Хроники

5. Обычно полагают, что пушки впервые были применены в битве при Креси, четырьмя годами позднее, но так как эти слова приводятся во всех моих экземплярах Фруассара, как печатных, так и рукописных, то я не могу не верить, что они употреблялись именно тогда, когда он об этом пишет. Наиболее вероятно, что артиллерия впервые была использована при защите городов, и Эдуард, видя те преимущества, что можно извлечь из пушек, применил их в битве при Креси.

6. См. гл. 44, где о них говорится как о братьях Жиля де Мони.

7. Есть некоторое различие между этим пассажем и вариантом во французском издании Соважа. И поскольку лорд Бернерс перевел это место почти дословно, то стоит привести его вариант: «И затем Якоб Д`Артуэлл (Jaques Dartuell) открыто, на рыночной площади, в присутствии всех сеньоров и всех кто там находился, провозгласил о праве короля Англии обладать короной Франции, а также и о том, что три графства, а именно Фландрия, Эно и Брабант определенно должны объединиться в едином союзе. И он сделал это с такой великой мудростью и такими прекрасными словами, что все люди, что слушали его, очень гордились им, и говорили ему, что речь его была благородна и основывалась на большом опыте, и он был этим горд. И еще говорили, что ему было бы пристойно управлять графством Фландрия». Здесь ничего не говориться о его пригодности к достоинству графа Фландрского - выражение, которое может предполагать в себе его намерение добиваться этого титула. – Ed.

Глава 51.

Роберт, король Сицилии, старается установить мир между королями Англии и Франции.

Когда король Филипп Французский услышал о поражении своего флота и о том, что король Англии спокойно высадился во Фландрии, он пришел в сильную ярость, но так как не мог ничего с этим поделать, то он немедленно снялся с лагеря и отступил в сторону Арраса. До получения дальнейших новостей, он распустил большую часть своей армии, но послал мессира Годемара дю Фэ в Турнэ, чтобы помогать там советом при любых затруднениях и присмотреть, чтобы этот город был бы хорошо всем обеспечен, поскольку фламандцев он опасался больше, чем других. Он направил сеньора Боже в Мортань охранять границы со стороны Эно, и послал сильные отряды воинов в Сент-Омер, Эр (Aire) и Сент-Венан (St. Venant). Он также создал достаточные магазины в местностях, граничащих с Фландрией. В это время Сицилией правил король по имени Роберт, который приобрел большую славу в качестве великого астролога. Он предостерегал короля Франции и членов его совета когда-нибудь вступать в бой с англичанами, если они находятся под командованием своего короля, поскольку в этом случае он никогда не сможет добиться успеха. Этот король страстно желал добиться примирения королей Англии и Франции, будучи столь сильно привязан к короне Франции, что очень переживал бы, если бы ее слава могла претерпеть какой-нибудь ущерб. Вышеупомянутый король отправился в Авиньон представить папе Клименту и его коллегии кардиналов то великое зло, которое могло произойти с Францией от ссоры двух королей, и умолял их взять на себя роль посредников в деле прекращения этой разрушительной войны. Папа и коллегия ответили, что они с большой охотой возьмутся за это наилучшее начинание, и постараются добиться того, чтобы короли к ним прислушались.

Глава 52.

Король Англии и его союзники собираются на конференцию в Вилворде.

В конференции, собравшейся в Вилворде участвовали следующие лица: во-первых, король Англии, герцог Брабантский, граф Эно и его дядя, герцог Гельдернский, граф Юлихский, маркграф Нейский, граф Монский, сеньор Робер д`Артуа, сеньор Фокмонский, сеньор Гильом де Дюнор (Dunort), граф Намюрский, Якоб ван Артевельде и много других сеньоров. Для совета было послано по три или четыре человека от основных городов Фландии, Эно и Брабанта. Три графства, Фландрия, Брабант и Эно заключили здесь между собой договор о том, что впредь они будут оказывать помощь и содействие друг другу во всех возможных случаях. Затем они оформили союз с письменными договоренностями, что если кто-нибудь из них троих подвергнется нападению любого противника, то остальные два должны будут немедленно придти ему на помощь, и если в будущем двое из них поссорятся между собой, то третий должен будет рассмотреть предмет разногласий и, если у него самого не достанет сил добиться прекращения ссоры, то этот вопрос должен будет быть передан на рассмотрение короля Англии, в чьи руки, как о том объявили и поклялись участники договора, и будет передана забота об этом, и в его власти будет установить мир между ними. Затем были достигнуты многие договоренности и приняты статуты, которые должны были впредь предотвратить такое несчастье. Для дальнейшего подтверждения своей любви и дружбы, они приказали отчеканить монеты, которые должны были бы ходить в этих трех графствах, и которые именовались как «соратники» или «союзники». Было также определено, что король Англии начнет свое выступление около дня Святой Магдалины и начнет осаду Турнэ, и все присутствовавшие сеньоры обещали быть там, также как и войска от основных городов. Затем они разъехались по домам, чтобы достойным образом подготовиться к этому делу.

Глава 53.

Король Англии с могучей армией осаждает город Турнэ.

Вскоре после отъезда этих сеньоров король Филипп, узнал обо всем, что произошло, и о том, какие решения были приняты на этой конференции, и о том, что король Англии должен явиться под Турнэ. Поэтому он решил как можно лучше обеспечить этот город снаряжением и всем прочим и разместить там как можно больше добрых рыцарей, которые бы хорошо могли бы помочь и послужить городу. Непосредственно в город Турнэ он послал цвет своего рыцарства - графа Рауля де О (Eu), коннетабля Франции, молодого графа Гина, его сына, графа де Фуа и его братьев, графа Эймери (Aymery) и графа Нарбоннского, сеньора Эймери де Пуатье, сеньора Жоффруа де Шарньи (Chargny), сеньора Жерара де Монфокона (Montfaucon), своих двух маршалов, сеньора Робера Бертрана и сеньора Маттье де Три, сеньора де Кайо (Caieux), сенешаля Пуату, сеньора Шатильона (Chatillon) и мессира Жана де Ланда, у которых с собой было много опытных в военном деле рыцарей оруженосцев опытных. Король настоятельно просил их, чтобы они проявили такую заботу и внимание о Турнэ, чтобы не смогло случиться никакого несчастья, что они ему все и обещали сделать. Они покинули короля Франции, выехали из Арраса и прибыли в Турнэ, где застали мессира Годемара дю Фэ, который был послан туда ранее. Так же как и горожане, он принял их с радостью, и после тщательного изучения имевшихся там запасов, как артиллерии, так и продовольствия, они приказали доставить туда со всех окрестностей большое количество хлеба, овса и прочих видов продовольствия, так чтобы город находился бы в достаточно хорошем состоянии и смог бы продержаться длительное время.

Вернемся теперь к королю Англии. Когда приблизилось время идти к Турнэ, и хлеба уже почти созрели, он выступил из Гента, и его сопровождали семь графов с его родины, два прелата, 28 баннеретов, 200 рыцарей, 4000 прочих воинов и 9000 лучников, и это, не считая пеших солдат. Он прошел через город Ауденарде, переправился Шельду и разбил лагерь перед Турнэ, около ворот Святого Мартина, на дороге, ведущей в Лилль и Дуэ. Вскоре пришли его кузены, герцог Брабантский, с более чем 20 тысячами человек, рыцарей и оруженосцев и ополчений различных городов. Брабантцы поставили лагерь в Понтарье (Pontaries)-на-Шельде (лена аббатства Святого Николая), в том месте, где вы проходите, когда возвращаетесь с полей через ворота Валентинуа (Valentinois). Граф Эно пришел вместе с прекрасным рыцарством своего графства, со многими голландцами и зелландцами, которые сопровождали его как своего сеньора. Граф стал лагерем между королем Англии и герцогом Брабантским. Якоб ван Артевельде пришел следующим с более чем 40 тысячами фламандцев 8, не считая людей из Ипра, Поперинге, Касселя и Брюгге, которые были определены в другой отряд, как вы об этом сейчас услышите. Он расквартировался у ворот Сен-Фонтен, на обоих берегах Шельды, через которую они, чтобы свободно сообщаться друг с другом, перекинули мост из лодок. Герцог Гельдернский, граф Юлихский, маркграф Бранденбургский, маркграф Нейский, граф Монский, сеньор Савиньи, сеньор Фокмонский, мессир Арнольд де Бланкенхайм и все немцы стали на стороне по направлению к Эно, так что город Турнэ был почти полностью окружен. Каждый отряд армии имел свободное сообщение друг с другом, и никто не мог войти или выйти из города без разрешения, и без того, чтобы не быть замеченным.

Глава 54.

Граф Эно разрушает города Секлен (Seclin) и Орши (Orchies).

Эта осада Турнэ продолжалась долгое время. Армия, которая стояла перед ним, была обильно и легко снабжаема всеми видами продовольствия, поскольку его доставляли из всех окрестных местностей. Много доблестных деяний было совершено, ведь граф Эно, который был очень храбрым и предприимчивым, принял эту войну близко к сердцу, переживая за то, что его графство перенесло так много в ее начале, и он был во главе каждой вылазки. Однажды очень рано утром он выступил из лагеря с 5 сотнями копий и, пройдя ниже Лилля, сжег добрый город Секлен и много деревень в его окрестностях. Его легкий конь появлялся даже в пригородах Ланса, а Артуа. Обо всем этом было сообщено в Аррас его дяде, королю Филиппу, который, хотя и был очень разгневан, но в данное время ничего не мог сделать. После этого рейда граф избрал другой маршрут и прошел до главного Орши, который был взят и сожжен, поскольку оказался не заперт. Ту же судьбу испытали Ланда (Landas) и Сель (Celle), так же как и многочисленные крупные деревни в тех краях. Они тщательно прочесали страну и взяли добрую добычу, с которой вернулись к армии, стоящей у Турнэ. В это время фламандцы часто предпринимали мощные штурмы Турнэ. Они построили лодки, подвижные башни и другие осадные машины, которыми каждый день долбили стены города. Очень часто происходили стычки, в которых было много убитых и раненных с обеих сторон, и фламандцы напрягали все свои силы, чтобы завоевать Турнэ или нанести ему ущерб. Вот до какой степени эта война раздражила их, ведь говорят, что никакая ссора не бывает более ожесточенной, чем между соседями и друзьями.

Среди этих атак была одна, которая длилась весь день. Было выказано много доблести, поскольку в ее отражении участвовали все рыцари, которые находились в Турнэ. Было намерение, с помощью лодок и других средств, преодолеть силой и сломать укрепления сбоку от моста, но их обороняли столь доблестно, что фламандцы не произвели на них впечатления, но потеряли судно, в котором находилось 120 человек, и все они утонули. Так что ближе к вечеру фламандцы отступили, будучи очень измученны. Во время этой осады несколько простых воинов из Сент-Амана, где находился сильный отряд французов, совершили набег на город Аннон (Hasnon), который принадлежал Эно, сожгли его, изнасиловали монахинь, разрушили монастырь и увезли с собой в Сент-Аман все, что могли унести. Вскоре после этого, эти воины снова отправились в набег и, пройдя через лес у Сент-Амана, подступили к монастырю Виконь (Vicogne), с намерением разграбить и разрушить его. Они разожгли большой огонь перед воротами, с тем, чтобы их сжечь. Когда аббат понял, в какой опасности он находится, он вскочил на лошадь и поскакал через лес. Сильно спеша, он явился в Валансьенн, где потребовал от прево позволить ему взять нескольких арбалетчиков. Получив их, он привел арбалетчиков на место позади Рэме (Raimes) и разместил их в лесу у дамбы, в виду Пурселе. Отсюда они начали стрелять в солдат и генуэзцев, стоявших перед воротами Виконя, которые, как только почувствовали, что на них обрушился ливень стрел из леса, ударились в панику и бежали так быстро, как только могли. Этими мерами монастырь был спасен.

Примерно в это время граф Л`Иль находился в Гаскони, ведя войну по приказу короля Франции. Он уже взял и пленил все графство Аквитанию и, имея в поле свыше 4000 лошадей, он осадил Бордо с моря и с суши. Граф имел при себе цвет рыцарства, отправившегося в Гасконь - графа Перигорского, графа Коменжа, графа Кармэна (Carmaing), графа Вилльмора (Villemort), виконта Брюмке (Brumquet), сеньора де ла Борд (de la Borde), и многих других рыцарей и баронов. Никто ему не оказывал сопротивления, за исключением тех крепостей, которые тщательно охранялись английскими гарнизонами. Множество доблестных воинских подвигов было совершено в этой стране, о которых мы будем говорить в надлежащее время и в надлежащем месте, поскольку сейчас мы должны вернуться в Шотландию и посмотреть, что там случилось в то время, пока шла осада Турнэ.

Глава 55.

Во время осады Турнэ шотландцы возвращают себе большую часть своей страны.

Читателю следует знать, что правителями тех остатков шотландского королевства, которые не вошли в состав английских владений были сэр Уильям Дуглас, сын брата того сэра Джеймса Дугласа, что был убит в Испании 9, граф Морей, граф Патрик Данбарский, граф Сатерленд, сэр Роберт Кейт, сэр Саймон Фрэйзер и Александр Рамсей (Ramsay). На протяжении 7 лет они скрывались в Джедвортском лесу, как зимой, так и летом, и оттуда вели войну против всех тех городов и крепостей, где король Эдуард поставил хоть какой-нибудь гарнизон. В этой войне на их долю выпало множество рискованных и славных приключений, и благодаря этому, они завоевали большой почет и уважение. Пока король Эдуард находился за морем, осаждая Турнэ, король Франции послал в Шотландию небольшое войско, которое спокойно достигло города Перта, и король Франции просил своих благородных мужей вести такую ожесточенную войну в Англии, чтобы король Эдуард был бы вынужден прекратить свое нынешнее предприятие у Турнэ, а за это он обещал им всяческую помощь и содействие. В соответствии с этим, эти сеньоры собрали свои войска и подготовились к войне. Они вышли из Джедвортского леса, пересекли всю Шотландию, отбили столько крепостей, сколько смогли, прошли мимо Бервика и, перейдя реку Тайн, вторглись в Нортумберленд, который когда-то принадлежал их собственному королевству. Там они нашли большое изобилие крупного скота. Разрушая и сжигая всю страну до самого Дархема и даже южнее его, они вернулись назад другой дорогой, сделав по пути то же самое по всем местами, где они проходили, так что вся страна вдоль английских границ на протяжении 3 дней пути была полностью разорена и разрушена. Затем они вернулись в Шотландию и овладели всеми крепостями, которые еще удерживал король Англии, за исключением доброго города Бервика и еще трех других замков, которые им сильно досаждали, и которые были столь мощные, что вы едва ли найдете в какой-нибудь стране равные им по силе. Один назывался Стирлингом, второй - Роксборо, а третий, в которой обычно жили государи Шотландии, - Эдинбургом. Этот последний был расположен на высокой скале, господствующей на всей прилегающей округой, и гора имеет столь крутой подъем, что мало кто может добраться до ее вершины без двух или трех остановок. Его губернатором в то время был храбрый английский рыцарь по имени сэр Уолтер Лимузенский, родной брат того, кто столь славно оборонял от французов замок Тён-л`Эвек.

На ум сэра Уильяма Дугласа пришла смелая мысль, которой он поделился со своими соратниками, графом Данбаром, сэром Робертом Фрейзером, который ранее был учителем короля Дэвида Шотландского, и Александром Рамсеем, и все они согласились попытаться ее осуществить. Они собрали свыше 200 копий из горной Шотландии (Highlander), вышли в море и, закупив овса, овсяной муки, угля и соломы, высадились под видом мирных людей в порту, в трех милях от замка Эдинбург, а замок этот мог оказать более сильное сопротивление, чем все остальные. Облачившись в доспехи, они ночью отправились на свое предприятие, и выбрав 10 или 12 человек, к которым питали наибольшее доверие, одели их в старую потертую одежду и в драные шляпы, наподобие бедных торговцев. Им дали 12 маленьких лошадок, каждую из которых нагрузили мешком овса, грубой муки или угля. Остальные люди стали в засаде в старом, разрушенном и необитаемом аббатстве, расположенном вблизи подножия горы, на которой стоял замок. С рассветом эти торговцы, оружие которых были скрытно под одеждой, вышли со своими лошадьми на кратчайшую дорогу, которая могла привести их к замку. Когда они прошли примерно половину пути вверх по холму, сэр Уильям Дуглас и сэр Саймон Фрейзер вышли вперед остальных, которым приказали сохранять молчание и подошли к сторожке часового. Они сказали ему, что привезли, со многими опасностями и страхами, уголь, овес и муку, и что если есть какая-нибудь нужда в этих товарах, то они будут рады предоставить их по дешевой цене. Стражник ответил, что гарнизон будет им благодарен, но сейчас еще слишком рано, чтобы он осмелился разбудить губернатора или его сенешаля. В то же время, он сказал им пройти вперед, чтобы открыть им другие ворота. Все они спокойно пошли вперед, и вместе со своим грузом прошли через ворота палисада, которые им открыл стражник.

Сэр Уильям Дуглас заметил, что стражник имеет при себе все большие ключи от городских ворот, и нарочито безразличным тоном спросил у него, какой именно открывает большие ворота, а какой калитку. Когда первые ворота были открыты, они обернулись к своим пони и сбросили с двух из них груз угля непосредственно перед порогом ворот, так чтобы их теперь нельзя было закрыть, а затем набросились на часового, которого они убили так внезапно, что тот не успел промолвить ни слова. Затем они взяли ключи и открыли все ворота, и сэр Уильям Дуглас задул в свой горн, подавая сигнал своим соратникам. Затем они побросали свои одежды и положили весь оставшийся уголь между ворот так, что их нельзя было закрыть. Когда те, кто находились в засаде, услышали горн, то выступили вперед и поспешили к замку. Звуки горна разбудили часового замка, который в это время спал, и который, видя вооруженных людей бегущими вверх по холму к замку, задул в свой горн и закричал: «Измена! Измена! Вооружайтесь, сеньоры, как можно быстрее, а то здесь вооруженные люди идут на нашу крепость». Все они проснулись так быстро как только могли и, вооружившись, бросились к воротам, но сэр Уильям и его 12 товарищей защищались здесь так, что их нельзя было закрыть. Затем разгорелся жаркий бой, но сэр Уильям и его люди, даже без и доспехов, защищали свой пост с величайшей доблестью, дождавшись пока не подошла засада. Гарнизон оказал очень храброе сопротивление, убив и ранив многих своих врагов, но сэр Уильям и его сторонники напирали так сильно, что крепость была взята, а все англичане были убиты, кроме губернатора и 6 оруженосцев, к которым они проявили милосердие. Весь этот день шотландцы пробыли в замке. Они назначили его губернатором местного дворянина, по имени Саймон де Вески (Vesci), и оставили с ним много его земляков. Эти известия были доставлены королю Англии в то время, когда он стоял перед Турнэ.

Глава 56.

Король Франции собирает большую армию для того, чтобы снять осаду Турнэ.

Ранее уже рассказывалось, как король Англии осаждал город Турнэ, и о том, что он осадил его очень плотно, ведь он имел при себе свыше 120 тысяч человек, включая фламандцев, которые очень хорошо себя вели во всех своих штурмах. Командиры, бывшие в городе, обнаружив, что их припасы уменьшаются, отослали из оттуда всех, кто не запас продовольствия в достаточном количестве. Они были выгнаны в середине дня и прошли через войско герцога Брабантского, который сжалился над ними и доставил их в целости и сохранности к королю Филиппу в Аррас. Король оставался там все то время, пока защитники Турнэ находились в большой нужде и нуждались в помощи и совете. Он издал специальные воззвания по всему своему королевству, а также во многих частях империи, о наборе новых войск. Это возымело такое действие, что Карл, король Чехии, герцог Лотарингии, граф Бар, епископ Меца, епископ Вердена, граф Монбельяр (Montbeliard), сеньор Жан Шалонский, граф Женевский, граф Савойский и сеньор Луи, его брат явились на службу к королю Франции со столькими воинами, сколько они сумели набрать. Пришли к нему также и герцоги Бретани, Бургундии и Бурбонэ, графы Алансона, Фландрии, Фореза, Арманьяка, Блуа, Аркура и Даммартена, сеньор Шарль Блуасский, сеньор де Куси и многие другие рыцари и бароны. Позже подошел, с большим числом воинов, король Наваррский, чтобы нести службу за те земли, что он держал во Франции, и за которые приносил оммаж королю. По приглашению короля Франции, здесь также находился и король Шотландии, у которого был при себе значительный отрад преданных ему людей.

Глава 57.

Люди из гарнизона Бушэна (Bouchain), наносят поражение у города Кондэ отряду солдат из Мортаня (Mortagne) 10.

Когда все эти вышеупомянутые сеньоры, а также и многие другие, пришли в Аррас, король Франции вышел в поход и подошел к речушке, расположенной примерно в 3 лье от Турнэ. Она была очень глубокой, а окружающая местность столь болотистой, что ее нельзя было перейти иначе, как по очень узкой гати, на которой с трудом могли разминуться два человека. Так как они не могли переправиться через речку, то король и его армия разбили свой лагерь в поле. Следующий день они также пробыли здесь, и приближенные к королю сеньоры устроили совет о том, как бы лучше построить мосты, чтобы в безопасности перейти реку и болото. Они послали нескольких рыцарей и простых воинов разведать переправы. Хорошенько все разведав, они сообщили, что переправа будет стоить больших мучений, и что для переправы через речку и через болото нет другого пути, кроме как у Понт-а-Трессен (Pont-a-Tressin). Из-за этого все осталось как прежде, и каждый из сеньоров расположился на постой вместе со своими людьми. Новости о том, что король и его армия стоят лагерем между мостами Трессена и Бувина (Bouvines), намереваясь дать своим врагам сражение, быстро распространилась вокруг, поэтому все люди чести, которые жаждали славы, отправились туда и выстроились, либо на одном берегу реки, либо на другом - как им больше нравилось. Три немецких рыцаря, которые входили в состав гарнизона Бушэна, узнали, как и другие, о том, что два короля находится близко друг от друга, и что все полагают, что они будут сражаться. Узнав об этом, двое из них побудили и упросили своего третьего сотоварища, чтобы он согласился остаться в Бушэне, охранять и сохранить город до их возвращения, а сами они должны сделать вылазку к Турнэ, чтобы поискать приключений и посмотреть, как будут разворачиваться события.

Два рыцаря выехали из города, их имена были - мессир Кура д`Астра (Courrat d’Astra) и мессир Кура де Лансенах (Courrat de Lancenuch) 11. Они скакали, пока не добрались до Эстампона (Estampons), что находится выше Валансьенна, так как хотели переправиться через Шельду у Кондэ. Между Френе (Fresnes) и Эстампоном они услышали шум и увидели многих людей, бегущих оттуда прочь. Тогда они пришпорили коней и со всем своим отрядом помчались к тому месту, откуда доносились крики. Всего у них было около 25 копий. Первых же встречных они спросили о причине всего этого шума и бегства. «О, Господи, сударь, - сказали они, - солдаты из Мортаня сделали на нас набег и собрали в этих местах большую добычу, которую и уводят в свои крепости, вместе со многими пленниками, которых они тоже захватили». Два рыцаря спросили, могут ли они проводить их к той дороге, по которой шли эти солдаты. После их утвердительного ответа, они. в сопровождении этих честных людей, погнались за французами из Мортаня. Эти местные жители показали им путь через лес, так что они нагнали французов около Нотр-Дам-о-Буа (Notre-Dame-aux-Bois). Французов было целых 120 человек, и они гнали перед собой 200 больших коров вместе с несколькими взятыми в плен крестьянами. Их капитаном был рыцарь из Бургундии, из вассалов сеньора Боже, по имени мессир Жан де Фрелэ (Frelais),. Как только немцы их увидели, они издали громкий клич и устремились на них на полном скаку. Схватка была очень ожесточенной, поскольку бургундский рыцарь доблестно оборонялся, так же как и некоторые люди из его отряда. Но не все - некоторые из них обратились в бегство, но их плотно преследовали немцы и вооружившиеся кольями местные крестьяне, так что смерти избежали лишь немногие. Мессир Жан де Фрелэ был взят в плен, а вся добыча была отбита назад и разобрана прежними владельцами, которые отныне были очень благодарны немцам. Затем рыцари отправились к Турнэ, где их очень тепло встретили.

Глава 58.

Мессир Гильом де Байёль (Bailleul) и мессир Вофлар де ла Круа совершают вылазку в Понт-а-Трессен.

Вскоре после того, как король Франции разбил лагерь своей армии у Бувина около моста, отряд энюэрцев пришел в движение из-за увещеваний мессира Вофлара де ла Круа, который сказал им, что хорошо знает все окрестности и может провести их к такому отряду французской армии, который они с уверенностью смогут одолеть. Однажды, дабы совершить доблестные воинские подвиги и из чувства любви друг к другу, от них выступило 120 человек, рыцарей и оруженосцев, и они двинулись к Понт-а-Трессену. Они сделали своим капитаном сеньора Байёля, ведь именно под его знаменем они и были завербованы.

В это же самое утро несколько льежцев также отправились на вылазку под командованием мессира Робера де Байёля, родного брата вышеупомянутого мессира Гильома де Байёля, поскольку он дал епископу Льежскому обещание сделать это, и был связан словом, что исполнит это обещание вместе со всем своим отрядом. Льежцы прошли по мосту Понт-а-Трессен, накормили лошадей и стали осматриваться, не найдут ли они какой-нибудь шанс поживиться. Энюэрцы же приехали туда и тоже переправились по мосту, никого не встретив, поскольку там был такой туман, что нельзя ничего было различить на расстоянии длины копья. Когда все они перешли мост, то решили, что мессир Гильом де Байёль и его знаменосцы останутся здесь, а мессир Вофлар де ла Круа, мессир Рафле де Монсо (Raflet de Monceaux (ниже он назван Рас де Монсо)) и мессир Жан де Вершен проедут до того места, где стали король Чешский и епископ Льежский, (а находились они рядом с мостом), и нападут на них. Этой ночью часовым в армии чешского короля был сеньор Родемах (Rodemach), и он уже собрался уходить, когда показались легкие кони энюэрцев. Они атаковали их, сразу, как только подошли, и атаковали очень храбро, В отражении этого нападения приняли участие также и льежцы. Бой был ожесточенным, и энюэрцы показали себя хорошо. Однако, отступая к своему знамени, они оттянулись к мосту, куда за ними последовали льежцы и люксембуржцы, и там бой возобновился. Мессиру Гильому де Байёлю посоветовали вернуться по мосту назад, вместе со своим знаменем, так на той стороне у него еще оставалось много людей. Было совершено много славных дел, и многие были взяты в плен, но многие и спаслись. К несчастью, мессир Вофлар не смог перейти мост, поэтому он выбрался из толпы и спас себя самым лучшим способом - зная дорогу, он спрятался в терновнике и в болоте, где провел долгое время, пока остальные еще продолжали бой. Но, в конце концов, льежцы и люксембуржцы опрокинули мессира Гильома де Байеля.

Пока все это происходило, вернулся отряд мессира Робера, который находился на фуражировке, и услышав шум, он подошел к мосту. Мессир Робер приказал своему знамени, которое нес оруженосец по имени Жак де Форсен (Forsines), двигаться вперед, громко крича «Морьен (Moriennes)!». Энюэрцы, которым приходилось очень жарко, увидев стоящее прямо знамя Морьена, подумали, что это их собственное, под которое они решили собраться вновь, ведь между ними двумя было мало разницы - герб Морьен имеет полосы, пересеченные двумя красными шевронами, причем шеврон мессира Робера имел маленький золотой крест. Энюэрцы допустили досадную оплошность и побежали в гущу войска мессира Робера, который встретил их самым яростным образом, отразив и приведя в смятение. Они потеряли со своей стороны мессира Жана де Варньи (Vargny), мессира Готье де Понт-а-л`Арш (Pont-a-l’Arche), мессира Гильома де Пипемпуа (Pipempoix), мессира Жана де Суара (Soire), мессира Даниэля де Блез (Bleze), мессира Раса де Монсо (Race de Monceaux), мессира Луи Дампелю (Dampelu) и многих других рыцарей и оруженосцев. Сам мессир Гильом де Байёль спасся, как мог, но он потерял много своих людей. Мессир Вофлар де ла Круа, который скрылся среди терновника в болотах, надеялся пробыть там до ночи, но он был замечен несколькими солдатами, которые поскакали туда через болото. Они так кричали и шумели, что мессир Вофлар вышел к ним и сдался, а они привели его к своей армии и сдали своему командиру. Тот задержал его в своей палатке на весь день и из жалости охотно бы спас его, ведь он знал, что его голова наверняка пострадает. Но король Франции, услышав о нем, пожелал познакомиться с ним лично, поэтому мессир Вофлар был к нему доставлен, и король отослал его в Лилль. Так как он причинил много зла его жителям, то лилльцы не приняли никакого выкупа, но предали его смерти.

Глава 59.

Граф Эно разными способами атакует крепость Мортань.

Король Франции очень обрадовался прибытию мессира Робера де Байёля и его победе над энюэрцами. Вскоре после этого, граф Эно, мессир Жан, и его дядя, сенешаль Эно, с целыми 6 сотнями копий энюэрцев и немцев выступили из лагеря под Турнэ. Граф послал приказы валансьеннцам идти другой дорогой, стать между Скарпой и Шельдой с тем, чтобы напасть на город Монтань. Валансьеннцы пришли большим отрядом и привезли с собой много осадных машин, чтобы было чем бомбардировать этот город. Прежде я рассказывал о том, что в качестве губернатора туда был послан сеньор Боже. Он ожидал, что нападение будет, исходя из самого из самого расположения Монтаня, который стоит на реке Шельде и граничит с Эно 12. Чтобы помешать судоходству на Шельде он вбил в русло реки свыше 12 сотен свай. Это было незадолго до того, как граф и его энюэрцы подошли к городу с одной стороны, а валансьеннцы - с другой. Они подготовились к немедленному штурму. Валансьеннцы приказали своим арбалетчикам спешиться и выдвинуться к палисадам, но те не смогли этого сделать, поскольку перед ними оказались широкие и глубокие рвы. Тогда они решили переправиться через Скарпу выше Шато-л`Аббэ (Chateau l’Abbaie) и подойти к городу со стороны Сент-Амана 13, чтобы сделать приступ на ворота, что выходят в сторону Манда (Mande). Это они и сделали. Целые 4 сотни легковооруженных воинов переправились через реку, и третьи ворота Мортаня также были осаждены. Несомненно, самыми слабыми были именно те ворота, что ведут к Манду, хотя и они были довольно крепкими.

На это место сеньор Боже назначил самого себя, так как знал, что все остальные ворота находятся в безопасности. Он вооружился очень крепким копьем, имевшим наконечник из закаленной стали, а с другой стороны - острый крюк, так что когда он наносил удар, то мог зацепить крюком за камзол или за доспехи того, кого он атаковал, подтащить к себе поближе и сбросить в реку. Этим способам он в течение дня он поймал и убил более дюжины штурмующих. В этих воротах, схватка была гораздо более жестокой, чем где-либо еще, а граф Эно об этом и не знал - он действовал со сторону Бриналя (Brisnal), подступив к городу по берегу Шельды. Сеньоры держали совет, как бы им, силой или хитростью, вытащить из русла реки сваи, чтобы они смогли бы подойти по ней к стенам города. Они решили построить на большом судне механизм и вытащить их одну за другой. Для этого были привлечены все плотники. В этот же день, со своей стороны, валансьеннцы, возвели замечательную машину, которая стала метать камни в город и в замок, и сильно досаждала обитателям Монтаня. Так прошел первый день, и последовавшая за ним ночь - в штурмах и изобретательности, как бы наилучшим образом нанести городу наибольший ущерб.

Следующим утром они вернулись и штурмовали город со всех сторон. На третий день судно и машина были готовы вытаскивать сваи и те, кто был на это отряжен, приступили к работе, но они затратили так много хлопот и труда на вытаскивании лишь одной сваи, что сеньоры посчитали, что они никогда не завершат это дело, и потому от этого отказались. В это время в Монтане был очень способный мастер, который, изучив осадную машину валансьеннцев, и видя, как она досаждает городу - ведь она непрерывно была в действии, изготовил в замке другую, которая была не очень большой, но хорошо сделана и отрегулирована, и так хорошо расположена, что ее пришлось использовать только три раза: первый камень упал менее, чем в 12 шагах от орудия валансьеннцев, второй пришелся радом с коробом, а третий был так хорошо нацелен, что нанес удар по опорному столбу орудия, перебив его пополам. По этому поводу, воины из Монтаня подняли большой радостный крик. Энюэрцы, таким образом за 2 дня и 2 ночи, что они провели перед Монтанем, так и не смогли захватить ни пяди. Граф и его дядя подумали, что целесообразно будут вернуться к Турнэ, что они и сделали, а валансьеннцы вернулись назад в свой город, откуда и пришли.

Глава 60.

Во время осаду Турнэ граф Эно берет город Сент-Аман.

Три дня спустя после возвращения из под Мортаня, граф Эно попросил своих соратников, чтобы они пошли с ним к Сент-Аману, поскольку он получил жалобы на то, что солдаты из этого города сожгли монастырь Аннон (Hanon) и попытались сделать тоже самое в Виконе (Vicoigne), а также причинили много других неприятностей на границах Эно. Граф выступил от Турнэ с 3 тысячами воинов и подошел к Сент-Аману по монтаньской дороге. Этот город был защищен только палисадом. Его губернатором был рыцарь из Лангедока, сенешаль Каркассонский, и он говорил монахам аббатства, так же как и всем горожанам, что город ненадежен против любого вооруженного отряда. Но, тем не менее, сам он не предполагает уходить отсюда, но напротив, будет защищать город так долго, как только сможет, и говорит об этом просто для сведения. На эти слова не вызывали большого доверия и на них не обратили много внимания, однако, за некоторое время до этих событий, он отослал в Мортань все монастырские украшения и отправил туда же аббата и его монахов, которые не очень рассчитывали отбиться сами.

Валансьеннцы, которым было приказано их сеньором, графом, прибыть в назначенный день к Сент-Аману, где он должен был с ними встретиться, явились в числе 12 тысяч воинов и стали лагерем перед городом. Вооружившись арбалетами, они подступились к мосту через Скарпу. Схватка была очень ожесточенной и длилась весь день, но валансьеннцы ничего не смогли добиться, лишь потеряли много людей убитыми и ранеными, а осажденные смеялись над ними, крича: «Идите своей дорогой и пейте свой добрый эль». Ближе к вечеру они отступили от города, очень уставшие и удивленные тем, что не слышали никаких новостей о своем сеньоре. Поэтому они созвали совет и решили вернуться назад в свой город. На следующее утро, после их ухода, прибыл граф Эно, как уже было сказано, по мортаньской дороге, и он сразу же начал штурм. Он был столь яростным, что осаждавшие неизменно преодолевали палисады, и продвинулись до монтаньских ворот. Возглавляли этот штурм граф и его дядя. Они сражались самым доблестным образом и не щадя своих сил. Каждый из них здесь получил по два таких удара, от пущенных в них камней, что их шлемы были пробиты, а сами они оглушены. Тогда один из бывших там воинов сказал графу: «Сир, мы не добьемся ничего хорошего в этом месте, ведь ворота очень крепки, проход узок, и занять их будет стоить многих жизней ваших людей. Но если вы прикажете принести несколько больших бревен, обить их железом наподобие копий, и ударить ими в стены монастыря, то я обещаю вам, что вы проломите их во многих местах, а как только мы войдем в монастырь - то город наш, ведь между ним и городом нас уже не ничто остановит». Граф приказал, последовать этому совету, так как видел, как тот разумен и является кратчайшим способом овладеть городом. Были принесены большие дубовые бревна, обструганы и оснащены железом наподобие копий. На каждое бревно было отряжено по 20 или 30 человек, которые, держа его на руках, отступали на несколько шагов, а затем бегом, с большой силой били им в стену, которую и проломили во многих местах. Так что они смело ворвались в аббатство, преодолев там маленький ручей.

Сенешаль Каркассонский стоял именно там, напротив них, развернув свое знамя, на котором был изображен его герб – красное поле, окаймленное зубчатой серебряной линией, с верхом серебряным и с тремя шевронами. Около него собралось множество соратников, его соотечественников, которые очень доблестно встретили энюэрцев и сражались, как могли, но это было тщетно, поскольку они были побеждены числом. Стоит упомянуть, что когда они вошли в монастырь, там еще оставался монах по имени мессир Фруассар, который совершал чудеса, убив и ранив у того пролома, где он стоял на посту, свыше 18 человек, так что больше никто не осмеливался туда войти. В конце концов, он был вынужден бежать, так как увидел, что энюэрцы проникли в монастырь через другие проломы. Поэтому монах бежал так быстро, как только мог и спасся в Мортане. Как только граф, мессир Жан, и рыцари из Эно ворвались в монастырь, граф приказал не давать никому пощады - настолько была сильна его ярость за те на насилия, что они совершили на его землях. Город был вскоре забит солдатами, которые преследовали всех, кого встречали на своем пути, с улицы на улицу, из дома в дом. Лишь немногим удалось избежать смерти. Сенешаль был убит под своим знаменем, а с ним - свыше 200 человек. Этим же вечером граф вернулся к Турнэ.

На следующее утро, воины и горожане из Валансьенна пришли в Сент-Аман, сожгли город, монастырь и большую монастырскую церковь, сломав и уничтожив все колокола, из который было много весьма добрых и мелодичных. Граф Эно совершил еще другой набег из лагеря под Турнэ с почти 6 сотнями воинами, чтобы сжечь Орши (Orchies), Ланда (Landas) и Ле-Селль (Le Celle). Позже он переправился со своим войском через реку Скарпу выше Анона и вторгся во Францию, подойдя к большому и богатому монастырю в Маршьенне (Marchiennes), где губернатором был мессир Айме де Верво (Ayme de Vervaulx). У него был сильный отряд арбалетчиков из Дуэ. Штурм был яростным, поскольку рыцарь хорошо укрепил первые ворота, которые были окружены широкими и глубокими рвами, а французы и монахи изнутри защищались очень храбро. Энюэрцы напрягли все свои силы и, достав лодки, они с их помощью смогли войти в монастырь, но один немецкий рыцарь, вассал сеньора Фокмонского, утонул. Его имя было мессир Бахо де ла Вир (Bacho de la Wiere). При штурме ворот, граф, его дядя, сенешаль Эно, и многие другие подтвердили свои славу добрых рыцарей. Ворота были взяты, мессир Айме был убит, также как и большая часть других защитников. Много монахов, которые там находились, были взяты в плен, монастырь разграблен и сожжен, также как и деревня. Граф вернулся к своей армии под Турнэ.

Глава 61.

Мессир Шарль де Монморанси и множество других французов взято в плен в Понт-а-Трессене.

Осада Турнэ длилась уже долгое время, и город хорошо держался. Но король Англии полагал, что он все же должен им овладеть, так как знал, что там находится огромное количество воинов, и ощущается недостаток продовольствия, и это должно вынудить их сдаться из-за голода. Но другие говорили, что они найдут продовольствие из окрестной местности, через посредство брабантцев, которые дозволяли провозить часто и в больших количествах провизию сквозь свои войска, и даже ввозить ее в город. Люди из Брюсселя и Лувена были едва способны еще оставаться здесь так долго, и просили маршала разрешить им уйти, чтобы вернуться в Брабант. Маршал ответил, что он бы с охотой согласился на их отъезд, но тогда они должны будут оставить здесь свое оружие и личное снаряжение. Это их так пристыдило, что они больше никогда не повторяли своей просьбы. Во время этой осады немцы сделали вылазку в сторону Понт-а-Трессена, где мессир Роббер де Байёль разбил энюэрцев. Сеньор Радеронден (Rauderondenc), мессир Иоганн Радеронден, его сын, в это время еще оруженосец, мессир Иоганн де Рандебург (Randebourgh), также оруженосец и наставник сына сеньора Радерондена, мессир Арнольд де Бланкенсхайм, мессир Рейнольд Скувенорт (Reginald d’Escouvenort), мессир Кура д`Астра, мессир Бастьен де Бастье (Bastein de Basties), Кандрельер (Candrelier), его брат, сеньор Строрен де Лорн (Strauren de Leurne) с многими другими воинами из графств Юлих и Гельдерн устроили совместное совещание и решили совершить набег на следующее утро, на рассвете. Для этого они этой ночью вооружились и хорошенько подготовились.

К ним присоединилось несколько рыцарей-башелье 14 из Эно, среди них были мессир Флорен де Борью, мессир Лата де ла Э (Latas de la Haye), маршал войска сеньора Жана де Эно, мессир Ульфар де Гуистель, мессир Робер Глеве (Glewes), из графства Лосс, в то время бывший лишь оруженосцем, и множество других. Всего более 3 сотен добрых воинов. Понт-а-Трессен они миновали без происшествий. Затем они держали совет о том, как бы им получше составить план, чтобы сразиться и побить французов. Было решено, что сеньор Рандеронден со своим сыном, рыцарь- наемник мессир Хайнриц де Калкрен (Kalkren), мессир Тильман де Сасси (Thilman de Saussy), мессир Ульфар де Гуистель, мессир л`Алеман (l’Alleman), бастард Эно, мессир Роббер Глеве и Жак де Тьё (Jacquelot de Thiaulx) будут действовать в качестве легкой кавалерии и нападут на палатки французов, а остальные рыцари и оруженосцы, который должно было набраться 300 человек, останутся на мосту, чтобы удерживать и защищать его в случае нападения. Затем, этот передовой отряд выступил вперед. Всего их было 40 человек, верхом на прекрасных и сильных скакунах. Они скакали, пока не подъехали к французскому лагерю, на который стремительно напали и стали подрезать палатки и шатры и причинять всевозможный ущерб, вступая в бой со всеми, кто им противостоял. Этой ночью на страже стояли два великих барона, сеньор Монтгомери и сеньор Солье (Saulieu), и они несли охрану, когда на них обрушились немцы. Как только они услышали шум, то сами и со своими знаменами двинулись на эти звуки.

Когда сеньор Рандеронден увидел их приближение, то повернул свою лошадь и приказал своему знаменосцу и всему отряду двигаться к мосту. Французы его плотно преследовали. В этой погоне французы взяли в плен мессира Ульфара де Гуистеля, который не смог следовать по следам своих соратников из-за неважного зрения. Он был окружен врагами и взят в плен, так же как и два его оруженосца, которых звали Мондроп (Mondrop) и Жак де Тьё. Французы преследовали их галопом, но немцы ускользнули, и находясь от преследователей на расстоянии всего лишь в пол-фарлонга 15, они запросто могли слышать как те кричат: «Эй, судари, вы не уйдете так же просто, как пришли». Один из немцев подскакал с сеньору Рандерондену и сказал: «Сударь, посмотрите, где вы находитесь, а то французы отрежут нас от моста». Сеньор Рандеронден ответил: «Если они знают одну дорогу к нему, то я знаю другую» и, повернув направо, повел свой отряд вдоль дороги, довольно изрядно разбитой, которая привела их прямо к реке. Но река была очень глубока и окружена болотами. Придя туда, они не могли перейти ее вброд, и поэтому должны были вернуться, чтобы и перейти через нее по мосту. Французы, полагая отрезать и взять в плен немцев, поспешили на полном скаку к мосту. Когда они подошли вплотную к нему, то увидели большой отряд ожидающих их людей, и они сказали друг другу: «Мы ввязались в дурацкую погоню и можем легко потерять больше, чем приобретем». После чего многие повернули назад, в частности, знаменосец сеньора Солье, так же как и сам этот сеньор. Но сеньор Монморанси не отступил, но храбро двинулся вперед, и со своим отрядом атаковал немцев. Эта атака была очень яростной с обеих сторон, и с каждой стороны многие были выбитых из седел. Пока они были этим заняты, отряд легких всадников, сделал круг и обрушился на их фланг. Несмотря на это, и на наносимые им тяжелые удары, французы стояли на месте. Но мессир Рейнольд Скувенорт, узнав знамя Монморанси, под которым этот рыцарь стоял с мечом в руке, нацелил на него свои удары. Он неожиданно атаковал его своей правой рукой, а левой схватил поводья его коня и, пришпорив своего собственного, вынес его из общей схватки. Сеньор Монморанси нанес своим мечом много ударов по шлему и спине мессира Рейнольда, который одновременно и наносил и получал их. Однако сеньор Монморанси остался его пленником, и немцы сражались так хорошо, что удержали свою позицию и взяли в плен 80 дворян. Затем они беспрепятственно переправились обратно через мост и вернулись к Турнэ, где все разошлись по своим палаткам.

Глава 62.

Во время осады Турнэ фламандцы выдвигаются к Сент-Омеру.

Теперь мы поведаем о приключении, которое произошло с фламандцами под командованием мессира Робера д`Артуа и мессира Анри Фландрского. Их насчитывалось свыше 40 тысяч. Они были из городов Ипр, Поперинге, Малин, Кассель и из Бергского кастелянства. Эти фламандцы, которых было великое множество, разбили лагерь в долине Касселя, чтобы противостоять французским гарнизонам, которые король Филипп послал в Сент-Омер, Сент-Венан, Эр и другие крепости в тех местах. По приказам короля Франции, дофин Овернский, сеньоры Калоэ (Kaleuhen), Монтэй (Montay), Рошфор, виконт де Туар и многие другие рыцари из Оверни и Лимузена стояли в Сент-Омере. В Сент-Венане и Эре также было много рыцарей. Фламандцы часто устраивали стычки с французами. Однажды, в числе 4 или 5 тысяч легковооруженных воинов они подошли к пригородам Сент-Омера, снесли много домов и разграбили там все, что смогли. Тот же час в городе распространилась тревога, сеньоры, которые там находились, срочно вооружились сами и вооружили своих людей, и вышли на вылазку из ворот, противоположных тем, где находились фламандцы. Они насчитывали примерно 6 знамен, 2 сотни латников в шлемах и 6 сотен пехотинцев. Их вели проводники, хорошо знакомые с дорогой, и они, описав круг вокруг Сент-Омера, удачно подошли к фламандцам, которые были заняты тем, что собирали все, что могли найти и отвозили в город Арк (Arques), который располагался поблизости от Сент-Омера. По этой причине они были рассеяны по округе, и у них не было никакого порядка. Так что французы атаковали их неожиданно, в правильном порядке, с развернутыми знаменами и копьями наперевес, крича «Клермон, Клермон, за дофина Овернского».

Когда фламандцы это услышали, то сильно перепугались и, не пытаясь образовать какой-нибудь порядок, они бежали как можно быстрее, бросив все награбленное добро, что успели собрать. Французы преследовали их и убивали в большом количестве. Это преследование длилось целых два лье, там было убито 4800 человек и 400 взято в плен, которые были доставлены в Сент-Омер и посажены там в тюрьму. Когда те немногие, что сумели бежать, добрались до своего войска и рассказали о том, что с ними случилось, и это дошло до слуха их капитанов, то те сказали, что они это заслужили, поскольку все это они делали без приказа и без начальников. Около полуночи, когда эти фламандцы спали в своих палатках, среди них внезапно поднялась такая тревога и паника, что все они проснулись, встали и в спешке даже не смогли нормально свернуть лагерь. Они просто побросали свои палатки и шатры, швырнули их на свои телеги и взяли ноги в руки, не дожидаясь никого, не выдерживая никакого порядка или правильной дороги. Когда оба командующих про это услышали, то они в великой спешке встали и приказали зажечь большие костры и факелы. Они вскочили на своих коней и помчались к фламандцам, крича им: «Судари, скажите нам, что вас так обеспокоило, что вы так бежите, когда вас никто не преследует. Вы должны сами рассудить, что вы находитесь в полной безопасности, и все же вы куда-то идете. Возвращайтесь, ради Бога. Вам должно быть чрезвычайно стыдно, что вы бежите никем не преследуемые". Но, невзирая на все их уговоры, они не остановились и каждый, самой близкой дорогой, которую только смог найти, шел к себе домой. Эти сеньоры, поняв, что они не смогут переубедить их, приказали упаковывать свой багаж в фургоны и пришли к войскам, осаждавiим Турнэ, где поведали командующим о том, что случилось с фламандцами, чем всех очень поразили. Говорили, что их, наверное, околдовали.

Глава 63.

Осада Турнэ снята в результате перемирия.

Осада Турнэ продолжалась долгое время, 11 недель без 3 дней. Тогда мадам Жанна де Валуа, сестра короля Франции и мать графа Эно, предприняла великие труды по отношению к обеим сторонам, чтобы заключить мир, так чтобы они смогли бы разойтись без сражения. Добрая мадам, часто на коленях умоляла об этом короля Франции. Позже она приезжала к имперским князьям, особенно к герцогу Брабантскому и герцогу Юлихскому, который был женаты на ее дочери, и к сеньору Жану де Эно. Наконец, в конце концов, она настолько преуспела, благодаря также помощи и содействию сеньора Луи д`Ожемона (d’Augimont), которого любили обе стороны, что был назначен день для переговоров, на которые каждая из сторон должна была послать пятерых компетентных людей, чтобы договориться, как лучше всего добиться примирения, и была достигнута договоренность о перемирии на 3 дня. Эти уполномоченные встретились в полевой часовне, называвшейся Эсплотен (Esplotin). В назначенный день, прослушав мессу, они собрались после обеда, и с ними была и добрая мадам. Со стороны короля Франции приехали Карл, король Чехии, Карл, граф Алансонский, брат короля, епископ Льежский, граф Фландский и граф де Арманьяк. Со стороны короля Англии туда приехали герцог Брабантский, епископ Линкольнский, герцог Гельдернский, герцог Юлихский и сеньор Жан де Эно.

Когда все они вошли в часовню, то приветствовали друг друга самым учтивым образом, со всеми знаками уважения. Затем они приступили к делу, и весь день прошел в обсуждении того, как наилучшим образом совершит то, ради чего они встретились. Мадам Жанна умоляла их с почтительностью, но со всей настойчивостью, что они должны приложить все силы, чтобы принести мир. Однако, этот первый день прошел без решения какого-либо вопроса. Тогда они все разъехались, обязавшись вернуться на следующее утро. На следующий день они пришли к назначенному месту и, как и накануне, начали вести переговоры о мире. Они уже договорились о нескольких соглашениях, которые, казалось, должны были привести к обоюдному временному удовлетворению, но в этот день было уже слишком поздно, чтобы их записать, поэтому, они разъехались с обещанием вернуться на следующее утро, чтобы завершить и закончить это дело. На третий день эти сеньоры вернулись и договорились о перемирии на один год между двумя королями и всеми присутствующими здесь союзниками, а также и между теми, кто вел войну в Шотландии, Гаскони, Пуату и Сентонже, и чтобы мир водворился в этих странах, отводилось 40 дней, начиная с этого дня. Каждая сторона должна была сообщить своим приверженцам о перемирии, и о том, что они искренне намерены его придерживаться, но те могут сами выбрать, принимать ли его или нет.

Франция, Пикардия, Бургундия и Нормандия согласились на него без всяких возражений, и это перемирие должно было вступить в силу немедленно для армий Франции и Англии. Два короля также должны были послать четырех или пятерых знатных особ в Аррас, куда папа должен был прислать столько же легатов, и чтобы все они пообещали самым честным образом исполнять то, о чем договорятся эти особы. Одно из условий перемирия состояло в том, что каждый должен удержать то, что добыл себе во владение. О перемирии было немедленно возвещено в каждой армии, к великой радости брабантцев, которые сильно устали от осады. День спустя, на закате, палатки и шатры были свернуты, фургоны нагружены и каждый пришел в движение для отъезда, так что все, кто там был и видел это, могли приветствовать наступление новой эпохи.

Таким образом, добрый город Турнэ остался невредим. Но он едва уцелел, поскольку в это время там оставалось провизии не больше чем на 3 или 4 дня. Брабантцы начали свое движение немедленно, поскольку им не терпелось вернуться. Огорченный король Англии уехал против своей воли, но ему следовало согласиться с желанием остальных, и прислушаться к их советам. Король Франции не мог дольше хорошо себя чувствовать там, где он находился, из-за великого зловония от мертвых коров и из-за исключительно жаркой погоды. Французы полагали, что они достигли больше славы в этом деле, приводя такие резоны: они дескать предотвратили потерю города Турнэ и изолировали большую армию, которая стояла перед ними и ничего не сделала, невзирая на все сделанные великие приготовления. Сеньоры противоположной партии тоже претендовали на свою долю славу в этом деле. Ведь они долго пробыли во французском королевстве и осаждали один из лучших городов, имевшихся у короля, сожгли и уничтожили всю страну на его глазах, а он не послал туда никакой помощи или подкрепления, что он должен был бы сделать и, наконец, он согласился на перемирие со своими врагами, стоящими перед его городом, сжегшими и опустошившими его королевство.

Затем эти сеньоры выехали из под Турнэ и вернулись по домам. Король Англии отправился в Гент, где находилась его королева, и вскоре пересек поре со всеми своими людьми, за исключением тех, кто был назначен присутствовать на конференции в Аррасе. Граф Эно вернулся в Валансьен, и по этому случаю там состоялось великое празднество и турнир в Монсе, в Эно. Мессир Жерар де Вершен, сенешаль Эно, был там и был на этом турнире выбит из седла и смертельно ранен. Он оставил после себя сына по имени Жан, который впоследствии был храбрым и отважным рыцарем, хотя и мог радоваться всему, кроме неважного здоровья. Король Франции распустил свою армию и отправился отдохнуть и восстановить силы в Лилль, куда к нему прибыли лучшие люди Турнэ. Он принял их с великой радостью и в знак благоволения к тем, кто так славно оборонялся против его врагов, так что те ничего у них не завоевали, он вернул им их привилегии, которые они утеряли некоторое время тому назад. Это сделало их очень счастливыми, ведь мессир Годемар дю Фэ и многие другие рыцари, которые были назначены их правителями, были им чужды. Поэтому, они, согласно своим старым обычаям, немедленно избрали из своих рядов прево и членов муниципалитета. Когда король устроил свои дела так, как ему было угодно, он выехал из Лилля и взял путь в свой добрый город Париж.

Приближалось время встречи на конференции в Аррасе. Папа Климент VI послал в качестве своих легатов кардинала Неаполитанского и кардинала Клермонского, которые прибыли в Париж, где были самым почетным образом встречены королем Франции, а затем отправились в Аррас. От короля Франции туда приехали граф Алансонский, герцог Бурбон, граф Фландрии, граф Блуа, архиепископ Санса, епископ Бовэ и епископ Оксерра. Со стороны короля Англии там были епископ Линкольна, епископ Дархема, граф Варвик, сеньор Робер д`Артуа, сеньор Жан де Эно и сеньор Анри Фландрский. На этой конференции на обсуждение было вынесено много вопросов, и великое словопрение длилось 15 дней, но ничего положительного не было решено, поскольку англичане выдвигали большие требования, которые французы не могли допустить. Они согласились только на возвращении графства Пуату, которое было дано королю Англии в качестве приданного за королевой Изабеллой. Поэтому, эта конференция прервалась, не сделав ни одной вещи, кроме продления перемирия до 2 лет. Это было все, чего сумели добиться кардиналы. Все разъехались по домам, а кардиналы, по просьбам графа, выбрали свой путь через Эно, и он принял их там самым благородным образом.

Комментарии

8. Лорд Бернерс говорит о 60 тысячах.

9. Известный в истории Шотландии под славным именем Рыцаря Лиддсдейла (Liddesdale). Лорд Хейлс упоминает, только его одного, когда говорит, что он был послан с посольством во Францию. Регентом королевства был Роберт Стюарт.

10. Mortagne - маленький городок во Фландрии, около слияния рек Скарпы и Шельды, в 3 лье от Турнэ

11 Именем этих рыцарей, видимо, должно быть «Конрад». Имя «Courrat» есть в двух изданиях - у лорда Бернерса и Соважа, но последнем случае оно исправлено в примечании на полях. – Ed.

12. Мортань расположен у слияния Скарпы и Шельды, по которым проходит граница между Францией и Эно. Сам город расположен на энюэрской стороне, вклиниваясь, таким образом, на территорию Эно. С двух сторон из трех он защищен реками. Третья сторона, между Скарпой и Шельдой, там встал отряд из Валансьена. Как следует из дальнейшего изложения, отряд графа Эно подошел с северо-востока, со стороны Шельды. Часть Валансьеннцев переправилась через Скарпу и атаковала город со стороны этой реки, т.е. с запада. – прим. пер.

13. Сент-Аман – город на Скарпе, чуть южнее Мортаня. Но он находится на левом, т.е. французском берегу реки. – прим. пер.

14. Слово «башелор» (холостяк), от которого произошло слово «башелье» означает рыцаря, у которого нет достаточного числа bachelles земли необходимых для того, чтобы иметь знамя, а именно - 4 bachelles. Bachelles состоял из 10 maz или meix (ферм или доменов), в каждом из которых было достаточно земли для работы двух быков в течении года. - Словарь Du droit. Fr. de Laurica.

15. В тексте пол-акра. Видимо, имеется в виду длинная сторона акра, т.е. – фарлонг (660 футов). Пол-фарлонга - примерно 100м. – прим. Пер.

Глава 64.

Герцог Бретани умирает, не оставив наследника, после чего начинается война за его наследство.

Как только перемирие было заключено и подписано, сеньоры и все остальные разъехались по своим владениям. Герцог Бретонский, который сопровождал со своей армией короля Франции у Турнэ, будучи лучше экипированным, чем любой другой принц или сеньор, по возвращении домой подхватил болезнь, настолько, что был вынужден слечь, и его немощь росла так быстро, что он умер 1. Во время его смерти у герцога не было детей, и его жена, герцогиня, никого в это время никого не ждала. У него был брат со стороны отца по имени граф Монфор 2, который тогда еще был жив и который был женат на сестре графа Людовика Фландрского. У герцога был также второй брат, который уже умер 3, но оставил после себя дочь. Эту дочь ее дядя, герцог, выдал за сеньора Карла Блуасского, младшего сына графа Ги Блуасского и сестры короля Филиппа Французского, правившего в это время. При свадьбе герцог обещал невесте, что после его кончины герцогство Бретань отойдет к ней. Правда, в то же время он сомневался, не будет ли претендовать на это наследство граф Монфор, как ближайший родственник, хотя, строго говоря, он не был его родным братом. Герцогу казалось, что именно дочь его родного брата, по праву кровной близости, должна владеть герцогством после его смерти, в предпочтении перед его сводным братом, графом Монфором. И поскольку он сильно подозревал, что после его кончины граф Монфор будет силой поддерживать свои притязания в ущерб его молодой племяннице, то он выдал ее за сеньора Карла Блуасского, подразумевая, что его дядя, король Франции, сможет более весомо помочь ему в отстаивании своих прав, если граф Монфор попытается на них покуситься.

Как только граф Монфор узнал о смерти своего брата герцога, он поехал прямо в город Нант, столицу Бретани, и оказал такое давление на горожан и жителей окрестных мест, что был признан их сеньором, как ближайший родственник только что ушедшего герцога, и они все поклялись ему в верности и принесли оммаж. Затем он и его жена, у которой было львиное сердце, вместе созвали совет относительно обустройства пышного двора и об организации большого праздника в Нанте. Было приказано послать извещения всем баронам и ноблям Бретани, и к советам больших городов, с приглашениями прибыть к их двору, засвидетельствовать свою верность и принести оммаж графу Монфору, как своему истинному сеньору, что и было сделано. Тем временем, до начала этих торжеств, он выехал из Нанта с большим числом воинов и отправился в Лимож, где, как ему сообщили, его брат хранил большую сумму накопленных им денег. По прибытии, он вступил в город самым торжественным образом, и был благородно и с почетом принят жителями, духовенством и народом этого города. Все они принесли ему оммаж как своему законному сеньору, и огромная казна была ему отдана, с согласия сеньоров и буржуа, которых он убедил подарками и сделанными им обещаниями. Задав пир и проведя некоторое время в Лиможе по своему усмотрению, он уехал оттуда вместе со всей казной и приехал прямо в Нант, где его ждала мадам, его жена. Они проводили здесь время наслаждаясь жизнью и с большой радостью ждали наступления назначенного дня, когда должен был собраться большой двор и состояться торжественный праздник, для которого сделали много приготовлений. В день праздника никто из приглашенных не явился, кроме одного рыцаря, мессира Анри де Леона (Henry de Leon), который был могущественным и храбрым человеком. Тем не менее он продолжали праздновать это событие в течение трех дней с жителями Нанта и окрестностей, так хорошо, как только могли. Затем было решено потратить большие средства для обеспечения владения герцогством, собрать многочисленный отряд солдат, и конных, и пеших, и заставить всех, кто мог бы восстать против них, просить его милости. Этот совет был принят всеми, кто находился в Нанте, рыцарями, клириками и горожанами. Солдаты были призваны со всех сторон, и им хорошо платили, так что вскоре у них уже был большой отряд, как всадников, так и пехотинцев, из которых одни были знатными, а другие и нет, и были родом они со всех краев и стран.

Глава 65.

Граф Монфор захватывает город и замок Брест.

Когда граф Монфор нашел, что уже имеет достаточно людей, ему посоветовали выступить в поход, и либо силой, либо миром, овладеть всей страной и подчинить себе своих врагов. Он отправился в путь из Нанта с большой армией и подступил к очень сильному замку, расположенному на морском побережье - Бресту. Ее губернатором был мессир Готье де Клиссон 4, наиблагороднейший рыцарь и один из самых великих баронов Бретани. По дороге к Бресту граф настолько подчинил страну, за исключением крепостей, что ее жители, не отваживаясь дезертировать от него, следовали за ним, и пешими и конными, так что у него уже составился многочисленный отряд воинов. Когда он и его войско подошли к Бресту, он приказал мессиру Анри де Леону вызвать губернатора и потребовать от него повиновения графу Монфору, как герцогу Бретани, и сдать ему город и замок Брест как своему непосредственному сеньору. Губернатор ответил, что ничего этого не будет делать, пока не получит приказов от сеньора, которому этот замок принадлежит по праву. Тогда граф отступил на небольшое расстояние и послал вызов людям, находящимся в городе и замке. Следующим утром, прослушав мессу, он приказал своим людям предпринять штурм замка, который был очень силен и хорошо всем обеспечен.

Губернатор, мессир Готье де Клиссон, со своей стороны также не бездействовал. Он вооружил весь гарнизон, которого было целых 300 добрых бойцов, и расставил каждого на предназначенный ему пост, взял с собой около 40 самых храбрых воинов и вышел из замка к палисаду. Штурмующие подошли туда для своей атаки, которая была очень ожесточенной, и многие из них были убиты или ранены. Губернатор показал чудеса доблести, но в конце концов, на него навалилось такое число врагов, а граф понукал их так резко, что каждый из них старался изо всех сил. Так что палисад был взят, и защитники были вынуждены отступить в замок с большими потерями - их противники сражались с такой яростью, что многие были убиты. Однако, губернатор, как мог, их утешил и отступил с ними к главным воротам. Когда те, кто держал свой пост у ворот, увидели поражение отряда губернатора, то испугались потерять и замок и опустили решетку ворот, которая не пустила губернатора и его людей вовнутрь. Однако рыцарь защищался очень доблестно, хотя большинство людей из его отряда были убиты или ранены. Хотя он и был очень серьезно ранен, но, несмотря на все предложения, так и не сдался. Находившиеся внутри замка воины делали все, что могли своими арбалетами, а также бросая на штурмующих большие камни. Они заставили нападавших отступить и немного приподняв решетку, дали возможность рыцарю и оставшимся в живых людям его отряда проникнуть внутрь замка. Все они были опасно ранены.

На следующий день граф Монфор приказал сделать осадные машины и подготовиться к штурму замка более энергично, и он объявил, что ничто не заставит его отступить до тех пор, пока он не завладеет им. На третий день ему сообщили, что мессир Готье де Клиссон умер от полученных ран, и это известие было подтверждено. После этого, граф приказал своим людям вооружиться и возобновить штурм с новыми силами, и изготовленные осадные машины были выдвинуты вперед. Чтобы подойти к стенам замка, через рвы были перекинуты большие лесные бревна. Осажденные защищались с помощью своих арбалетов и бросая на штурмующих камни, горящие палки и горшки горячей извести. Так было до середины дня, когда граф снова призвал их сдаться, обещая не наказывать их за то, что произошло, если они признают его за своего законного сеньора. После этого, у них было долгое совещание, а граф приказал остановить военные действия. Всесторонне рассмотрев предложение, они сдались. И они и их имущество не претерпели никакого ущерба. Затем граф, вместе с несколькими приближенными, вошел в замок и принял присягу на верность от всех находившихся в нем. Губернатором замка он назначил рыцаря, в котором был твердо уверен, и очень довольный вернулся в свой лагерь.

Глава 66.

Граф Монфор берет город Ренн.

Когда граф закончил это дело, и поставил в замке Бреста надлежащую стражу и гарнизон, ему посоветовали двинуться к городу Ренн, который находится недалеко оттуда. Он приказал свернуть лагерь, и армия отправилась к Ренну. Во всех частях страны, через которые он проходил, он заставлял жителей приносить оммаж и клясться в верности себе, как своему непосредственному сеньору, и он забирал столько людей, сколько смог забрать, чтобы они помогали и оказывали содействие его армии. Из страха перед ним никто не отважился ему отказать. Когда он подошел к Ренну, то приказал разбить палатки и разместил армию вокруг города и его пригородов. Горожане выказали готовность защищаться. Их губернатором был мессир Анри де Спинфор (Spinefort), которого они очень любили за доблесть и верность. Однажды перед рассветом, он устроил вылазку на вражеских лагерь с 2 сотнями человек, подрубил веревки палаток и убил несколько человек. На это вся армия закричала «К оружию» и изготовилась к обороне. Те, кто нес в это время стажу, услышав эти крики и движение, двинулись на шум и встретили возвращающихся домой людей из города. Начался бой, в котором обе стороны совершили много храбрых дел. Когда все войско вооружилась, то двинулось на помощь страже. Видя это, горожане потеряли смелость и бросились спасаться, кто как мог, но многие остались на месте боя, убитыми и пленными. Среди последних был мессир Анри де Спинфор. Когда он был доставлен к графу Монфору, тот, прослышав о том, как сильно его любили жители города, приказал послать к ним, требуя сдачи, а иначе рыцарь будет повешен перед воротами.

По поводу этого требования простой народ устроил долгое совещание. Они сильно любили мессира Анри и горячо ему сочувствовали. Они также запасли слишком мало провизии для длительной осады, поэтому они пожелали принять предложенные условия. Но горожане высокого ранга не согласились с ними, поскольку заготовленные ими припасы были большими. Это стало причиной ссоры между ними, и так как высшие были тесно объединены друг с другом, то они собрались на одной стороне и объявили во всеуслышанье, что любой, кто с ними заодно, пусть к ним присоединиться. Поразмышляв, многие к ним и присоединились, и число тех, кто был против принятия предложений графа, составило целых 2 тысячи человек. Когда низшие это увидели, то начали надвигаться на них и кричать, употребляя много плохих и подлых выражений. В конце концов, они напали на них и многих убили. Лучшие горожане, увидев надвигавшуюся на них угрозу, молили о милосердии и обещали согласиться со всем, что выберет народ. После этого бунт прекратился, люди побежали открывать ворота и предоставили город в распоряжение графа Монфора. Все жители, как высшие, так и низшие, принесли оммаж и клятву верности, признавая его своим сеньором. Это было сделано из любви к мессиру Анри де Спинфору, а он был сделан одним из членов графского совета.

Глава 67.

Граф Монфор берет город и замок Энбон (Hennebon) 5.

Граф вступил в город Ренн с большим триумфом, и разместил свою армию в поле вокруг него. Он уладил ссору между жителями и затем поставил бальи, прево, шерифов, сержантов и других чиновников. Он оставался в городе 3 дня, дав отдых себе и армии и раздумывая над тем, что предпринять дальше. На четвертый день он снялся с лагеря и отправился к одному из самых укрепленных замков и, без сомнения, к самому сильному городу во всей Бретани, называемому Энбон. Он расположен около моря, и вокруг него в глубоких рвах течет река. Когда мессир Анри де Спинфор узнал о его намерениях, то забеспокоился, как бы не случилось какой беды с его братом, который был в этом месте губернатором, и отведя графа в сторону сказал: «Мессир, вы оказали мне честь быть вашим советником, и я поклялся вам в верности. Я узнал, что вы намереваетесь идти к Энбону. Поэтому, я думаю, что мой долг сообщить вам, что этот город и замок так сильно укреплены, что ими не так легко овладеть, как вы думаете. Вы можете простоять перед ним целый год, но так и не завоевать его силой, но если вы мне окажете доверие, то я покажу вам способ, благодаря которому вы сможете его захватить. Подобает употребить хитрость, а сила тут непригодна. Если вам будет угодно, дайте мне 500 воинов, чтобы я смог действовать так, как считаю нужным. Я отойду с ними на расстояние в поллье в сторону от вашей армии и разверну знамя Бретани. Как только мой брат, который является комендантом города и замка, увидит знамя Бретани и разглядит меня, то я уверен, что он откроет ворота. Я в них войду и захвачу, также как и город и замок, и арестую моего брата. И если он не последует моему совету, то я предоставлю вашей воле, под ваше честное слово не причинять ему никакого телесного вреда». «Нет, не причиню, клянусь своей головой, - ответил граф, - а вы нашли удачный способ. Я люблю вас еще больше, чем прежде и буду вами совсем прельщен, если вы сможете устроить так, что я стану хозяином и города и замка».

Мессир Анри де Спинфор и его отряд, насчитывающий целых 500 воинов, оставил графа и вечером подошел к Энбону. Как только Оливье де Спинфор узнал о его прибытии, он позволил ему и его силам вступить в ворота и отправился по улице встречать его. Когда мессир Анри увидел его приближение, то выступил вперед и взяв его за руку сказал: «Оливье, ты мой пленник». «Как это? - спросил Оливье, - Я верил в тебя и полагал, что ты пришел сюда помогать и содействовать мне в защите города и замка». «Дорогой мессир, - сказал мессир Анри, больше об этом и не думайте. Я занял это место для графа Монфора, который сейчас является герцогом Бретани, и которому я, также как и большая часть страны, поклялся в верности и принес оммаж. И ты, я уверен, сделаешь тоже самое - ведь лучше это сделать по любви, нежели по принуждению, и мой сеньор граф будет считать себя очень обязанным тебе за это». Брат так давил и упрашивал Оливье, что тот согласился на его предложения и подтвердил это графу, который триумфально вступил в город, который был довольно велик и являлся хорошим морским портом. После овладения городом и крепким замком, он разместил в обоих гарнизоны из своих воинов. Затем он двинулся к Ванну, и так активно вел переговоры с жителями, что те сдали его и поклялись в верности и принесли ему оммаж как своему законному сеньору. Он поставил в этом городе полный набор муниципальных чиновников и промешкал здесь полных три дня. Когда он ушел оттуда, то отправился осаждать очень сильный замок, называемый Ла-Рош-Перьон (La Roche Perion), губернатором которого был сеньор Оливье де Клиссон, родной брат сеньора де Клиссона.

Граф провел перед ним более 10 дней, но так и не смог найти какой-нибудь способ захватить этот замок, настолько он был крепок. И ему не удалось ни провести переговоров, ни увидеться с губернатором, так что он не мог привести его к повиновению ни обещаниями, ни угрозами. Поэтому, он оставил его до тех, времен, когда у него будет больше сил, и отправился осаждать другой замок в 10 лье оттуда, называемый Орэ (Aurai). Его губернатором был мессир Жоффруа де Малетруа (Malestroit), а его товарищем был мессир Ив де Тризигвид (Trisiguidi). Граф сделал два приступа, но увидел, что в итоге потеряет больше, чем получит. Благодаря самым горячим ходатайствам мессира Эрве де Леона, который в это время находился при нем 6, он согласился на перемирие и на один день переговоров. Переговоры были проведены так, что все вопросы были дружно согласованы и два рыцаря поклялись в верности и принесли оммаж графу, который немедленно оттуда ушел, предварительно назначив их своими губернаторами замка и прилегающей к нему местности. Далее он отправился к сильному замку под названием Гой Ла-Форес (Goy la Forest). Его губернатор, узнав, что у графа большое войско, и что вся страна уже покорилась ему, по совету и увещеваниям мессира Эрве де Леона (тот бывал прежде его боевым товарищем в войнах в Пруссии, Гренаде и во многих других заморских странах), уступил его графу, принес оммаж и поклялся ему в верности, а тот оставил его по-прежнему губернатором. Затем он пошел в Каро (Carhaix), добрый город с сильным замком. Его сеньором был епископ, который в это время там и находился. Он приходился дядей мессиру Эрве де Леону, и по его совету и из любви к нему, он город его графу, признав его своим сеньором, до тех пор, пока не явится кто-нибудь другой и не предъявит более справедливых притязаний на титул герцога Бретани 7.

Глава 68.

Граф Монфор приносит оммаж королю Англии за герцогство Бретань 8.

Почему я должен долго об этом рассказывать? Граф Монфор продолжал свои завоевания, заполучил все графство, и повсюду к нему обращались как к герцогу Бретани. Он двинулся к морскому порту под названием Роскоф (Roscoff) 9, где распустил свои войска и разослал их по гарнизонам, чтобы они охраняли для него те различные города, что он захватил. Затем он сел на корабль и высадился в Корнуолле, в порту под названием Кепси (Cepsee), где в ответ на свои расспросы о короле Англии узнал, что тот находится в Виндзоре. Он выехал туда, и с большой радостью был принял в Виндзоре королем, королевой и всеми баронами, которые в это время там находились. Он объяснил королю, сеньору Роберу д`Артуа и королевскому совету, каким образом он захватил и принял во владение герцогство Бретань, которое перешло к нему по наследству, как к ближайшему родственнику своего недавно скончавшегося брата. Однако он подозревал, что сеньор Карл Блуасский и король Франции попытаются изгнать его силой. По этой причине он приехал сюда, чтобы держать герцогство от короля Англии и принести ему за него оммаж, полагая, что это защитит его от короля Франции и от всякого иного, кто попытается поставить под сомнение его права. Король Англии, полагая, что его война против Франции получит благодаря этому большое подспорье, и что он не может получить лучшего доступа в это королевство, иначе как через Бретань, а также рассудив, что немцы и брабантцы ничего для него не сделали, но стоили ему больших денег, и что князья империи водили его туда и сюда, брали его деньги, не сделав за это ничего, был очень счастлив исполнить просьбу графа и принял его оммаж за герцогство из рук графа, который звался и к которому обращались с титулом герцога. Затем король, в присутствии окружавших его сеньоров, в также и тех баронов Англии, что там присутствовали, дал свое обещание, что он поможет, защитит и сохранит его, как своего вассала, против любого, короля Франции или кого-нибудь еще, всеми средствами своей королевской власти. Эти обещания и оммаж записаны и скреплены печатью, и каждая сторона сохранила у себя копии. После этого, король и королева сделали графу и тем, кто приехал вместе с ним, такие богатые подарки драгоценностями и иными дарами, что они провозгласили его славным королем и пожелали ему царствовать многие годы в большом благополучии. Затем они попросили об отъезде, погрузились на корабль и высадились в Роскофе - месте откуда уплыли. Оттуда граф Монфор отправился в Нант, где оставалась его графиня, которая сказала ему, что он все сделал хорошо и поступил мудро.

Глава 69.