Сверкающие огни

Кассандра пока никому не хотелось раскрывать свои планы, даже Ханне. Она морочила служанке голову до тех пор, пока экипаж не подъехал к дому на Парк-лейн.

Леди Флэдбери не очень интересовало, что ее племянница делала утром. У нее за это время появилась еще одна порция сплетен, которой ей не терпелось поделиться с Кассандрой, и она не закрывала рот весь ленч, не давая девушке возможности ответить.

— Вы никогда не скучаете, тетя? Ведь большую часть времени вы здесь живете одна.

Кассандре казалось, что ее тетя чувствовала себя одинокой, иначе она никогда не была бы такой говорливой, когда у нее появлялся собеседник.

— Я никогда в своей жизни не была счастливее, — искренне ответила тетя. — Откровенно говоря, в прошлом у меня никогда не было времени подумать о себе. Мой муж был очень властным человеком, а дети, прежде чем выросли и завели свои семьи, всегда ждали, что я выполню их желания, и никогда никого не интересовало, чего хочу я. — Она засмеялась. — Все как у большинства женщин! Иногда мне приходят на память чьи-то слова: «Лучшая вещь на свете — родиться вдовой и сиротой». Мне кажется, этот человек был прав… Конечно, он имел в виду богатую вдову и сироту.

— Вы сейчас именно в таком положении, — заметила Кассандра.

— Я не богата, но благодаря твоему отцу могу жить в комфорте. У меня в Лондоне много друзей. И пока я могу сидеть за столом для бриджа, более довольной жизнью женщины вам не найти.

— Я очень рада, тетя Элеонора.

— Если бы я была хорошей компаньонкой, — продолжила леди Флэдбери, — у меня могли бы возникнуть вопросы, чем ты так занята, но я не собираюсь тебе их задавать.

— Спасибо, тетя Элеонора, — улыбнулась Кассандра.

— Единственное, о чем я тебя прошу, не делай ничего такого, из-за чего могут возникнуть проблемы с твоим отцом.

— Сердце не горюет по тому, чего не видят глаза, — заметила Кассандра.

Потом она встала из-за обеденного стола и поцеловала тетю.

— Вы всегда были ко мне очень добры, тетя Элеонора, и я вам за это благодарна.

— Что-то ты задумала, я точно знаю! — засмеялась леди Флэдбери. — Ладно, беги. Каждый человек имеет право на свои секреты. Мне тоже пора.

К удивлению Ханны, Кассандра не поехала за покупками, а направилась к комиссионеру по продаже и сдаче жилья внаем на Сент-Джеймс-стрит.

— Почему мы здесь остановились? — спросила служанка.

— Подожди меня в экипаже, — сказала Кассандра и исчезла, прежде чем Ханна успела сказать хоть слово.

Агент в аккуратном сюртуке был поражен внешностью Кассандры и дорогим жакетом, отороченным мехом.

— Я ищу квартиру для подруги, — объяснила девушка. — Она актриса.

— Актриса? — изумленно воскликнул агент.

Кассандра поняла, что ему показалось невероятным, как может девушка, выглядящая подобным образом, иметь дело с людьми такой сомнительной профессии.

— Она ведущая актриса, — с улыбкой объяснила Кассандра. — Моя знакомая похожа на миссис Лэнгтри. Она хочет жить в Вест-Энде, чтобы быть поближе к театру, но дом не должен быть с плохой репутацией.

— Конечно, нет! — воскликнул шокированный агент. — Но вы понимаете, что не каждый домовладелец позволит жить в своем доме актрисе.

— Возможно, из-за того, что они не оплачивают счета? — с улыбкой предположила Кассандра. — Позвольте мне вас успокоить. Моя подруга попросила внести плату за два месяца. Это должно убедить домовладельца, что он не пострадает в финансовом плане.

— Да, конечно, — согласился агент. — Так будет гораздо легче.

Он открыл большую книгу и стал просматривать записи, слегка наморщив лоб.

— Вы должны меня понять, — сказал он через некоторое время. — Как правило, в наших реестрах нет квартир, которые обычно снимают люди такой профессии, как у вашей подруги.

— Я понимаю, — спокойно сказала Кассандра. — Но мне кажется, что миссис Лэнгтри одно время снимала квартиру в Олбани. Может быть, там найдется что-нибудь подходящее?

— Боюсь, что нет, — ответил агент. — Но есть квартира на Берри-стрит. Не знаю, подойдет ли вам. Она располагается на первом этаже. Одно время ее снимала мисс Кейт Воган, прежде чем выйти замуж.

— Сейчас она уважаемая женщина! — воскликнула Кассандра. — Ее муж, как я понимаю, племянник герцога Веллингтонского?

— Да, мадам, — ответил агент. — Даже когда она еще выступала на сцене, многие домовладельцы готовы были сдать ей квартиру.

— Рада это слышать, — сказала Кассандра. — Мне не хотелось бы, чтобы моя подруга чувствовала себя неловко.

— Я не сомневаюсь, что мы ей обязательно найдем что-нибудь подходящее, — уверил агент. — Так что вы скажете насчет квартиры на Берри-стрит?

— Не могли бы вы рассказать о ней поподробнее?

Он опять посмотрел в свою книгу.

— Там две спальни, гостиная и маленькая кухня.

— Звучит заманчиво, — сказала Кассандра.

— Кстати, до нее там тоже жил кто-то из театрального мира, — выяснил агент из записей. — Так что обстановка будет по вкусу вашей подруге.

— Мне хотелось бы посмотреть квартиру, — попросила Кассандра.

Вместе с Ханной они направились на Берри-стрит, а агент пошел за ними пешком. Совсем скоро Кассандра увидела высокое здание. Попросив Ханну ничего не говорить в присутствии агента, она поднялась на второй этаж. Немного запыхавшись, поскольку ему пришлось почти бежать, чтобы не отстать от экипажа, агент открыл дверь и впустил их в квартиру. Кассандра с трудом удержалась от смеха. Квартира была еще более ужасающей, чем она могла себе представить. Мебель отличалась добротностью, но поражала полным отсутствием вкуса. Диваны и стулья были обтянуты голубой парчой, на них лежала гора розовых подушек с оборками, большая часть которых была расшита бисером или ярким шелком. Стены украшали картины самых разных видов, по большей части дешевые копии итальянских мастеров. Кроме того, кое-где висели фотографии актрис и актеров и несколько афиш.

— Где хозяин? — спросила Кассандра агента.

— Хозяйка, мадам. Так случилось, что она сейчас в Австралии, — ответил тот. — Путешествует. Это ее друг попросил меня найти жильца, пока она отсутствует.

Спальня оказалась еще более фантастической, чем гостиная. Окна закрывали ядовито-розовые шторы, по углам их поддерживали пальметты с позолоченными ангелами. Медный остов кровати был драпирован материалом того же цвета, а балдахин украшали искусственные цветы. Куда ни брось взгляд, везде были бахрома, кисточки и оборки, а стены почти полностью занимали зеркала.

— Я согласна на эту квартиру, — сказала Кассандра, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться при виде выражения ужаса и возмущения на лице Ханны.

Она заплатила вперед за два месяца, как обещала, и назвала имя своей подруги, представив ее как мисс Стэндиш. После этого агент отдал ей ключ. Привратник сообщил, что его жена будет убирать квартиру с почасовой оплатой.

— Ваша подруга въедет немедленно? — спросил агент.

— Она должна приехать сегодня вечером, — ответила Кассандра. — Но если не сегодня, то уж завтра наверняка. Я вам очень благодарна, что вы так быстро нашли ей квартиру. Она очень не любит отели.

— Я ее понимаю, — сочувственно ответил агент.

Кассандра попрощалась с агентом, после чего они отправились назад на Парк-лейн, где ей пришлось выслушать целый шквал протестов Ханны.

— А теперь объясните, мисс, что это такое вы делаете? Мне никогда не приходилось видеть такого ужасного места! Такой девушке, как вы, даже входить туда негоже, не то что жить!

— Это для моей подруги, — пыталась объяснить ей Кассандра.

— И кто же это такая? — требовала объяснений Ханна. — Насколько я знаю, у вас никогда не было знакомых среди актрис, да и хозяин никогда бы этого не позволил. Вам это прекрасно известно.

— Ее зовут Сандра Стэндиш, — ответила Кассандра.

— Сандра? — с подозрением переспросила Ханна. — Но ведь так иногда вас зовет сэр Джеймс.

— Знаю, поэтому я и использовала это имя. Трудно откликаться на имя, к которому ты не привык.

— Что вы мне пытаетесь сказать? — сердито спросила служанка.

— Что я собираюсь сыграть роль, — ответила девушка. — Успокойся, Ханна. Я не собираюсь играть на сцене. Просто мне надо изобразить молодую, талантливую актрису.

— Актрису? — с ужасом воскликнула женщина.

— Надеюсь, у меня получится, — сказала Кассандра.

— Единственное, что у вас получится, это навлечь на себя массу неприятностей, — зловеще заметила Ханна. — Надеюсь, вы не собираетесь здесь жить?

— Нет, просто нужно, чтобы у меня был адрес, — ответила Кассандра. — И еще, если меня куда-нибудь пригласят, ты будешь меня здесь ждать по вечерам.

— Не пойму, что происходит, — ворчливо пробормотала Ханна. — Чувствую, найдёте вы на свою голову неприятностей. Ничего хорошего из вашей затеи не выйдет. Попомните мое слово.

— Я запомню, — уверила ее Кассандра.

В то же время она молила Бога, чтобы служанка ошиблась и ее план удался.

Сторож у служебного входа в театр очень удивился, когда в половине восьмого вечера перед окном, за которым он обычно сидел, появилась женщина, одетая, как ему показалось, по последней моде.

— Чего вы хотите? — подозрительно спросил он. Сторож был пожилым человеком, проработавшим в театре больше двадцати пяти лет. Артисты театра прозвали его старым ворчуном.

— Я хотела бы увидеть миссис Лэнгтри.

— Нет, это невозможно, — ответил он. — Она никого не принимает до спектакля. Да и после него немногие могут с ней встретиться.

— Я знаю, что она очень популярна, — ответила леди. — Именно поэтому я хочу с ней встретиться сейчас.

— Я же вам сказал, что она никого не хочет видеть в это время.

Кассандра положила перед ним письмо, а сверху соверен.

— Не могли бы вы сообщить миссис Лэнгтри, что я должна ей передать нечто очень ценное, — сказала она. — И я не могу доверить это никому другому, даже вам.

Старый ворчун уставился на соверен. В глазах появился жадный блеск. Ему часто приходилось получать приличные деньги от джентльменов, которые после спектакля назначали свидания хористкам, но женщины нечасто бывали так щедры.

— Отнесу, что с вами поделаешь, — пробормотал он в конце концов, и соверен с неимоверной быстротой исчез у него в кармане.

Когда сторож ушел, Кассандра подумала, что в первый раз находится за сценой. Как же здесь было неуютно! Стены исписаны карандашом, сразу видно — ремонта здесь не делали много лет.

Пахло пылью, грязью и гримом, и было ужасно холодно. Кассандра поплотнее запахнула бархатное пальто и с нетерпением стала ждать возвращения сторожа.

А что, если миссис Лэнгтри не захочет ее видеть? Оставалось надеяться, что обещанная ею ценная вещь вызовет у актрисы любопытство. В конце концов, сэр Джеймс всегда был щедр. Но вот послышались шаги сторожа — гораздо раньше, чем она его увидела.

— Идите за мной, — сказал он угрюмо.

Кассандра, чувствуя, что сердце готово от волнения выпрыгнуть из груди, последовала за ним. Коридор оказался еще грязнее, но когда девушка вошла в ярко освещенную гримерную миссис Лэнгтри, оказалось, что она выглядит как раз так, как Кассандра представляла себе.

В одной из газет она читала, что миссис Лэнгтри требует личную гримерную во всех театрах, где ей приходится выступать. Это первое, о чем должен побеспокоиться помощник режиссера, когда она приезжает в город.

Гримерная оказалась не слишком большой. Самой главной деталью в ней был туалетный столик из ели, обильно украшенный эмалью, купидонами, бабочками и фестонами из старого розового атласа. Зеркало освещалось электрическим светом, под ним стоял поднос, на котором размещались туалетные принадлежности миссис Лэнгтри — щетка, расческа, флакон для духов и пудреница, сделанные из золота, с инициалами актрисы. Монограммы окружали кольца из бирюзы.

Осмотрев туалетный столик, Кассандра вдруг заметила, что вся комната заполнена корзинами с цветами. Потом в углу комнаты отодвинулась ширма, и из-за нее появилась миссис Лэнгтри в голубом шелковом халате.

Кассандра ожидала, что актриса будет очень красивой, но фотографии к ней оказались несправедливы. От красоты миссис Лэнгтри захватывало дух. Изящная головка отличалась такими точеными, пропорциональными чертами, что казалось, она принадлежит античной греческой статуэтке. Прозрачная белоснежная кожа была настолько нежной, что оставалось только восхищенно любоваться. Пока миссис Лэнгтри шла к ней, протягивая для приветствия руку, Кассандра вспомнила, что художник сэр Джон Миллейз, когда рисовал ее портрет, сказал: «Когда смотришь, как идет Лили Лэнгтри, кажется, что навстречу тебе движется прекрасная гончая».

— Я очень благодарна, что вы принесли мне весточку от сэра Джеймса Шербурна, — сказала миссис Лэнгтри низким мелодичным голосом.

Она улыбнулась Кассандре и подошла к дивану. Удобно устроившись среди подушек, актриса похлопала ладонью рядом с собой, приглашая Кассандру.

— Садитесь, мисс Стэндиш, — сказала она. — Вы должны рассказать о себе, но сначала, как я поняла, вы хотите мне кое-что передать?

Кассандра достала коробочку, завернутую в бумагу.

— Сэр Джеймс сказал, что я должна вам отдать это прямо в руки, миссис Лэнгтри, и никому больше.

Актриса нетерпеливо взяла коробочку, быстро развернула бумагу и подняла крышку.

Большая звезда засверкала в лучах света.

— Она прекрасна! — воскликнула женщина, и Кассандра поняла, что подарок оценен по достоинству.

Лили вынула брошь из коробочки, внимательно рассмотрела ее и положила на место.

— Ну а теперь, — сказала миссис Лэнгтри с улыбкой, — перейдем к делу. Вам надо, чтобы я кое-что сделала. Вы сейчас играете в Лондоне?

— Нет, я приехала на юг, чтобы брать уроки пения, — ответила Кассандра. — Мне обещали роль в музыкальной пьесе, если удастся улучшить голос. Я думаю провести в Лондоне месяц, работая с педагогом.

— Очень разумное решение, — одобрила миссис Лэнгтри. — И пока вы здесь, вам хотелось бы познакомиться с молодым герцогом Альчестером?

— Я была бы благодарна, если бы вы мне помогли, — сказала Кассандра.

Миссис Лэнгтри подняла брови, и в ее глазах мелькнуло любопытство.

— Варро — мой друг, — сказала она. — Скажите мне, почему вы так хотите встретиться с ним?