Помоги проекту - поделись книгой:
– Андреа! Пожалуйста!
– Мне все это не нравится, понимаешь? Брак этот скоропалительный, сиротская роспись в мэрии… Отъезд – как на пожар, ей-богу!
– Не понимаю. Ты же сама говорила про Сандро «завидный жених»? Помнишь, мы еще смеялись…
Андреа стремительно наклонилась вперед.
– У завидного жениха есть собственный дом в Лондоне – как и в Нью-Йорке, в Мадриде и на Гоа, не говоря уж о Риме! Однако он живет эту неделю у тебя, в нашей старой поганой квартирке с видом на помойку.
– Ему хотелось побыть со мной…
– Почему отель в Риме, если напротив Колизея стоит их особняк? Почему не полететь из Лондона прямо в Каррару? Почему, почему, почему – не слишком ли много «почему» для одной свадьбы?
– Если бы я не знала, что ты счастлива в браке с Чезаре, я бы заподозрила тебя в ревности.
– Очень смешно! Если ты помнишь – Чезаре для начала поехал в Карлайл знакомиться с моими родителями, а потом, в Италии, сам переехал в отель, а в родовом поместье его престарелые тетушки и кузины кудахтали вокруг меня целую неделю, ушивая и подгоняя шикарное свадебное платье. После этого мы венчались в Сиене – в главном соборе города! – и я неделю вычесывала из волос рис и хмель, которым нас обсыпали на крыльце после венчания. Потом Чезаре увез меня на Гоа – кстати, твой Алессандро тоже был там и страшно скучал в обществе трех длинноногих цыпочек в бассейне собственного дома…
– Андреа, зачем ты мне это говоришь?
– А затем, что Чезаре по деньгам и в подметки не годится твоему мужу – но для меня ничего не пожалел. А миллиардер ди Каррара расписался с тобой в мэрии, подарив букетик фиалок за шиллинг, а теперь везет тебя в гостиницу, чтобы успеть подготовить мамахен к факту своего абсолютно неравного и даже несколько скандального брака. Я уж не говорю о Лучиане! Вот это будет истерика века!
Андреа с расстроенным видом откинулась на спинку стула. Кэти мрачно смотрела на нее, а потом негромко спросила:
– Ну и зачем ты мне все это рассказала? Я тебя знаю, ты же не хотела просто испортить мне настроение? Подружки иногда так делают, но это не наш с тобой случай, верно?
– Верно. Я люблю тебя, Кэт. И, как ни крути, я именно тебе обязана своим счастливым браком. Потом, это из-за моего длинного языка Алессандро тебя разыскал… Именно поэтому.
– Что – поэтому?
– Мне ненавистна мысль, что тебя обидят.
– Кто, Сандро? Но он меня любит…
– Он тебя ХОЧЕТ – это разные вещи. Кроме того, ты носишь его ребенка – итальянцы на этом буквально помешаны. Но что с тобой будет после того, как ты родишь… я не знаю.
– В каком смысле?
– Для начала у тебя просто отберут ребенка. Няньки, мамки, бабушка, несостоявшаяся тетя…
– Я не отдам!
– Алессандро ди Каррара – человек с возможностями. Захочет – отдашь и не пикнешь.
– Андреа, перестань, сейчас я и в самом деле расстроюсь…
– И Лучиана. Меня прямо бесит мысль о ней. Она ведь считает себя хозяйкой дома ди Каррара, по крайней мере, одной из хозяек. Можешь не сомневаться, тебя она не полюбит, это точно.
– Да и фиг с ней!
– Как знать… Кэт, прости меня. Я тебя расстроила, но я не могла молчать, правда. У меня появились поганые предчувствия, а ты знаешь, что предчувствия меня сроду не посещали. Я просто прошу тебя – будь внимательнее и спокойнее. Ну а если что-то тебя встревожит… Телефон ты знаешь. Звони прямо в Карлайл – и кавалерия примчится на помощь.
В аэропорту, сидя в удобном кресле ВИП-зала, Кэти исподтишка наблюдала за своим молодым мужем. Алессандро раскрыл серебристый ноутбук и стремительно писал кому-то деловые послания, одновременно прижимая сотовый плечом к уху и ухитряясь при этом жестикулировать, как все итальянцы в мире.
Внезапно Кэти осознала, что уезжает не в туристическую поездку, а на новое место жительства, в чужую страну – и теперь вся ее жизнь, как ни крути, изменится…
Сердце пело от любви, и Кэти решительно прогнала от себя все дурные мысли. Она любима, она счастлива, она замужем и ждет ребенка от любимого человека – и все будет хорошо!
Вечерний Вечный город раскинулся внизу – с балкона открывался потрясающий вид. Кэти стояла здесь уже минут двадцать – и все никак не могла налюбоваться.
Сильные руки неожиданно обвились вокруг ее талии, и теплое дыхание Сандро защекотало ей ухо.
– Нравится здесь?
– Ха! Нравиться может мороженое, а Рим… потрясающий!
– Это потому, что ты англичанка. Англичане любят Рим – он очень земной. В нем много плоти, его мостовые пропитаны кровью веков.
– Можно подумать, вы другие. Между прочим, это римляне завоевали Британию, а не наоборот. У нас нет ни малейшего повода любить Рим… разве что Адрианова стена – из нее вышел неплохой аттракцион для туристов.
– О, моя циничная златовласая фея! Ты распаковала вещи? Прости, телефон…
Сандро отошел, а Кэти вздохнула и пошла любоваться номером. Апартаменты были изумительные – без лишней роскоши, но элегантные, в сине-золотых цветах, обставленные старинной мебелью… Особенно поражала спальня – здесь все, включая мебель, было выдержано в нежнейших оттенках кремового и розового. Словно лепестки едва распустившейся розы…
На кровати могли разместиться человек десять.
Кэти задумчиво смотрела как раз на кровать, когда Сандро вновь обнял ее сзади. Кэти улыбнулась и откинула голову на грудь любимого.
– Сандро, здесь так красиво! И вид из окна, и номер, и все-все – давай останемся здесь навсегда? Только ты и я. И малыш…
– Навсегда не получится, а вот три дня наши, даже не сомневайся. Потом мы поедем в наш настоящий дом, а меня – меня, к сожалению, ждет работа.
– Как ты думаешь, я понравлюсь твоей семье? Ты ведь не предупредил их о свадьбе…
– Уверен, они тебя полюбят. Мама знает о нашей свадьбе, знает и причину… Она готовит дом к нашему приезду – вот потому мы и задержимся в Риме. А через пару недель состоится официальный прием, на котором ты будешь официально представлена в качестве моей супруги.
Показалось ей – или в голосе Сандро мелькнула нотка горечи и беспокойства? Что-то насторожило Кэти в этих словах, легкий холодок почему-то пробежал по спине, но в следующее мгновение она забыла обо всем на свете, потому что Сандро прошептал изменившимся и вкрадчивым голосом прямо ей в ухо:
– Не хочу говорить о делах, жена моя, ибо сейчас у нас медовый месяц…
Он раздел ее стремительно, еле сдерживая свое возбуждение, затем так же быстро разделся сам. Как и всегда, у Кэти при виде его наготы перехватило дыхание и кровь зашумела в ушах. Алессандро ди Каррара был не просто красивым мужчиной – он был прекрасен, как античный бог.
Кэти тонула в его жадном и страстном взгляде, словно в теплом море; любовалась широкими плечами и мускулистым животом, узкими бедрами и длинными ногами атлета… Теперь она уже не испытывала смущения – только радостное нетерпение и возбуждение.
Он прижал ее к себе со страстью, больше напоминавшей грубость. Кэт боролась с ним, словно пловец – с бурными волнами, задыхалась от его близости, умирала от счастья, когда его руки касались ее разгоряченной кожи…
Кэти думала, что Сандро уже все рассказал ей о любви между мужчиной и женщиной, но следующие несколько минут поразили ее и заставили стонать от удовольствия. Сандро же, задыхаясь от любви, прошептал:
– Я должен беречь тебя, моя огненная леди, ведь ты беременна…
Кэти улыбнулась устало и блаженно, перебирая пальчиками темные, чуть влажные от пота волосы Сандро.
Потом ее потянуло в сон, и она мирно уснула на груди любимого, успев подумать, что сегодня их первая брачная ночь на земле Италии, и незачем мучить себя глупыми страхами, ведь все обязательно будет хорошо… лучше всех…
Утром в понедельник Кэти проснулась от какого-то назойливого жужжания – и выяснила, что Сандро рядом уже нет, он разговаривает по телефону, а на тумбочке рядом с ее кроватью стоит поднос со стаканом свежевыжатого сока и алой, только что срезанной розой.
Сандро брился – жужжала его бритва. Кэти задумчиво смотрела сквозь открытую дверь на то, как ее муж – какое странное ощущение на языке от этого слова – на глазах превращается в подтянутого, холодного, делового бизнесмена.
Кэти вздохнула и преувеличенно трагическим голосом громко произнесла:
– А в понедельник их медовый месяц закончился…
Сандро бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся, приложив палец к губам.
Эти три дня были лучшими в ее жизни. Алессандро показал ее практически весь город. Она увидела своими глазами фонтан Треви, Колизей, узкие улочки и зеленые холмы над Тибром. Они с Сандро обедали в крошечных харчевнях – язык не поворачивался назвать эти заведения стерильным словом «кафе»…
Кэти прислушалась к себе – сегодня она чувствовала себя не очень хорошо. Однако теперь она – женщина замужняя, нельзя просто валяться в постели и жалеть себя. Кэти встала, поплелась в ванную, откуда вышла посвежевшей и облаченной в одно лишь широкое льняное полотенце – в духе древних римлян.
Алессандро закончил разговор и пылко поцеловал молодой жене руку.
– Не волнуйся, ненаглядная, у нас еще будет настоящий медовый месяц. Хочешь на Гоа?
Кэти вспомнила рассказ Андреа о трех красотках – и немедленно надулась.
– Нет! На Гоа не хочу!
– Ну и ладно. Поедем куда захочешь. На Мальдивы, на Таити, на Карибы… После того как родится наш ребенок, мы с тобой сбежим от всех, обещаю. А теперь одевайся, мы идем завтракать. Я хочу к полудню добраться домой.
– О! Как же мы это сделаем? Каррара, насколько я помню, не так уж близко…
– Мы полетим на моем частном джете. Увидишь, тебе понравится на нем летать.
Ах, ну да, как она могла забыть! Ее муж – миллиардер. У него есть все – яхты, самолеты и дома во всех столицах мира.
Поскольку предстояло лететь, Кэти решила не рисковать и ограничилась кофе и булочками, про себя решив, что с последним надо завязывать, иначе она вообще ни во что не влезет.
Потом они снова поднялись в номер, и Кэти оделась с похвальной быстротой, вызвав на лице Алессандро изумленную улыбку.
– Готова? Так быстро?
– Ну да… Надеюсь, что понравлюсь твоей маме.
– Не волнуйся, моя мать любит все, что люблю я. Пойдем?
Нельзя сказать, что слова Сандро успокоили ее. Кэти прекрасно помнила надменное лицо пожилой женщины в черном, ее холодный взгляд, устремленный куда-то мимо Кэти и даже Андреа… Да и будь она самой душевной в мире теткой – какой матери понравится, что ее сын скоропалительно женился, не поставив ее в известность, а невеста при этом глубоко беременна? Сомнения вновь возродились, и Кэти снова и снова задавала себе вопрос: правильно ли она сделала, так стремительно согласившись на брак с Алессандро ди Каррара?
К концу недолгого путешествия мрачные предчувствия переросли в панику. На негнущихся ногах Кэти спустилась по трапу маленького самолета и со страхом уставилась на сверкающий белоснежный «кадиллак». Сандро легонько подтолкнул ее в спину, и Кэти со вздохом полезла внутрь сияющего лаком чудовища.
Вскоре машина остановилась перед большим каменным домом. Ладони у Кэти вспотели, и она судорожно зажала их между коленок. Родовое гнездо, надо понимать.
Алессандро распахнул дверь машины и протянул Кэти руку.
– Добро пожаловать в наш дом! Ты что такая бледная? Устала?
Дом потрясал своими размерами и величием. Кэти видела настоящий замок – у Карлай- лов – и вынуждена была признать, что родовое гнездо семьи ди Каррара практически ни в чем не уступало ему.
Высокие, позолоченные солнцем стены вздымались словно бастионы крепости. Их увивали пышные плети плюща и винограда. Остроконечные башенки алели черепицей, замерли в безветренном воздухе золотистые флюгеры… Бриллиантами сверкали чисто вымытые высокие и узкие окна-бойницы.
Когда оробевшая Кэти приблизилась к крыльцу, тяжелые двери бесшумно распахнулись – и на крыльцо высыпала целая орава, иначе не скажешь, черноглазых и страшно бодрых итальянцев и итальянок. Все они принялись кланяться и вопить, стараясь перекричать друг друга.
Через пару минут Кэти все же смогла уяснить главное: дом – действительно родовое гнездо, на протяжении трех столетий он принадлежал аристократическому роду Артузано, из которого происходила мать Сандро, синьора Франческа; высокого седовласого дядечку с черными живыми глазами и манерами английского дворецкого зовут Микеланджело, и это не шутка; он – управляющий поместьем ди Каррара, а его жена Фьяметта – старшая кухарка; помимо них в доме служат еще человек семь, в основном жители близлежащей деревушки Корто д'Амбруццо; по-английски из девчонок сносно говорит только Кьяра, потому что училась в английском пансионе – вот она и будет горничной (с ума сойти!) Кэти.
Тут в недрах дома возникло какое-то замешательство – и через мгновение на крыльцо выплыла Франческа ди Каррара, такая же чопорная, строгая, вся в черном. Она расцеловала сына в обе щеки, а затем повернулась к Кэти.
– Добрый день, Катарина. Я сожалею, что не смогла присутствовать на бракосочетании, но все произошло слишком стремительно, а я уже не так легка на подъем. Добро пожаловать… у англичан, насколько я знаю, принято обмениваться рукопожатиями?
И Кэти, как полная дура, стояла и пожимала худощавую руку матери Сандро, отчаянно мечтая провалиться сквозь землю. Ее подавлял этот дом, она не представляла, что у нее когда-нибудь в жизни будет горничная, она… боялась синьору ди Каррара! Банальнейшим образом!
Сандро выручил, подхватил под руку и повел в дом. Внутри, впрочем, легче не стало. Кэти мрачно смотрела на роскошные гобелены, картины, статуи, горки с драгоценными сервизами, шелковые ковры, мраморные портики и колонны… Ну да, все верно – каррарский мрамор же! Здесь, вероятно, из него сделано все, включая унитазы…
Нимфы и сатиры откровенно веселились, глядя на испуганную и поникшую Кэти.
В шикарной гостиной Сандро, к счастью, сам усадил ее на удобный диванчик, обтянутый желтым шелком, иначе Кэти сочла бы его музейным экспонатом и нипочем бы на него не села. Франческа ди Каррара уселась в кресло, придвинутое к столь же изящному резному столику, и поинтересовалась:
– Что-нибудь выпьете, дорогая? Вина не предлагаю, но сок или лимонад – Фьяметта прекрасно готовит лимонад.
– Я бы выпила чаю… зеленого…
– О, это так по-английски! Микеле, будь добр… Вам, наверное, трудно привыкнуть к нашим обычаям и привычкам? В Англии вряд ли станут пить вино в такой час.
Кэти беспомощно посмотрела на Алессандро, тот с улыбкой салютовал ей бокалом с рубиновым вином.
– Ma, не пугай мою Кэт. Она знакома с Италией, а что касается обычаев – думаю, скоро она научится всему. Ведь у нее будет прекрасная учительница – синьора Франческа ди Каррара, графиня Артузано.
Кэти заметила, как по бесстрастному лицу матери Сандро пробежала легкая тень. Ну еще бы – можно подумать, она всю жизнь мечтала заиметь такую ученицу…
Микеланджело принес чай. Сандро заговорил с матерью по-итальянски, с бешеной скоростью выпаливая фразы и оживленно жестикулируя. Кэти не понимала ни слова – и злилась все больше. Она пыталась потихоньку учить язык – но беглая разговорная речь оставалась для нее недоступной, однако имя «Лучиана» она уловила.
Внезапно Франческа остановила сына, подняв узкую белую ладонь, и повернулась к Кэти.
– Простите нас, Катарина. Накопилось много неотложных вопросов, мы давно не виделись с сыном. Я забыла, что вы не говорите по-итальянски, и проявила бестактность.
Поделиться книгой: