Помоги проекту - поделись книгой:
— Первый голос нам неизвестен. Второй принадлежит Красноглазому. Непонятно, почему он открыл огонь. Там действительно некуда бежать.
— Какое вы имеете отношение к этой операции?
— Интон из моей команды. Мы расследуем поставки оружия преступным группировкам. В последнее время большие партии оружия были куплены по поддельным документам. Часть оружия ушло к ка-ЮТ. Скорее всего, к пиратам. За «Гефест» они получат десять — двадцать миллионов. На эти деньги снова купят оружие. И не факт, что в следующий раз моим людям повезет… И все-таки я не понимаю…
Они с Долорес переглянулись. Кажется, она разделяла его непонимание. Я сказал:
— Спросите меня, может быть, я понимаю.
— Базы бандитов находятся в поясе астероидов. Обеспечение этих баз обходится очень дорого. Денег от выкупа едва хватит на покрытие расходов. Но, тем не менее, они это делают.
— А контролировать пояс астероидов мы не можем?
— Нереально. Базы мобильны и постоянно перемещаются. Астероиды содержат металлы, и радары практически бесполезны. Есть даже подозрение, что бандиты располагают одним деформационным кораблем. Это означает, что поймать их невозможно.
— Пока не уничтожен этот корабль.
— Да, но как его найти?
— Что если отследить пути снабжения?
— Мы пытаемся, но движение в этой зоне настолько плотное, что мы физически неспособны досмотреть каждый корабль. Как только корабль входит в зону астероидов, считай, он для нас потерян. Следить за каждым, как я уже сказал, мы не в состоянии.
В его голосе чувствовалось отчаяние.
— Мне надо двигать туда, — сказал он, обращаясь к Долорес.
— А я…
— Ты по плану. Справишься?
— Не вижу проблем.
До меня дошло, о чем идет речь.
— Вы отправляете ее на Парацельс одну? Без прикрытия?
— У меня нет людей, — развел руками Эдвардс, — кроме того, это всего лишь женская клиника.
— Агентов не посылают без прикрытия. Это против правил.
— Кто бы говорил о правилах!
— Я готов составить ей компанию.
— Она справится без вас.
— Все, я догадался, в чем дело. Я у вас вроде живца. Если на меня нападут, и агент Долорес будет рядом, то пострадает и она. Вы правы, держите ваших людей от меня подальше.
— Надо к нему кого-нибудь приставить, — сказала Долорес, — сам по себе он долго не проживет. В прошлый раз его спас контрабандист. Если он упадет и расшибет себе нос, то виноватыми будем мы.
Стараясь не встречаться с нами взглядом, Эвардс взвешивал за и против.
— Конечно, было бы не плохо, если бы он был под присмотром…
Я решил избавить его от нравственных мук:
— Ваши страдания мне понятны. Не утруждайтесь. У вас свой план, у меня — свой. И мы не можем друг другу помешать.
Эвардс развел руками, как бы снимая с себя всю ответственность.
16
02.04, база «Рукав Персея-19»
По базе ходили смутные слухи, что старт «Рэма» снова откладывается. Сильвия Дельгадо обкусала все ногти на правой руке и занялась левой.
— Конечно, — бубнил оператор Вилли, — в кои веки от научного успеха зависит карьера нормального человека, а тут на тебе…
Сильвия злобно сверкнула очами. Вилли застонал:
— Не смотри на меня так, мой мозг вскипает, а сердце рвется вон…
— Так займись делом! Мне не с чем выходить в эфир.
В свободное время надо заниматься самообразованием, решила она, и засела за статьи об эолийцах.
Триста лет назад рукав Персея и участок Внешней спирали между Кассиопеей и Цефеидами были соединены Трансгалактическим Каналом, по которому перемещались переселенцы. Они основали здесь несколько колоний и назвали всю их совокупность Зоной Эола. Двести лет назад Канал закрылся и почти на два века переселенцы оказались изолированными. Как это ни удивительно, Эол выжил и, более того, в чем-то даже превзошел метрополию. После изобретения деформационных кораблей (сначала ими, потом нами) сообщение было восстановлено — правда, в минимальном объеме. Эолийцы изредка и ненадолго пускали к себе дипломатов, обращаясь с ними, как с инфицированными. Торговые контакты были незначительными, туристов не пускали вовсе. Язык эолийцев представлял собой малоузнаваемую смесь того, на чем говорили наши предки в позапозапрошлом веке.
Кроме Д-кораблей, потомки переселенцев опередили нас по многим другим параметрам. Они жили втрое дольше, мало болели, не экономили воду и свет и не страдали депрессией. Их технологический прорыв — сам по себе загадка, но больше всего нас заботило их долголетие. Земные ученые считали, что генетическое сравнение могло бы подсказать, в чем подвох, но эолийцы упорно отказывались предъявить свой геном.
Вот бы его добыть, подумала Сильвия. Не скрестились ли они там с кем-нибудь?
Пара эолийцев обитала в своем космическом корабле, пристыкованном к базе. Понадобилось несколько лет тяжелых переговоров, чтобы согласовать конструкции стыковочных узлов. В тоннеле, ведущем к узлу, была устроена баррикада из пустых контейнеров, проход в которой стерегли два рослых типа в бронекостюмах. По эту сторону баррикады постоянно дежурили несколько журналистов. На ту сторону пускали только эолийцев. Через иллюминаторы был виден корабль телеканала «А-1». Он регулярно совершал облеты вокруг гостя в надежде что-нибудь подсмотреть в окно.
— Кинуть бы в него камнем, — вслух размышляла Сильвия, наблюдая, как удаляется к себе на корабль симпатичный блондин-эолиец, — кровь накапает, вот тебе и ДНК.
— Уже пытались, — сказал Вилли, — они сразу залили кровь какой-то кислотой, которая мгновенно разложила ДНК на отдельные атомы. Кидавшему кирпич недоумку дали десять лет без права досрочного.
— Интересно, куда они девают отходы с корабля.
— А из чего, по-твоему, здесь делают запеканку, которой ты сегодня завтракала?
— Заткнись!
— Как скажешь.
Сильвия несколько раз пыталась взять у гостей интервью. Кареглазый вообще ничего не отвечал, сероглазый блондин по имени Аграбхор отделывался вежливыми, дипломатичными фразами.
— А тебе кто больше нравится, темный или светлый? — подначивал Вилли.
— Ты же знаешь, — отвечала Сильвия, нежно кладя руку ему на плечо, — мне нравятся маленькие, толстенькие, лысые земляне средних лет с хитрыми черными глазами.
— Не верю, моя прелесть…
Рука Сильвии мгновенно ускользала.
— Чесоточный порошок!
— Что? — не понял Вилли.
— Чесоточный порошок. Шутка такая, понимаешь? Он абсолютно безвреден, просто кожа несколько минут сильно чешется. Если посыпать порошок им на голову, они будут ее чесать, волосы выпадут, а в луковицах волос есть ДНК.
— Все твои планы какие-то членовредительские. Кроме того, где мы здесь достанем порошок?
— Предложи другой план, умник.
— Другой? Пожалуйста! Природа миллиарды лет назад придумала способ, которым женщина берет ДНК у мужчин. К обоюдному удовольствию, между прочим.
Сильвии очень хотелось выглядеть возмущенной, но она была плохой актрисой. И воображение уже не раз рисовало ей сцену, в которой светлоглазый эолиец признается ей в любви, подхватывает на руки и несет в каюту, в которой они проводят незабываемую ночь.
Теперь или никогда!
Сероглазый в единственном числе вышел из галереи, ведущей к центральному посту базы. Конкурентов из «А-1» поблизости не было, Вилли тоже. Сильвия, одетая в весьма облегающий комбинезон, преградила ему дорогу.
— У меня всего один вопрос, — сказала она с мольбой в голосе, — всего один, но умоляю вас ответить честно.
— Мы никогда не лжем.
— Можно я буду называть вас просто Хор?
— Это ваш вопрос?
— Нет, что вы… Я о другом… Скажите, вам нравятся простые земные женщины?
Аграбхор сделал шаг навстречу.
— А вы хотели бы этого?
— Я? Ну… — она потупила глаза, но через мгновение, как будто на что-то решившись, ответила: — Да, хочу!
Он протянул руку и коснулся ее щеки. Рука была в перчатке. Сильвия не чувствовала ни тепла, ни холода, а только бешеное волнение от собственного безрассудства. Она подалась навстречу, его руки оказались у нее за спиной, она подняла свои, чтобы обхватить его голову.
Кончики ее пальцев коснулись гладкого, чистого лба. Она медленно опустила правую ладонь к его щеке. Подушечка среднего пальца ощутила вздувшуюся вену на левом виске, мизинец — мягкую прядь волос за ухом.
Где-то позади послышались шаги. Эолиец отступил на шаг.
— Вы видите, это невозможно.
Она понуро свесила голову.
— Да, вижу.
Тяжело отдуваясь, в галерею вкатился Вилли:
— А я тебя везде ищу…
— Приятно было поговорить, — произнес эолиец и быстро скрылся.
— Умоляю, быстрей! — простонала она, удерживая кисти рук, как хирург перед операцией.
Вилли вытащил из сумки ватные палочки и пробирки. Он тщательно обтер ее пальцы ватой и поместил палочки в пробирки. Потом все это он упаковал в полиэтилен.
Сильвия в экстазе запрыгала на месте:
— Мы сделали это! Вилли, ты, быть может, больше меня знаешь, но иногда нужна просто воля!
— Но идея-то была моя.
— Разумеется, твоя. Разве мне, честной девушке, могло прийти в голову ТАКОЕ.
Только сейчас она заметила эту рыжую крысу с «А-1».
— Что, милочка, не могло прийти тебе в голову? — поинтересовалась крыса.
17
04.04, терминал Парацельса
Сильная девушка Долорес тащила рюкзак, который был вдвое больше моего. И это понятно: не может же она ходить на операции два раза в одном и том же бронежилете. Сейчас на ней был гражданский костюм, состоявший из свободных брюк цвета хаки и джемпера с эмблемой Всегалактической Боксерской Ассоциации. Перед кассой космопорта она резко затормозила, сделала разворот на месте и шагнула мне навстречу. На всякий случай я скинул рюкзак и прикрыл им свое наиболее уязвимое место.
— Слушайте, — сказала она, — я больше не верю, что нам просто по пути.
— Значит, вы поняли, что я от вас без ума?
— Еще слово, и рюкзак вас не спасет.
— Подумаешь, у меня тоже черный пояс по кройке и шитью.
Поделиться книгой: