Свадебный марш для ловеласа

– Сначала вы мне расскажите – где Соня?

– Сонька-то? А чего, для счастья-то Сонька нужна? Да я к тебе ее завтра же пришлю!

– И правильно, – кивала Люська. – Ей же тоже нужно знать, чтобы ничего не провалилось, а потом… В общем, слушайте.

И Люська рассказала, что именно они попытаются сделать.

Денис Романович сегодня пил. Да, так вышло. Но пил он не так чтобы уж очень, а просто поправлял здоровье. Как-то получилось, что в Новый год он слишком рьяно отпраздновал бой этих… как их… курантов, поэтому сейчас никак не мог прийти в норму. Вот и выпил с утра полбутылочки водки. Пошла как по маслу. И настроение откуда-то взялось бодрое, и даже захотелось подрыгать ногами под телевизионные передачи, да и вообще, жизнь понемногу стала налаживаться. Правда, немного обижало, что Сонька так и не соизволила прийти просить прощения, ну так придет еще, куда ж ей деться, она с девкой малолетней… Притащится, будет еще в ногах валяться. А то! Ну ведь совсем обнаглела девка-то! К ней уж мужики на дом ходить стали! И, главное, еще: «папаша»! Какой он ей папаша?! Муж он ей! Если б у того хахаля не была такая морда уверенная… Да росточком бы поменьше, да если б… Ну хоть поскрюченней был бы, вот тогда б ему Денис Романович показал! Он бы его прямо вот так об стену бы, об стену! И пусть бы тогда эта Сонька ревела б белугой! Ха! А ему б чего? Он бы…

Его сладкие грезы прервал звонок в дверь.

Дениса Романовича подбросило с дивана.

– Ага… Вернулась, стало быть, – перекосила его лицо довольная ухмылка. – Помоталась чуток, помыкалась, гордость свою потешила, а теперь и ко мне приползла… Сейчас! Иду я, не трезвонь!

Это была не Соня. На пороге стояла молоденькая девчушка в голубом атласном костюмчике, украшенном мишурой и блестками – Снегурочка.

– Здрассть, – равнодушно жевала она жвачку. – Фирма «Заря», Снегурочку для дочки вызывали?

– Какая, к черту, Снегурочка? – вытаращился Денис Романович. – Новый год уже прошел. Кого вызывать-то?

– Ну да, прошел, – дернула плечиком внучка Деда Мороза. – А я виновата? У нас столько заказов, что до Восьмого марта хватит. Короче, где у вас ребенок? Ставьте его на табурет, пусть он мне стихи рассказывает, у меня время ограничено.

– Так… Нет ребенка! – развел руками Денис Романович. – Она это… Видно, не дождалась вас, с матерью… В гости она уехала.

– Вот, блин, невезуха… – щелкнула языком девчонка и вдруг уставилась на мужчину. – А чего вы столбом-то стоите? Вы меня хоть в дом пригласите! Я ж, наверное, замерзла! Столько шаталась по всяким этим… Заказам! Чаем угостите, я и вам кой-чего подарю, мне и вас велели поздравить. Так что пошли на табуретку, будем стихи слушать.

Денис Романович еще думал, стоит ли сомнительную Снегурку впускать в дом, а та уже уверенно оттолкнула его рукой, прошла в гостиную, скинула голубую шубку и развалилась в кресле.

– Ой, как у вас тут тепло! Прямо уходить не хочется… – оглядывала девчонка скудное убранство. – А выпить чего-нибудь есть?

– Выпить? Да как же! Я ж… Я ж с самого утра и занимаюсь этим делом! Вот, пожалуйте, водочка, вот пиво… Только с закусью у меня тяжко, но я уже привык! А вот вам…

– А мне не надо закусывать, я пить не буду, я за рулем, – отмахнулась Снегурочка. – Я посмотрю, как вы пьете, глядишь, и согреюсь.

– Ну чего ж… Грейтесь, – разрешил Денис Романович и опрокинул в себя очередную рюмку.

А уже через час на кухне перед Снегурочкой сидел сгорбленный хозяин квартиры и горько всхлипывал:

– Да! И ведь, гад такой, прямо под Новый год приперся! С Сонькой ему отмечать, видишь ли, захотелось! И та тоже! Нет чтобы по мордасам его, по мордасам, так нет же! Поперлась с им в подъезд! Вот ты мне скажи, ледяная твоя душа, какого хрена они там делали, а? Когда ейный муж весь из себя дома горюнится, а?

– Так ясно какого… Целовались они там, чего думать, – равнодушно качала ножкой в сапожке Снегурочка и щелкала семечки из пакетика. – И это в лучшем случае.

– А в… А в худшем? – икнул обиженный муж.

– А в худшем и вовсе страшно сказать… Обнимались, точно тебе говорю. А чего такого? Она ж тебя не любит!

– Не любит?! – вскинулся Денис Романович. – А когда я ее с дитем брал, тогда, значит, любила, да? Когда на хрен никому не нужна была, тогда любила, значит, да?! Не любит она!

– Чего ты на меня орешь-то?! – тоже повысила голос Снегурка. – Ты спросил – я ответила. Это ж ясно – если она с хахалем в подъезд вышла, значит… Его она любит, вот что. А ты ее возьми да брось. Разведись.

– А я уже и бросил, – гордо сообщил мужчина. – Я их выгнал с девкой вместе. Пусть сопли на кулак мотают. Квартирешка-то эта ихняя была, с матерью они тут проживали, пока я не пришел. А потом… Потом со мной стали жить. Но я ить не такой дурак, не-е-ет, – хитренько прищурился Денис Романович и погрозил скрюченным пальцем. – Я ить сразу прописался и теперь имею право, да-а! А они… Они тоже имеют, тока я им – во!

И благородный муж резво выкинул в сторону Снегурочки грязный кукиш. Девица отшатнулась, а потом нахмурила брови.

– Ты это… Кулаками-то не очень, – предупредила она мужика. – Я этого не люблю. И батя мой, он тоже не слишком уважает. А батя у меня… серьезный мужик. Саню… Грязного знаешь?

– Грязного? – попытался припомнить Денис Романович. – Не знаю… А чего он грязный-то? Мыться не умеет?

– Не вздумай спросить! – предупредила Снегурка. – Он за такие вопросы запросто в реку может кинуть в мешке целлофановом. Так что… Чего ты там говорил?

– Погоди… – попытался понять Денис Романович. – Твой батяня он что, вор, что ли?

– Бери выше! – кивнула Снегурка. – Говорю же, мужик серьезный.

– А чего ж тогда… – скривился Денис Романович, – чего же у такого серьезного дядьки дочка Снегуркой подрабатывает? Или не смог при своем серьезе деньжат скопить?

Снегурочку такой вопрос явно обидел.

– Да мой папаня, знаешь, сколько денег накопил! Не тебе считать! Я, между прочим, учусь в театральном вузе, а знаешь, сколько это стоит? А нам в институте задание дали – сыграть на каникулах Снегурочек. Ну, или Дедов Морозов. Так вот я – Снегурочка. Да если б я Снегуркой зарабатывала – стала бы я у тебя бесплатно время просиживать! Носилась бы, как соленый заяц, а я не хочу, устала я… Да и мужик ты… привлекательный. Ясно теперь? И машина моя вон там под окошком у тебя…

Денис Романович доверчиво высунулся в окно – там и в самом деле стояло несколько блестящих авто.

– Ух ты… – непонятно чему удивился он, а потом доверчиво добавил: – А я вообще спервоначалу подумал, что ты ко мне решила… В доверие втесаться, а потом… Переберешься ко мне, да и пропишешься. Я ж по телику-то сколько раз такое слышал.

Снегурочка теперь даже семечки не щелкала, так покоробило ее это признанье.

– А на фига мне к тебе? У меня и своя квартира имеется. Я ж тебе говорю, папенька у меня шибко заботливый попался. Мой-то домишко поприличнее твоего будет. Покрасивше да побогаче…

– Ну, знаешь, не всем в графьях ходить! – обиделся мужчина.

– Не обижайся, – успокоила хозяина Снегурочка. – Если познакомимся ближе, папаня тебя в долю возьмет, будешь у него лопатой деньги загребать.

Денис Романович даже не нашел что ответить. Зато он четко знал, что теперь нужно делать. Он тут же слащаво улыбнулся и полез к новой знакомой с вытянутыми губами.

– Так и давай же ближе знакомиться-а-а… Я ж завсегда пожалуйста-а-а!

Снегурочка быстро отскочила от ухажера и грозно ухватила разделочную доску:

– Э! Дружок! Чего эт тебя развезло? Я ж говорю, папенька узнает – не обрадуешься! Надо ж как-то… покрасивее надо бы роман-то начинать. И вообще, я строгих правил, ко мне даже прикасаться не думай, а то…

– А как же… сама говорила – познакомимся! Папа устроит… – обиделся Денис Романович.

– Устроит… – согласилась девушка. – Только… всему свое время. Вот сейчас, к примеру, мне самое время уходить. Завтра, если хочешь, я еще приду… Колбаски куплю, а то у тебя даже пожевать нечего.

– Колбаска… это очень хорошо, – причмокнул Денис Романович. – Только ты еще водки не забудь. Для романтического сугреву, а? Ну и сама себе чегой-нибудь прикупи, а? Чтоб посговорчивее, а? Чего ж ты… рядом с таким-то мужчином… Долго ить не продержишься, ну?

– Да я-то не продержусь, но папаня… Уж больно недовольный будет. Ну уж об этом в другой раз. Пока, побежала я.

И Снегурочка быстренько метнулась к дверям.

– Только уж не забудь – завтра я тебя прям с утречка ждать-то буду! – крикнул ей вслед Денис Романович, а уже себе под нос радостно пробубнил: – До утра-то у меня еще есть чего пить, а утречком… Чтоб деньги-то зря не тратить…

Снегурочка вышла в подъезд и спустилась на этаж ниже. Как только наверху захлопнулась дверь, с верхней площадки к ней спустился Петр.

– Ну как? – шепотом спросил он.

– Пойдем к вам, не в подъезде ж рассказывать… – шепнула Янка, стягивая с головы голубую шапочку. – Да только тихо! Чтоб не услышал, а то вся работа насмарку!

Семен томился. Вот уже который день праздника, того и гляди каникулы кончатся, а его родственники сломали ему все планы! Можно было куда-нибудь завалиться с друзьями, девчонок пригласить… Да просто так позвать подружек дома посидеть, музыку послушать. Чего он, не нашел бы чем заняться? Так нет ведь! Теперь нужно было сидеть дома и пялиться в телевизор вместе с родней! А все Шурка этот! Приспичило ему притащиться со всей своей оравой! Сиди теперь… Слушай Анькины наставления! И ведь уезжать не собираются! Вон опять чего-то на кухне кулинарят. Янка только что заявилась, закрылись с матерью в кухне и хихикают чего-то, а им, мужикам, даже к холодильнику сунуться не разрешают. Да и вообще, попробуй только войди на кухню, сразу такой крик поднимают. Как будто он в баню к голым бабам ворвался! Отцу хоть есть куда сбежать, а ему…

– Шур, а вас дома не потеряют? – уныло спросил Семен братца.

Тот увлеченно смотрел дамский сериал и на вопрос ответил не сразу, а прилежно дождался рекламной паузы.

– Чего ты там спросил? Домой? – повернулся к нему улыбающийся Шурка. – Да не переживай ты так, все у нас там нормально. Ты, Сень, запомни – с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь! Хорошая поговорка, правда?

– Ну да… – набычился Овчаров. – Какой идиот ее только придумал?!

Зазвонил сотовый телефон Семена, и на экранчике высветился номер Елены Прекрасной. За эти дни девушка звонила ему уже раз десять, но он никогда не брал трубку – не хотел трепать нервы, а здесь… Чего уж жалеть, нервы и без того расшатаны дальше некуда…

– Да? – проговорил Овчаров, и на его голос тут же высунулась голова Анны из кухни.

– Сеня! Если это опять какая-то девушка, скажи, что тебя нет дома… – она вдруг подлетела к Овчарову и ухватила его за руку. – Дай-ка я сама скажу.

– Аня-а-а! – гусем вытянул шею Семен. – Ты мужем не ошиблась?! Иди вон у Шурки по телефону говори! Алло! Лена? Чего ты хочешь?

– Леночка! Семен не может с вами встречаться, потому что он женат, и у него растет дочка-а-а! – вдруг заголосила Анна так, будто хотела сообщить эту радостную весь всему миру.

– Семен, ты женат?! – тут же услышали в трубке. – Гад! На этой бабе, что ли? На рейтузах с начесом?! Я от тебя не ожидала!

Семен отключил трубку и медленно повернулся к Анне.

– Все, Аннушка, хватит, – бегали у него желваки по всем скулам. – Больше вы в моем доме не задержитесь. Завтра же вы уезжаете, ясно вам?

– Шура… – поняла, что зарвалась, Аннушка. – Шур, нас выгоняют. Твоя родня, между прочим. Вот мы у моих жили целый месяц, и все время нас только сметаной кормили, а твои… Да скажи ты хоть что-нибудь!

– Анечка, чего ты так кричишь? – обернулся к ней расстроенный муж. – Он предложил ей руку и сердце, а я не услышал, что она ответила. И сериал закончился! Как теперь жить-то в эдаком неведении? Ань, нам нужна эта… Такая круглая… тарелка. Я без нее уже и жизни себе не представляю.

– Господи! – всплеснула руками Анна. – Сколько мужика ни корми, а он только о тарелке! Да у тебя дома миска отдельная! Варькин кабан из такой же ест, вон уже какой откормился! Зачем тебе еще?

– Ма, папа имел в виду телевизионную, – высунулась Янка из кухни. – Мам, ну иди сюда, я тебе еще не все рассказала! …Ну и представляешь, а он меня еще и сам же, дурак, просит, ты, мол, завтра обязательно приходи! Только купи колбаски…

Семен поморщился. Ясно теперь, какой институт приглядывает здесь Яночка. Да уж, хорошо годик начался!

Он оделся и вышел. Хотелось купить… Да хоть чего-нибудь, чтобы только не сидеть здесь вместе с Аннушкой и бессловесным Шуркой. Это ж надо, как мужики себя рядом с женами теряют!

В большом магазине Семен специально прошелся по всем отделам, чтобы убить время. Чего тут только не было – в этом углу всеми красками кричали какие-то дивные игрушки, чуть в стороне мигали экранами телевизоры всевозможных размеров, там висели спортивные кофты и стояли в ряд сноуборды, этажом ниже расположился магазин продуктов. Можно было бродить целый день, а если устанешь, тут тебе и кафешки маленькие, и даже просто скамеечки, фонарики, фонтанчики…

Семен зашел в такое кафе, взял пирожное, кофе и принялся разглядывать народ, который сновал туда-сюда по всему магазину. Вот тетка идет, а с ней полный дядька тащит какую-то огромную коробку – по акции, наверное, что-то ухватили. А вон… Дыхание у Семена вдруг куда-то пропало – на верхний этаж поднималась Софья и держала за руку Ксюшу. Девочка что-то говорила матери, а та только задумчиво улыбалась… Надо же, когда Соня серьезная, у нее лицо такое строгое, а когда улыбается, сразу две ямочки… А у Ксюши нет таких. Зато… Зато Ксюшка такая же кудрявая, как и сам Овчаров. Волосы волнистые – один в один отцовские. И цвет такой же… И глаза у Ксюхи его. И даже… Даже волосы тормошит так же – легким жестом… Интересно, она ж его никогда не видела, как она могла вот так взять и научиться точно так же тормошить волосы? Вот… Вот! Сейчас! Точно – его жест! В магазине жарко, шапочку Соня с девчонки сняла – и пожалуйста, папаша, любуйтесь! Папаша… Да нет сомнения, конечно же, он отец… Отец хренов. Он-то здесь шарахается, потому что ему от родни деваться некуда, а они… Соня… и Ксюшка… Его Ксюшка!

Семен вдруг подскочил – какого черта он сидит здесь, любуется своими дамами, а не бежит, не остановит их?! Стыдно?! Да фиг с ним, сначала догнать, а потом разберемся!

Он с шумом откинул стул и понесся к эскалатору.

– Молодой человек, вы мне перебили все яйца! – завопила вдруг пышная тетка с плетеной корзиной. – Несутся как бешеные! Будьте любезны оплатить!

– Женщина, не сейчас, – попытался отмахнуться от нее Семен, но тетка висела на его рукаве стопудовой гирей.

– А потом я где тебя искать буду?! – верещала она на весь магазин.

– Да ладно, погоди, сейчас расплачусь, – полез Овчаров в карман и вдруг на удивление самому себе закричал во весь голос: – Соня-а-а! Соня!

Она его увидела! Повернулась, растерянно заморгала и почему-то сразу же рванула к себе дочь.

– Соня, я сейчас! Только деньги тетке отдам! Ты подожди минутку, хорошо?! – кричал радостный Семен.

Соня кивнула головой.

– И совсем даже не тетке, молодой человек, – обиженно поджимала губки пышная женщина. – Можно было назвать меня… мадам! Куда как красивее.

– Мадам-м-м! – щелкнул пальцами Овчаров. – Здесь денег на сотню яиц! И даже чуточку больше! Будьте же счастливы с ними!

Он ловко вывернулся из цепких объятий мадам, и пока она старательно считала купюры, уже несся вверх по эскалатору.

Сони нигде не было. Он вертел головой в разные стороны, но знакомой фигуры не видел.

– Молодой человек. Я посчитала, получите, пожалуйста, сдачу, – снова уцепилась за него тетка. – Я, конечно, не вполне обеспечена, и если б скинуть пару годков, разговор случился бы совершенно иной, однако ж сейчас… Вот, сто рублей и три рубля сдачи, возьмите.

– Женщина… – обернулся к ней огорченный Овчаров. – Только что… Вот только что из-за вас разбилась моя мечта.

– А вы зато разбили мне яйца! – заносчиво произнесла женщина и удалилась с чувством превосходства.

Овчаров больше не стал толкаться в магазине, он вышел и быстрым шагом направился домой.

Ну надо же! Не могла подождать! Ведь слышала же – он же звал ее! Видела же, что торопился! И что ей, трудно было подождать, что ли?

В сумочке затрещал телефон.

– Да?! – нервно рявкнул Овчаров.

– Сенечка, так я не поняла, – послышался в трубке капризный голос Елены. – Когда это ты успел справить свадьбу? Мы ж еще в Новый год всю ночь провели вместе, и ты ни словом не обмолвился про какую-то там невесту! Или это твоя шутка? Ой, Сень, тебе удалось меня рассмешить, ну честное слово! Ну, я так хохо…

Семен отключил телефон. Зачем отвечать, если Леночка всегда привыкла слушать только себя. И сейчас – все сама придумала, и даже что Новый год они вместе отмечали. Эх, и неужели все девчонки ну такие… Такие пустоголовые?