Точка соприкосновения

Но на закате ее одолело искушение, и она вышла полюбоваться любимым зрелищем. Птицы устраивались на ночлег на великолепном коралловом дереве. Одинокий павлин шествовал среди старых каноэ, в которых были посажены яркие цветы. Блики скользили по воде и песку, подчеркивая безмятежную красоту Хаггерстона.

Она не удивилась, обнаружив рядом Брайса Денвера, но — вот сюрприз! — он оказался деликатным и занимательным собеседником.

Возможно, решила она, за это нужно благодарить волшебное воздействие острова. Это оно, пусть и не сразу, наделило океанолога достаточным тактом, чтобы воздержаться от личных тем, и помогло ее израненной душе найти целительный бальзам в обычном отдыхе.

Во всяком случае, ложась спать, она уже не собиралась уезжать. Брайс не станет докучать ей, и она останется, пока не отшлифует эпизод, посвященный Хаггерстону.

В последующие дни Брайс не создавал проблем. В воде, среди рыб и кораллов, он чувствовал себя как в раю. А для Скай стал чем-то вроде младшего брата, хотя и был на два года старше.

Про себя она называла океанолога милашкой, но понимала, что ему такое прозвище не понравится. Может, Брайс и не перестал мечтать о телеведущей Скай Белмонт, но с ним было хорошо. В любом случае через несколько дней им предстояло расстаться: он уезжал к себе в Кэрнс, а она — в Сидней.

Мысль о Сиднее вдруг придавила ее, как навалившееся бревно. Меньше всего ей хотелось домой.

Вот почему она приняла неожиданное приглашение Брайса.

— Осталась еще одна ночь, — с сожалением произнес Брайс за ужином. — Если не считать сегодняшней. Мы, кажется, улетаем вместе?

Скай была печальна.

— Я могла бы остаться здесь навсегда.

— Я тоже, — согласился он. — Но у меня есть идея.

Скай встревожилась.

— Я еду не домой, — поспешил объяснить Брайс. — У моего близкого друга есть ферма к западу от Кэрнса. На будущей неделе там состоятся ежегодные бега и праздник. Впечатляющее зрелище. Люди стекаются отовсюду, ночуют кто в палатках, кто где. Тебе это понравилось бы, Скай.

— Только не в палатке. Нет, Брайс. — Она ухватилась за первый попавшийся предлог, чтобы отказаться.

— Что ты! Мой Друг принимает гостей в своей усадьбе. Он огромный… то есть дом! И Джек всегда рад, если я привожу кого-нибудь.

Скай подавила вздох. Она предвидела такое развитие событий.

— Послушай, Брайс, с тобой было очень приятно провести время, но это все.

— Из-за Ника Хантера?

— Да, — призналась она.

— Он, наверное, спятил!

Скай устало улыбнулась.

— Я не менее виновата, чем он, но это… Так что поеду-ка я домой. А ты, по-моему… очень хороший. Когда появится та, единственная, она будет благодарить звезды за то, что встретила тебя. Правда, — искренне произнесла Скай.

— Все-таки тебе следует поехать со мной. Обещаю не приставать. Это может дать интересный материал для твоей книги. Там жарят на вертеле поросят и говяжьи бока, пекут лепешки из пресного теста, заваривают чай в котелке, готовят сказочные харчи.

Скай заинтересованно посмотрела на пего.

— И все так красочно, столько движения… Соревнуются в ловле быков, в колке дров, ставят шатер для кулачных боев… А я неплохо управляюсь с камерой. У меня есть для тебя прелестные кадры Хаггерстона.

Скай как раз остерегалась фотографий: в ее планы не входил иллюстрированный дневник пребывания на острове. Честно говоря, она и ноутбук прихватила, хотя не надеялась, что соберется с мыслями и напишет что-нибудь путное. Она нерешительно произнесла:

— Я… подумаю. Хотя…

— Я всегда держу слово, — с волнением сказал Брайс. — Но когда-нибудь, если перестанешь переживать из-за него… Ну как знать?

Спустя два дня она, еще не уверенная в том, что поступает разумно, летела с Брайсом Денвером. Их подвез друг Брайса, летевший в Уэйпу и готовый забрать их, когда двухдневный праздник закончится.

Примерно через час после приземления Скай поняла, что не просто поступила неразумно, а явно сошла с ума. Но не из-за Брайса. На ферме гостил Ник. Ник, притащивший с собой красотку.

Ей следовало догадаться уже тогда, когда Джек Этвуд с женой Салли подъехали на вездеходе к посадочной полосе. Салли, явно ошеломленная и одновременно встревоженная, спросила, не обозналась ли она.

Брайс заверил ее, что это действительно Скай Белмонт и что она предпочитает избегать шумихи.

Джек тепло приветствовал ее и сказал:

— Нет, конечно, ни в коем случае. Добро пожаловать, Скай. Мы очень рады, но… Ну, ладно. — Он растерянно замолчал, а потом предложил всем укрыться в машине от палящего солнца.

По дороге к усадьбе они объехали ипподром, вокруг которого раскинулся палаточный городок прибывших на двухдневные соревнования.

Джек рассказал, что в Маунт-Грегори эти соревнования проводились еще во времена его деда и стали незыблемой местной традицией.

Скай с интересом разглядывала людей, явно приехавших из глубинки, лошадей, всматривалась в краски, в пыль, любовалась маленькими старинными двухъярусными трибунами. Это идеально подошло бы для ее книги, сказала она Этвудам, если они не возражают против того, чтобы она написала о Маунт-Грегори. По дороге все оживленно беседовали, и Скай по крайней мере не обратила внимания на то, как сердце ее екнуло.

Она вспомнила об этом позже, поднимаясь по пологой лестнице на веранду, опоясывающую большой старинный дом. За длинным столом, накрытым для послеобеденного чая, сидели две парочки.

Она остолбенела, узнав одного из мужчин, расположившегося рядом с прелестной девушкой примерно ее возраста, обладательницей потрясающей фигуры и длинных темных волос, откровенно фамильярно державшей его за руку. Салли громко вздохнула. Брайс споткнулся. Джек, надеясь смягчить неловкость, поступил так, что стало еще хуже, и позднее, перед женой, обозвал себя Последним идиотом.

— Скай, — с воодушевлением произнес он, — наверняка ты этого типа знаешь лучше нас!

Скай на мгновение прикрыла глаза. Нет, ей не мерещится. Ник собственной персоной, в замшевых брюках цвета хаки, красно-белой клетчатой рубашке и сапогах. На лице — никаких эмоций.

Это выражение тут же исчезло, и он одарил ехидно-насмешливым взглядом Джека Этвуда, а потом почти с жалостью обратился к Скай.

— Ну, вот, — пробормотал он. — Я уехал из города, потому что все считают меня мерзавцем, и надеялся спрятаться здесь. Извини, Скай, я не знал, что ты дружишь с Этвудами.

— Это не так, — услышала она свой непринужденный голос и удивилась, откуда у нее берется самообладание. — Мы только что познакомились. Это Брайс устроил. Э… Ник, это Брайс Денвер. Брайс — Ник Хантер.

Только не споткнись, только не опрокинь что-нибудь, мысленно молила она Брайса. Но Брайс оказался умницей. Он взобрался на веранду без происшествий, протянул руку и сказал:

— Ужасно рад с тобой познакомиться, Ник! Да, это моя идея. Мы со Скай потрясающе провели время на острове Хаггерстон и не смогли заставить себя сразу вернуться домой. Вот и оказались здесь.

Если бы душевные раны Скай еще не кровоточили, она рассмеялась бы, увидев, что Ник — в нокдауне. Он остолбенел и недоверчиво уставился на нее, а потом на Брайса.

Но ей было не до смеха. Неужели она так мало для него значила, что не прошло и месяца, как он уже кем-то обзавелся?

Немая сцена рассыпалась, как картинка в калейдоскопе. Девушка встала и представилась. Ее звали Уинн Мортимер. Пожилой парой оказались соседи Этвудов, Питер и Мэри Кларк.

Все принялись пить чай.

Скай догадывалась, какое впечатление произвела, появившись здесь. И тут в игру вступила телеведущая Скай Белмонт. Даже Брайс смотрел на нее с некоторым изумлением.

Но она не пожалела о надетой маске. Обнаружилось, что Уинн — личность незаурядная. Она обладала юмором и коммуникабельностью. Рассказывая о поездке в Африку по заданию модельного агентства, она всех сразила описанием встречи с пятью белыми носорогами. Кроме того, выяснилось, что она — чемпионка по водным лыжам.

Как раз то, что ему надо, цинично подумала Скай: Уинн не из тех, кто встанет у плиты или решится испортить фигуру, вынашивая детей. И тут она заметила обращенный на нее взгляд темных глаз Ника.

Она почувствовала, как внутри что-то зашевелилось, пока Ник неспешно разглядывал ее джинсовые шорты с нагрудником, надетые поверх прелестной прозрачной блузки в горошек, блестевшие на солнце волосы и золотистую кожу.

— Отлично выглядишь, Скай, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно. — Ты тоже. Интересно, о чем это говорит? — добавила она с лукавой искоркой в глазах.

— Что мы успели вовремя разбежаться? — протянул он.

Сознавая, что сидящие за столом затаили дыхание, и не в состоянии обуздать вселившегося в нее беса, она рассмеялась.

— Думаю, ты не ошибся. Пусть вас это не смущает, — обратилась она ко всем. — Между мной и Ником все кончено, но мы способны вести себя по-людски. А может быть, и по-дружески? — Она остановила на нем вопросительный взгляд.

— Не вижу препятствий, Скай, — ответил он спустя мгновение и обратился к Брайсу: — Расскажи о себе, приятель. Я должен удостовериться, что она в хороших руках.

Скай вздрогнула. Следовало ожидать, что заигрывание с Ником непременно приведет к беде. Но Брайс снова выручил ее.

— Я влюбился в Скай с первого взгляда, когда увидел ее передачу, — ответил он, спокойно улыбаясь Нику. — Хочешь услышать мою биографию? С удовольствием расскажу все.

Салли встала.

— Пока ты этим займешься, Брайс, я покажу девушкам их комнаты. Обед в семь… Бог мой, уже пять! Вам наверняка хочется немного отдохнуть…

Комната, в которую гостеприимная хозяйка проводила Скай, была старомодной, но удобной. Ванная располагалась рядом. Салли Этвуд, добрая душа, решила говорить без обиняков.

— Извини, что так вышло. Мы всегда говорили Брайсу, да и Нику тоже, что они могут привозить сюда друзей. И вот, — она пожала плечами, — ты оказалась в ужасном положении. Если только вы с Брайсом не… — Салли вопросительно взглянула на Скай.

Та, внезапно обессилев, опустилась в уютное кресло.

— Нет. — Она объяснила, как все произошло. — Я не должна была этого делать. Это несправедливо по отношению к Брайсу. Я поставила себя в безвыходное положение и вынуждена использовать его, чтобы… утереть нос Нику.

Салли присела на край кровати и задумчиво заговорила:

— Скай, Брайс справится, не сомневайся. Однако мне кажется, что ты еще не успела оправиться после Ника.

Скай понимала, что раскрывает душу перед незнакомым человеком. Но в глазах этой женщины были только тепло и забота. Она устало улыбнулась.

— Ты права. Дай бог, чтобы не все это заметили!

— Ты прекрасно держалась, совсем как по телевизору, — с воодушевлением сказала Салли.

Вот, подумала Скай, возможно, у меня начинается раздвоение личности. Она выпрямилась.

— Думаю, всем станет легче, если я уеду, Салли. Я… наверное, всем неловко находиться в центре перестрелки, а мне совсем не хочется портить ваш праздник. Есть тут… как мне это сделать?

Салли Этвуд посмотрела в ее восхитительные даже в печали глаза, глубоко вздохнула и сказала:

— Не уезжай, Скай. Я не знаю, что у вас произошло, но, если ты убежишь от Ника сейчас, придется бегать всегда. О нас не беспокойся! В ближайшие пару дней будет столько всего, что мы найдем за чем укрыться. Ну пожалуйста!

— Что ж…

— Вот и хорошо. — Салли встала. — Между прочим, к обеду мы переодеваемся. Около половины седьмого пьем аперитив в гостиной. До встречи!

Она вышла, а Скай задумчиво смотрела ей вслед.

Ванна улучшила ее настроение. Помогла не только теплая вода с душистым маслом, но и глубокое убеждение в правоте Салли. Нельзя остаток жизни провести, убегая от Ника. Всегда могут быть случайные встречи. Чем скорее она расправится с болью расставания, тем лучше.

Для обеда она выбрала светло-серое платье из шелкового трикотажа на тоненьких лямках, подчеркивающее фигуру. Она любила это платье за то, что оно подходило для любого случая, а еще это было единственное нарядное платье, которое она взяла с собой. К нему Скай надела великолепный массивный серебряный с бирюзой браслет и серебряные босоножки. Волосы украсила бирюзовая заколка.

Она покидала комнату, сияя гладкой кожей, с блестящими локонами, готовая покорить мир. Но хотя уже было без четверти семь, в гостиной оказался один Ник с бокалом в руке.

— Ой! — Она, растерявшись, замерла на пороге.

Он обернулся.

— Как скажешь, Скай, — пробормотал он с оттолкнувшим ее насмешливым оттенком во взгляде. Он был в бежевых вельветовых брюках, рубашке цвета сливок с длинными рукавами и темно-красном галстуке.

Скрежеща зубами, она вошла.

— Куда все подевались?

— Понятия не имею. Знаю только, что Уинн сражается с гардеробом. В отличие от тебя… — его глаза скользнули по хорошо знакомому платью, — она без багажа не путешествует.

Скай передернуло.

Они дружно шутили над тем, что она была одной из немногих женщин, поступавших так. Она довела эту привычку до совершенства, так как много разъезжала со своей передачей.

А еще ее возмутило, что он все еще способен раздеть ее взглядом. Как он смеет! — кипятилась она. И вообще, с чего это он…

— Кстати, — сказала она спустя минуту, ушедшую на попытки взять себя в руки, — в следующую передачу собираются включить фрагмент, посвященный путешествиям налегке. Может быть, — ее глаза заискрились юмором, — помочь Уинн парой советов?

Он кисло улыбнулся.