Абакарус сказал:

— Согласитесь, мой милый Джориан, что взрослые люди так себя не ведут. Давайте мириться, пока законники не высосали нас досуха. Иначе мы потратим больше денег на судебные издержки, чем составляет сумма долга.

— Что вы предлагаете, сэр? — спросил Джориан.

— Покончим с делом за половину суммы?

— Никогда. По всем новарским законам, которые я когда-то изучал, совершенно ясно, что я не должен вам ни единого гроша. В сущности, опытный адвокат сумел бы отсудить те семьсот пятьдесят ноблей, которые я вам уже заплатил.

— Если эта идея вас не устраивает, нет ли у вас встречного предложения?

Джориан задумался.

— Может, обратимся к беспристрастному арбитру? Проигравший заплатит за судейство.

Абакарус нахмурился и сплел свои толстые пальцы.

— Неплохая идея. У нас в Оттомани есть несколько судей, удалившихся на покой, на справедливость которых можно полагаться.

— Нет, нет! — возразил Джориан. — Любой отоманский судья будет настроен в вашу пользу, поскольку я — чужестранец. Я бы предпочел кортольского судью; я уверен...

— Чепуха! Я хотя бы имею представление о честности наших отоманских судей, но ничего не знаю о кортольском правосудии. Насколько я знаю, любой из ваших соплеменников с готовностью будет подсуживать вам за взятку.

— Кортольское правосудие ничуть не менее справедливо, чем ваше!

— Возможно, но кто это докажет? Может быть, сойдемся в поединке, как предложил Флолло? Если вы вызовете меня, я, естественно, изберу в качестве оружия волшебные заклинания.

— У меня есть еще одно предложение, — сказал Джориан. — Если я найду пользующегося высокой репутацией судью из третьего новарского государства, согласитесь ли вы с его вердиктом?

— Я благосклонно рассмотрю это предложение, но прежде, чем принять решение, вынужден буду навести справки. И на этот раз давайте зафиксируем условия соглашения на бумаге!

Джориан поднялся.

— Я согласен. Давайте пока что на этом остановимся. Тем временем, если вы отзовете своего сумрачного призрака, я, в свою очередь, откажусь от услуг своего привидения и прочих союзников. Хотя я нисколько не боюсь вашего фантома, он уже которую ночь подряд не дает мне выспаться!

5. СНЕГА АРАВИИ

Только второго числа месяца Быка Джориан готов был отправиться в путь. Вечером он собирал пожитки, когда стук в дверь известил о появлении Ваноры.

— Джориан, — сказала она, — ты дурак, если отправляешься в одиночку. Тебе нужна по крайней мере одна лишняя пара глаз, чтобы предупреждать об опасности, и лишняя пара рук, чтобы вытаскивать тебя из зыбучих песков и прочих ловушек.

— Возможно, ты и права, — ответил Джориан, — но, увы, я не знаю здесь никого, кто бы мне подошел. Доктор Карадур слишком стар и дряхл. У твоего дружка Босо мозгов едва хватает на то, чтобы завязать шнурки, не говоря о том, что он меня не слишком любит.

— Я могу пойти, — сказала она. — Я сильная, и как ты прекрасно знаешь, жизнь закалила меня.

Джориан покачал головой.

— Нет, моя дорогая. Я со всем этим покончил. Возможно, твое тело годится для тяжелой работы, но боюсь, что твой характер для меня слишком бурный и непостоянный. Все же спасибо за предложение.

— Джориан, не будь идиотом! Тебе нужен спутник, а кроме меня, больше никого у тебя нет. Твои сказочки о наложенном на тебя проклятье — всего лишь выдумка, чтобы отпугнуть меня. Гоания говорит, что такое заклинание невозможно.

— Я в который раз пытаюсь втолковать тебе: мне не нужно другое женское общество, кроме моей жены!

— Ах, этой маленькой деревенской сучки! Забудь о ней. Когда ты проберешься к ней, ты обнаружишь, что с ней давно живет один из ксиларских парней. В конце концов, вы разлучены больше двух лет...

— Уходи к Босо и не мешай мне укладываться! — прорычал Джориан.

— Послушай, Джориан, дорогой, тебе вовсе не обязательно спать со мной, если ты к этому не стремишься...

— Будь ты проклята, Ванора, убирайся! Ты уйдешь, или тебя вышвырнуть?

— Ах ты паршивый негодяй! — завопила она. Джориан пригнулся, и башмак, запущенный ему в голову, пролетел мимо. — Я научу тебя, как отпихивать честных женщин! — И второй башмак последовал за первым.

Дверь отворилась, и в ней появилось широкое лицо Босо.

— Что здесь происходит, провалиться мне в преисподнюю?!

— Он пытался изнасиловать меня! — закричала Ванора, оглядываясь в поисках новых снарядов.

— Что?! — заревел Босо. — Ты заманил сюда мою подружку, а когда она тебе не дала, снасильничал? Я научу тебя, как отбивать женщин у честных людей!

— Она врет! — воскликнул Джориан. — Все было совсем не... — Но тут ему пришлось защищаться от Босо, ринувшегося на него, как бык. Через мгновение они уже барахтались на полу, осыпая друг друга кулачными ударами. С грохотом повалился стул.

На лестнице застучали шаги, и появился Райс.

— Эй, эй! — закричал он. — Кончайте! Идите наружу, если хотите драться!

Поскольку они не обратили на него внимания. Райс исчез, но вскоре вернулся с колотушкой в руках и в сопровождении двоих сыновей и мальчика-конюха. Босо зажал голову Джориана в изгибе локтя и пытался разбить свободным кулаком ему лицо, а Джориан старался увернуться от ударов Босо и бил его ногой по щиколоткам.

— Схватите их! — приказал Райс.

Четверо новоприбывших схватили драчунов и попытались их растащить. Им это не удалось, потому что Босо и Джориан были крупными, сильными мужчинами. Неожиданно Босо отпустил голову Джориана и со всего размаха ударил конюха. Юноша отлетел к стене. Райс и его сыновья навалились на Босо. Пока сыновья трактирщика держали Босо за руки. Райс бил его по голове колотушкой. Босо обмяк. Джориан стоял сзади, тяжело дыша, с синяками на лице и кровью, стекающей из разбитой губы.

— Что у вас случилось? — спросил Райс.

Босо, сидя на полу, мотал головой и что-то бормотал.

Джориан начал объяснять:

— Госпожа Ванора пришла сюда поговорить со мной, и Босо подумал...

— Он лжет! — завопила Ванора. — Джориан пытался изнасиловать меня, и Босо пришел мне на помощь!

— Все было наоборот! — крикнул Джориан. — Она сама домогалась меня!

— Тихо, вы, оба! — рявкнул Райс и приказал одному из сыновей: — Бальто, беги и приведи госпожу Гоанию. Она выяснит с помощью своей магии, кто из них лжет. — Ваноре же он сказал: — Я не слишком удивлюсь, если мастер Джориан прав. У нас с вами уже бывали неприятности.

— Пошли, Босо, — сказала Ванора, взяв своего приятеля за руку. — Они против нас. Все нас ненавидят. — Она подняла Босо на ноги, и, пошатываясь, парочка удалилась. Уходя, Ванора плюнула в Джориана: — Ненавижу тебя!

— Вернись, Бальто! — окликнул Райс сына. — Волшебница нам больше не нужна.

— Вот вам и ответ, — сказал Джориан Райсу. — А теперь можно мне продолжить укладываться? Ах, добрый день, леди Маргалит, — поздоровался он, увидев появившуюся в дверях фрейлину.

— Что за ужасный шум? — спросила она.

— Мастер Райс все объяснит, — ответил Джориан. — Что касается меня, я должен отправиться в путь до рассвета, так что прошу меня извинить.

Райс и его сыновья удалились.

Маргалит пожала плечами.

— Я только хотела спросить, не возражаешь ли ты, если я пошлю письмо моей королеве, чтобы сообщить ей, что я здорова и вернусь при первой возможности? Утром в Ксилар отправляется курьер, и я могла бы переслать письмо с ним.

— Хм-м, — пробормотал Джориан. — Я не возражаю против письма к ней; но мне бы не хотелось разглашать мое нынешнее местонахождение. Иначе сюда явится отряд королевской стражи с арканами.

— Я могу сказать, что пишу из Виндии или Гованнии.

— Да, но вдруг кто-нибудь спросит курьера, и он скажет, откуда привез письмо? — Джориан задумался. — Придумал! Пиши письмо, но не упоминай, откуда. Я вложу его в письмо своей матери в Кортолии, в котором попрошу ее переслать вложенное послание в Ксилар со следующим курьером.

Маргалит вздохнула.

— В таком случае, при нынешнем жалком состоянии почтовой службы, мое письмо дойдет не раньше лета. К тому времени моя жизнь наверняка переменится. Но я чувствую ответственность перед своей королевой за тебя. Она не поблагодарит меня, если к ней вернется обезглавленный муж.

— И я тоже не поблагодарю, — ответил Джориан, — если, конечно, голова сумеет что-нибудь сказать после того, как ее отделят от тела. Эта операция не способствует ясности мышления.

— Если ты рано выходишь, — сказала Маргалит, — то я должна немедленно садиться за письмо.

Через три дня после выхода из Оттомани Джориан остановился на рекомендованном ему постоялом дворе «Золотой козел». Постоялый двор стоял на второстепенной дороге в предгорьях Лограмского хребта. Из-за ближайших холмов выглядывал снежный пик Аравии.

Джориан ехал на купленном им коне. Это был не первой молодости мерин, бесполезный для конных боев или отчаянных погонь; но Джориан надеялся, что конь ему понадобится для других целей, а запрашивали за него недорого. Джориан назвал мерина Фимбри — в честь плотника, у которого когда-то ходил в подмастерьях. В поводу он вел мула по кличке Филоман, названного в честь знаменитого своей глупостью кортольского короля.

— Если вы направляетесь к Аравии, то вам придется оставить дорогу, — сказал хозяин постоялого двора по имени Таронус. — Я бы не пытался ехать верхом к пещере старого Шендеру, ибо последний отрезок пути — слишком крутой и каменистый, а снег еще чересчур глубок. Идите с мулом в поводу, и превосходно доберетесь туда, куда вам надо, если только вы не боитесь призрака капитана Освика.

— Какого еще призрака?

— Говорят, что во времена моего деда Освик возглавлял шайку разбойников в этих местах, держа в страхе земли на много лиг вокруг. Наконец Его Незаконнорожденное Высочество послал против него отряд солдат. Они шли по следам Освика и его шайки по склонам горы Аравия, пока не добрались до ровного места над крутым склоном. Здесь Освик и его люди решили укрепиться, так как они превосходили солдат числом. Более того, дальше склон становился слишком крут для верховой езды, и разбойникам пришлось бы бросить лошадей и пробираться дальше пешком, рискуя на открытом месте быть застреленными лучниками.

Освик произнес пылкую речь, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и что гибель в битве не неизбежна, но если они попадут в руки Великого Герцога, им не ждать пощады. Затем он обнажил меч и возглавил атаку на солдат.

Разбойники были хорошо вооружены, и внезапное нападение вынудило солдат отступать. Освик высоко взмахнул мечом и прокричал победный клич. Он так старался подбодрить своих людей, что забыл защититься. Один солдат заехал ему за спину и снес голову капитана Освика с плеч. Голова покатилась под гору, подпрыгивая на корнях деревьев. Некоторые из солдат утверждали, что отрубленная голова продолжала подбодрять разбойников криками, но я в этом сомневаюсь. Как может голова издавать крики без легких?

Однако капитан Освик был таким отчаянным рубакой, что его безголовое тело продолжало размахивать мечом, подбодряя разбойников и пытаясь поразить солдат. Но, удары не попадали в цель — ведь тело не видело, куда бьет. Некоторые из разбойников, видя, какая беда случилась с их предводителем, повернулись и бросились в лес, и никакие отчаянные жесты обезглавленного тела не сумели их остановить. И вскоре трое солдат окружили тело и изрубили его на куски, вслед за чем были уничтожены все разбойники, не успевшие бежать. С тех пор окрестный люд утверждает, что временами, особенно по полнолуниям, безголовое тело Освика по-прежнему разъезжает по склонам Аравии и потрясает мечом.

— Неплохая история, — сказал Джориан. — А что, призрак Освика ездит на призраке коня?

Таронус усмехнулся.

— Никому доселе не приходило в голову это выяснить.

— Вы рассказываете эту историю всем своим постояльцам?

— Ну да, она очень подходит для того, чтобы скоротать долгий вечер, и поощряет других к ответным рассказам.

Джориана несколько беспокоило имя хозяина, такое же, как у ксиларского советника, занимавшего эту должность во время несостоявшейся казни Джориана. Осторожно расспрашивая, он выяснил, что этот Таронус никогда даже не слыхал о своем тезке, не говоря уж о признании между ними родства. Однако Джориан посчитал разумным назваться одним из своих псевдонимов — Никко из Кортолии. Он спросил:

— Можно ли проехать на коне до верхнего края леса, привязать его там и дальше пойти пешком? Я не собираюсь пребывать у Шендеру больше чем час-другой.

Таронус нахмурился.

— Конечно, можно, но там в лесу бродит тигр, пришедший с мальванской стороны. Оставив своего коня в лесу, вы наверняка его лишитесь.

— Тогда могу ли я оставить его у вас до моего возвращения?

— Конечно, так все делают. Теперь, если желаете, я посмотрю, запаслись ли вы всем необходимым для визита к Великодушному. Летом здесь проходит много пилигримов, ищущих совета мудреца, но в это время года почти никого не бывает. И раз речь зашла о снеге, вам не обойтись без вот этого.

Таронус порылся за стойкой и достал две овальных деревянных рамки, на которые была натянута сеть из кожаных полосок.

— Что это такое? — спросил Джориан.

— Снегоступы. Могу вам одолжить за десять пенсов в день. По пути на Аравию они вам наверняка пригодятся.

Джориан стал торговаться и сбил цену до пяти пенсов. Кроме того, он не поверил рассказу о тигре, подозревая, что хозяин выдумал ее, дабы получать доход от содержания Фимбри в стойле. С другой стороны, наверняка этого Джориан не знал; поэтому, не имея времени на проверку утверждений хозяина, он последовал рекомендации Таронуса. Но когда Таронус попытался всучить ему еще дрова, Джориан отказался.

— У меня есть пила и топор.

— Ну, тогда вам наверняка понадобится проводник. Тропинку в глубоком снегу легко потерять, и вы можете много дней бродить по горам, пока не отыщете ее снова. Рекомендую своего племянника Кайнока — он хорошо знает окрестности.

Еще немного поторговавшись, Джориан заручился услугами племянника Таронуса, стройного юноши с тонким, гладким лицом.

— Сколько времени идти до Шендеру? — спросил Джориан.

— Придется один раз заночевать — по крайней мере во время подъема. Я думаю, лучше устроить лагерь ниже снеговой линии.

Когда настало время выходить, Кайнок заметил арбалет, который Джориан привязал к спине вьючного мула.

Юноша спросил:

— Собираешься охотиться по пути, мастер Никко?

— Может быть, — сказал Джориан. — Ты тоже возьми оружие.

На самом деле Джориана охота вовсе не интересовала. Он хотел попасть к Шендеру, решить свои проблемы и поспешить назад в Оттомань. Но постоянно преследуемый ксиларцами, полными решимости поймать его и завершить древнюю церемонию наследования короны, он считал нужным не терять бдительности. Кроме меча и кинжала, он носил под курткой легкую кольчугу.

— Эй! — резко окликнул Джориан, останавливаясь. Он тянул за собой вьючного мула Филомана, а Кайнок указывал путь вверх по склону. На этой высоте лес уже начал редеть. Землю между черными стволами голых деревьев покрывал тонкий слой снега. Тут и там поднимались хвойные деревья, темно-зеленые на свету и черные в тени.