Этап

— Кому помогает? Ничего, что глупые вопросы задаю?

— Я их тоже задавала, — Мария указала водителю. — Нам сюда, пожалуйста. Всем нам, — пояснила она, когда такси отъехало. — Пытаемся понять, почему всё это, и что можно изменить.

— Прямо тайное общество!

— А что, хорошая идея. Идём, идём, сейчас тебе Федя всё расскажет. Ой нет, сначала купи мне мороженого. Идём, покажу, какого. И ему купи. Очень любит, а сам никогда не попросит.

— Почему ты сама не платишь? И деньги не берёшь?

— Они у меня не задерживаются. Карман жгут. Что смотришь? На жизнь я зарабатываю, не беспокойся. Может, ещё больше тебя.

— Не злись, — Николаев вручил ей пломбир. Второй — Фёдору, ну и себе взял, хотя особенно не любил. Стеснялся при своих. — Ну, куда нам?

— Второй подъезд, третий этаж, — указала Мария. — Вот номер домофона.

* * *

— О, Маша! — Фёдору на вид лет двадцать пять, но манера держаться и речь его не очень соответствовали возрасту. — Замечательно выглядишь! — она обняла его с улыбкой. — Добрый день, Сергей, очень рад. Маша, я так понял, уже кое-что рассказала?

— В общих чертах, — согласился Николаев. — Если честно, до сих пор не верю. Не во всё.

Фёдор покивал.

— Ешь давай, вкусно, — Мария протянула ему пломбир. — Все свои, чего тут стесняться?

— Спасибо, — Фёдор явно смутился. — Что ж, тогда идёмте на кухню. Чай? Кофе?

— Чай, — шепнула Мария. — Он его классно делает.

— Чай, — выбрал Николаев.

Фёдор заварил чай, поставил на стол множество десерта — от варенья до печенья и конфет. На всё ушло минут десять, никто не говорил — Мария с Николаевым доедали свой пломбир, а Фёдор сосредоточенно занимался чаем.

— Что ж, давайте пока о самом главном, — он поправил очки. — Маша сказала вам про месячную цикличность, верно? Мы выяснили не очень много интересного, но… Ах, да, — он улыбнулся. — Извините. Фёдор Сергеевич Первушин. Попал сюда двадцать третьего сентября тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. Работал главным инженером проекта, — он протянул руку. — Маша здесь с тысяча девятьсот девяносто пятого года, а вы…

— Николаев Сергей Васильевич. Тридцать первое декабря две тысячи девятого, — Николаев не думал, что сможет сказать так спокойно.

— Сочувствую, — Фёдор был совершенно серьёзен. — У нас всех были родные и близкие. Не моё, конечно, дело, но можно два совета?

— Попробуйте, — Николаев чувствовал себя необычайно спокойным. Мария нашла под столом его ладонь и сжала в своей.

— Не пробуйте самоубийство, — Фёдор поправил очки. — Здесь почти все пробовали. Может, кроме меня, Дарьи Васильевны и Георгия Платоновича. Ну и Михаила Петровича, конечно.

— Почему? — Николаев чувствовал, что его ладонь сжали сильнее.

— Вас вынесет в нестабильную область. Простыми словами: вы снова придёте в себя, всё будет как в нулевой точке, но конец света вокруг уже будет происходить. И всё.

— Что, если меня… не знаю, съедят во время этого самого конца света?

— То же самое. Со мной такое случалось несколько раз, ничего приятного.

— Ешь, — приказала Мария. — Растает. Мы подождём. Серёжа, чаю налить?

Фёдору явно нравился пломбир. И действительно, смущается этого.

— А второй совет? — чай произвёл магическое действие, Николаеву сразу полегчало во всех смыслах.

— Не напивайтесь. Я в широком смысле: наркотики тоже не помогут.

— И что будет?

— Болото, — хмуро ответила Мария. — Очнёшься в болоте, в самой трясине, и будешь тонуть. Долго, с подробностями. А как снова очнёшься — чуть ближе к берегу, но снова в болоте.

— Примерно так, — согласился Фёдор. — У каждого своё, как говорит Маша, болото. Попадёте в ловушку. В конечном счёте вас отпустят, но придётся много раз умереть неприятной смертью. Такие вот тут порядки.

— А вы знаете, отчего всё так?

Фёдор развёл руками.

— Здесь сейчас сотни таких, как мы, — пояснил он на словах. — Много очень умных людей, но — никто не знает, отчего. Есть факты, и всё. Вы ведь тоже инженер, верно?

— Был, — согласился Николаев.

— Замечательно! Очень нужен свежий взгляд на наши теории.

— А зачем вы заставили всех смотреть в зеркала?

— Долго объяснять, — Фёдор протянул брошюру. — Вот тут всё, что известно. Почитайте. Если вкратце: мы думаем, так можно вернуться. В нормальный, обычный мир, где не происходит конца света каждый месяц.

— Или умереть, — спокойно добавила Мария.

— Или умереть, — согласился Фёдор. — Пока нет единого мнения, чем это всё может кончиться. Да, чуть не забыл самое главное. Если сегодня увидите Дарью, не относитесь к ней как к девочке десяти лет. Она здесь пятнадцатый год.

— Не очень понимаю, — признался Николаев.

— Когда происходит коллапс реальности, — Фёдор посмотрел в его глаза. — Ну, простыми словами, в двенадцать часов двенадцать минут и двенадцать секунд по Гринвичу — вы возвращаетесь в нулевую точку. При вас обычно одни и те же вещи, и вы возвращаетесь в биологически одно и то же состояние. С гарантией переносится только память. Тело возвращается в исходное состояние.

— Мне сейчас было бы тридцать пять, — пояснила Мария, — а выгляжу всё так же на двадцать. Даше сейчас двадцать четыре, а выглядит всё равно на десять.

— Верно, верно, — покивал Фёдор. — Мне было тридцать два. Сейчас мне было бы за шестьдесят, если предположить, что время здесь идёт с той же скоростью.

— С ума сойти, — признал Николаев. — А оно идёт с той же скоростью?

— С той же. Опыты ставили. Если хотите, расскажу подробнее.

Николаев потёр лоб.

— Давайте не сейчас, — попросил он. — Мне бы переварить то, что уже услышал. Я могу позвонить, если…

— Обязательно, — заверил Фёдор. — В любое время. Я поздно ложусь и рано встаю.

— Дядя Гоша приглашает всех на шашлык, — Мария обняла Фёдора. — Завтра. Мы заедем. Не скучай!

9.

— Входите, входите, — им открыла дверь та женщина, похожая на учительницу. — Маша, ты замечательно выглядишь! — улыбнулась. — А вас зовут Сергей Васильевич, я помню. Курчатова Надежда Петровна, очень приятно. Даша! Подойди сюда, пожалуйста!

Девочка — та, с которой говорил дядя Гоша там, в учительской — выскочила из-за угла коридора.

— Ой, Маша! — бросилась той на шею. — Всё хорошо, да? Нормально добрались?

— Даша, — представила её Надежда Петровна. — Петрова Дарья Васильевна. А это Николаев Сергей Васильевич. Обедать хотите?

— Ой, мы только что от дяди Гоши, — помотала головой Мария. — Уже обедали. Только кофе, если можно.

Надежда Петровна посветлела лицом.

— Что ж, мы как раз собирались пить кофе. Даша?

— У меня всё готово, — девочка отпустила Марию и подошла к Николаеву. — Здравствуйте! Вы в первый раз, да?

— Даша! — укоризненно покачала головой Курчатова.

— Ой, да ладно, тётя Надя, я что, маленькая?

«Не относитесь к ней, как к десятилетней девочке».

— В первый раз, — согласился Николаев. — До сих пор не понимаю, как уцелел.

— Вы хорошо держались, — похвалила Дарья. — Ничего, теперь везде продаются мобильники, не потеряемся. Расскажете? О себе расскажете?

— С удовольствием, — Николаев легонько пожал её руку и едва заметно поклонился. Дарья рассмеялась и потянула его за собой.

* * *

— Что ж, начнём с копилки, — Надежда Петровна улыбнулась. — Мы с Дашей работаем сберкассой, — пояснила она Николаеву. — Даша?

— Уже несу! — Дарья появилась в гостиной с игрушкой в руках. Плюшевый мишка — точь-в-точь Винни-Пух из советского мультфильма. Очень симпатичный и большой — в треть роста самой Дарьи. Она уселась поудобнее и осторожно расстегнула застёжку-молнию на спине медведя. — Вам сколько? Маша? Сергей Васильевич?

— Можно просто Сергей, — Николаев не мог поверить, что Дарье уже двадцать четыре. Наверное, не самое приятное — «застревать» в детском возрасте. — У меня самого было шестьдесят пять тысяч. Сейчас сорок две.

— В этом году мы выдаём по сто пятьдесят, — пояснила Дарья. — Если что останется, и нужно будет перенести… ой, а у вас что, всё сохранилось? Всё, что было в портфеле?

— Сохранилось, — подтвердил Николаев, и Дарья захлопала в ладоши.

— Как здорово! Сергей Васильевич, тогда помогайте нам!

— Всё, что она спрячет в игрушку, а Надежда Петровна в ридикюль, всё переносится, — пояснила Мария. — А у меня только сам рюкзак и диски переносятся. Всё остальное пропадает. Ну, кроме одежды. Вот такие пирожки.

— Давайте проверим, — согласился Николаев. — Если уцелеет, принимайте в ряды сейфов.

Дарья рассмеялась.

— Вот, — вручила ему перевязанные пачки банкнот. — Это вам обоим. Маша, где такие шикарные джинсы нашла?

— Если хочешь, покажу. И вообще, может, поездим по магазинам денёк? Сергей у нас шофёр, — пояснила Маша. — Здорово, да?

— Вы скорее на инженера похожи, — покачала головой Надежда Петровна.

— Я и был инженером, — и Николаев рассказал, ещё раз, свою историю. Ту, что Фёдору уже рассказал.

— Вы наш спаситель! — всплеснула руками Курчатова. — Представьте, никто не умеет водить! Михаил Петрович умеет, конечно, но годы не те, реакция подводит. Поможете?

— С удовольствием, — согласился Николаев.

— Вот и славно, — покивала головой Надежда Петровна. — Ну, кому ещё кофе? Сиди, Даша, сиди, я сама.

— У меня завтра день рождения, — сообщила Дарья, отчего-то шёпотом, когда Курчатова покинула комнату. — Ну, то есть был бы, если…

— Мы поняли, — покивала Мария. — Давай завтра и устроим — там, у дяди Гоши. Даша, мы поехали, нужно остальных повидать. Ну, кофе выпьем, то есть, и поедем. Позвонишь ближе к вечеру, ладно?

* * *

— Сейчас к Петровичу, — заявила Мария. — А остальным я позвоню, всё равно всех завтра увидим, на шашлыках. А потом подумаем, что Даше подарить на день рождения.

— Похоже, Жора тебе не очень нравится, — заметил Николаев. Припомнил, как Мария глядела на жизнерадостного Жору там, в учительской.

— Пьёт, зараза, причём всё подряд, — мрачно отозвалась Мария. — И клеится постоянно, сил нет. Что он, что Валерка со Стёпкой. Дашу-то и тётю Надю никто не трогает, Маша за всех отдувайся. Слушай, если я тебе ещё не надоела, можно, я с тобой и поживу? Хоть спокойнее немного будет.

— Да, конечно, — согласился Николаев. — Не надоела, — уточнил он, и его обняли и поцеловали.

— Ой, спасибо! А вон, смотри, вон Петрович, в парке играет.

* * *

— Вот молодцы, — обрадовался Петрович. — Сергей, присматривай за нашей Машей. Такое иногда вытворяет!

— Ой, да ла-а-адно, дядя Миша! Одна Маша, что ли, вытворяет? Дядя Миша, вы лучше скажите, что вам нужно, чем помочь.

— А я уже устроился, — довольно улыбнулся Петрович. — Мы с Георгием раньше всех успеваем. Нет-нет, у меня всё в порядке. Вы лучше отсыпайтесь, в этот раз почти месяц впереди. Отдыхайте, пока можно. Сегодня как следует выспаться, а завтра мы вам с Георгием устроим культурную программу.

10.

— Чем занимаешься? — Николаев устроил в комнатах небольшую уборку (Кошка неодобрительно смотрела на пылесос со шкафа, вздрагивая всей собой), это помогло отвлечься от ненужных мыслей. Мария же, обзвонив всех остальных, достала из пакета кипу газет — на обратном пути во всех встречных киосках что-нибудь, да покупала — и принялась их листать.

— Смотрю новости, — отозвалась Мария. — Сигнал ищу, — добавила, посмотрев в глаза Николаеву. — У нас так: первый, кто добирается до почтамта, или что поблизости есть, обязательно оставляет объявление. Если есть газеты бесплатных объявлений, там тоже публикует объявление. В каждой. Ищу, может, кто ищет связи.

— У вас всё так продумано, — покачал головой Николаев, и сел рядом.