Помоги проекту - поделись книгой:
В мифах творения Древней Месопотамии человека создали по образу и подобию богов, соединив глину, добытую из земли, с кровью принесенного в жертву божества. Так Адам получил свое традиционное имя, означающее «красная земля», или глина, взятая с Красной горы над Эдемским садом. Раскопки в Эдеме показали, что красная охра использовалась для окраски стен домов, украшения глиняных статуэток или для покрытия костей мертвецов как «замена крови» или аналог плоти, сорванной с костей стервятниками.[8] Адам знал землю, поскольку был создан из земли.
К югу от поселения располагалась узкая долина с крутыми склонами, простиравшаяся в направлении самой величественной горы у западной оконечности Эдемского сада. Огромный, покрытый снегом купол горы возвышался над фруктовыми садами, а его вершина часто была скрыта в облаках.
Однажды Адам решил пройти вдоль берега вверх по течению. Быстрый ручей, напитанный ледяной водой от талого весеннего снега, уводил его все выше и выше, пока он не смог увидать самую вершину горы. Отсюда ландшафт долины, проглядывавший через облака, начал принимать сверхъестественный вид.
Фруктовые деревья, густо усыпанные соцветиями, отступили вскоре после того, как Адам начал свой подъем. Потом он пересек заболоченные пустоши, расстилавшиеся у склона горы. За поворотом расщелины, проделанной бурным потоком, он увидел поразительное зрелище. У истоков ручья находился мерцающий пруд, на поверхности которого лопались пузырьки горячего газа. Источник окружали конические башни, сложенные вулканической тефрой. Отражение этих огромных «каменных зубов» казалось в воде разинутой пастью, центр которой заполняла непроглядная тьма, а над этим входом в нижний мир неподвижным стражем возвышался купол горы.
Точно так же, как Авраам и Моисей тысячи лет спустя, Адам впервые встретился лицом к лицу со своим богом здесь, в этом «высоком месте» над Эдемским садом. Наступил поворотный момент в странствии Человека по векам и эпохам — момент, превративший Адама («человека Красной Земли») в генеалогического основателя иудейской, христианской и исламской традиции. Именно это отличало великого предка Детей Яхве от всех, кто существовал до него. Здесь и в этот момент на смену эпохи Богини-Матери пришла эпоха Владыки Земли — божества, которого чтили на всем протяжении первобытной эпохи и называли «другом человека».
В более поздних преданиях — в книгах Иезекииля и Исайи — упоминалось о таинственной «горе Бога», о «высоком троне» или о «горе собрания». Во время пророков Иезекииля и Исайи эта священная гора находилась «далеко на севере» от Израиля [Исайя, 14, 13] и стала синонимом места, где произошло грехопадение человека. С этих вершин человечество (олицетворенное финикийским правителем Кира) пало на землю и было заключено в пределы смертного бытия, навеки лишившись защиты земного Рая.
Эпоха первобытной невинности завершилась вместе с Адамом. Символическая метафора Древа Познания добра и зла и грехопадения отмечает вторую поворотную точку в жизни Адама, когда человек стал искать неведомое. Стремление к знаниям, заложенное в природе человека, стало «смертным грехом» и источником борьбы и страданий потомков первобытного Адама. Наша история Детей Яхве на самом деле начинается с этого первого шага за пределы священной горы и ее сказочного сада — с нисхождения, или «изгнания» с небес и бесконечных скитаний, достигших апогея в пленении целого народа на берегах Нила более трех с половиной тысяч лет спустя.
Здесь, на этой цилиндрической печати из Месопотамии, возраст которой превышает 4000 лет, мы видим Адама (справа, в рогатом шлеме, который был символом обожествления) и Еву (слева), сидящих перед Древом Познания добра и зла, густо усыпанным плодами. У дерева семь ветвей — так же, как и в семисвечнике менора, символизирующем дерево из Эдемского сада. Адам и Ева жестами предлагают друг другу сорвать плод с дерева. Змей находится за сиденьем Евы. Печать находится на экспозиции в месопотамской галерее Британского музея. Сначала она была названа «Печатью Искушения», но впоследствии была переименована в «Сцену пиршества».
Гора Бога до сих пор находится на своем месте. Она нанесена на карту Западного Ирана как горный массив Саханд высотой 3700 метров. Священного пруда, или «ветхозаветной бездны» (шумерск. Аб. зу), больше не существует, как и «огнистых камней», но если вы сегодня подниметесь на гору Саханд по стопам Адама, то обнаружите остатки первобытного поселения Кандован, высеченного в древних вулканических башнях у пузырящегося горячего источника. Время как будто остановилось в этом месте, где человечество впервые вступило в контакт с библейским Богом.
Вскоре после основания поселения у подножия горы Саханд адамиты встретились с другими людьми, населявшими этот регион. На юге за горой Бога в Эдемском саду находилась земля Хавила, или «богатая золотом», где жило племя хувава. Вождь этого племени имел дочь, жрицу богини Нинхурсаг — «владычицы горных пиков» и «матери всех живущих», — которую он предложил отдать в жены Адаму. Союз Адама и Евы (еврейск. Хаввах) привел к рождению троих сыновей и нескольких дочерей. В библейском предании Еву называют «матерью всех живущих» из-за ее выдающейся роли как прародительницы всего еврейского народа по женской линии, но этот эпитет также имеет ритуальное значение. Адам, вождь эдемского клана, и Ева, жрица Богини-Матери из Хавилы, исполняли ежегодный ритуал Священного Брака, в котором Ева становилась олицетворением великой Богини. Три тысячи лет спустя правители из числа потомков Адама все еще исполняли этот самый древний сексуальный обряд в «темных чертогах» на вершине огромных зиккуратов в Месопотамии, чтобы создать наследника, который со временем займет священный трон и вымолит ежегодное плодородие земли.
Иранский крестьянин пашет землю среди пологих холмов земли Нод (провинция Ардабиль).
Первенцем Евы был Каин,[9] за которым через три года последовал его младший брат Авель.[10] Мальчики росли вместе и учились не только одомашнивать диких овец, коз и крупный рогатый скот, но и обрабатывать землю. В зрелом возрасте Каин стал земледельцем, а Авель занялся скотоводством на холмах. Разный образ жизни — пастушеский и земледельческий — часто приводил к конфликтам, которые в конечном счете завершились величайшей трагедией, разрушившей единство поселения и приведшей к изгнанию одного из кланов из Эдема. Этот конфликт между оседлыми земледельцами и кочевыми пастухами до сих пор тлеет на иранских возвышенностях — живо вечное проклятие Каина и Авеля.
Археологический и исторический контекст
Даже если принять общую систему библейской хронологии, включая необыкновенное долголетие допотопных патриархов и их сравнительно больший возраст, указанный в Септуагинте (греческий вариант Библии), получается, что Адам не мог жить намного раньше 5400 г. до н. э. Однако наука доказала — и большинство людей согласны с этим, — что существование человечества можно проследить до гораздо более ранней эпохи, чем VI тысячелетие до нашей эры.
Таким образом, следует признать, что Адам никак не мог быть первым живым человеком на Земле. В сущности, это явствует из первых глав книги Бытия, где Каин и Сиф, выжившие потомки мужского рода от Адама и Евы, берут себе жен. Нигде не утверждается, что эти женщины являются дочерями Адама и Евы и, следовательно, сестрами Каина и Сифа. Кроме того, в книге Бытия (4:14) содержится утверждение о том, что Каин после убийства Авеля опасался, что всякий, кто встретится с ним, убьет его после изгнания из Эдема.
Однако Адам действительно является «первым человеком» в своей родословной. В человеческой памяти он остается представителем первого поколения генеалогической линии Авраама. Проще говоря, он является первым из предков рода в устной традиции. Он также был первым, кто вступил в контакт с еврейским Богом и стал почитать Его. В этой библейской перспективе Адама можно назвать первым «духовным человеком», но даже здесь антропологи могут возразить, что эпоха неолита не является той эпохой, в которую появились первые «духовные существа» — то есть люди, верившие в посмертное существование какой-либо части человеческой личности. Археология доказала, что неандертальцы хоронили своих мертвецов вместе с орудиями, которыми можно было пользоваться в загробной жизни. И неандертальцы, и кроманьонцы в некоторых случаях отделяли головы от тел умерших — как считается, с целью религиозного поклонения черепам видных членов общества. Эта древнейшая разновидность культа предков существовала еще в начале неолита. Настенные фрески в Чатал-Хююке (около 6000 г. до н. э.) изображают тела с отсутствующими головами и сцены, где стервятники клюют трупы. Обычай выставлять трупы на поживу стервятникам для быстрого отделения костей и скелета составляет важную часть религии зороастризма в Иране и, по-видимому, практиковался в Египте в позднюю додинастическую эпоху.
Все это указывает на то, что еще во времена раннего неолита люди верили в загробную жизнь и существование мира духов — основные предпосылки примитивного «духовного существа», но нам нужно напомнить себе, что история Адама рассказана в чисто библейской перспективе, где главный акцент сделан на родословной патриархов и их духовных истоках. Это более узкое представление о первой встрече человечества с богом олицетворяется в образе человека, наделенного первым именем в истории, — человека, идеализированного как основатель десятого поколения по счету от Ноя и Всемирного Потопа и двадцатого поколения по счету от Авраама до «начала времен» в Эдемском саду.
Итак, если Адам не был первым человеком в физическом смысле этого слова, кем были его предки и как он оказался в Эдемском саду, где начинается библейская история? Одно из возможных объяснений является результатом недавних геологических открытий в бассейне Черного моря.[11]
В VIII тысячелетии до нашей эры завершилась последняя великая ледниковая эпоха. Ледники, покрывавшие значительную часть Северной Европы в течение последних десяти тысячелетий, начали отступать к полярным регионам. В результате быстрого потепления климата уровень моря постепенно, но неуклонно повышался. В течение сравнительно короткого периода (500 лет) в VI тысячелетии до н. э. наступило внезапное похолодание, сопровождаемое понижением влажности, и отступление ледников прекратилось. Потом температура в Южной Европе и на Ближнем Востоке снова начала повышаться; дожди вернулись, и сформировался климат, сходный с тем, который сейчас характерен для этого региона.
На северо-восточной оконечности Средиземного моря (известной как Мраморное море) происходил разрыв узкой перемычки, соединявшей Европу с Анатолией, — тонкой полоски суши, отделявшей соленое море от пресноводного водоема со значительно более низким уровнем воды, известного в эллинистическую и римскую эпоху как Эвксинский Понт, или «гостеприимное море», современное Черное море. Объединение этих двух водоемов, которое было лишь делом времени, и стало тем катаклизмом, который положил начало библейской эпохе. В наши дни оба моря соединены Босфорским проливом, на европейской стороне которого некогда стояла столица Восточной Римской империи, Константинополь, где ныне расположен современный турецкий город Стамбул.
Далеко на востоке, на южном побережье Черного моря, которое в те времена было огромным пресноводным озером, обитало небольшое племя полуоседлых неолитических охотников и собирателей, жизнь которого оставалась почти неизменной в течение многих столетий. С годами они научились обрабатывать дикую пшеницу и ячмень, произраставшие в плодородном бассейне Черного моря, и уже давно приручили местную разновидность диких собак, собранную в гончие своры для охоты. Мужчины племени регулярно отправлялись в недельные экспедиции на поиски дичи, которая приходила на водопой к берегам озера, а женщины и дети оставались в поселении, ухаживая за посадками зерновых и выпекая пресные лепешки в глиняных печах. Другие мужчины научились рыбачить в ближайших лагунах, пользуясь костяными острогами и забрасывая сети из долбленых каноэ. Жизнь была трудной, но вполне сносной… хотя так было не всегда.
Пятьсот лет назад предки нынешних вождей племени были вынуждены увести свой народ с Анатолийского плато во время миниледниковой эпохи, продолжавшейся с 5900 по 5400 г. до н. э., когда зимние морозы и частые извержения вулканов превратили их родные возвышенности в слишком суровое и опасное место для жизни. Покинув свои глинобитные лачуги, рассеянные вокруг священных вулканов Хасан-Даг и Кара-Даг, где они добывали черный обсидиан, используемый для изготовления оружия и инструментов, люди откочевали к низменностям, окружавшим большое пресноводное озеро. Здесь зимняя температура была на несколько градусов теплее благодаря тысячеметровой разнице высот и термальным эффектам, связанным с близостью водоема.
В их новом доме все шло хорошо в течение примерно двадцати пяти поколений, но однажды утром рокового 5375 года до н. э. (год 1 от сотворения мира по Библии) люди увидели, как побережье около их поселения начинает быстро исчезать под водой. Уровень моря стал подниматься на 15 см в день, что привело к затоплению близлежащей болотистой дельты и низменных речных равнин. Никогда раньше им не приходилось видеть ничего подобного.
Их беспокойство было совершенно оправданным по причине, которую они не могли постигнуть. Поселенцы не знали, что в сотнях километров к западу Средиземное море наконец прорвало сухопутную перемычку и миллионы кубометров соленой воды хлынули в пресноводное озеро, низвергаясь водопадом высотой в 150 метров. Ежедневное поступление воды составляло около 15 куб. м — в 200 раз больше объема Ниагарского водопада. Щедрое озеро, поддерживавшее существование людей в течение многих поколений, внезапно превратилось в море смерти.
Лишь через несколько дней некогда животворные воды достигли поселения, стоявшего на невысоком мысе над озером, и стали размывать тонкие стены их примитивных домов-мазанок. Попробовав воду, люди обнаружили, что она больше не пресная, а горько-соленая и непригодная для питья. Побережье было завалено мертвой рыбой, не способной выжить в морской воде. Через неделю крошечный поселок был полностью смыт неотступным приливом. Повсюду вокруг Черного моря люди и животные отступали в более возвышенную местность. Те, кто селились вдоль южного побережья, осознали, что у них нет иного выбора, как отказаться от оседлой жизни и искать убежища на широких просторах южных возвышенностей.
Вождем одной из тесно сплоченных групп беженцев был необыкновенный человек, который привел их в безопасное место и подарил новое начало, увековеченное в иудео-христианской и исламской традиции в первых главах книги Бытия. Его имя сохранилось как олицетворение первобытного человека благодаря устной традиции и часто цитируемой генеалогии еврейских патриархов в дополнение к недавно переведенным мифам творения из древней Месопотамии. Адам и члены его клана направились на юг — в Эдем.
На первый взгляд очень просто установить местоположение легендарного Эдема с его сказочным райским садом. Во второй главе книги Бытия написано:
Таким образом определяются четыре реки Эдема: Фисон, Тихон, Тигр и Евфрат. Ключевым моментом здесь является еврейское слово roshim («головы»), которое следует интерпретировать как «источники» или «верховья». Единственное число (rosh) обычно используется в Библии для обозначения главы семейства или рода, от которого происходят все будущие потомки. Символическое значение тоже вполне очевидно: rosh обозначает начало или источник жизни, подобно истокам или верховьям реки. Еврейское название дня нового года, Rosh Hashanah, буквально означает «голова года», в смысле «старт» или «начало». Таким образом, это слово нельзя интерпретировать как эстуарии, которые являются окончаниями или «хвостами» рек, поэтому мы должны искать Эдем в начале четырех перечисленных рек, а не в их конце.
То обстоятельство, что река Эдемского сада разделяется на четыре «головы», более трудно для интерпретации. Река Аджи-Чай протекает через долину Сада и впадает в озеро Урмия, которое само по себе не имеет выхода к морю. Древние представляли мир, в котором Земля плавала на гигантском подземном океане пресной воды, известном как абзу, или бездна. Возможно, озеро Урмия и озеро Ван считались местами, где абзу выходит на поверхность. Таким образом, воды реки Эдемского сада возвращались в абзу, прежде чем «разделиться» или вытечь наружу в виде истоков четырех главных рек этого региона. Эта идея, по-видимому, лежала в основе архитектурного устройства царских садов в Персии с центральным бассейном и водными каналами. Персидская религия восходит к зороастризму, а предания о Зороастре сообщают нам, что святой мудрец пришел из того самого места, которое мы отождествляем с Эдемским садом.
В XIII веке н. э., когда монголы под предводительством Чингисхана вторглись в Персию, они приняли зороастрийскую концепцию рая, которая впоследствии была сохранена и усовершенствована иранскими суфиями. В конце концов преемники Чингисхана принесли эти идеи в Индию, где знаменитый Бабур основал Могульскую империю в 1527 году. Слово «могул» фактически является персидским вариантом слова «монгол».
Поэтому, когда вы гуляете в прекрасных садах Тадж-Махала, жемчужины могульской архитектуры, построенной при шахе Джейхане в 1630 году, вы видите Эдемский сад в его наиболее идеализированном виде. Как известно, Тадж-Махал был сконструирован персидским архитектором.
Центральный бассейн, или «резервуар изобилия», является священной пропастью, из которой выходят четыре водных потока, разделяющих прямоугольный сад на четыре четверти и создающих charbagh, или «четверичный сад». Эти каналы символизируют четыре реки Эдема. Сияющий белый купол Тадж-Махала символизирует заснеженный купол горы Бога, которая в Коране называется «престолом Аллаха», а высокий сводчатый вход во внутренний двор является вратами или горным проходом, ведущим в царство Бога. Это ясно по цитате из Корана, начертанной на главной арке, ведущей к величественному подобию земного рая, созданного шахом Джейханом. Аллах призывает правоверных:
Но не так давно символика Эдема использовалась и в более зловещих целях. Один из наиболее любопытных символов Старого Света был принят на вооружение нацистами в качестве их эмблемы. Свастика (от санскритского svastika, что значит «благополучие») в действительности является древним мотивом четырех рек Эдема, вытекающих из центра рая. Поскольку нацисты усердно занимались доказательством своей исторической миссии, нетрудно понять, почему такой символ был выбран Гитлером и его приспешниками для обозначения чистых, незапятнанных истоков арийской расы.
План Тадж-Махала с изображением персидского charbagh, или «четверичного сада», с центральным бассейном, символизирующим «исток» Эдема, из которого вытекали четыре реки.
1) Гихон, 2) Перат (Евфрат), 3) Фисон, 4) Хиддекель.
Две реки, составляющие свастику, всегда были известны, поэтому на самом деле нет необходимости в определении двух других: Тихона и Фисона. Если мы просто проследим знаменитые реки Тигр (= еврейский Хиддекель) и Евфрат (= еврейский Перат) до их источников, то окажемся в горах Восточной Турции, однако затем будет логичным шагом отождествить два других водных потока с двумя оставшимися крупными реками этого региона. Гихон нетрудно увидеть как Гайхун-Арас (= персидский Джихон), в то время как Фисон отождествляется с Кезель-Узун ([Ф]исон является семитским аналогом иранского Узун). Обе реки текут на восток к Каспийскому морю и имеют истоки в Западном Иране. Таким образом, эти два рукава свастики расширяют центральную часть Эдема, включая в нее озеро Ван на западе и озеро Урмия на востоке.
Александр Македонский в IV веке до н. э. знал этот регион как Армения (название, которое скорее всего происходит от Ар-Маннеа, или «основы маннеян»). В IX веке до н. э. ассирийцы называли его Урарту, а шумеры в начале III тысячелетия до н. э. упоминали о волшебной стране под названием Аратта, расположенной за горами Загрос. В одном древнем эпосе гонец из месопотамского города Урука совершил путешествие в Аратту и, пройдя через семь горных врат (или перевалов), спустился на един, или равнину, где был расположен город Аратта. Древнешумерское слово един (edin), на мой взгляд, является наиболее вероятным источником библейского Эдема — слова, которое в течение пяти тысячелетий было синонимом рая.
Простая карта четырех рек Эдема, показывающая их источники в античной Армении.
1) Тихон, 2) Фисон, 3) Хиддекель, 4) Перат, 5) Эдем, 6) Анатолия, 7) Азербайджан, 8) Каспийское море, 9) Армения, 10) Курдистан, 11) Ассирия, 12) Вавилон, 13) Шумер, 14) Тигр, 15) Евфрат, 16) Персидский залив (частично)]
В эпосе о Гильгамеше эта зона теплого умеренного климата называлась «землей живущих» и ее можно было достичь, перейдя через покрытые плотным лесом горные склоны за Месопотамией. Для шумеров раннего династического периода там находился священный Диомун — страна восхода и обитель богов. Ассирийский царь Саргон II (721–705 гг. до н. э.) пересек семь гор, чтобы дойти до реки Аратта в своей военной кампании против Урарту, во время которой он «освободил» маннеян от гнета царя Урарту. Таким образом, древняя Аратта оказывается в регионе, определяемом как территория маннеян (равнина Мийандоаб, расположенная к югу от озера Урмия), и, следовательно, находится рядом с регионом, который в Библии называется Эдемом. В иудейской традиции рая существует семь уровней небосвода, последний и высочайший из которых называется Престолом Славы (Araboth). Иными словами, райский сад в земле Эдема был «седьмым небом».
Глава вторая
ЕНОХ-ГРАДОСТРОИТЕЛЬ
(Быт., 4:17–Быт, 6:4)
Племя адамитов разделилось надвое. Одна группа (каиниты) откочевала к востоку в землю Нод (современная провинция Ардабиль), остальная часть клана, по-прежнему под предводительством Адама, вскоре покинула Эдемский сад и начала трудный путь на юг через горы Загрос в северную Месопотамию. Ева родила третьего сына по имени Сиф,[12] который впоследствии заменил убитого Авеля на посту вождя скотоводов. История этих пастухов-кочевников и их потомка Авраама продолжилась через тысячу лет, но сначала мы должны присоединиться к каинитам в их путешествии с Небес (шумерское ан) — т. е. из горного рая — на Землю (шумерское ки) и к началам истории. Речь идет примерно о 5245 г. до н. э.
После изгнания из Эдема племя Каина подвергалось постоянным нападениям со стороны коренных жителей земли Нод — дикого кочевого племени, известного под названием керуба. Эти воинственные охотники бродили по местности в поисках дичи, которую они убивали как для еды, так и для своих шаманских ритуалов. Вид керубов, одетых в шкуры животных и носивших рогатые головные уборы, наполнял ужасом сердца других народов, населявших этот регион. Их вожди носили плащи устрашающего вида, покрытые перьями стервятников, вплетенными в грубую ткань. Согласно более позднему преданию, эти жрецы-шаманы волшебным образом превращались в крылатых стражей рая и священных мест. Они были библейскими херувимами, грозными защитниками восточных врат Эдема.
Эти восточные врата существуют и поныне. Они представляют собой горный перевал, ведущий от бассейна Ардабиль на запад в длинную долину Аджи-Чай — долину Эдемского сада. На его южной оконечности расположен горный хребет Базгуш; на севере возвышается скалистый вулканический пик горы Савалан, где, согласно одной из легенд, родился пророк и мудрец Зороастр. На местном наречии Савалан означает «место подати», что указывает на старинный обычай, связывавший это место с входными вратами или пограничным пунктом. Проход, отделяющий землю Нод от Эдема, представляет собой мрачное и пустынное место в зимние месяцы, когда с закрытой облаками вершины Савалана скатываются грозовые тучи, пронизанные вспышками молний. Херувимы, стражи рая, владели «огненными мечами» — разящими молниями «горы податей».
Библейские херувимы известны из аккадских[13] текстов, где огромные крылатые существа назывались курибу (kuribu). Они защищали священные места точно так же, как библейские херувимы защищали врата рая и «святая святых» в Иерусалимском храме. Их часто изображали в виде крылатых львов, но они являются частью более обширного семейства демонических гибридных существ, включая крылатых быков и грифонов (львов с птичьими головами и крыльями), стоящих на страже у врат храмов и дворцов по всей Месопотамии.
Спустя одно поколение каиниты решили покинуть землю Нод и направились на юго-восток через реку Фисон, несшую свои воды к южному побережью Каспийского моря по широкой долине Занджан. Некоторые члены племени решили поселиться в этой долине, где основали деревню, руины которой ныне расположены в окрестностях Исламабада. Остальные пошли дальше к Иранскому нагорью, где обнаружили огромное внутреннее море, окруженное болотами. В наши дни это море исчезло, оставив после себя обширные пространства солончаков, Дашт-и-Кавир. Племя поселилось у западного побережья соленого озера, выстроив хижины из лозы и тростника, которые впоследствии были перестроены из высушенных на солнце глиняных кирпичей. Это небольшое поселение стала основой крупного города, ныне известного как Тепе-Сиалк. Во время раскопок, проведенных здесь и в окрестностях Исламабада, были обнаружены некоторые из древнейших гончарных изделий на Ближнем Востоке: тонкостенные сосуды необыкновенно высокого качества, украшенные черными узорами на красном фоне (Сиалк II). Они также научились ковать металл и извлекать медь из малахитовых рудников Талмесси в близлежащем Анараке. Так Каин получил свое традиционное звание «ковача».
Еще через несколько поколений люди двигались дальше, оставив часть быстро растущего племени развивать общину в Сиалке. Двигаясь на юг, в зону более теплого климата Персидского залива, странники вошли в горы центрального Загроса и достигли долины Кангавар. Здесь часть племени опять пустила корни, а остальные двинулись дальше на юг, по течению реки Саидмаррех через крутые ущелья, которые в конце концов вывели их на равнину Сузианы. Весь этот процесс от ухода из Эдема до прибытия на широкие равнины к югу от гор Загрос продолжался более 400 лет. За это время династия Каина подошла к концу, и покров власти перешел в новые руки. Третьим великим предводителем и династическим родоначальником Детей Яхве был Енох.
Отдаленные потомки эпонимического основателя третьей династии адамитов помнили его как первого градостроителя. В ветхозаветных апокрифах (книге Еноха) этот легендарный персонаж изображается как первый «святой человек» в истории. Его достоинства и мудрость были так велики, что ангелы отделили его от человечества и вознесли на небеса. Его имя — Енох (евр. Hanok — «основатель») — было дано влиятельному шумерскому городу Урук (библейский Эрех), в его первоначальной шумерской форме Унук (Unuk). Более поздние цивилизации Месопотамии возвысили Еноха и «могучих мужей» первобытной эпохи, последовавших за ним, до статуса божеств, которых они называли Ануннаки или Анунна («основатели»). Название Ануннаки можно также перевести как «существа неба и земли», — иными словами, те, кто спустились с Небес (ан), чтобы поселиться на Земле (ки), или же спустились с гор на аллювиальные равнины. Это были смертные люди, которые стали божествами.
Эти земные божества, будучи из плоти и крови, переходили из бренного мира в нижний мир, где правили мертвыми. Они не жили среди небесных богов (Igigi). Египтяне также знали их как мифологических основателей цивилизации и называли их Шебтиу.
«Это великие боги, Старшие, почтенные Шебтиу… Они числятся среди двадцати богов, заложивших основание Земли и прославивших ее от первозданной эпохи до скончания веков… Потомство Творца, Великие Духи первозданной эпохи богов, братья Семи Мудрецов и Богов-Строителей…» [«Текст Шебтиу» из Эдфу].
Основатель династии Енох назвал первый город в Месопотамии в честь своего старшего сына Ирада. Историки и археологи знают этот город под названием Эриду, а шумеры дали ему второе название Нун. ки («место могущества»). Слово ки является определением, принятым в клинописи для обозначения города, поэтому шумерское название Эриду можно читать просто как Нун, или «могучий».
Енох со своим народом вступил в низменные равнины, следуя по течению реки Саидмаррех, которая теперь соединилась с другими потоками и образовала реку Керкех. У южного впадения в Персидский залив Керкех разделяется на многочисленные рукава, образующие болотистую дельту, покрытую купами высокого тростника. Тростник оказался превосходным материалом не только для постройки домов, но и для строительства судов. Тростник разновидности берди до сих пор используется для этой цели «болотными арабами» из южного Ирака. Люди из племени Еноха первыми стали строить лодки по этому методу и постепенно изучать открытое море в северной части Персидского залива (по археологической хронологии это произошло в течение раннего Убаидского периода около 4800–4000 гг. до н. э.). Сам вождь клана со своей свитой совершал плавание вдоль побережья в западном направлении и открыл устья рек Тигр и Евфрат. По библейскому преданию допотопные патриархи вступили в Сеннаар (исторический Шумер в южном Ираке) с востока.
Маршруты переселения из Эдема: Сиф (слева) и Каин/Енох (справа).
1) оз. Урмия, 2) Эдин, 3) Сиф, 4) Хавила, 5) Каин, 6) Ассирия, 7) горы Загрос, 8) Агаде, 9) Енох, 10) Иран, 11) Киш, 12) Ирак, 13) Суза, 14) Сеннаар, 15) Шуруппак, 16) Урук, 17) Ур, 18) Эриду, 19) Аравийский полуостров.
Сцена Шебтиу из храма в Эдфу. Священный сокол опускается на тростники, а за ним основатели сидят на тронах Острова Творения.]
У болотистого эстуария Евфрата они обнаружили круглый остров с чистым песком, окруженный пресноводным озером, с зарослями тростника берди, идеально подходившего для строительства. Енох заметил сокола, опустившегося на верхушки тростников, росших вдоль берега острова. Он счел это благоприятным предзнаменованием и сошел на берег, чтобы заложить основы будущей величайшей святыни Эриду — Э-Абзу («дом бездны»), где богу адамитов предстояло поселиться на последующие два тысячелетия.
В египетской мифологии боги Шебтиу насадили тростник, на который опустился бог Гор в образе сокола, заложивший основу первого храма на «Острове Творения».
Лишь сейчас, на этом поворотном этапе человеческой предыстории, мы можем определить божество допотопных патриархов. Древние знали его под несколькими именами и эпитетами. Шумеры обращались к божеству Эриду под именем Энки («повелитель Земли») и Нудимуд («создатель человека»), в то время как народы восточной Месопотамии, принадлежавшие к семитской группе (вавилоняне и ассирийцы), называли его просто Эа. Это имя, вероятно, не является семитским и могло быть позаимствовано от коренных обитателей шумерских болот, которые принесли свое божество в Месопотамию с восточных гор. Таким образом, шумерский эпитет эн. ки («повелитель Земли») является лишь главным титулом бога из Эдема, чьим личным именем было Эа. Хетты и хурриты позднего бронзового века называли его Айя. Израильтяне, принадлежавшие к западной семитской группе тысячу лет спустя, называли этого бога Ях (произносилось как Йа), а также более официальным именем Яхве (произносилось как Йаве). Укороченный вариант имени Яхве использовался наиболее широко; он проявляется в многочисленных израильских и иудейских именах (например, Иеремия [евр. Yirmeah, «Йа восстает»], Амасия [«Йа силен»], Иосия [«Йа поддерживает»], Джедедия [«возлюбленный Йа»] и т. д.), и в широко известных библейских выражениях, таких, как «аллилуйя» («Йа возвеличен»). Несомненно, это было наиболее популярным именем Бога в позднебиблейские времена.
Египтяне называли это божество священного первозданного острова (сеп menu) Таненом, который впоследствии был известен как Птах (главное божество Мемфиса, первой столицы объединенного Египта). Танен/ Птах обитал в первозданном храме в Водах Нун (бездны) в облике священного сокола рядом с солнечным богом Атумом/Ра. В своем древнейшем олицетворении — в качестве шумерского божества Энки — Эа/Йа/ Танен был богом жизнетворных вод. Он властвовал над чистыми источниками и реками в противоположность соленым морским водам. Он также был богом мудрости. В союзе с великой Землей-Матерью, богиней Нинхурсаг (также известной под именем Нинту, или «Владычица рождений»), он создал человечество из глины. Этот «друг человека» предупредил героя месопотамского потопа о надвигающейся катастрофе, призванной уничтожить все человечество. В этой части нашей истории мы будем называть божество допотопных патриархов главным образом его шумерским именем Энки, кроме цитат из аккадского источника, где используется имя Эа.
Поделиться книгой: