Будь тем, кто ты есть!

Будь тем, кто ты есть!

От издателя

Учение Бхагавана Шри Раманы Махарши открывает заинтересованным умам и сердцам все «тайны» их бытия в мире и показывает прямой путь к подлинному вечному Бытию, Атману – истинной природе человека.

Центральный пункт духовной практики – самоисследование: спрашивай себя: «Кто я?», а не интересуйся тысячей других вещей Все, что человек должен делать, – это БЫТЬ СОБОЙ, пребывать в своем вечном, естественном, всегда присущем ему состоянии Бытия–Сознания–Блаженства. Именно в этом Состоянии Бхагаван находился с того дня, когда в 16 лет самопроизвольно, без помощи внешнего Наставника постиг Себя, осознал Атман, бесконечность и вечность своего Я.

Наша первая книга на русском языке «Шри Рамана Махарши: Весть Истины и Прямой Путь к Себе», изданная в Санкт–Петербурге (Ленинграде) в 1991 году, духовно означала приход Бхагавана в Россию, к русскоязычному читателю, и была посвящена общему знакомству с Ним и сутью Его Учения.

В новой книге, которую вы держите в руках, представлена сжатая, но очень содержательная, строго ориентированная на потребности духовной практики картина Учения Бхагавана в целом. От аналогичных собраний наставлений Шри Раманы ее отличает композиция, учитывающая уровень духовной зрелости читателя, и сам подбор наставлений, который наиболее адекватно передает Учение и опирается на большое число заслуживающих доверия первоисточников. Составитель книги Дэвид Годман вот уже 16 лет является постоянным членом Шри Раманашрама, активным духовным практиком. Он много сделал для интерпретации тонких вопросов Учения и распространения его в мировом масштабе. В частности, эта книга известна во всех англоязычных странах и переведена на основные европейские языки. Мы надеемся, что она будет благосклонно принята и духовными искателями, говорящими по–русски.

Пусть они читают «Будь тем, кто ты есть!», готовя себя к принятию высших наставлений Учителя, передаваемых посредством Тишины, живущей в сердце каждого из нас!

Т. Н. ВЕНКАТАРАМАН

1 января 1992 г. Президент Шри Раманашрама

ШРИ РАМАНАШРАМ

Тируваннамалай, Индия

Введение

В 1896 году шестнадцатилетний школьник ушел из дома и, ведомый внутренним побуждением, медленно проделал путь к Аруначале, священной горе и центру паломничества в Южной Индии. По прибытии он выбросил все свои деньги и пожитки и отдал себя недавно открытому им переживанию, что его действительная природа – бесформенное, присущее ему сознание. Погруженность в это переживание была настолько интенсивной, что он полностью забыл о своем теле и окружающем мире: насекомые нещадно впивались в его кожу, тело истощилось, ибо он редко находился в сознании, позволяющем принимать пищу, а длина волос и ногтей на пальцах стала такой, что с ними ничего нельзя было сделать. После двух или трех лет подобного состояния началось медленное возвращение к физической норме, и для полного завершения этого процесса потребовались годы. Его восприятие себя как сознания не затрагивалось подобным физическим переходом и в дальнейшем оставалось непрерывным и непотускневшим. Согласно индуистской терминологии, он «реализовал Атман», то есть осознал в прямом опыте, что ничего не существует отдельно от неделимого и всеобщего Сознания, переживаемого в непроявленной форме как Бытие, или Сознавание, а в проявленном виде как появление вселенной.

Обычно такое Сознавание возникает только после длительной и ревностной духовной практики, но в данном случае всё произошло спонтанно, без предварительного усилия или желания. Шестнадцатилетний юноша Венкатараман находился один в комнате дома своего дяди в Мадурае (штат Тамилнад, южная оконечность Индии), когда был неожиданно охвачен сильнейшим страхом смерти. В следующие несколько минут он прошел через воспроизведение переживания смерти, когда впервые осознал, что его реальная природа неразрушима и что она не имеет отношения к телу, уму или личности. Многие люди сообщали о подобном переживании, но оно почти всегда было временным. В случае с Венкатараманом это переживание оказалось постоянным и необратимым. С того момента его сознание бытия индивидуальной личности исчезло и больше никогда не возникало.

Венкатараман никому не сказал о своем переживании и в течение шести недель сохранял видимость поведения обыкновенного школьника. Однако это оказалось невыносимо трудным, и в конце шестой недели он оставил дом и направился прямо к священной горе Аруначале.

Выбор Аруначалы был далеко не случайным. До этого он всегда связывал имя Аруначалы с Богом, и для него стало большим откровением узнать, что это имя относится не к какому–либо небесному царству, а имеет осязаемую земную сущность. Сама гора издавна почиталась индусами как проявление Шивы, индуистского Бога, а позднее Венкатараман часто говорил, что именно эта духовная сила Аруначалы привела его к Само–реализации. Любовь к горе была столь велика, что со дня прибытия туда в 1896 году и до смерти в 1950 году его никогда нельзя было уговорить удалиться от ее подножия более чем на две мили.

После нескольких лет жизни на склонах Аруначалы внутреннее осознание Венкатарамана начало проявляться как внешнее духовное сияние. Это привлекло небольшой круг последователей, и он вступил на стезю учительства, хотя большую часть времени сохранял молчание. Один из наиболее ранних почитателей[1], пораженный очевидной святостью и мудростью юноши, решил называть его Бхагаваном Шри Раманой Махарши (Бхагаван значит Господь, или Бог, Шри – индийская форма выражения почтения, Рамана – сокращение имени Венкатараман, а Махарши на санскрите означает «великий мудрец»). Это имя понравилось другим его последователям и вскоре превратилось в титул, под которым он стал известен всему миру.

На этой стадии жизни Шри Рамана говорил очень мало и передавал свои наставления в необычной манере. Вместо выдачи устных предписаний он постоянно излучал безмолвную Силу, или Энергию, которая успокаивала умы людей, настроенных на нее, а порой даже давала им прямое переживание состояния, в которое Бхагаван сам был постоянно погружен. В последующем он стал более расположен давать устные наставления, но даже и тогда безмолвные предписания Махарши оказывались всегда доступны способным воспользоваться ими. В течение всей жизни Шри Рамана настаивал, что этот беззвучный поток Силы представляет его наставления в наиболее прямой и концентрированной форме. Важность, которую он придавал этому, видна из частых утверждений Шри Раманы, что устные разъяснения давались только тем, кто не мог понять его Молчания.

С годами Бхагаваи становился всё более и более известным. Вокруг него выросла община учеников и почитателей, к нему стекались тысячи посетителей, и в продолжение последних двадцати лет жизни он был широко уважаем как наиболее популярный и почитаемый святой в Индии. Некоторых из его поклонников притягивало чувство спокойствия, переживаемое в присутствии Учителя, других – авторитетность, с которой Шри Рамана руководил духовными искателями и интерпретировал религиозные учения, третьи приходили просто поделиться своими проблемами. Независимо от мотива прихода почти каждый вступавший в контакт с ним поражался его простоте и скромности. Так как Бхагаван жил и спал в общей комнате, куда всегда мог войти каждый, то был доступен для посетителей двадцать четыре часа в сутки, а его единственными вещами были набедренная повязка, кружка для воды и посох. Хотя тысячи людей и поклонялись ему как живому Богу, он никому не разрешал считать себя особой персоной и всегда отказывался принять то, что не могло быть распределено в ашраме поровну. Шри Рамана участвовал в общинных работах и многие годы вставал в три часа утра, чтобы приготовить пищу для ашрамитов. Его чувство равенства вошло в легенду. Ко всем посетителям он относился с одинаковым уважением и вниманием –будь то важные мирские персоны, крестьяне или животные. Отношение равноправия распространялось даже на местные деревья; он просил окружающих не срывать с них цветы или листья и старался, чтобы при сборе плодов деревьям причиняли как можно меньше страданий.

В период 1925 – 1950 гг. центром жизни ашрама было маленькое помещение[2], где Шри Рамана жил, спал и принимал посетителей. Основную часть дня он сидел в углу холла, излучая безмолвную Силу и одновременно отвечая на вопросы неиссякаемого потока людей, приходивших из разных концов света. Он редко фиксировал свои идеи на бумаге, в связи с чем устные ответы, данные им в этот период (наиболее хорошо документированный), – самый живительный источник наставлений Бхагавана.

Эти устные наставления опирались на авторитет его прямого знания, что единственно существующая реальность – Сознание. Поэтому все объяснения и инструкции были направлены к убеждению последователей, что Оно является их истинным и естественным состоянием. Только немногие были способны усвоить эту истину в ее высочайшей и наиболее концентрированной форме, а потому Махарши часто адаптировал свои наставления, приспосабливая их к ограниченному пониманию людей, приходивших за советом. В связи с этим можно выделить несколько различных уровней его наставлений. На высочайшем уровне, который доступен словесной передаче, он мог сказать, что существует только Сознание. Если это воспринималось скептически, Махарши говорил, что переживание данной истины затемняется само–ограничивающими идеями ума и что при отказе от этих идей откроется реальность Сознания. Для большинства последователей такой подход высокого уровня казался слишком теоретическим – они были настолько погружены в само–ограничивающие идеи, которые Шри Рамана поощрял отбросить, что чувствовали необходимость длительной духовной практики для открытия истины о Сознании. Чтобы удовлетворить их, Шри Рамана предписывал новаторский метод само–внимания, названный им само–исследованием. Он столь часто и решительно рекомендовал технику само–исследования, что последняя рассматривалась многими людьми как самая отличительная особенность его учения.

Но даже и это многих не удовлетворяло, и они продолжали спрашивать советов о других методах или пытаться вовлечь Бхагавана в теоретические философские дискуссии. Для таких людей Шри Рамана мог временно оставить свою абсолютную точку зрения и дать подходящий совет на уровне поставленного вопроса. Если в этих случаях он, казалось, принимал и одобрял многие из заблуждений посетителей о самих себе, то лишь для направления их внимания на тот аспект своего учения, который, как Махарши чувствовал, поможет им лучше понять его действительные взгляды.

Эта политика модификации наставлений в соответствии с потребностями различных людей неминуемо вела ко многим противоречиям. Он мог, например, сказать одному человеку, что индивидуального «я» не существует, а затем повернуться к другому и дать детальное описание функционирования индивидуального «я», включающего карму и перевоплощения. Сторонний наблюдатель, возможно, скажет, что оба эти противоположные утверждения могут быть истинными, если их рассматривать с разных точек зрения, но первое утверждение явно более обоснованное, ибо базируется на абсолютной точке зрения собственного переживания Шри Раманы. Она, суммируемая его «абсолютным» утверждением, что существует одно Сознание, является, в конечном счете, единственным мерилом, по которому можно реально оценить относительную истину в его широко различающихся и противоречивых высказываниях. По степени отклонения других его утверждений от «абсолютного» и можно судить, насколько в них выхолощена истина.

Исходя из этого, я попытался расположить материал данной книги так, чтобы сначала шли наставления Махарши высочайшего уровня, а затем менее важные или более разжиженные (относительно концентрации абсолютной истины). Исключение сделано только в главе, где Бхагаван говорит о своих безмолвных наставлениях. Этот материал следовало бы поместить где–то в начале, но по ряду соображений мне показалось более целесообразным дать его в середине книги.

Я решился на описанную выше структуру книги по двум причинам. Во–первых, она дает читателю возможность градуировать относительную значимость различных представленных идей и, во–вторых, что еще более важно, отражает метод наставления, который предпочитал сам Шри Рамана. Он всегда пытался убедить посетителей в истине своих наивысших наставлений, и только если первые оказывались не готовыми к восприятию, смягчал ответы и говорил на более относительном уровне.

Наставления представлены в форме серий вопросов и ответов, в которых Шри Рамана обрисовывал свои взгляды по различным предметам разговора. Каждая глава посвящена определенной теме, а темы предваряются несколькими вводными или разъяснительными замечаниями. Вопросы и ответы, формирующие основной корпус глав, выбраны из многих источников и упорядочены так, чтобы создать впечатление непрерывности беседы. Я был вынужден пойти на это из–за отсутствия достаточно продолжительных диалогов, охватывающих весь спектр его взглядов по той или иной теме. Для заинтересованных читателей в конце книги приведены списки источников цитируемых отрывков разговоров[3].

Отвечая на вопросы, Махарши обычно говорил на одном из трех местных языков Южной Индии: тамили, телугу и малаялам. Магнитофон никогда не использовался[4], и большинство ответов быстро записывали по–английски его ученики, имевшие статус официальных переводчиков. Поскольку не все они достаточно владели английским, то их записи по грамматике и стилю иногда представляли речь Шри Раманы помпезной и напыщенной. Чтобы исправить подобные ошибки, я иногда отклонялся от опубликованных текстов; в этих случаях не изменялся смысл, но только тональность выражения. Кроме того, я сократил некоторые вопросы и ответы с целью отсеивания материала, слишком далекого от темы обсуждения. Каждому вопросу в книге предшествует буква «В», каждому ответу Шри Раманы – буква «О»[5].

Оригинальные тексты, из которых взяты беседы, характеризуются пышным изобилием заглавных букв. Я заменил большинство из них на строчные, оставив только три термина – Гуру, Атман и Сердце, которые всегда пишутся с заглавной буквы. Шри Рамана часто использовал эти термины как синонимы для «Сознания», и в тех случаях, где это подразумевается, я оставлял заглавную букву во избежание путаницы[6].

Полный глоссарий санскритских слов, которые даны в тексте без перевода, помещен в конце книги. В него также включены краткие сведения о малоизвестных читателю людях, местах и священных писаниях, упоминаемых в тексте. Шри Рамана иногда использовал санскритские термины нешаблонно. В таких случаях я игнорировал принятые словарные определения и давал в тексте книги значения, более точно отражающие подразумеваемый смысл.

Дэвид Годман

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Атман

Глава 1. Природа Атмана

Сущность наставлений Шри Раманы выражена его частыми утверждениями, что есть единственная присущая всему Реальность, непосредственно переживаемая каждым, которая одновременно является источником, сутью и подлинной природой всего существующего. Он давал ей различные имена, каждое из которых обозначало свой аспект всё той же неделимой Реальности. Нижеследующая классификация содержит все наиболее часто употребляемые им синонимы этой Реальности и объясняет их смысл.

1. Атман. Этот термин употребляется наиболее часто. Махарши определял его, говоря, что Атман, или истинное Я, есть, вопреки опыту восприятия, не переживание индивидуальности, но безличное, всеобъемлющее сознавание. Это сознавание нельзя путать с индивидуальным «я», которое, по словам Бхагавана, в действительности не существует, будучи продуктом ума, загораживающим истинное переживание Атмана. Шри Рамана настаивал, что Атман всегда присутствует и всегда переживается, но сознательно познается как Реальность только с прекращением действия само–ограничивающих склонностей ума. Постоянное и непрерывное сознавание Атмана[7] называют Само–реализацией.

2. Сат–Чит–Ананда. Санскритский термин, переводимый как Бытие–Сознание–Блаженство. Шри Рамана учил, что Атман есть чистое Бытие, субъективное сознавание «Я есмь», которое полностью лишено чувства «Я есть это» или «Я есть то». В Атмане нет ни субъектов, ни объектов, существует только сознавание Бытия. Поскольку это сознавание Бытия есть сознающее, его называют также Сознанием. Прямое переживание этого Сознания является, по Шри Рамане, состоянием неразрушимого счастья, и поэтому термин Ананда, или Блаженство, также используется для его описания. Перечисленные три аспекта – Бытие, Сознание и Блаженство – испытываются на опыте как единое целое, а не как отдельные атрибуты Атмана. Они так же нераздельны, как влажность, прозрачность и жидкое состояние воды.

3. Бог. Шри Рамана утверждал, что вселенная поддерживается силой Атмана. Поскольку верующие относят эту силу к Богу, он часто использовал слово «Бог» как синоним Атмана. В таком же смысле он употреблял слово Брахман – высочайшее бытие в индуизме, и «Шива» – индуистское имя для Бога. У Шри Раманы Бог не личный, а бесформенное бытие, поддерживающее вселенную, которая есть не творение Бога, а только проявление присущей Ему силы; Он неотделим от вселенной, однако не затрагивается ее появлением или исчезновением.

4. Сердце. Шри Рамана, говоря об Атмане, часто использовал санскритское слово хридаям, переводимое обычно как «Сердце», но более точным переводом будет «это – центр». Используя данный термин, Шри Рамана не имел в виду какую–то специальную локализацию или центр для Атмана, а только указывал, что Атман – источник возникновения всего проявленного.

5. Джняна. Переживание Атмана иногда называют джняной[8], или Знанием. Этот термин не означает, что есть некто, знающий Атман, поскольку в состоянии Само–сознавания нет никакого определенного познающего, нет ничего отдельного от Атмана, что следовало бы познать. Истинное знание, или джняна, не является ни объектом восприятия, ни пониманием состояния, которое отлично и отделено от познающего субъекта; оно есть прямое и проницательное сознавание единой Реальности, в которой субъекты и объекты прекращают существовать. Установившегося в этом состоянии называют джняни.

6. Турия и туриятита. Философия индуизма постулирует три чередующихся уровня относительного сознания – бодрствование, сон со сновидениями и глубокий сон. Шри Рамана заявлял, что Атман — это основная реальность, поддерживающая появление трех остальных временных состояний, и поэтому иногда называл Атман турия авастха, то есть четвертым состоянием. Он также время от времени использовал термин туриятита, означающий «превосходящее четвертое», чтобы показать, что на самом деле четырех состояний нет, а есть только одно подлинное трансцендентальное состояние.

7. Другие термины. Следует отметить еще три термина для обозначения Атмана. Шри Рамана часто подчеркивал, что Атман – истинное и естественное состояние бытия человека, а поэтому он иногда использовал термины сахаджа стхити, означающий естественное состояние, и сварупа, означающий истинную форму, или истинную природу. Он также применял слово «Тишина» для обозначения того, что Атман есть спокойное, свободное от мыслей состояние ненарушаемого мира и всеобщей тишины.

И: Что такое Реальность?

М: Реальность должна быть всегда реальна. У Нее нет имен и форм. То, что лежит в их основании, и есть Реальность. Она кроется под ограничениями, являясь беспредельной. Она не ограничена и, будучи сама реальной, заслонена нереальностями. Реальность есть то, которое ЕСТЬ. Она такова, какая она есть, превосходит речь и лежит по ту сторону выражений «существование», «не существование» и им подобных.

Реальность, являющаяся чистым Сознанием, остающимся после уничтожения неведения и знания объектов, одна есть Атман. В этой Брахма–сварупе [подлинной форме Брахмана], обилии знания Атмана, нет ни капли неведения.

Реальность, сияющая во всей полноте, без страданий и ограничений тела, при восприятии и невосприятии мира, есть ваша истинная форма [ниджа–сварупа].

Сияние Сознания–Блаженства в форме единого Сознавания, блистающего равным образом и вне, и внутри, есть высочайшая, исполненная блаженства, первичная реальность. Ее формой является Тишина, и джнянины провозгласили эту Тишину окончательным и ненарушаемым состоянием истинного знания [джняна].

Познайте, что только джняна есть непривязанность, джняна одна есть чистота, джняна есть достижение Бога, джняна, которая свободна от забывчивости Атмана, одна есть бессмертие, джняна одна есть всё.

И: Что есть это Сознавание и как его можно получить и развивать?

М: Вы есть Сознавание. Сознавание – это ваше другое имя. Так как вы являетесь Сознаванием, то нет нужды достигать или культивировать его. Всё, что вы должны сделать, так это оставить сознавание других вещей, то есть не–Атмана. Если человек отбрасывает это сознавание, то остается только чистое Сознавание, и оно есть Атман.

И: Если Атман Сам сознаёт, то почему я даже сейчас не сознаю Его?

М: Здесь нет двойственности вас и Атмана. Ваше теперешнее знание обусловлено эго и является только относительным, требующим субъекта и объекта, тогда как сознавание Атмана – абсолютное и не нуждается в объекте.

Подобным образом и воспоминание относительно, так как предполагает и вспоминающего и объект воспоминания. При отсутствии двойственности кто и кого вспоминает?

Атман всегда присутствует. Каждый человек хочет познать Себя, Атман. Что ему требуется для этого? Люди хотят видеть Атман как нечто новое, но Он – вечен и остается таковым всё время. Они жаждут видеть Его в форме сияющего света и т. п. Как Он может быть таким? Он и не свет, и не темнота. Он – только то, что Он есть. Его нельзя точно определить, и наилучшим определением будет «Я есмь то Я есмь». Шрути [Писания] говорят, что Атман имеет размер большого пальца, кончика волоса, электрической искры, что Он обширен, тоньше тончайшего и т. д., но это только образы, а не обоснованные утверждения. Атман – это Бытие, но отличное от реального и нереального; Он – Знание, но отличное от знания и неведения. Как Его вообще можно определить? Он есть просто Бытие.

И: Что увидит человек после осознания Атмана?

М: Здесь нет видения. Видение – это только бытие. Состояние Само–реализации, как мы называем его, не есть приобретение чего–либо нового или достижение какой–то далекой цели, а просто Бытие – то, что вы всегда были и есть. Требуется лишь отбросить ваше понимание не–истины как истины. Каждый из нас принимает нереальное за реальность, нужно только прекратить эту практику, и тогда мы осознаем Себя как Атман. Другими словами, будьте Собой. На этой стадии вам станет смешно от собственной попытки обнаружить самоочевидного Атмана. Поэтому, что можно сказать по вашему вопросу?

Фаза осознания Атмана превосходит видящего и видимое, здесь нет видящего что–либо, он исчезает, и остается один Атман.

И: Как это познать непосредственным переживанием?

М: Если мы говорим о познании Атмана, то здесь должны быть два «Я» – одно познающее, другое познаваемое, и процесс познания. Состояние же, именуемое Реализацией, – это просто бытие Собой, а не познание чего–либо или становление чем–либо. Осознавший является ТЕМ, которое одно ЕСТЬ и всегда было. Он не может описать это состояние, а может только БЫТЬ им. Конечно, мы несколько вольно называем это Само–реализацией, ибо предпочли бы более точный термин. Как сделать реальным ТО, которое одно и реально?

И: Вы иногда говорите, что Атман есть Тишина. Почему Он таков?

М: Для живущих в Атмане, в Красоте, без мысли, нет ничего, о чем следовало бы думать. Нужно только переживать Тишину, поскольку в этом высочайшем состоянии нет ничего для достижения, кроме Себя Самого.

И: Что такое мауна [Тишина[9]]?

М: Состояние, превосходящее речь и мысли, – это мауна, То, которое ЕСТЬ, это мауна. Как можно мауну выразить словами?

Мудрецы говорят, что состояние, где мысль «я» [эго] не возникает даже в малейшей степени, одно есть Я [сварупа], которое есть Тишина [мауна]. Это безмолвное Я одно есть Бог; Я одно есть джива [индивидуальная душа]. Я одно есть этот древний мир.

Все остальные знания являются лишь мелкими и тривиальными, тогда как переживание Тишины одно есть реальное и совершенное Знание. Познайте, что многочисленные объективные различия являются не Реальностью, а только наложениями на Я, которое есть форма истинного знания.

И: Поскольку везде действительно наблюдаются бесчисленные множества тел с оживляющими их личностями, то как можно говорить, что существует только один Атман?

М: Если принять идею «Я есть тело», то личностей будет множество. Состояние, в котором эта идея исчезает, – есть Атман, так как в Нем нет объектов. Именно по этой причине Атман рассматривается как единственный.

Поскольку тело существует только с точки зрения вовне направленного ума, обманутого силой иллюзии, а не с естественной позиции истинного Я, то называть Себя, пространство Сознания, обладателем тела [деха] – ошибочно.

Мир не существует без тела, тело никогда не существует вне ума, ум никогда не может существовать без Сознания, а Сознание неотъемлемо от Реальности.

Для Мудреца, познавшего Атман путем погружения в себя, нет ничего для познания, кроме Атмана. Почему? Потому что уничтожено эго, отождествляющее форму тела с Я, и он [Мудрец] является бесформенным Бытием–Сознанием.

Джняни [осознавший Себя] знает, что он – Атман и что ничего – ни тела, ни чего–либо еще – не существует. Есть ли для него разница в наличии или отсутствии тела?

Неправильно говорить о Реализации. Что здесь должно быть реализовано? Реальность такова, какова Она всегда. Мы не творим что–либо новое и не достигаем того, чего не имели ранее. В книгах приводят такой пример. Когда роют колодец, то выкапывают глубокую яму, но само пространство в яме или колодце землекопы не творят. Они только удаляют заполняющую его землю. Пространство же было здесь и остается здесь. Аналогично и нам нужно просто удалить все многолетние самскары [остаточные склонности], лежащие в нас. Когда они будут полностью отброшены, останется только сияние Атмана.

И: Но как это сделать и достичь Освобождения?

М: Освобождение – это наша настоящая природа. Мы уже ТО. Сам факт жажды Освобождения доказывает, что свобода от всех ограничений всегда присуща нам. Ее не надо заново обретать. Требуется только отбросить ложное представление о нашей связанности, и тогда не будет никаких желаний и мыслей. До тех пор пока человек желает Освобождения, он находится в рабстве.

И: Говорят, что для постигшего Себя, Атман, нет трех состояний – бодрствования, сна и глубокого сна. Так ли это в действительности?

М: Что заставляет вас предполагать отсутствие у него этих трех состояний? Говоря: «я[10] видел сон, я крепко спал, я бодрствую», вы должны допустить, что были во всех трех состояниях. Отсюда ясно следует, что вы все время находитесь здесь. Если вы останетесь в теперешнем состоянии, то это – бодрствование, которое скроется при дремоте, исчезающей в глубоком сне. Вы были здесь раньше, находитесь здесь сейчас и будете здесь во все времена. Эти три состояния приходят и уходят, а вы всегда здесь – как экран в кинотеатре, на котором различные виды изображений сначала появляются, а затем исчезают. При этом экран остается экраном. Подобным образом и вы остаетесь вашим собственным Я во всех трех состояниях. Если вы это знаете, то три состояния не будут причинять беспокойства, так же, как кинокадры, возникающие на экране, не действуют на его поверхность. На экране вы иногда видите волнующиеся просторы океана, которые потом исчезают, следом можно увидеть всеобъемлющее пламя, тоже затем исчезающее, но экран в обоих случаях неизменен. Разве экран увлажнился водой или обгорел в пламени? Точно так же и случающееся в состояниях бодрствования, сна и глубокого сна не задевает вас – вы остаетесь своим собственным Я.

И: Значит ли это, что хотя человек, имеет три состояния – бодрствования, сна и глубокого сна, но они всё–таки не влияют на него?

М: Да, это так. Все эти состояния приходят и уходят. Атман не беспокоится, у Него только одно состояние.

И: Следовательно, человек, осознавший Атман, будет жить в этом мире просто как свидетель?

М: Совершенно верно, и именно для этого самого случая Видьяранья в десятой главе Панчадаси приводит в качестве примера свет, направленный на театральные подмостки. Во время представления он падает на всех без исключения – актеров, исполняют ли они роль королей, слуг или плясунов, а также на публику. Этот свет будет до начала представления, в ходе его и после окончания. Подобным образом и внутренний Свет, то есть Атман, освещает эго, интеллект, память и ум, не участвуя в процессах роста и распада. Даже когда нет чувства эго, Я пребывает без атрибутов и продолжает сиять Само по Себе.

Фактически представление об Атмане, существующем в качестве свидетеля, принадлежит только уму и не является абсолютной Истиной о Нем. Свидетельствование требует объектов свидетельства, но оба – и свидетель, и его объект – являются умственными творениями.

И: Как эти три состояния сознания подчинены четвертому [турия] по степени реальности? Каково действительное соотношение между тремя и четвертым?

М: Есть только одно состояние – Сознание, или Сознавание, или Бытие. Состояния бодрствования, сновидений и глубокого сна не могут быть Реальностью – они просто приходят и уходят, а Реальность существует всегда. Я, или Бытие, которое одно сохраняется во всех трех состояниях, является реальным. Сами же эти состояния нереальны, а поэтому нельзя говорить о той или иной степени их реальности. Мы можем грубо представить это так. Бытие, или Сознание, – это единственная Реальность. Сознание плюс бодрствование мы называем бодрствованием, Сознание плюс сновидение – сном, а Сознание плюс сон без сновидений – глубоким сном. Сознание является тем экраном, на котором появляются и исчезают все картины. Экран реален, а картины – это только тени на нем. Из–за укоренившейся привычки считать три данных состояния реальными мы называем состояние чистого Сознавания, или Сознания, четвертым. Однако оно является не четвертым, а единственным.

Нет разницы между состояниями сновидений и бодрствования, за исключением того, что сон короток, а бодрствование длительно. Оба есть результат деятельности ума. Поскольку бодрствование более продолжительно, мы и считаем его нашим реальным состоянием, но фактически им является турия, или четвертое, пребывающее всегда как оно есть и не знающее ничего о бодрствовании, сне и глубоком сне. Так как мы называем последние авастхами [состояниями], то можем и четвертое состояние назвать турия авастха. Но оно – не рядовая авастха, а реальное и естественное состояние Атмана. Когда это осознано, то уже нет турии, или четвертого состояния, ибо «четвертое» указывает на относительность, но есть туриятита, трансцендентное состояние.

И: Но почему эти три состояния должны появляться и уходить в истинном состоянии, или на экране Атмана?

М: Кто задает этот вопрос? Разве Атман говорит, что те состояния приходят и уходят? Это видящий говорит, видящий и виденное вместе составляют ум. Узнайте, есть ли такая вещь, как ум, и тогда он поглотится Атманом и не будет ни видящего, ни виденного. Поэтому истинный ответ на ваш вопрос звучит так: «Они не приходят и не уходят». Только Атман пребывает таким, какой всегда есть, а три состояния обязаны своим существованием отсутствию исследования, которое и кладет им конец. Однако, сколько бы объяснений ни было, этот факт не станет понятным до наступления Само–реализации, когда человек удивляется, как долго он был слеп к самоочевидному и единственному Бытию.

И: В чем же различие между умом и Атманом?

М: Нет разницы. Ум, обращенный вовнутрь, есть Атман, а повернутый вовне, он становится эго и всем этим миром. Из хлопка ткут различные одежды, которые мы называем по–разному. Так же и золото служит для изготовления всевозможных украшений, имеющих свои имена. Но все эти одежды – хлопок, а все украшения – золото. Единое является реальным, а множество – это только имена и формы.

Однако нет ума отдельно от Атмана, то есть он не имеет независимого существования. Атман пребывает без ума, но ум никогда не может жить без Атмана.

И: Брахмана называют Сат–Чит–Анандой. Что это означает?

М: Да, Брахман – Сат–Чит–Ананда. ТО, которое ЕСТЬ, только и есть Cam. Его и называют Брахманом. Блеск Cam – это Чит, а его природа есть Ананда. Последние не отличаются от Cam, а все трое вместе известны как Сат–Чит–Ананда.

И: Раз Атман есть Бытие [Сат] и Сознание [Чит], то какова причина описания Его отличным от Бытия и небытия, сознающего и несознающего?

М: Так как Атман Реален, ибо охватывает всё, то не оставляет места для включающих двойственность вопросов о Его реальности или нереальности. Поэтому Его и называют отличным от реального и нереального. Точно так же, хотя Он и есть Сознание, но поскольку Ему нечего узнавать или некому делать Себя известным, то говорят, что Он отличен от сознающего и несознающего.

Сат–Чит–Ананда показывает, что Высочайшее это не асат [отличающееся от Бытия], не ачит [отличающееся от Сознания] и не анананда [отличное от Блаженства], и так как мы пребываем в феноменальном мире, то говорим об Атмане как о Сат–Чит–Ананде.

И: В каком смысле можно говорить, что Счастье, или Блаженство [Ананда], есть наша истинная природа?

М: Совершенное блаженство есть Брахман. Совершенный Мир исходит от Атмана. Он один существует и есть Сознание. То, что именуют Счастьем, по своей природе только Атман, который есть не что иное, как совершенное счастье. Называемое Счастьем одно только и существует. Зная это и пребывая в Себе, в истинном Я, наслаждайтесь Блаженством вечно.