Только ты

— Так ты пробился в высший свет! До чего же странно, даже трудно поверить!

— Я работал как проклятый, однажды это начало приносить деньги. И намерен работать и дальше, чтобы получить то, о чем я мечтал всю жизнь.

— Например, Корнуэлл-Хаус?

— В том числе и его, если угодно.

— И, тем не менее, я не верю, — сказала она. — Армандо ни за что на свете не продал бы унаследованный дом. Особенно — тебе.

— Армандо продал бы мать родную, чтобы выпутаться из передряги, в которую влип.

— Как ты смеешь! — хрипло сказала она. — Впрочем, ты всегда ненавидел его и безумно ему завидовал...

— Действительно, у меня нет оснований любить его. — Серые глаза Блейка сверкнули. — Но зависть?.. Нет! У него не было ничего из того, чего не хватало мне — по крайней мере, тогда.

— А теперь тебе захотелось заполучить Корнуэлл-Хаус. И ты каким-то образом украл у него дом. — Стефания презрительно вскинула подбородок. — Что ж, вор всегда остается вором.

— Откуда в тебе такая тяга к ходячим штампам, Стеффи? — Он поморщился. — Должно быть, сказалось влияние мистера Манчини. Ничего, я уверен, ты еще изменишь свое мнение.

— Не собираюсь меняться, — парировала она. — Уж не думаешь ли ты, что я брошу Армандо только потому, что Корнуэлл-Хаус больше не принадлежит ему? — Она провела языком по губам. — Если так, то ты глубоко заблуждаешься. Мною руководили совсем иные побуждения. Армандо и я, намерены жить вместе независимо от материальных обстоятельств. Как только вернусь домой, я позвоню ему и...

— Очень удачный выбор времени для звонка, — Блейк ехидно бросил взгляд на наручные часы. — Там, в Италии, насколько я понимаю, сейчас полночь. И потом, я надеюсь, что ты не станешь тревожить своего кумира в разгар его медового месяца.

В комнате воцарилась почти осязаемая тишина. У Стефании поплыли красные круги перед глазами. Она посмотрела на Блейка — его фигура, казалось, отодвинулась куда-то вдаль.

— Сядь! — Услышала она откуда-то издалека неожиданно властный голос. — Положи голову на колени, и дыши как можно глубже.

Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться, потому что у нее подкосились ноги. Когда дурнота немного отпустила и Стефания вновь смогла заговорить, у нее вырвалось:

— Ты лжешь!

Блейк медленно ответил:

— Нет, это правда. Он сошелся с этой девицей в Италии, и она забеременела от него. Ее влиятельный отец настоял на женитьбе. Впрочем, Италия — самое подходящее место для него, гораздо более удобное, чем Мельбурн или Сидней. — Он на минуту прервался, а потом спросил: — Надеюсь, ты понимаешь, Стефания, что я не испытываю ни малейшего удовольствия сообщать тебе об этом?

— Я не верю тебе. — Она подняла на него глаза. — Ты долго ждал, чтобы отомстить, Гарри Блейк, за то, что когда-то я отвергла тебя. Жаль, что тогда тебя не упекли в тюрьму.

— Всего-навсего в тюрьму? А я думал, ты бы предпочла отправить меня к самому черту.

— Черт слишком хорош для тебя. — Она отбросила прядь волос со лба и вскочила на ноги, слегка покачиваясь, из-за все еще до конца не отступившей дурноты.

— Осторожно! — Гарри хотел поддержать ее под руку, но она отшатнулась.

— Не трогай меня! Никогда не смей приближаться ко мне!

— Сначала угрозы, обвинения, а теперь вызов. — Он насмешливо улыбался. — Какая жалость, что у меня нет ни времени, ни желания переубеждать тебя. По крайней мере, в настоящий момент. Насколько я понял, тебе не терпится закончить нашу встречу. Могу я узнать, что ты намереваешься делать?

— Да, — ответила Стефания. — Я хочу найти Армандо и переговорить с ним, чтобы уличить тебя во лжи и жульничестве.

— Не думаю, что стоит говорить о жульничестве, когда ты задолжала всей округе, — скривился Блейк. — И не вздумай отправиться в Италию, Стеффи. Вряд ли это понравится твоим кредиторам, а еще менее — жене Армандо. — Он открыл дверь, чтобы дать ей выйти: — До скорой встречи.

Стефания вышла из кабинета, не посмотрев в его сторону. Она слышала, как мистер Симпсон кричал ей вслед:

— Мисс Уодсворд, мисс Уодсворд! Мне нужно поговорить с вами.

Не обращая на его призывы никакого внимания, она чуть ли не бегом спустилась по ступенькам. Стефания думала только об одном: как можно скорее связаться с Армандо и убедиться в абсурдности сведений, сообщенных ей Гарри Блейком.

Следующие несколько часов, превратились в сплошной кошмар. Она пыталась дозвониться до Армандо в Италию, но поняла, что это невозможно — телефоны не отвечали. Ужас подступил к горлу, лишь пальцы механически продолжали один за другим набирать все номера телефонов, которые он ей оставил.

Наконец по одному из них ответили — мужчина говорил по-итальянски. Приглушенным голосом, явно прикрывая трубку ладонью, он пересмеивался с кем-то, кто диктовал ему, что сказать. Стефания прикусила губу до крови. В конце концов, на плохом английском ей объяснили, что Армандо куда-то уехал и в Италию больше не вернется. Нет, он не оставил никаких телефонов для контакта. На прощание голос насмешливо пожелал ей удачи.

Она положила трубку и невидящими глазами уставилась перед собой, слушая глухие удары своего сердца. Как бы ни было страшно, приходилось признать, что Гарри Блейк сказал правду: Армандо продал Корнуэлл-Хаус и скрылся. Ее тело болезненно ныло, но она не позволяла себе распуститься — сейчас не время для страданий, надо что-то предпринимать.

«Благодаря» Армандо она теперь должна тысячи долларов, что значительно превышает ее банковский кредит. Множество людей в округе вскоре потребуют от нее свои деньги, а ей нечем расплатиться с ними.

Стефания, оглядела свою уютную гостиную, обставленную фамильной мебелью и украшенную старинными коврами. Все это было частью ее жизни. И может быть, вскоре ей придется расстаться со всем привычным укладом своей жизни, со своим домом и с собственным бизнесом. У нее не было иллюзий относительно того, что ее ожидает. Банкротство больно ударит не только по ней. Анжела и Малыш снова останутся без своего угла. А швеи, которые поверили в надежность их предприятия и тоже вложили деньги в ее бизнес? И все только из-за того, что она влюбилась.

Стефания разрыдалась. Она полюбила Армандо, а он так грубо, так жестоко обманул ее!

Именно ее имя значится во всех счетах, и она теперь вынуждена будет отвечать за все. Даже если Армандо удастся найти, юридически ничего невозможно будет доказать. Она любила его и доверчиво позволила ему заманить себя в ловушку. Что ж, она жестоко наказана за наивность.

Не зря Анжела волновалась по этому поводу. Подруге с самого начала не нравилось, что она взвалила на себя такой огромный проект, как реконструкция Корнуэлл-Хауса. Было очевидно, что это будет отнимать практически все время и силы Стефании.

— Люди не захотят ждать, пока ты закончишь свои дела. Мы можем потерять клиентов. И вообще, нельзя складывать все яйца в одну корзину!

Но ей так безумно нравилось заниматься восстановлением Корнуэлл-Хауса, который вскоре должен был стать ее домом. Она не могла передоверить никому ни одной детали.

Словно автомат Стефания побрела на кухню, наполнила кофейник водой, поставила на плиту. Надо было выпить кофе и прояснить мысли, прежде чем приниматься за составление списка долгов. Кроме того, ей предстояло разобраться, какими реальными капиталами обладает «Бест-Дизайн» и на что она может опираться. А потом ей придется встретиться с мистером Симпсоном, чтобы окончательно разработать стратегию дальнейших действий...

Стефания сглотнула, осознавая, сколь непосильная ноша легла на ее плечи. Но надо же как-то начинать. Может быть, ей что-нибудь удастся предпринять до того, как Анжела и остальные, узнают из неизбежных слухов о случившемся. Она открыла блокнот и начала писать.

Самые худшие предположения подтвердились, когда в строгом деловом костюме, застегнутом на все пуговицы, она встретилась с управляющим банком. Очень любезно тот сообщил Стефании, что ее лимит полностью исчерпан, и она не может получить больше ни цента. Мистер Симпсон, тяжело вздыхая и глядя куда-то себе на кончик носа, спросил, как она собирается расплачиваться по долгам. Он посоветовал ей обратиться к независимому эксперту, причем — «незамедлительно».

А еще ей сообщили, что, так как теперь собственником Корнуэлл-Хауса является компания «Блейк и К0», ей надлежит, возможно скорее передать ключи от него адвокатам мистера Блейка, которые ждут ее в своей конторе на Хай-стрит.

Итак, отсрочки нет, подумала Стефания, садясь в свой джип. Экзекуция последует строго по расписанию. Она внутренне содрогнулась, каждый мускул заныл от нестерпимой боли, но надо было держать себя в руках.

За несколько часов из счастливой невесты, будущей обладательницы прекрасного поместья и успешной бизнес-леди, она превратилась в жалкого щенка, способного передвигаться только по мановению чьей-то могущественной руки. А самым худшим было то, что эта могущественная рука принадлежала Гарри Блейку. Каждая встреча с ним приносит мне одни неприятности. Больше чем неприятности! Она поежилась.

Какая нечистая сила занесла его сюда? Этого она никак не могла понять. Вряд ли воспоминания о Корнуэлл-Хаусе могли быть приятными для него. Сын экономки, которого сначала в наказание за то, что он оставил ее замерзать на дереве одну, отправили в отдаленную школу, а потом и вовсе навсегда выгнали из поместья за кражу ее броши. Какие чувства может испытывать к здешним местам этот человек? — подумала Стефания.

Может быть, им движет желание запоздалой мести Стэнли Льюису, который отлучил его от дома, а впоследствии уволил его мать, несмотря на ее верную долголетнюю службу. Или это месть мне? Ей стало еще больше не по себе, и, как бы защищаясь, она обхватила плечи руками.

Да, реванш был полным и уничтожающим: она стоит на пороге финансового краха. Этот человек четко знает, что делает. Изгнанник вернулся в лавровом венке победителя и на этот раз украл всю ее жизнь. Ей хотелось бежать и спрятаться куда-нибудь, где ее никто не найдет. Но она не может себе позволить этого. Надо выстоять и защищаться любым оружием, которое окажется под рукой.

Сначала ей предстоит распрощаться с Корнуэлл-Хаусом. Кроме того, надо до конца осознать предательство жениха, нашедшего другую невесту, и смириться с этим несчастьем. Наверняка по округе начнут расползаться самые немыслимые слухи. Сюда добавится еще и недовольство ее сотрудников, вложивших деньги в бизнес, и тех, кто не получил плату за работу в Корнуэлл-Хаусе. Мейбл и его рабочие окажутся первыми жертвами ее банкротства.

— Ну, нет, чего бы мне это ни стоило, я расплачусь с ними, — пробормотала, стиснув кулачки, Стефания. — Если даже на это уйдет вся моя жизнь!

Припарковывая джип у дома, Стефания облегченно проглотила комок в горле. К своей бесконечной радости, она не заметила никаких машин во дворе. Не буду задерживаться здесь, дала она себе установку, вылезая из машины. Теперь не до сантиментов. Только соберу вещи — и скорее прочь отсюда!

Корнуэлл-Хаус великолепно смотрелся в лучах полуденного солнца.

Обычно, входя в дом, она испытывала гордость человека, владеющего сокровищем. Но сейчас не почувствовала радости даже от блестяще выполненной ею здесь работы. Сколько души и сил она вложила в то, что теперь будет принадлежать Гарри Блейку! Ей захотелось разнести собственными руками все, до последнего кирпичика, чтобы ему не досталось ничего кроме мусора!..

Стефания стояла перед дверями дома, крепко зажав в руке ключ и безуспешно пытаясь усмирить гулко бьющееся сердце.

Чего она ждет? Она пришла лишь затем, чтобы забрать свои вещи. Это ее последнее свидание с Корнуэлл-Хаусом.

Внезапно Стефания повернулась и, спотыкаясь, побежала через лужайку, потом свернула на обсыпанную гравием тропинку, которая привела ее к запущенному, неухоженному садику. Она закрыла глаза, стараясь не думать о планах преобразования этого участка — им теперь не суждено сбыться. Затем подошла к калитке в дальнем его конце.

Как давно она не была здесь! Последние шестнадцать лет она намеренно обходила это место. Но сегодня, когда она оказалась перед лицом самого серьезного испытания в своей жизни, ей необходимо перебороть свой детский страх и победить его. Она нашла тот самый старый могучий дуб, меж раскидистыми ветвями которого можно было бы без труда найти надежное укрытие.

— Интересно, куда запропастился, — словно услышала она голос Армандо из прошлого, — этот экономкин сын? Где он прячется? Ты случайно не знаешь?

И она, завороженная смазливым темноволосым мальчишкой, впервые пришедшим в поместье навестить своего дядю, в порыве угодить ему ответила:

— Знаю. Я покажу тебе.

Ей тут же стало невыносимо стыдно. Как она могла, ведь это не ее тайна!

Убежище Гарри представляло собой небольшой закуток, огражденный с трех сторон шаткими деревянными щитами. Но девятилетней Стефании оно казалось настоящим замком, дворцом, местом, где могут твориться чудеса.

Она знала, что Гарри обычно наблюдает отсюда за птицами, а еще он хранил тут кое-какие книги, блокнот для эскизов и печенье. Однажды Стефания спросила его:

— Тебе не скучно здесь одному?

— Чтобы найти общий язык с другими, надо прежде всего научиться ладить с самим собой. Иногда очень важно побыть одному, — задумчиво, без тени улыбки на лице ответил он. — Стефания не совсем поняла смысл его слов. Очевидно, это отразилось на ее лице, потому что он громко рассмеялся и ласково коснулся ее волос. — Впрочем, это ужасно, Стеффи, когда совсем не с кем поговорить!

— Да, я бы ни за что не хотела остаться здесь, наверху, одна.

Я сказала ему тогда именно эти слова, подумала Стефания. И тем самым вложила ему в руки оружие против себя.

Сейчас здесь не было ни приставной лестницы, по которой надо было забираться наверх, ни следов от деревянного укрытия, ни той маленькой девочки, которая на коленях молилась и плакала, как ей казалось, бесконечно долго, ощущая себя забытой и заброшенной. Перед ней всего лишь навсего стояло дерево.

— Давно все это было, Стеффи, — неожиданно раздался за ее спиной спокойный голос. — Стэнли Льюис велел тогда садовнику сжечь мой домик. А я стоял и смотрел, как он горит.

Стефания невольно вскрикнула:

— Что ты здесь делаешь?

— У тебя короткая память — ты забыла, что я теперь хозяин поместья. — Он пристально оглядел ее стройную фигуру в светло-сером льняном костюме и белоснежной кружевной блузке.

— Как ты догадался, что я здесь? Я никогда сюда не заглядывала.

— О твоем присутствии в поместье — по джипу. Дверь осталась запертой — и я доверился своей интуиции. Она, как видишь, привела меня в нужное место.

Стефания гордо вздернула подбородок.

— Значит, я нарушила границу чужой собственности. Приношу свои извинения. Я пришла сюда забрать инструменты.

Он насмешливо приподнял брови:

— Ты что, хранишь их на дереве?

— Нет, в доме. Сейчас же пойду и заберу их. Если мне позволят, конечно.

Гарри пожал плечами.

— Будь моей гостьей.

Она ответила ледяной улыбкой:

— Какое радушное гостеприимство!

— Если на то пошло, ты пользуешься им уже почти неделю.

Стефания с трудом проглотила комок в горле.

— Значит, сделка состоялась так давно, а мне никто не сообщил? — Она с усилием заставила себя двинуться по дорожке. — Вероятно, все произошло в Италии...

— Нет, — ответил он. — Мы с Армандо встретились в Мельбурне. Он приезжал подписать документы. — На мгновение она лишилась дара речи. Армандо был в Австралии и не предупредил ее, даже не позвонил! Ей захотелось упасть на колени и завыть от отчаяния. Гарри внимательно наблюдал за ней. — Судя по всему, он не связался с тобой. — Это было утверждение, а не вопрос.

Стефания собрала все свое мужество в кулак, чтобы не показать ему меру охватившего ее отчаяния.

— Это вполне объяснимо, — сказала она как можно более спокойным голосом. — Зачем говорить со мной после всего, что он сделал? Лучше спрятаться в Италии на безопасном расстоянии. Кроме того, он предполагал, сколько удовольствия получишь ты, лично сообщая, мне о случившемся.

Губы Гарри скривились.

— У тебя неверное представление о том, что может доставить мне удовольствие. Я сказал тебе обо всем сам, чтобы у тебя не осталось никаких иллюзий насчет Армандо.

— Слушай, перестань ходить за мною. Я не собираюсь ничего здесь красть, — раздраженно бросила Стефания.

— Не впадай в паранойю. Мы всего лишь идем в одном направлении.

— Нет, никогда! Ни сейчас, ни потом! Подожди где-нибудь, пока я соберу свои вещи, а потом предстану перед тобой.

— Извини. Я бы хотел осмотреть поместье и уточнить, что еще предстоит доделать.

— У меня это зафиксировано. Я отпечатаю все необходимое и перешлю тебе.

— Спасибо, это будет очень полезно. — Теперь он шел рядом с ней по узкой тропинке. Избежать контакта с ним было практически невозможно. — Но я бы предпочел, чтобы ты лично, как основной специалист, ввела меня в курс дела.