самое древнее, правда, туманное, свидетельство «влияния», происходившего за кулисами истории, относится к Египту. Там оно было связано с преданиями о загадочной группе «полубожественных» существ, называвшихся Шемсу-Гор — Последователи Гора и поселившихся в долине Нила в далекую эпоху, тысячи лет назад, известную под названием «ранний первобытный век». Как мы видели в части второй, о влиянии этих переселенцев и их ключевой роли в формировании и руководстве исторической цивилизацией фараонов говорится во многих египетских текстах, посвященных погребениям и воскрешениям, в особенности в замечательных «Текстах Строителей», высеченных на стенах храма Гора в Эдфу, в Верхнем Египте.

Обрывочные легенды о заселении острова Пасхи семью мудрецами и династией богоцаря Хоту-Матуа содержат элементы, напоминающие «Тексты Строителей» Эдфу. В обоих случаях мы сталкиваемся с первоначальным местом проживания богов — островом Хива у островитян Пасхи и «Родиной Первобытных» у древних египтян. В обоих случаях родной остров был уничтожен неистовой бурей и наводнением, причиной которых был «рычаг Уоке» у жителей острова Пасхи и «великая змея» в богатой символике Эдфу: «Нападение было столь яростным, что оно уничтожило священную землю, в результате чего погибли ее божественные обитатели». В обоих случаях говорится, что боги прежней родины «утонули в водах». В обоих случаях кое-кто выжил. В обоих случаях они спаслись на лодках и в конце концов приплыли в страну, где и поселились. В обоих случаях их вели богоцари. В обоих случаях в их число входили писцы, архитекторы и астрономы. И в обоих случаях те, кто выжили, особое внимание уделяли постройке священных курганов.

В Египте, как сообщается, эти холмы должны были служить основанием и определять ориентацию храмов, которые предстояло построить в дальнейшем; их сооружали в соответствии с планом, который должен был каким-то образом «напоминать небо», целью же всего мероприятия было «воскрешение былого мира богов». В результате проведения в жизнь таких идей великие храмы в долине Нила всегда возводились на основании более ранних священных сооружений. Случайно ли все аху острова Пасхи стоят, оказывается, на более ранних аху? А, может быть, это тоже вытекает из великого и таинственного плана, который претворяли в жизнь в течение тысяч лет по всему земному шару, надеясь осуществить «возрождение прежнего мира»?

Прогуливаясь не спеша вокруг Аху-Нау-Нау в бухте Анакена, легко заметить, что огромная платформа является детищем не одной эпохи, а многих, и что ее неоднократно наращивали. Значительная часть кладки Аху выглядит довольно грубой, причем некоторые крупные глыбы, покрытые иероглифами, явно принадлежали более древним монументам. Один из блоков при ближайшем рассмотрении оказался древний моаи с отбитой головой, сильно выветренной и изношенной. Под несколькими метрами грунта со стороны моря в 1987 г., как мы узнали, Тур Хейердал откопал стену из камней-мегалитов. Она была сложена из больших, прекрасно отесанных блоков и, по его мнению, относилась к намного более древним слоям, чем сооружение этого аху.

Кроме того, при раскопках было обнаружено огромное, выложенное камнями углубление, расположенное рядом с Аху-Нау-Нау со стороны моря. На острове неподалеку от различных аху было обнаружено немало таких сооружений, из которых особенно хорошо сохранились те, что расположены рядом с Аху-Вайюри и Аху-Тепеу. Археологи предполагают, что все они некогда служили фундаментами имеющих форму лодок домов, в которых жили первые поселенцы. Однако предания называют их «лодками костей» и связывают их с богом-строителем по имени Нуку Кеху, который, как предполагают, прибыл на остров Пасхи в первобытные времена вместе с Хоту Матуа. Еще семь платформ в виде лодок, известных под названием Аху-Поэпоэ, использовались в качестве мест погребения. Наилучший их образец, длиной 21 метр и высотой 4 метра, с носом, поднятым примерно на метр по отношению к корме, находится западнее Анакены рядом с океаном, «как будто готовится, — по выражению отца Себастьяна Энглерта, — подвезти своих усопших пассажиров к какому-то далекому берегу». Этот Аху-Поэпоэ и фундаменты так называемых «домов-лодок» очень напоминают «лодочные могилы», которые обычно ассоциируются с пирамидами и захоронениями в Древнем Египте. В некоторых обследованных нами местах — например, в Абидосе в Верхнем Египте — обнаружены каменные или кирпичные макеты лодок. В других — это выполненные в натуральную величину полноценные суда, наиболее известным из которых является 43-метровая «солнечная лодка», найденная в погребенном состоянии в одной из «лодочных могил» рядом с Великой пирамидой в Египте (см. главу 3). Древнеегипетские тексты о погребении и возрождении повествуют символическим языком о том, как души умерших царей путешествуют между землей и небом в таких лодках. Поэтому нам было любопытно услышать легенду острова Пасхи, которая так рассказывает о богоцаре Хоту Матуа: «Он прибыл с неба на землю… Прибыл он на корабле… прибыл на землю с неба».

Встающие боги

В древнеегипетском языке слово «ах» или «ахи» может означать «состоящий из света», «житель горизонта», «сияющий» или «преображенный дух»1. На острове Пасхи «аху» означает «сверхъестественный дух». Вернувшись в Египет, мы обнаружили, что то же самое слово входило в титул Шемсу-Гор, Последователей Гора — Аху-Шемсу-Гор; именно так звучал полный Титул божественных царей, которые, как верили, правили в долине Нила за тысячи лет до того, как первый фараон из первой исторической династии взошел на трон2. Мы также встречаем довольно странный отрывок в древнеегипетской «Книге о том, что находится в Дуате» в котором посвященному говорится, что он должен «встать с богами, которые стоят, ахау». Эти сверхъестественные существа были якобы ростом 9 локтей (примерно 6 метров).