Том 10. Пьесы, написанные совместно

Александр Николаевич Островский

Собрание сочинений в шестнадцати томах

Том 10. Пьесы, написанные совместно

При участии С.А. Гедеонова

Василиса Мелентьева*

Драма в пяти действиях

Действие первое

ЛИЦА:

Царь Иван Васильевич Грозный,

Царица Анна Васильчикова.

Князь Михаил Иванович Воротынский.

Князь Василий Андреевич Сицкий.

Князь Василий Иванович Шуйский.

Князь Ряполовский.

Князь Репнин,

Борис Федорович Годунов.

Григорий Лукьяныч Малюта-Скуратов.

Боярин Михаил Яковлевич Морозов.

Дворянин Андрей Колычев.

Шут.

Слуга Воротынского.

Василиса Игнатьевна Мелентьева, вдова из терема царицы.

Марья — девица из терема царицы.

Бояре, дворяне, стрельцы, женская свита царицы.

Сцена первая

Дворцовое крыльцо в Кремле.

Явление первое

Бояре стоят кучками: в одной — Морозов и князь Сицкий, потом к ним подходит князь Ряполовский; в другой — Годунов, князь Шуйский, князь Репнин, далее еще несколько бояр вместе. По переходам изредка пробегают взад и вперед дворцовые слуги и царицыны прислужницы. Боярские слуги стоят на ступенях крыльца и держат в руках боярские трости.

Морозов

Ну полно, князь Василий, не дурачься! Негоже прати противу рожна.

Кн. Сицкий

Негоже-то негоже, — а с Борисом В товарищах мне быть не вместно.

Морозов

Знаю. А все ж терпи! Сам царь рядил.

Кн. Сицкий

Сам царь! А вот случись с тобой такая притча…

Морозов

Избави бог! Что ж делать, князь Василий Андреевич! От дедовских порядков Отстанем мы не скоро. Наши деды Собрали Русь; мы помогли великим Князьям московским Тверь, Рязань и Суздаль, Как шапкою, накрыть Москвою: в том И гордость наша! Мы князьям московским Не слугами, советчиками были; Боярами князья держали землю, Боярами творили суд и правду, С боярами сидели о делах. Мы в думе у князей как дома были И не боялись говорить им встречу. Не рабски мы служили, доброхотно, И отъезжать была нам вольным воля — Вот старые порядки наши! Царь Не любит их, ну, значит, не по нраву Ему и мы. Ему холопы нужны.

(Указывая на Годунова и кн. Шуйского.)

Вон молодые слуги лучше знают, Что надобно царю; при нем взросли, К нему они умели приглядеться. Вон — Шуйский! Он не старая лисица, Не выкунел еще, не опушился, А молодой лисенок, годовалый, — Так по земле хвостом и расстилает! Туда вильнул, сюда вильнул — и цел.

Кн. Сицкий

А лучше, что ль, мурза недокрещенный?

Морозов

А погляди на старых! Воротынский И родовит зело…

Кн. Сицкий

И мы с тобою Не из жидов.

Морозов

Да не к тому я речи Веду теперь. Он спас царя и царство! При Молодях, на берегах Лопасни, Побил татар, стяжал такую славу, Что загремела по чужим землям, — А у царя чуть-чуть что не в опале.

К ним подходит Ряполовский.

Кн. Ряполовский

(Морозову)

Ты в отчине позагостился долго, Привольно там; а здесь, что в поле ратном: И льется кровь, и головы валятся. Кажись, измен и смуты не слыхать, А поглядишь, и дума все пустеет, И в головах боярских недочет.

Морозов

Тяжелые переживаем годы.

Кн. Сицкий

Не нам судить. Великий царь казнит И жалует; его святая воля! Мы все рабы его! Но чести нашей Не властен он умалить. Нет! У бога Ведется счет родам боярским. На кол Сажай меня, а ниже Годунова Не сяду я, — мне честь дороже жизни.

Морозов

Не накликай себе напрасно казни, — У нас как раз, — и не тянись с Борисом: Ты не забудь одно — он зять Малюты Скуратова… А вот и князь Михайло!

Входит князь Воротынский.

Явление второе

Те же и князь Воротынский.

Кн. Воротынский

Здорово ль, тезка, поживаешь? Редко Мы видимся с тобой.

Морозов

Челом тебе, Князь Михаил Иванович! Откуда? Где побывал?

Кн. Воротынский

У матушки царицы. Поклон принес тебе.

Морозов

Спасибо ей, Что не забыла старого. Давно ли Мы на руках с тобой ее носили, Лелеяли красавицу-сиротку, И говорили: «В девке будет прок!» По-нашему сбылось, за словом дело.

Кн. Воротынский

Я вырастил ее, как дочь. С Володей, С сынком моим, они погодки были И в отчине росли в моих глазах. Бог не судил мне сыном красоваться, В честном бою он голову сложил. Я не ропщу, на то господня воля, Бог дал и взял. Зато в почете дочка Названная — она женою стала Великому царю.

Кн. Ряполовский

Пошли здоровья Ей, господи, и милости царевой, И радости на многие года!

Кн. Воротынский

Не ты один, и мы того же просим У господа! Ее душе смиренной Послал господь такую благодать И счастие, что только водворилась Она в хоромах царских, — унялся Гневливый дух владыки; в царский терем Царица мир забытый принесла, Опричнина поганая исчезла, С своей земли опалу царь сложил, И стала Русь не земщиной, а царством. Но… грозный царь с летами стал изменчив; Своих цариц ласкает он недолго; И… все пошло попрежнему.

Кн. Ряполовский

Охота И вспоминать тебе! Как раз накличешь Себе и нам беду.

Морозов

(вполголоса)

Поберегись! Перенесут, Михайло свет-Иваныч!

Кн. Воротынский

Пускай себе, кто хочет, переносит.

Кн. Шуйский

Нас по́звали к совету, а чего для — Неведомо! Сегодня, слышал я, Царь что-то гневен.

Кн. Ряполовский

Господи помилуй!

Кн. Шуйский

За утреней земных поклонов двести, Не то и больше положил.

Кн. Сицкий

Не ладно! Не добрый знак!

Годунов

Неволей будешь гневен, Коль всюду ложь, измена, самовольство! Что день — то горе. И мужик — хозяин В своей избе; а православный царь — Что мученик на дедовском престоле.

Кн. Воротынский

Да кто ж изменник? Укажи!

Годунов

Их много. Да хоть бы Курбский, князь Андрей! Вечорась, Поганый пес, служитель сатаны, Прислал опять безбожное писанье: Корит царя в убийствах и разврате, Адашева, Сильвестра поминает; Свои дела и подвиги возносит, А на царя законного дерзает Лесфимию и эллинскую брань!

Кн. Шуйский

Ох, Курбский князь! Покойно не сидится Ему в Литве на Ковлю! Лучше б сам Пожаловал, и мы б целее были. Оттоле шиш показывать не диво; Он лается, а мы в ответе!

Кн. Воротынский

Курбский — Великий вор! Он ради живота Испродал нас и сотворил измену. Не мог стерпеть он гнева от царя! Иль он забыл, что божий гнев страшнее? Он взял Казань, громил в Лифлянтах немцев, За ним заслуг довольно. Если будут Такие слуги бегать к иноземцам, Так на кого ж надеяться царю? Изменник он, его мы проклинаем Из рода в род.

Кн. Ряполовский

Да легче ль от того!