Смертельный рай

Зазвонил телефон на краю стола.

— Мочли, — сказал хозяин кабинета, придерживая трубку подбородком. — Очень хорошо. До свидания. — Он положил трубку и встал. — Он ждет вас, доктор Лэш.

«Он?» — подумал Лэш, беря сумку. Выйдя из кабинета, они прошли до пересечения двух коридоров и оказались в роскошно обставленной приемной, в конце которой виднелась отполированная до блеска дверь. Мочли остановился и постучал.

— Войдите, — ответил голос за дверью.

Мочли открыл ее.

— Скоро мы с вами еще поговорим, доктор Лэш, — сказал он, пропуская гостя вперед.

Лэш вошел внутрь и остановился, когда дверь закрылась у него за спиной. Он увидел перед собой длинный овальный стол, в конце которого сидел высокий загорелый мужчина. Тот улыбнулся и кивнул. Лэш кивнул в ответ и вдруг с внезапным удивлением понял, что перед ним не кто иной, как сам Джон Леливельд, президент корпорации «Эдем».

Он ждал именно его.

3

Леливельд встал с кресла и улыбнулся, отчего лицо его приобрело доброжелательное, почти отеческое выражение.

— Доктор Лэш, большое вам спасибо, что приехали. Присаживайтесь. — Он показал на место за длинным столом.

Лэш сел напротив Леливельда.

— Вы прибыли на машине из Коннектикута?

— Да.

— Как движение?

— На Кросс-Бронкс застрял на полчаса, а в остальном нормально.

Президент покачал головой.

— Эта дорога — настоящая катастрофа. У меня летний дом недалеко от вас, в Роуэйтоне. Сейчас я обычно летаю туда вертолетом — одно из преимуществ моей работы. — Усмехнувшись, он открыл кожаную папку, лежащую перед ним. — Еще несколько формальностей, прежде чем мы начнем. — Достав пачку сшитых страниц, он подвинул их Лэшу и сразу же протянул ему золотую авторучку. — Не будете так любезны подписать?

Лэш посмотрел на первый лист — обязательство хранить служебную тайну. Быстро перелистав остальные, он нашел нужную строчку и расписался.

— И тут.

Лэш взял второй документ, который тоже содержал в основном гарантии неразглашения. Открыв его на последней странице, он поставил свою подпись.

— И здесь, пожалуйста.

На этот раз Лэш расписался не читая.

— Спасибо и прошу извинить. Надеюсь, вы поймете меня. — Леливельд убрал бумаги в кожаную папку, затем положил локти на стол и оперся подбородком на руки. — Доктор Лэш, полагаю, вам ясна суть оказываемых нами услуг?

Лэш кивнул. Мало кто не знал этого: история о том, как «Эдем» всего за несколько лет из исследовательского проекта выдающегося специалиста по информатике Ричарда Сильвера превратился в одну из крупнейших корпораций Америки, была любимой темой финансовых новостей.

— В таком случае вы вряд ли удивитесь, если я скажу, что корпорация «Эдем» коренным образом изменила жизнь — по последним подсчетам — девятисот двадцати четырех тысяч человек.

— Не удивлюсь.

— Почти пол миллиона пар, и с каждым днем появляются тысячи новых. После открытия наших филиалов в Беверли-Хиллз, Чикаго и Майами мы значительно увеличили ареал предоставления наших услуг, а также банк потенциальных кандидатов.

Лэш снова кивнул.

— Цена высока — двадцать пять тысяч долларов с человека, — но никто еще не потребовал возврата денег.

— Понимаю.

— Хорошо. Впрочем, не менее важно, чтобы вы поняли: наша работа не заканчивается в момент подбора пары. Три месяца спустя мы проводим обязательную беседу с одним из консультантов. А еще через шесть месяцев супруги должны принять участие в групповых семинарах с другими парами, подобранными «Эдемом». Мы тщательно контролируем базу наших клиентов — не только для их блага, но и для повышения качества предоставляемых услуг.

Леливельд слегка наклонился к Лэшу над массивным столом, словно желая поведать ему некий секрет.

— То, что я хочу сказать вам, — конфиденциальная информация, составляющая коммерческую тайну. В наших рекламных материалах мы говорим об идеальном подборе, об идеальном союзе двух людей. Наша умная компьютерная программа сравнивает около миллиона параметров каждого клиента с параметрами всех остальных в поисках подходящей кандидатуры. Вам ясно?

— Да.

— На самом деле я сильно упрощаю. Алгоритмы искусственного интеллекта — результат неустанного труда Ричарда Сильвера, а также бесчисленных человеко-часов, затраченных на исследования поведенческих и психологических факторов. Короче говоря, наши ученые установили граничное число подходящих друг к другу переменных, необходимых для определения взаимного соответствия двух кандидатов. — Он пошевелился в кресле. — Доктор Лэш, если бы вы сравнили миллион подобных факторов у средней счастливой супружеской четы, как по-вашему, насколько бы муж и жена подходили друг другу?

Лэш задумался.

— На восемьдесят, может, восемьдесят пять процентов?

— Смелая попытка, но, боюсь, неудачная. Наши исследования показали, что у средней счастливой супружеской пары в Америке данный параметр составляет всего тридцать пять процентов.

Лэш удивленно покачал головой.

— Видите ли, — продолжал Леливельд, — люди легко соблазняются первым впечатлением или физической привлекательностью, которая через несколько лет становится несущественной. Современные брачные агентства и так называемые «сайты знакомств» в Интернете — с их примитивными методами и упрощенными анкетами — лишь усугубляют ситуацию. Мы же используем суперкомпьютер для поиска идеальных партнеров — двух людей с миллионом совпадающих черт. — Он помолчал, затем добавил: — Если не слишком углубляться в технические детали, есть различные степени совершенства. Наши сотрудники установили точное значение, скажем свыше девяноста пяти процентов, гарантирующее идеальное соответствие.

— Понятно.

— Тем не менее остается фактом, доктор Лэш, — и прошу прощения, что придется напомнить о доверительном характере данных сведений, — что за три года, в течение которых «Эдем» оказывает свои услуги, удалось найти очень мало идеально подходящих друг другу пар. Таких, у которых обнаружено стопроцентное совпадение всех параметров.

— Стопроцентное?

— Идеальное соответствие. Конечно, мы не сообщаем нашим клиентам, сколько в точности процентов составляет их степень соответствия друг другу. Впрочем, с начала существования нашей компании было всего шесть случаев такого статистически идеального совпадения. Мы называем их суперпарами.

До сих пор голос Леливельда звучал спокойно и уверенно, но сейчас стало ясно, что он волнуется. Хотя на его лице по-прежнему сияла добродушная улыбка, за ней виднелась грусть и даже боль.

— Я говорил вам, что мы отслеживаем судьбу всех наших клиентов… Доктор Лэш, боюсь, мне тяжело будет говорить об этом. На прошлой неделе одна из наших шести идеально подобранных пар… — Он поколебался, но тут же продолжил: — Покончила с собой.

— Покончила с собой? — переспросил Лэш.

Президент заглянул в свои документы.

— Во Флагстаффе, штат Аризона. Льюис и Линдси Торп. Детали самоубийства достаточно… гм… необычны. Они оставили записку. — Леливельд поднял взгляд. — Теперь вы понимаете, почему мы хотели бы воспользоваться вашими услугами?

Лэш продолжал обдумывать услышанное.

— Может, вы сами мне скажете?

— Вы психолог, специализирующийся в вопросах семейных отношений, особенно супружеских. Книга «Согласие», которую вы опубликовали в прошлом году, — выдающееся исследование на данную тему.

— Мне бы хотелось, чтобы данное мнение разделяло большее число читателей.

— Книга получила восторженные рецензии. Так или иначе, кроме того, что Торпы оказались идеально подобранной парой, они были умными и способными людьми, вполне довольными жизнью и попросту счастливыми. Видимо, после заключения брака с ними случилась какая-то трагедия. Например, проблемы со здоровьем или смерть кого-то из близких, а может, финансовые неурядицы. — Он помолчал. — Нам нужно выяснить, что изменилось в их жизни и почему они прибегли к столь крайнему решению. Если, что весьма маловероятно, проявились некие тайные склонности к суициду, нам нужно знать об этом, чтобы избежать подобных случаев в будущем.

— В вашей компании есть собственные врачи-психологи? — спросил Лэш. — Почему бы вам не поручить это кому-либо из них?

— По двум причинам. Во-первых, мы хотим, чтобы расследованием занимался независимый эксперт. А во-вторых, никто из наших сотрудников не обладает вашим опытом.

— О каком опыте вы говорите?

Леливельд понимающе улыбнулся.

— Я имею в виду вашу предыдущую должность. До того как открыть частную практику, вы работали судебным психологом в ФБР, в группе по исследованию человеческого поведения в Куантико.

— Откуда вы знаете?

— Послушайте, доктор Лэш, у вас, как у бывшего специального агента, наверняка до сих пор есть доступ к разным закрытым источникам, определенным людям и сведениям, и соответственно намного больше возможностей для выяснения обстоятельств этого самоубийства. Если бы нам пришлось делать это самим или потребовать официального расследования, возник бы нездоровый интерес. А мы не хотим доставлять ненужные волнения нашим клиентам — бывшим, нынешним и будущим.

Лэш пошевелился в кресле.

— У меня были причины для того, чтобы уйти из Куантико и открыть частную практику.

— В вашем досье имеется газетная статья о той трагедии. Весьма сочувствую вам. Я вовсе не удивляюсь тому, что вы так неохотно отказываетесь от спокойной работы, даже временно. — Леливельд открыл кожаную папку и достал конверт. — Потому и оплата столь высокая.

Лэш взял конверт и открыл его. Внутри оказался чек на сто тысяч долларов.

— Эта сумма должна покрыть ваши расходы, стоимость поездки и время. Если потребуется больше, сообщите. Не торопитесь, доктор Лэш. Тщательность и тонкий подход — вот что нам нужно. Чем больше мы будем знать, тем результативнее станут наши услуги в будущем.

Президент немного помолчал, затем заговорил снова:

— Есть еще одна возможность, хотя и призрачная. А именно, что один из Торпов был неуравновешен, имел проблемы с психикой, которые каким-то образом удалось скрыть от нас. Такое действительно крайне маловероятно. Впрочем, если вам не удастся найти ответ в их супружеской жизни, то придется изучить и их прошлое.

Леливельд решительным движением закрыл папку.

— Во время расследования вы будете контактировать в основном с Эдом Мочли. Он собрал некоторые сведения, которые помогут вам приступить к делу. Конечно, мы не можем предоставить вам наши материалы по этой паре, но вы все равно не нашли бы в них ничего интересного. Разгадка кроется в личной жизни Льюиса и Линдси Торпов.

Он снова замолчал, и Лэшу на мгновение показалось, что их встреча закончена. Но президент корпорации заговорил снова, на этот раз тише. Улыбка исчезла с его лица.

— Мы очень любим всех наших клиентов, доктор Лэш. Впрочем, будем откровенны: особую симпатию мы питаем к нашим идеальным парам. Каждый раз, когда мы находим суперпару, весть об этом расходится по всей компании, несмотря на все старания сохранить тайну. Подобное случается крайне редко. И потому я уверен, что вы поймете, насколько болезненно и невыносимо для меня случившееся, особенно если учесть, что Торпы были первой четой такого рода. К счастью, в газетах не сообщалось об их смерти, так что наши сотрудники пока ничего не знают об этом печальном событии. Я буду весьма благодарен вам, если вы сумеете выяснить, что случилось в жизни этой пары.

Леливельд встал и протянул руку. На его лице вновь появилась улыбка, но на этот раз грустная.

4

Сутки спустя Лэш стоял в своей гостиной с чашкой кофе в руке, глядя в окно. Вдали виднелся пляж Компо-бич — длинная и узкая песчаная полоса в форме запятой, почти безлюдная этим утром посреди недели. Туристы и отдыхающие уехали несколько недель назад, но он впервые за месяц нашел время взглянуть в ту сторону. Его удивила относительная пустота на пляже, несмотря на погожее солнечное утро. По другую сторону пролива тянулась невысокая зеленая береговая линия Лонг-Айленда. На ее фоне, словно молчаливый дух, шел танкер, направляющийся в открытую Атлантику.

Лэш попытался вспомнить, все ли он предусмотрел. Он на неделю отменил индивидуальные терапевтические сеансы и консультации, групповые же передал доктору Клайну. Особых проблем это не вызвало.

Зевнув, он сделал глоток кофе и взглянул на собственное отражение в зеркале. Решение, как одеться, далось труднее. Лэш никогда не любил работать «в поле», а приближающаяся встреча слишком напоминала прошлые времена. Впрочем, он тут же напомнил себе, что она в немалой степени ускорит выполнение задачи. Нарушения психического равновесия не появляются ниоткуда, тем более серьезные, ведущие к двойному самоубийству. За два года, которые прошли со дня свадьбы Торпов, что-то случилось, и это не какая-то едва заметная перемена, вызванная мелкой житейской проблемой, или медленное погружение в глубокую депрессию. Очевидно, произошло нечто из ряда вон выходящее, и это наверняка заметили бы люди из их окружения. Возможно, еще сегодня он узнает, что в жизни этой пары пошло не так. Если повезет, то до завтра удастся закрыть дело. Никогда прежде ему не удавалось заработать сто тысяч долларов столь быстро.

Отвернувшись от окна, он обвел взглядом комнату: кресло, книжный шкаф, диван. Из-за отсутствия другой мебели комната казалась больше, чем на самом деле. Обстановка в доме всегда была спартанской. Подобная простота стала частью защитной брони Лэша. Все-таки порой у его пациентов бывали достаточно сложные случаи.

Еще раз посмотрев в зеркало, Лэш решил, что выглядит вполне подобающим образом, и вышел из дома. Оглядевшись, он добродушно выругался, заметив, что разносчик забыл оставить «Таймс» на дорожке перед крыльцом, после чего направился к автомобилю.

После часа борьбы с движением на Девяносто пятом шоссе он добрался до Нью-Лондона и низкой серебристой дуги моста Голд-стар. Съехав с шоссе к реке, он нашел парковку на боковой улице и еще раз просмотрел лежащие на пассажирском сиденье бумаги. Кроме черно-белых портретных фотоснимков пары среди них были распечатки с их биографиями на нескольких страницах. Мочли предоставил ему лишь основные данные о Торпах: адреса, даты рождения, имена и местожительство наследников. Впрочем, этих фактов и нескольких телефонных разговоров оказалось вполне достаточно.

Лэш ощущал легкие угрызения совести из-за мелкого обмана, который собирался совершить. Но он тут же напомнил себе, что благодаря этому может добыть информацию, которая способна решить исход расследования.

На заднем сиденье стояла его кожаная сумка, набитая сейчас чистыми листами бумаги. Схватив ее, он вышел из машины и, еще раз взглянув на свое отражение в ветровом стекле, направился в сторону Темзы.

Стейт-стрит дремала в мягких лучах осеннего солнца. У ее подножия, за похожим на крепость строением вокзала Олд-юнион, сверкала водная гладь порта. Лэш спустился с холма и остановился на углу Стейт-стрит и Уотер-стрит, возле старого отеля времен Наполеона с мансардой под крышей, недавно переделанного в комплекс ресторанов. В ближайшей витрине он увидел вывеску «Ростери». Заведение на берегу казалось ему самым подходящим и безопасным. В данных обстоятельствах обед выглядел не вполне уместным, к тому же последние исследования пациентов больницы имени Джона Хопкинса установили, что охваченные горем люди более восприимчивы по утрам. Так что утренний кофе был идеальным решением. Спокойная обстановка, располагающая к откровенности. Лэш посмотрел на часы. Ровно десять двадцать.

«Ростери» внутри оказался именно таким, как и ожидал Лэш: высокий потолок, бежевые стены, негромкий шум разговоров. В воздухе витал чудесный запах свежемолотого кофе. Лэш пришел раньше, чтобы найти подходящий столик, и выбрал большой, круглый, в углу у окна. Он занял место лицом к стене — объект должен чувствовать, что владеет ситуацией.

Едва он успел сесть за столик, послышались приближающиеся шаги.

— Мистер Бергер?

Лэш обернулся.

— Да. Мистер Торвальд?

У посетителя были густые седые волосы со стальным отливом и загорелое лицо человека, любящего водный спорт. Под голубыми глазами до сих пор виднелись темные круги. И все же сходство с лицом на фотографии, которую Лэш только что видел в машине, оказалось просто потрясающим. Его собеседник был старше, мужественнее, с короткими волосами — но во всем остальном он выглядел, словно восставшая из могилы Линдси Торп.

Лэш по привычке ничем не выдал своих чувств.

— Садитесь, пожалуйста.

Торвальд занял стул в углу и без особого интереса обвел взглядом зал, после чего повернулся к Лэшу.

— Примите мои соболезнования. Спасибо, что пришли.