И: В таком случае для джняни уже нет различий между этими тремя состояниями ума?
М: Какие могут быть отличия, когда сам ум растворен и утрачен в Свете Сознания?
Для джняни все три состояния равно нереальны. Но аджняни не способен постигнуть это, поскольку для него мерой реальности является бодрственное состояние, тогда как для джняни мера реальности – сама Реальность. Эта Реальность чистого Сознания по своей природе вечна и поэтому существует одинаково в течение того, что вы называете бодрствованием, сном со сновидениями и глубоким сном. Для тех, кто един с этой Реальностью, нет ни ума, ни трех его состояний, а следовательно, нет и обращения ума вовнутрь или наружу. Бодрственное состояние принадлежит джняни всегда, ибо он пробужден для вечного Атмана. Он всегда пребывает в состоянии сна со сновидениями, поскольку мир для него есть просто очередное сновидение. Он всегда пребывает в состоянии глубокого сна, ибо всё время не имеет сознания «Я есть тело».
И: Существует ли для джняни дехатма буддхи [идея «Я–есть–тело»]? Чувствует ли Шри Бхагаван боль от укусов насекомых?
М: Да, имеются и ощущение, и дехатма буддхи. Последнее является общим для джняни и аджняни с той разницей, что аджняни думает, будто он только тело, тогда как джняни знает, что всё есть Атман или Брахман. Боль – так боль: она тоже часть Атмана. Атман – это пурна [Совершенное].
Человек становится джняни, когда выходит за пределы дехатма буддхи. При отсутствии этой идеи нет ни картритвы [делания], ни карты [делателя], и поэтому джняни не имеет кармы [то есть не совершает действий]. Таков его опыт, а иначе он не джняни. Однако аджняни отождествляет джняни с телом в отличие от джняни.
И: Я вижу, что Вы что–то делаете. Почему же тогда Вы говорите, что никогда не совершаете действий?
М: Радиоприемник поет и говорит, но если вы вскроете его, то внутри никого не обнаружите. Подобным образом мое существование напоминает пространство, и хотя это тело говорит подобно радио, внутри него нет делателя.
И: Мне трудно это понять. Не будете ли Вы добры развить тему?
М: В книгах приводятся различные иллюстрации, облегчающие понимание того, как джняни может жить и действовать без помощи ума, хотя жизнь и действие требуют его использования. Так, гончарное колесо продолжает вертеться даже после того, как гончар, закончив горшок, перестал вращать его. Точно так же и лопасти электровентилятора крутятся еще в течение некоторого времени после выключения. Прарабдха [предопределённая карма], сотворившая тело, заставит его пройти через все требуемые деятельности, но джняни все выполняет без представления, что он делатель. Трудно понять как это возможно. Обычно джняни, совершающего действия, сравнивают с ребенком, который утром не помнит, как его, спящего, ночью кормила мать. Нужно иметь в виду, что все эти разъяснения предназначены не для джняни, ибо он знает и не сомневается. Он знает, что не является телом и ничего не совершает, даже если его тело занято какой–то деятельностью. Эти объяснения даются зрителю, который думает о джняни как об имеющем тело и не может удержаться от отождествления его с этим телом.
И: Говорят, что шок Само–реализации так силен, что тело не может пережить его.
М: Есть различные школы мысли, спорящие о том, может ли джняни жить в своем физическом теле после Реализации. Некоторые считают, что умирающий не может быть джняни, ибо его тело должно исчезнуть в воздухе или где–то еще. Они выдвигают массу смехотворных предположений. Если человек должен оставить свое тело сразу после осознания Себя, то я желал бы знать, каким образом любое знание Атмана или состояния Реализации может прийти к другим людям. Ведь это означало бы, что все, изложившие нам плоды своей Само–реализации в книгах, не могут рассматриваться как джнянины, ибо они продолжали жить после Реализации. А если считать, что человека нельзя признавать джняни, пока он действует в мире (а действия невозможны без использования ума), то не только великие Мудрецы, выполнявшие различные виды деятельности после достижения джняны, должны считаться аджняни, но также и боги, и Сам Ишвара [верховный личный Бог в индуизме], поскольку Он продолжает наблюдать за миром. Факт состоит в том, что любые действия могут совершаться – и очень хорошо – джняни без какого–либо отождествления себя с ними или воображения себя делателем. Некоторая сила действует через его тело и использует это тело для выполнения работы.
И: Способен или склонен ли джняни к совершению греха?
М: Когда аджняни и принимает кого–то за джняни, то отождествляет его с телом. Поскольку он не знает Атмана и ошибочно считает свое тело Атманом, то распространяет это заблуждение и на состояние джняни. Джняни, следовательно, рассматривается пребывающим в телесной оболочке.
Более того, хотя аджняни и не является делателем, но представляет себя им и рассматривает действия тела как свои собственные, а потому думает, что и джняни действует подобным образом при активности тела. Но сам джняни знает истину и не запутывается. Аджняни не может определить состояние джняни и, следовательно, этот вопрос беспокоит только его, тогда как у джняни он никогда не возникает. Если он делатель, то должен установить природу своих действий. Атман не может быть делателем. Найдите, кто действует, и Атман откроется.
И: В конце концов всё это понимается так. Увидеть джняни совсем не значит понять его, ибо видимо лишь тело джняни, а не его джняна. Следовательно, необходимо быть джняни, чтобы узнать джняни.
М: Джняни никого не рассматривает как аджняни, все для него только джнянины, тогда как в состоянии неведения человек накладывает собственное невежество на джняни и ошибочно считает его делателем. Джняни, пребывающий в состоянии джняны, не видит ничего отдельного от Себя, всесияющего и являющегося чистой джняной. Поэтому, на его взгляд, никакой аджняны нет. Вот пример, поясняющий такую иллюзию, или наложение. Два друга улеглись спать рядом. Одному из них приснилось, что они оба отправились в длительное путешествие, где пережили удивительные приключения. Проснувшись, он стал расспрашивать своего друга о подробностях путешествия. Тот просто высмеял его, сказав, что это был лишь сон, который не мог повлиять на другого человека.
Так же дело обстоит и с аджняни, который переносит свои иллюзорные идеи на остальных.
И: Вы сказали, что джняни может быть деятельным и проявляет активность, общаясь с людьми и вещами. В этом я не сомневаюсь. Но в то же время Вы говорите, что он не видит различий – для него всё есть Единое, он всегда в Сознании. Как же тогда иметь дело с различиями, с людьми, с предметами, которые безусловно отличаются друг от друга?
М: Он видит эти различия, но как кажимости, не отделенные от Истины, Реальности, с которой он един.
И: Джняни подобает быть более точным в своих впечатлениях. Он ощущает различия лучше, чем обыкновенный человек. Если для меня сахар сладок, а полынь горька, то, кажется, и он должен воспринимать их так же. Фактически все формы, звуки, оттенки вкуса и т. п. для него такие же, как и для остальных. Как же можно в этом случае говорить, что всё это просто видимости? Разве они не составляют часть его жизненного опыта?
М: Я говорил, что равенство является верным признаком джняны. Сам термин «равенство» подразумевает существование различий, но я называю равенством то Единство, которое джняни воспринимает во всех различиях. При Реализации вы можете видеть, что все различия очень поверхностны, вовсе не являются существенными или постоянными и что суть всех этих кажимостей – единая Истина, Реальность, то, что я называю Единством. Вы ссылались на звук, вкус, форму, запах и т. п. Джняни действительно определяет эти отличия, но он всегда воспринимает и переживает в них единую Реальность. Вот почему у него нет предпочтений. Движется ли он, беседует или действует – всё это Единое, в котором проявляется его поведение. Он не отделен от единой высочайшей Истины.
И: Говорят, что поведение джняни отличается абсолютным равенством ко всему?
М: Да.
Дружба, доброта, счастье и подобные другие бха–вы [отношения] становятся естественными для них. Привязанность к добрым, доброжелательность к беспомощным, счастье в совершении добрых дел, незлопамятность – все подобные вещи являются естественными чертами джняни (Патанджали, Йога–сутры, 1 : 37).
Вы спрашиваете о джнянинах. Они одинаковы в любых состояниях или условиях, так как знают Реальность, Истину. В ежедневном распорядке приема пищи, передвижений и прочем джнянины действуют только для других, ничего не совершая для себя. Я уже не раз говорил, что как есть профессиональные плакальщицы, так и джнянины делают дела ради других без привязанности, не будучи затронутыми ими. Джняни плачет с плачущими, смеется со смеющимися, играет с веселящимися, поет с поющими, отбивая такт. Что он теряет? Его присутствие подобно чистому, незамутненному зеркалу, которое отражает образ точно таким, как он есть. Но джняни, являющийся только зеркалом, не затронут действиями, ибо как может зеркало или подставка, на которой оно установлено, быть затронуто отражениями? На них ничто не действует, так как они – просто подпорки. С другой стороны, аджняни, актеры в этом мире – исполнители всех действий – должны определить для себя, какая песня и какое выступление отвечают благосостоянию мира, что соответствует шастрам, а что практически можно сделать.
И: Говорят, что существуют садеха мукта [освобожденный еще при жизни в теле] и видеха мукта [освобожденный в момент смерти].
М: Освобождения нет, откуда же возьмутся мукты?
И: Но разве индуистские шастры не говорят о мукти?
М: Мукти – это синоним Атмана. Дживан–мукти [освобождение еще в теле] и видеха мукти существуют только для невежественного. Джняни не сознаёт мукти или бандху [ограничение]. Рабство, освобождение и классы мукти – всё это говорится для аджняни, чтобы стряхнуть пыль его неведения. Есть только мукти и ничего более.
И: Всё это хорошо с точки зрения Бхагавана. А для нас?
М: Различие между «он» и «я» препятствует джняне.
И: Вы как–то сказали: «Освобожденный человек действительно волен действовать по своему желанию и, оставляя эту смертную суету, он достигает спасения, а не возвращается к тому рождению, которое есть действительно смерть».
Такое утверждение создает впечатление, что, хотя джняни на этом плане и не рождается снова, но он может, если захочет, продолжать работу на тонких планах. Остаются ли у него какие–либо желания, чтобы сделать выбор?
М: Нет, я не это имел в виду.
И: Кроме того, некий индийский философ в одной из своих книг, толкуя Шанкару, пишет, что нет такой вещи, как видеха мукти, ибо после смерти мукта получает тело света, в котором и остается до освобождения всего человечества.
М: Это не отвечает точке зрения Шанкары. В стихе 566 Вивекачудамани он говорит, что после растворения физической оболочки освобожденный подобен «воде, налитой в воду, и маслу в масле». Это состояние, в котором нет ни рабства, ни освобождения. Получение другого тела означает набрасывание на Реальность покрывала, пусть и тонкого, но являющегося узами. Освобождение же безусловно и окончательно.
И: Как можно говорить, что джняни не существует сразу на двух планах? Он же движется среди нас в этом мире, наблюдает те же различные объекты, что и мы. Непохоже, чтобы он не видел их. Например, он прогуливается и осматривает дорогу, по которой идет. Допустим, на дороге стол или стул. Он видит его, обходит и идет дальше. Поэтому, не должны, ли мы допустить, что он, видя Атман, видит также мир и объекты?
М: Вы говорите, что джняни осматривает путь, шагает по нему, находит препятствия, избегает их и т. п. Чьи глаза наблюдают всё это, джняни или ваши? Он видит только Атман и всё в Атмане.
И: Приводятся ли в Писаниях примеры, разъясняющие для нас это сахаджа стхити [естественное состояние]?
М: Да. Например, перед вами отражение в зеркале и само зеркало и вы знаете, что зеркало – реальность, а портрет в нем – просто образ. Неужели для того, чтобы видеть зеркало, обязательно прекращать видеть отражение в нем?
И: Каковы основные тесты для обнаружения высокодуховных людей, ведь говорят, что некоторые из них ведут себя словно безумные?
М: Ум джняни может постичь только джняни, человек должен сам быть джняни, чтобы понять другого джняни. Покой ума, исходящий от святого, – это единственный показатель, благодаря которому искатель понимает его величие.
Слова, действия или наружность не указывают на величие Мудреца, ибо их подлинный смысл обычно лежит за пределами понятливости обычных людей.
И: Почему Писания говорят, что Мудрец подобен ребенку?
М: Ребенок и джняни в определенном отношении схожи. События интересуют ребенка только пока длятся, после чего он перестает думать о них. Отсюда несомненно следует, что они никак не впечатляют ребенка и не затрагивают его ум. То же происходит и с джняни.
И: Вы – Бхагаван, а поэтому должны знать, когда я обрету джняну. Скажите мне, когда я стану джняни.
М: Если я – Бхагаван, то уже нет ничего, кроме Атмана и, следовательно, ни джняни, ни аджняни. В противном случае я почти такой же, как вы, и знаю столько же. Так или иначе, но я не могу ответить на ваш вопрос.
Приходя сюда, некоторые не интересуются собой. Они спрашивают: «Видит ли дживанмукта этот мир? Действует ли на него карма'? Что такое освобождение после смерти тела? Освобождается ли человек только вслед за сбрасыванием тела или еще при жизни в теле? Должно ли тело Мудреца само раствориться в свете или исчезнуть из поля зрения каким–либо иным способом? Может ли он освободиться, хотя его тело оставлено позади, словно труп?»
Их вопросы бесконечны. Зачем так тревожиться? Разве Освобождение состоит в познании этих вещей?
Поэтому я и говорю им: «Оставьте Освобождение в покое. Есть ли рабство? Познайте это. Сначала и прежде всего осознайте Себя».
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Исследование и отдача себя
«Я существую» – это единственное постоянное самоочевидное переживание каждого. Нет ничего более самоочевидного, чем «Я есмь». То, что люди называют самоочевидным, – переживания, получаемые ими с помощью чувств, – далеко от самоочевидности. Только Атман таков. Поэтому выполнять самоисследование и быть тем «Я есмь» – единственное, что следует делать. «Я есмь» – Реальность. «Я есть это или то» – нереально. «Я есмь» – Истина, другое имя для Атмана.
Преданность – это не что иное, как познание Себя.
С глубинных позиций высшее поклонение и джняна имеют одинаковую природу. Сказать, что одно из этих двух есть средство для другого, – значит не знать сущности ни того, ни другого. Познайте, что путь джняны и путь преданности взаимосвязаны. Следуйте этими двумя неразлучными путями, не отделяя одного от другого.
Глава 4. Теория само–исследования
В главе «Сознавание Себя и неведение Себя» уже говорилось, что, согласно Шри Рамане, Само–реализация может быть выполнена просто отбрасыванием идеи об индивидуальности, которая действует посредством тела и ума Немногие из его продвинутых учеников были в состоянии сделать это быстро и легко, но другие нашли, в сущности, невозможным отказаться от застарелых привычек целой жизни без некоторой формы духовной практики. Шри Рамана сочувствовал их затруднениям и, когда бы его ни просили предписать духовную практику, облегчающую Само–сознавание, он рекомендовал технику, которую назвал само–исследованием. Эта практика была краеугольным камнем его практической философии, и следующие три главы посвящены детальному представлению всех ее аспектов.
Перед описанием самой техники необходимо объяснить взгляды Шри Раманы на природу ума, поскольку цель самоисследования – открыть в прямом переживании, что ума не существует. Согласно Шри Рамане, каждая сознательная активность ума или тела вращается вокруг подразумеваемого предположения, что существует «я», которое что–то делает. Общим фактором в «я думаю», «я помню», «я действую» есть «я», которое полагает, что именно оно ответственно за все эти активности. Шри Рамана назвал этот общий фактор «я» — мысль (ахам–вритти). Буквально ахам–вритти означает «умственная модификация Я». Атман, или Я, никогда не представляет, что Он делает или думает что–либо; «я», которое представляет все это, есть фикция ума, и поэтому оно названо умственной модификацией Атмана. Для краткости термин ахам–вритти обычно переводят как «я» — мысль.
Шри Рамана придерживался взгляда, что понятие индивидуальности есть только «я» — мысль, проявляющая себя многообразными путями. Вместо учета различных активностей ума (эго, интеллекта, памяти и т. д.) как отдельных функций он предпочитал рассматривать все их как разные формы «я» — мысли. Он приравнивал индивидуальность к уму и ум к «я» — мысли, откуда следовало, что исчезновение чувства индивидуальности (то есть Само–реализация) подразумевает исчезновение и ума, и «я» — мысли. Это подтверждается его частыми заявлениями о том, что после Само–реализации более нет мыслящего, нет совершающего действия и нет сознания индивидуального существования.
Поскольку Бхагаван придерживался представления, что только Атман есть пребывающая Реальность, то рассматривал «я» — мысль как ошибочное предположение, которое не имеет реального бытия само по себе. Он объяснял его появление, говоря, что «я» — мысль может существовать лишь отождествляя себя с объектом. Когда мысли возникают, «я» — мысль провозглашает владение ими: «я думаю», «я верю», «я хочу», «я действую», – но здесь нет отдельной «я» — мысли, существующей независимо от объектов, с которыми она отождествляется. Сама «я» — мысль кажется живущей как реальное постоянно действующее существо только из–за беспрестанного потока непрерывных отождествлений. Почти все эти отождествления вытекают из исходного предположения, что Я ограничено телом или как хозяин–жилец, или как живущее только своей физической формой. Эта мысль «Я есть тело» является первичным источником всех последующих ошибочных отождествлений, и ее растворение – главная цель само–исследования.
Шри Рамана утверждал, что указанную тенденцию к самоограничивающим отождествлениям можно контролировать попыткой отделить субъект «Я» от объектов мысли, с которыми он отождествляется. Если внимание сфокусировано на субъективном чувстве «Я» или «Я есмь» с такой интенсивностью, что мысли «я есть это» или «я есть то» не возникают, то индивидуальное «я» будет не в состоянии ассоциироваться с объектами. Поскольку индивидуальная «я» — мысль не может существовать без объекта, то если это сознавание «Я» поддерживается, индивидуальное «я» (я» — мысль) исчезнет и на ее месте останется прямое переживание Я. Это постоянное внимание к внутреннему сознаванию «Я» или «Я есмь» Шри Рамана назвал само–исследованием (вичара) и постоянно рекомендовал как наиболее эффективный и прямой путь к раскрытию нереальности «я» — мысли.
Согласно Шри Рамане, «я» — мысль возникает из Атмана, или Сердца, и опускается обратно в Атман, когда ее склонность к отождествлению себя с объектами мысли прекращается. Поэтому он часто строил свой совет искателю в соответствии с этим образом поднимающегося и опускающегося «я». Он мог сказать: «Прослеживайте «я» — мысль назад к ее источнику», или «Найдите, откуда поднимается «я»», но смысл был всегда один и тот же. Вне зависимости от используемого языка Махарши советовал своим преданным сохранять сознавание «я» — мысли до тех пор, пока она не растворится в источнике, из которого пришла.
Он иногда отмечал, что размышление или мысленное повторение «Я» также ведет по правильному пути, но важно заметить, что это только предварительная стадия практики. Повторение «Я» всё же включает субъект («я» — мысль), имеющий восприятие объекта (мыслей «Я, Я»), и пока такая двойственность существует, «я» — мысль будет продолжать разрастаться. Она окончательно исчезнет только после прекращения восприятия всех объектов, физических и умственных. Это осуществляется не знанием о некой «я», но только бытием «Я». Данная стадия переживания субъекта, а не сознавания какого–то объекта, есть кульминационная фаза само–исследования и будет разъяснена более детально в следующей главе.
Указанное важное различие – ключевой элемент, выделяющий само–исследование из почти всех остальных духовных практик, и это объясняет, почему Шри Рамана постоянно утверждал, что большинство других практик не эффективно. Он часто указывал на то, что традиционные медитации и практики йоги нуждаются в существовании субъекта, который медитирует на объекте, и обычно добавлял, что такая связь поддерживает «я» — мысль вместо того, чтобы уничтожать ее. С его точки зрения, такие практики могли эффективно успокоить ум и даже дать переживания Блаженства, но они никогда не находят кульминации в Само–реализации, ибо «я» — мысль не изолируется и не лишается своей тождественности объектам.
Диалоги, которые содержит эта глава, по большей части отражают точку зрения Шри Раманы на теоретические основы само–исследования. Практические аспекты техники более детально будут разъяснены в главе 5.
И: Какова природа ума?
М: Ум – это не что иное, как «я» — мысль. Ум и эго – одно и то же. Остальные умственные способности, такие как интеллект и память, тоже только это[13]. Ум [манас], интеллект [буддхи], хранилище умственных тенденций [читта] и эго [ахамкара] – все они только один ум. Они – как различные прозвища, даваемые человеку соответственно его многообразным функциям. Индивидуальная душа [джива] – не что иное, как эго.
И: Как нам открыть природу ума, то есть его окончательную причину, или ноумен, проявлением которого он является?
М: Из упорядочивания мыслей по их ценности следует, что «я» — мысль – самая важная. Чувство индивидуальности, или мысль о ней – корень, основа всех других мыслей, поскольку каждая идея или мысль возникает только как чья–то мысль и не существует независимо от эго. Эго, следовательно, проявляет мыследеятельность. Второе и третье лица (вы, он, то и т. д.) не появятся до появления первого лица – «я». Следовательно, они возникают только после появления первого лица, а поэтому все три лица кажутся поднимающимися и оседающими одновременно. Выследите теперь окончательную причину «я», или личности.
Откуда это «я» возникает? Ищите его внутри; тогда оно исчезает. Таков поиск Мудрости. Когда ум непрерывно исследует свою собственную природу, обнаруживается, что нет такой вещи, как ум. Это прямой путь для всех. Ум – это только мысли. Из всех мыслей «я» — мысль – коренная. Поэтому ум есть только «я» — мысль.
Рождение «я» — мысли есть собственное рождение человека, а ее смерть – смерть личности. После возникновения «я» — мысли возникает ошибочное отождествление с телом. Отвергните «я» — мысль. Пока «я» живет, существует горе. Когда «я» исчезает, горя нет.
И: Да, но когда я обращаюсь к «я» — мысли, возникают другие мысли и беспокоят меня.
М: Посмотрите, чьи эти мысли, и они исчезнут. Их корень в единственной «я» — мысли. Держитесь ее, и они пропадут.
И: Как может какое–либо исследование, начатое эго, обнаружить его собственную нереальность?
М: Феноменальное существование эго превосходится, когда вы погружаетесь в источник, из которого поднимается «я» — мысль.
И: Но не является ли ахам–вритти только одной из трех форм, в которых эго проявляет себя? Йога–Васиштха и другие ранние тексты описывают эго имеющим троякую форму.
М: Совершенно верно. Эго описано как имеющее три тела: грубое, тонкое и причинное, но только для аналитического рассмотрения. Если бы метод исследования зависел от формы эго, то любое исследование стало бы совершенно невозможным, потому что эго может принимать легион форм. Следовательно, для целей само–исследования вы должны исходить из того, что эго имеет только одну форму, а именно ахам–вритти.
И: Но это может оказаться недостаточным для реализации джняны.
М: Само–исследование слежением за путеводной нитью ахам–вритти напоминает выслеживание собакой ее хозяина по запаху. Хозяин может находиться в весьма отдаленном неизвестном месте, но это не мешает собаке обнаружить его. Не одежда, не фигура, а именно запах хозяина – безошибочный ключ для животного. Собака неуклонно держится этого запаха при поиске хозяина и в конце концов его находит.
И: Однако всё еще остается вопрос, почему поиск источника ахам–вритти как отличающегося от других вритти [видоизменений ума] должен рассматриваться в качестве прямого средства Само–реализации.
М: Хотя понятие «я» — ности, или «я есмь» — ности, известно как ахам–вритти, оно на самом деле не есть вритти [видоизменение], подобное другим вритти ума. Будучи не похожей на другие вритти, которые не имеют существенных взаимосвязей, ахам–вритти равным образом и существенно связана с каждой вритти ума. Без ахам–вритти не бывает никакой другой вритти, но ахам–вритти может существовать сама независимо от других вритти ума. Ахам–вритти, следовательно, фундаментально отличается от других вритти.
Поэтому поиск источника ахам–вритти – поиск не просто основы одной из форм эго, но самого сущностного источника, из которого возникает «я есмь» — ность. Другими словами, поиск и осознание источника эго в форме ахам–вритти необходимо подразумевает выход за пределы эго в любой из его возможных форм.
И: Допуская, что ахам–вритти по существу обнимает все формы эго, почему всё–таки следует выбрать только одну из этих вритти как средство само–исследования?
М: Потому что она является единственным неотъемлемым фактом вашего переживания и потому что поиск ее источника есть единственный практически приемлемый курс, которым вы можете реализовать Себя. Говорят, что эго имеет причинное тело [состояние «я» в глубоком сне], но как вы можете сделать его предметом вашего исследования? Ведь когда эго принимает эту форму, вы погружены в темноту глубокого сна.
И: Но разве эго в его тонкой и причинной формах также не является недостижимым и при исследовании источника ахам–вритти, проводимом в бодрственном состоянии ума?
М: Нет. Исследование источника ахам–вритти затрагивает само существование эго. Следовательно, тонкость форм эго не имеет важного значения.
И: Как может исследование, относящееся к эго в форме ахам–вритти, быть полезным, если главная цель состоит в осознании необусловленного, чистого Бытия Атмана, который никоим образом не зависит от эго?
М: С функциональной точки зрения эго имеет одну–единственную характеристику: оно действует как узел между Атманом, который есть чистое Сознание, и физическим телом – инертным и не чувствующим. Поэтому эго и названо чит–джада–грантхи [узел между Сознанием и инертным телом]. В вашем исследовании источника ахам–вритти вы берёте необходимый аспект Чит [Сознание] эго. По этой причине исследование должно вести к реализации чистого Сознания Атмана.
Вы должны различать «Я», чистое в самом себе, и «я» — мысль. Последнее, будучи просто мыслью [вритти], видит субъект и объект, спит, пробуждается, ест и пьет, умирает и возрождается. Но чистое «Я» есть чистое Бытие, вечное существование, свободное от неведения и мысли–иллюзии. Если вы остаетесь тем «Я», вашим единственным бытием, без мысли, то «я» — мысль исчезнет и заблуждение пропадет навсегда. В кинотеатре фильм виден только при очень слабом свете или в темноте, но, когда все светильники включены, изображения исчезают. Точно так же в луче прожектора высочайшего Атмана все объекты исчезают.
И: Это есть трансцендентальное состояние.
М: Нет. Превосходящее что и кем? Вы один существуете.
И: Говорят, что Атман лежит за пределами ума, однако осознание выполняется умом. «Ум не может представить Его. Он не обнимается умом, и только ум может осознать Его»[14]. Как примирить все эти противоречия?
М: Атман осознаётся мрита манасом [мертвым умом], то есть умом, лишенным мыслей и повернутым вовнутрь. Тогда ум видит свой собственный источник и становится ТЕМ [Атманом]. Здесь уже нет субъекта, воспринимающего объект.
В темной комнате необходимы лампа для освещения и глаза для познания объектов, но, когда взошло солнце, в светильнике вообще нет нужды. Чтобы видеть солнце, лампа также не нужна, достаточно повернуться к самосветящемуся солнцу.
То же и с умом. Чтобы видеть объекты, необходим отраженный свет ума, но, чтобы видеть Сердце, достаточно повернуть ум к Нему. Тогда ум утрачивается и впредь сияет только Сердце.
Сущность ума – это только Сознавание, или Сознание. Однако, когда эго владеет им, ум функционирует как рассуждающая, думающая или чувствующая способность. Космический Ум, не ограниченный эго, ничто не отделяет от Себя и является поэтому только сознающим. Это то, что Библия подразумевает под «Я есмь то Я есмь»[15].
