Помоги проекту - поделись книгой:
Что означает в данном контексте этот бред? Что такое «интересный с коммерческой точки зрения»? Там что, аукцион был? И почему для определения того, кто сильнее, вообще возникает тема денег? Может, тогда и чемпионаты проводить не стоит? Встретились руководители клубов, померились бюджетами. И всё! «Зенит» – чемпион! Официальный бюджет – под сто миллионов евро, реальный, по слухам, в два с лишним раза выше.
Или Сергей Фурсенко позволил себе оговорочку по Фрейду? Как понять этот «интересный проект»? Заносили лично ему?
«КамАЗ» и «Нижний Новгород» не просились, а «Краснодар» просился активнее. Так говорит Фурсенко. Где, в каком регламенте прописана именно такая причинно-следственная связь?
Но то, что хотя бы облекалось в видимость проделанной работы, анализа заявок потенциальных кандидатов, при решении аналогичного вопроса рангом ниже (кому идти на открывшуюся дополнительную вакансию из второй лиги в первую) вообще не объяснялось разумными доводами. «Торпедо-ЗИЛ» подало было заявку по всем правилам, но команде объяснили: и не пытайтесь, Фурсенко уже других берет.
Владелец зиловцев Мамут в сердцах распустил клуб, снялся с дальнейших соревнований, но никого это не волновало: Сергей Фурсенко просто объявил, что берет в первую лигу воронежский «Факел». То, что команда находилась аж на 16-й позиции (суммарно по второй лиге), его не волновало! Там же тренером его давний друг, еще по совместной работе в питерском «Зените» хороший знакомый – Константин Сергеевич. Но не Станиславский – Сарсания!
Лучше бы Сергей Фурсенко дальше рот и не открывал. Потому что то, что он произнес, вообще было за гранью добра и зла. Он объяснил, что в основе принятого решения – забота о болельщиках. У «Факела» хороший стадион, на матчи будет собираться по 15–20 тысяч человек, да и негоже такому региону быть без своего клуба в первой лиге!
Тут ведь что ни слово – поэма. Как там у Гоголя? «Цицерон с языка слетел»? Если следовать этой логике, то «Спартак» надо вообще распустить – у него же нет своего стадиона. «Динамо» недостойно не то что высшей, но и первой лиги – болельщиков явно меньше приходит даже на иные топовые матчи. Да и незачем Москве столько клубов в «вышке» – не всем регионам место находится. Регионов, к слову сказать, у нас на данный момент 83. А мест в двух высших дивизионах в сумме 38! И как же решить эту дилемму?
Когда ты занимаешь «полупроходное» место, но в обход тебя лучшим становится другой… Будет ли у тебя достаточная мотивация снова биться в будущем сезоне? Конечно же нет! Подобная жизнь не по спортивному принципу, а по понятиям элементарно уродует и убивает российский футбол. Но нашей футбольной верхушке это не понять. Потому что они работают не с футболом, а с коммерчески интересными предложениями.
Все становится очевидным, если просто вспомнить хорошо известные факты. В президентах у «Краснодара» богатый человек Сергей Галицкий, а в воронежском «Факеле» с недавних пор трудится давнишний друг и сподвижник Сергея Фурсенко упомянутый Сарсания. «Понятий» в нашем футболе все больше, а закона уж и вовсе не сыскать.
Полуторалетний сезон в первой лиге стартовал 4 апреля. Но уже за 52 тура до конца пара лучших большинству была известна – это «Алания» и «Жемчужина-Сочи». Если же у сочинского проекта вновь закончатся деньги, всегда можно будет снова вспомнить про друга Сарсанию. Выручит, подгонет в высшую лигу «Факел», не откажет.
10. Кто платит за наш футбол?
О чем бы мы ни рассуждали в связи с российским футболом, о каком бы явлении ни говорили, все приведет нас к традиционной аксиоме: Россия – страна парадоксов. Посудите сами: все меньше времени остается до Олимпиады, мы получили чемпионат мира-2018. Но одновременно с этим спорт находится между жизнью и смертью: несколько лет подряд умирают клубы в высшей и первой лигах.
А по-другому, если команды зависят от государственных корпораций, от бизнесменов, которых власти принуждают раскошелиться, не будет никогда. Потому что если тебя заставляют тратить деньги (причем в такой форме, что их с равной эффективностью можно было бы спустить в туалет), ты будешь делать все, чтобы рано или поздно (а лучше – при первой же возможности) с этой темы «соскочить». Так было с самарскими «Крыльями», так было с «Томью». Главные болельщики страны назначали командам по десятку-другому спонсоров, а те заняли выжидательную позицию: почему я должен платить первым, если есть еще много спонсоров других, кроме меня? В итоге, денег ждали по полгода.
Но и это еще не самое трагичное. Когда команды зависят от региональных бюджетов – вообще гасите свет. Почему? Потому что сегодня тратить интересно, а завтра – нет. Так было с чудом спасшимся «Амкаром». Губернатор Пермского края Олег Чиркунов просто объяснил: нет денег. Так в крае не стало за последние годы ни хоккейного «Молота-Прикамья», ни баскетбольного «Урал-Грейта». Не стало бы в один миг и футбольного «Амкара», если бы не целая цепь обстоятельств, которые напрямую к вопросам финансирования отношения не имели.
Еще более печальна история с симпатичной раменской командой. «Сатурн» перестал быть «интересен» в первую очередь не немалой массе болельщиков, так как скатился в нижнюю часть турнирной таблицы. Он перестал быть «интересен» своему главному болельщику, своему главному покровителю. Подмосковный генерал-губернатор Борис Громов в последние год-два не раз выказывал раздражение подмосковными командами. То охладел к «Химкам», возжелав их слить с «Сатурном», сославшись на тяготы финансового кризиса. То решил рубить наотмашь сам «Сатурн». Я знаю из абсолютно достоверных источников, что решение о моментальной ликвидации команды со всеми вытекающими отсюда последствиями было принято Громовым еще в разгар сезона – сразу после унизительного поражения от «Зенита» со счетом 1:6. Сдержался Борис Всеволодович. Взмахнул шашкой, но не рубанул. Оказалось, что лишь видимостью была та сдержанность. По окончании сезона команда все равно снялась с первенства. И выяснилось, что финансирования как раз нет уже очень давно.
Каким образом команда может иметь задолженность лишь перед одним из кредиторов в сумме 808 миллионов рублей? Это не считая еще немалых задолженностей перед игроками. Годовые бюджеты иных клубов Премьер-лиги меньше этой суммы.
Бездарная работа менеджмента огромного количества клубов, помноженная на откровенно лживые обещания, порождает массу долгов перед футболистами и перед неведомыми широкой общественности кредиторами. Более того: как только появляется покупатель, то некогда любимая игрушка в чужие руки все равно не передается. В случае с «Сатурном» было именно так: появился некий прибалтийский бизнесмен Романов, который хотел купить «Сатурн». Ему очень некрасиво отказали. Банкротство – это типичный для наших широт выход из таких щекотливых ситуаций, когда не совсем, мягко говоря, понятно, кто, кому и – самое главное! – почему так много вдруг должен.
Пока ситуация не изменится, пока клубы будут «сосать» деньги из региональных бюджетов, нормального футбола не будет. Потому что футбол – это не отрасль народного хозяйства, как бы этого ни хотелось Сергею Фурсенко. Футбол – это бизнес. А эффективная бизнес-модель у нас реализована лишь в единичных случаях.
В подавляющем большинстве деньги тратятся бесконтрольно, с системой откатов. И все всех устраивает. Еще очень большой вопрос, все ли деньги, указанные в ведомостях, действительно получали сами игроки? Или кто-то был в интересе? Да, сейчас видно, что зарплаты неадекватные. Понятно, что игрок не может получать дополнительно к зарплате еще и еженедельную премию в пять тысяч долларов только за факт выхода на поле. Это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Но ведь об этом никто не заикался! Ведь всё ровным счетом устраивало всех! Пока не будет прозрачных бюджетов, не будет понятных бизнес-отношений – не будет и футбола.
Еще немного о деньгах. Премьер-лига с 2011 года сменила титульного спонсора: на смену «Росгосстраху» (последние годы многие болельщики называли весь чемпионат не иначе как «Росгосужас») пришел «Согаз». Таким образом лига будет откровенно и неприкрыто существовать на деньги компании, связанной со спонсором ее действующего чемпиона – петербургского «Зенита». Прежде «Согаз» и вовсе был дочерней компанией «Газпрома». Когда возникает конфликт интересов: на что больше потратить – на лигу в целом или на свой собственный клуб в частности, вопрос решается очень просто. Свое, известное дело, куда ближе. Ту же историю проходит в хоккее КХЛ с единым спонсором – для себя в целом и для питерского СКА в частности.
Зато есть у нас такие статьи расходов, где можно тратить вольготно, легко и непринужденно. Вот, например, в 2011 году планируется потратить на подготовку к чемпионату мира-2018 20 миллионов долларов. Строго говоря, финансирование должно начаться только после принятия специального закона, который в проекте называется «Об организации и проведении чемпионата мира по футболу в 2018 году». А проект оргкомитет должен, по плану, представить к концу года. Какое-то время понадобится на традиционные этапы прохождения закона – парламентские слушания, обсуждения в профильных комитетах и т. п. То есть в лучшем случае – первое полугодие 2012 года. Но деньги мы уже с удовольствием потратим прямо сейчас! Причем ни мало ни много – 20 миллионов долларов! Конечно, для подобных масштабных проектов это даже не маленький ручеек. Это скорее капля в море. Столько же примерно стоил и изначальный бюджет российской заявки. Но это сумма, которая пойдет лишь на одну деятельность оргкомитета. Чай, кофе, газировка, столы, стулья – вот вам и 20 миллионов долларов.
Это как капучино у Гуса Хиддинка. Вроде пил только капучино, а ушли на горячий напиток цифры в ведомостях со многими нулями.
Кусают сейчас наверняка локти лишь те, кто кричал о редких приездах Гуса в Россию. Дик исправно приезжает каждый уикенд. И каждый вояж обходится в сотни тысяч рублей! Во-первых, Дик живет в президентском люксе в «Арарат-Отель-Хайяте». Каждые сутки – 65 тысяч рублей. Уикенд – уже выходит 130 тысяч. Плюс питание, переезды. Плюс бизнес-класс в оба конца. Ясно, что иначе он не прилетит. И при этом Дик умудряется опаздывать на футбол и даже уходить с иных матчей раньше времени!
11. Инопланетяне на марше
Мой любимый герой из мира спорта – министр Виталий Мутко – любит долго и пространно рассуждать о сути происходящих вокруг нас явлений. Он страшно любит себя. Не очень понятно, кого любит еще. Поэтому его монологи, как всегда бывает у подобного рода ораторов, пространны и витиеваты. Рассуждая в начале года о том, какую нелегкую ношу несет государство, возрождая спорт во всех его проявлениях, он произнес среди прочего: «Все надо создавать заново. Инопланетяне не прилетят сюда и не будут растить спортсменов. Это долгий, кропотливый процесс».
Суть спича понятна. И, само собой, бесспорна. Потому что нелепо спорить с банальностями. Однако ж тема инопланетян не случайна! Мы не о той команде, что покинула вслед за «Химками» подмосковную карту (игроков «Сатурна» всегда в шутку именовали инопланетянами), – теперь «инопланетянином» стали все чаще звать самого Фурсенко.
Его старший брат – Андрей Фурсенко – успешно гробит российское образование. Методично и жестоко. Несколько лет назад дети стали сдавать письменные экзамены вместо устных, и с той поры, по заверениям преподавателей, перестали внятно формулировать устно. Затем стали ставить крестики по ЕГЭ вместо сочинений, и с тех пор окончательно утратили способность адекватно выражаться письменно. По сравнению со старшим братом, деятельность Сергея Александровича не так страшна: он убивает всего-навсего только одну «отрасль народного хозяйства» – футбол.
Отраслью народного хозяйства футбол назвал не я. Это цитата из самого Фурсенко. Это он до сих пор находится в каких-то словесных клише эпохи развитого социализма и планового хозяйства. Если человек называет футбол отраслью народного хозяйства, ему нечего в современном футболе делать. Потому что футбол стал настоящим футболом только в тех странах, где стал бизнесом. И где живет по бизнес-правилам.
Интервью, которое в декабре 2010 года дал Сергей Фурсенко тележурналисту Владимиру Познеру, было таким неадекватным (желающие вполне могут поискать его, а расшифровка до сих пор живет в Интернете), что наутро в эфире я назвал его «инопланетянином». Спонтанное определение закрепилось в массах. С тех пор многие приходящие в гости на эфир собеседники сами сбиваются на это словечко – «человек, которого вы назвали инопланетянином, знаете еще что учудил?..»
Я не помню ни одного интервью уважаемого футбольного руководителя, ни одного его высказывания, которого не приходилось бы «переводить». Переводить на доступный русский язык. Потому что Фурсенко – человек с другой планеты. Однозначно.
Чего стоит один только его проект «Человек футбольной национальности»! Попытка воспитать толерантность, взаимоуважение, искоренить националистические выходки на трибунах закончилась пустым выхлопом, пшиком, лицемерным словоблудием. И даже шутить на эту тему (мол, если крикнул «Шайбу! Шайбу!», то совершил противоправное националистическое деяние, ведь стал хоккеистом посреди людей футбольной национальности) даже не хочется. Потому что бред не вышучивают. С этим бредом нам придется как-то жить ближайшие годы.
Стиль новой футбольной власти – на всякий случай всего бояться. Мой коллега по утреннему эфиру на «Радио Спорт» Сергей Данилевич даже шутит по разным поводам примерно так: «Комментариев от главы РФС пока не получено. Очевидно, что Сергей Александрович снова спрятался под диван».
А когда боишься (причем уже не важно, чего именно), ты не способен принять взвешенное, адекватное решение. Как только на каком-нибудь очередном заседании Исполкома Российского футбольного союза рассматривается возможность внесения поправок в регламент, как только разгораются горячие дебаты, Сергей Фурсенко сразу же почему-то смущается и принимает самое бессмысленное решение: оставить все как есть. Так было с невнятностью трактовки, кто такой по нашим футбольным законам легионер. Так было и в том случае, когда обсуждался вопрос о повсеместном нарушении правовых норм при переходе из клуба в клуб молодых футболистов.
Накануне отборочного матча со сборной Армении в марте 2011 года в Ереване популярна была шутка: «Руководство армянской федерации пообещало, что людей в невменяемом состоянии на трибуны допускать не будут. Так что мы рискуем оказаться на матче без поддержки руководства РФС».
Шутить про неадекватность слов и поступков можно сколько угодно. Сергей Александрович все равно в другой плоскости, ему все как с гуся вода… Но вообще про Фурсенко одно точно можно сказать: он в прекрасной физической форме. Потому что поднимается в свой кабинет в Доме футбола на Таганке без лифта. Кабинет на шестом этаже. На остальные, говорят, ездит на лифте. Но к себе – пешком. Парадокс? Отнюдь нет. Неожиданно усилившая свои позиции в футбольной иерархии астролог Каринэ Сергеевна Гюльазизова обладает невероятной силой влияния на Сергея Александровича. Она нагадала ему злые козни от цифры «шесть». В итоге в лифте на шестой этаж он не ездит.
Про Гюльазизову мне рассказывали еще до того, как Фурсенко появился в Российском футбольном союзе. Рассказывали, что в любые времена она имела на него не только определенное влияние. Она была чуть ли не его спичрайтером, имиджмейкером и много еще кем. Ипостасей у Каринэ Сергеевны действительно очень много. Из того, что есть в открытом доступе: она – генеральный директор Центра аналитической психологии «Ось времени», старший научный сотрудник лаборатории развития человека петербургского медицинского центра «Панорама», кандидат биологических наук, автор книг «Психологическая эмиграция» и «За секунду до пробуждения», а также диссертации «Сравнительное изучение смертности от суицида в различных этнических популяциях», разработчик оригинальных социокультурных концепций. Когда у Сергея Александровича поинтересовались, кто такая Каринэ Гюльазизова, с чего вдруг она является – помимо всего прочего! – членом комитета РФС по безопасности и работе с болельщиками, он ответил, немного смутившись:
– Она – специалист в области гуманитарных технологий и общественной связности.
Это не шутка. Именно так – «связности». Она связная. Господина Фурсенко с единым информационным полем Вселенной. С инопланетным разумом. С чем угодно.
Я позволю себе воспроизвести несколько цитат из интервью и радиовыступлений Гюльазизовой. Не будем обсуждать, что они вырваны из контекста, но все равно остаются весьма симптоматичными.
«То, чем я занимаюсь, называется психолог сопровождения».
«Если ты первое лицо, то ты – законодатель стандартов, и ты создаешь правила. К тебе приходят на поклон, а ты говоришь: “Мои правила таковы: ваша прическа будет такой. Хотите вы, не хотите, но я великий, поэтому я вас подстригу вот так…” Или: “Я так обслужу вас в моем ресторане, который является законодателем стандартов”».
«Внушаемых людей значительно больше, чем мы думаем. В общем, каждый человек внушаем, просто нужно знать, где та дверь, через которую зайти. Не бывает невнушаемых. И здесь очень важно нам не возноситься и не заноситься слишком высоко, думая, что принципиальный человек, ответственный человек, устойчивый, точно знающий, где правда, где неправда, где справедливость, а где нет, – такой уж невнушаемый человек».
Она – не просто помощница Фурсенко. Она скорее его наставница. В этом уверены все, кто знает Каринэ Сергеевну. Все, кто видел, в каком состоянии пребывает Сергей Фурсенко, когда находится под ее «опекой». Ее главная задача и призвание – давать оценки тем или иным событиям, а также определять контуры и направления наиболее эффектных и эффективных деяний своего шефа.
Журналист Евгений Дзичковский в своей небезызвестной статье «Прогулка по РФС», снятой с сайта «Спорт-экспресса» по звонку из РФС, упоминал о том, как на одном из футбольных мероприятий она появилась с крысиным хвостом в руках. Говорили еще, что она вызывала на медиум-сеансах духи Сергия Радонежского и Андрея Петровича Старостина.
Питерские болельщики до сих пор вспоминают, как на табло «Петровского» во время одного из матчей «Зенита» из святой для каждого фаната стрелки на эмблеме клуба вдруг исчезло само слово «Зенит». Вместо него оттуда стали мультяшно сыпаться словечки: «равенство», «братство», «толерантность» или что-то подобное. Большинство болельщиков, оскорбленных таким специфическим креативом, который они истолковали как исключительное святотатство, до сих пор считают, что идея принадлежит Каринэ Сергеевне.
Более того, как утверждалось в той же статье, тезисы которой никто не стал опровергать, а просто воспользовались в духе старых советских традиций банальным телефонным правом, близкие к РФС люди уверены: имиджмейкер президента РФС была если не автором, то вдохновителем, закоперщиком, модератором знаменитого эпистолярного бреда под наименованием «Кодекс чести».
Похоже, зря мы критикуем Фурсенко. Его просто надо спасать. Как спасают людей от рук тоталитарных сект, от чьего-то дурного влияния. А здесь ситуация именно такая. Фурсенко, как человек слабовольный, дал окружить себя такой «опекой», в которой ему уютно и хорошо. Вот только хорошо ли от этого всем нам?
Сергею Фурсенко очень нравится путешествовать. Об этом говорят и его вечные «оговорочки по Фрейду». Рассуждая о поле в Катаре, он признался: «Такого хорошего газона нигде не видел. А ведь я много с “Зенитом” путешествовал». Он даже не пытается, надув щеки, рассказать о сложных и напряженных переговорах и насыщенных встречами командировках. Нет, он именно путешествует. И не находит нужным это скрыть.
Многие вещи, которые происходят в жизни самого испуганного, самого прячущегося от общественности и самого закомплексованного главы РФС, вызывают искреннее непонимание. В последний день марта 2011 года общественность ждала главу РФС на широко разрекламированное мероприятие, связанное с презентацией проекта ФНЛ – Футбольной национальной лиги, которая пришла на смену ПФЛ в качестве организатора соревнований в первом и втором дивизионах. Проект сомнительный и небесспорный. Суть его изначально была в том, чтобы отодвинуть от футбольного хозяйства ПФЛ с Николаем Толстых во главе. Человеком, который нажил себе много врагов или просто недоброжелателей, но о котором любой скажет одно: честный, принципиальный и последовательный. Именно Николай Толстых в Комиссии по разрешению споров в свое время противился регистрации новых игроков в клубах, которые не расплатились с предыдущими футболистами. Именно он собрал под свои знамена противников поспешного и непродуманного перехода на систему «осень – весна». Чего стоит только число команд, высказавшихся против перехода: в ноябре 2010 года свое недовольство высказали 89 клубов. Именно Николая Толстых Сергей Фурсенко воспринимал как опасного противника. Потому последовательно удалил из значимого комитета, а потом, под надуманным предлогом, вообще внаглую и в грубоватой форме «слил» сотрудничество с ПФЛ как со структурой, наспех соорудив практически мертворожденное дитя – ФНЛ. Толстых так рьяно боролся против перехода, объясняя, что мы удовлетворим лишь интересы пяти-шести топ-клубов, а первую и вторую лигу просто убьем, что Фурсенко решил «убить» его самого. Убили всю организацию под каким-то беспардонно надуманным предлогом – якобы принятый в 1990-е годы устав ПФЛ не соответствует каким-то нормам Минюста. Итак, в ноябре выступил против – в декабре тебя разом не стало. Все очень просто.
Ждали Фурсенко на презентацию ФНЛ, да он не пришел. Мобильный не отвечал. Решили провести без него. Провели скомканно и сумбурно, потому что в процессе мероприятия узнали: Фурсенко вызвали на ковер в Кремль. От такого вызова хорошего, как говорится, не жди. Главные болельщики тоже футбол смотрят, тоже жаждут побед и не внимают нелепым речам про то, что мы на пути к великой цели и вот-вот победы придут.
Через какое-то время появилась из недр РФС информация: да, действительно вызывали, но говорили не о футболе. Тут все стали чуть ли не о кандидатуре преемника гадать. Потому как если не о футболе, то о чем же? О новой должности? Об иной сфере деятельности?
Спустя еще час пришло уточнение: говорили о футболе (нашел в себе силы признаться!), но вызывали не в Кремль, а в Белый дом! Возникает резонный вопрос: его туда что, с завязанными глазами везли?
И в течение последующих дней Фурсенко так и не озвучил, в каком составе была встреча, что в действительности было в повестке дня. Говорят, что он просил дополнительных полномочий для РФС в свете будущих трат навстречу чемпионату мира-2018, но получил жесткое ограничение, где именно его власть заканчивается.
Политика закрытости, сочетающаяся с политикой «выжженной земли» с устранением всех сколько-нибудь серьезных оппонентов, всех тех, кто имеет право на свое аргументированное мнение и не боится выглядеть не серым исполнителем, – эта политика приведет российский футбол к откровенной дыре, к позорной яме. И мы снова будем сидеть у разбитого корыта и горячо дискутировать: а куда пропали наши результаты? Где наша сборная и наши победы? И не будем мы за этими спорами видеть разрушенной системы. Разрушенной только из-за того, что кому-то повезло оседлать футбольного коня, повернуть в нужную сторону все финансовые футбольные ручейки. До того момента, пока они полностью не иссякнут.
«Благодаря» первым лицам российского футбола, принципиальных позиций становится все меньше, профессионалов и вовсе не остается. Ценится умение брать под козырек. Черты сегодняшней футбольной атмосферы – борьба за сытные места, разводки, желание пустить пыль в глаза вместо реальных результатов, ненависть к инакомыслию, торжество серости.
Фурсенко не повезло в том, что он руководит футболом. Если бы он руководил какой-то иной «отраслью народного хозяйства», ему было бы проще. Там было бы определенное преимущество – отсутствие однозначных и неоспоримых критериев результата. Но в футболе есть такие критерии. Нет побед, нет медалей – значит нет нужды говорить, что рано или поздно сборную «прорвет», о чем г-н Фурсенко так любит рассуждать. С Арменией, видите ли, лишь чудом не получилось выиграть с крупным счетом. Когда же Сергея Александровича попросили дать пояснения, ведь матч закончился нулевой ничьей, ответ был уникален: если бы забили быстро первый гол, то «прорвало» бы. Так и живем в ожидании «прорыва». А результата все нет и нет…
12. Мутко или Фурсенко
То, что Мутко и Фурсенко недолюбливают друг друга, – дело известное. И то обстоятельство, что корни их произрастают в равной степени из Питера, и – более того – из одного и того же клуба, вовсе их антагонизму не мешает. Друг о друге за глаза они отзываются так, что и пересказывать не хочется. Да и то, что происходит в публичном поле, иногда выглядит как комические куплеты. Никак не меньше. Многие инициативы Мутко, которые были в итоге реализованы его преемником, автоматически подвергаются критике.
К примеру, история с многострадальным переходом на систему «осень – весна». В течение 2009 года Виталий Мутко несколько раз заикался о том, что переход на общеевропейские рельсы назрел, что хочешь не хочешь, а вливаться в общий график и общий ритм, когда чемпионаты синхронно оканчиваются к маю, придется. В конце года Виталия Леонтьевича «ушли». И о переходе на «осень – весна» заявил уже Сергей Александрович. Сколько гневных отповедей услышало околофутбольное человечество из уст Виталия Мутко в течение 2010-го! И переход поспешный, и решение непродуманное. Он, мол, тоже ставил такие задачи. Но они были стратегическими, к 2015 году он, дескать, планировал только начать об этом думать. А к середине десятилетия должна была созреть вся сопутствующая переходу инфраструктура: и манежи, а базы, и крытые стадионы, и многое другое. Ясно, что инфраструктура у нас не созреет ни к 2015-му, ни к 2018-му (речь не о нескольких проектах, которые усилиями налогоплательщиков, может быть, и осуществятся, пусть даже частично, а о масштабах всей футбольной России), но ведь не об этом пекутся чиновники, когда на первый план выходит банальная ревность!
Когда на первый план выходила борьба за право проведения чемпионата мира-2018, противоречия вроде бы ушли на второй план. Но когда победа оказалась одержана, они просто выплеснулись с лихвой! И главный вопрос – это вопрос о власти, вопрос о деньгах. Вопрос о том, кто будет контролировать немалые финансовые потоки, которые направят в различные регионы навстречу чемпионату мира.
Помните визит Фурсенко в Белый дом в конце марта 2011-го? Неожиданный до такой степени, что многим показалось, будто это была не плановая встреча с премьером, а срочный вызов на ковер к начальству после неубедительных ничьих с Арменией и Катаром? Между тем, как выяснилось чуть позже из неофициальных, но, как водится, хорошо осведомленных источников, главной темой была подготовка к 2018 году. И главное – Фурсенко просил неких дополнительных полномочий. Судя по всему, ему было отказано. А учитывая, что спустя месяц Виталий Мутко, по сути, возглавил комитет «Россия-2018» и было объявлено, что в недрах Министерства спорта возникнет отдельный департамент, который целиком сосредоточится на подготовке к чемпионату, стало понятно любому: в этом усиленном толкании локтями и отпихивании соперника от «кормушки» победу (пусть и не за явным преимуществом) одержал Виталий Леонтьевич.
Пока Фурсенко ответил своему оппоненту объявлением о разработке некой программы «Результат-2018». Мол, именно она поможет решить все футбольные вопросы – от развития инфраструктуры до селекции. И как следствие – обеспечить в 18-м результат. Впрочем, дело не в программах, а в том, кто будет контролировать финансовые потоки. Хотя злые языки уже иронизируют: Фурсенко заранее стелет себе соломку. Мол, объяснить невыполнение опрометчиво данного обещания стать чемпионами мира в 2018-м можно будет тем, что не он и возглавляемое им ведомство «грамотно расходовали средства».
Конечно, всё еще может измениться. До 2018-го много воды утечет. Регламенты и правила поменяются. Но пока впереди более опытные игроки. Мутко в подковерных интригах, похоже, уже научился большему.
Кстати, о регламентах. Нам вроде бы несколько раз говорили, что до 2013-го, по правилам ФИФА, мы должны определиться, кто из стадионов и городов, указанных в Заявочной книге, реально останется в планах и будет готовиться к приему чемпионата, а кто останется за бортом. Но сразу после локальной победы над Фурсенко воодушевленный Виталий Мутко произнес, что решение окончательное мы примем за год-полтора до чемпионата. Мол, будем строить везде. А потом решим, где вписываемся в сроки, где успеваем, а где – нет. Тогда и разберемся. Невооруженным глазом видно, какая это удобная и коррупционноемкая позиция: тратить деньги по большему числу направлений, чем в итоге понадобится. Почва для злоупотреблений просто потрясающая!
Эта тема даже выплыла наружу при первом же заседании наблюдательного совета оргкомитета «Россия-2018». Глава совета вице-премьер Игорь Шувалов призвал как можно быстрее определиться с городами, которые примут матчи первенства:
– Мне кажется, обманывать и питать надежды большого количества городов бессмысленно. Если это будет не 13 городов, а другое количество, то такое решение нужно принять как можно быстрее.
На что Виталий Мутко ушел в изощренное, с культурно-исторической примесью словоблудие:
– Все они (города) представляют культурное, историческое многообразие РФ. А самое главное – эти города сохраняют компактность проведения турниров. ФИФА может пойти по пути сокращения количества городов проведения, однако сегодня мы предлагаем готовить 13 городов.
Зачем, почему, для какой цели – ответов на эти вопросы не прозвучало. Да никто и не спрашивал. Все ведь и так все прекрасно понимали.
13. Питер или Москва
Заголовок этой главы ни в коей степени нельзя рассматривать в параллель к заголовку главы предыдущей. И Мутко и Фурсенко – суть выходцы из города на берегах Невы. Они оба приходят на футбол в сине-бело-голубых шарфиках. Немалая часть жизни обоих связана с командой «Зенит». И это уже ничем не перечеркнешь.
Когда мы говорим «Питер или Москва», речь идет сегодня уже даже не о конкуренции, которая отличает соперничество московских и питерских футбольных команд. Хотя я лично уверен, что вовсе не матчи «Спартака» с ЦСКА являются главными и самыми знаковыми во внутрироссийском первенстве, а скорее игры «Зенит» – ЦСКА, как несколько лет назад были матчи «Спартак» – «Зенит».
Конкуренция Москвы и Санкт-Петербурга пронизывает очень многое в российском футболе. Про то, что в сборной России есть фактически две малопересекающиеся группировки – «питерские» и «непитерские», сказано немало.
Но теперь развернулась конкуренция и вовсе иная: как распределятся ключевые матчи (а стало быть, читай, доходы) между двумя городами федерального значения в 2018 году. Уже сейчас это то, что терзает умы очень многих из того футбольно-чиновничьего сообщества, которое ответственно за принятие решений.
В конце апреля 2011-го уже нарисовали примерную схему, которая многих знатоков политических пасьянсов удивила: столица примет и матч открытия, и финал, и один из полуфиналов, Питеру же достанется только один из полуфиналов. И то – в интересной модальности: по словам Мутко, «Санкт-Петербургу, возможно, будет отдан один из полуфинальных матчей». Но пока часть публики ухватилась за ключевое слово «возможно», другая принялась иронизировать по поводу инсайда, известного спортивному министру: мол, он-то знает, что к 2018-му столица переедет.
Москва, как несложно догадаться, примет еще и временную штаб-квартиру ФИФА, международные вещательные центры, а также жеребьевку финальной части турнира.
Впрочем, логично предположить, что за оставшиеся до финальной части турнира годы поменяться может что угодно. И никто против постоянных замен ни в списке городов, ни в списке стадионов, ни в списке тренировочных баз, наверное, не будет. Потому что любые изменения – это всегда новые траты. А когда тратятся деньги государственные, у нас никто и никогда против не бывает.
14. Главное – правильно встретить: об истоках судейского произвола
Иллюзорно было бы думать, что судейские ошибки, более редкие, но яркие образцы судейского произвола, – явление исключительно российское. Вот только специфика отношения к этой проблеме у нас, как всегда, своеобычная.
Много ли мы знаем примеров, когда за откровенные случаи судейского произвола у нас наказывали? Не отстранением на тур-два, а реальным, ощутимым наказанием? Ведь ставка за игру в нашем футболе у судьи – 90 тысяч рублей. Согласитесь, деньги хорошие. В случае если тебе выставили за игру «двойку», твой заработок снижается вдвое. А вот случаев, когда судью отстраняли от обслуживания матчей Премьер-лиги хотя бы до конца круга или до конца дивизиона, я насчитаю, наверное, за последние годы на пальцах рук.
И ясно, что этими девяноста тысячами рублей доход судьи не ограничивается. Ведь благодаря нашей уродливой системе футбольных взаимоотношений судья – на совершенно законных основаниях! – фигура одновременно и независимая, вершащая правосудие на поле, и зависимая. В первую очередь – от принимающей стороны. Потому что обязанность по встрече, сопровождению, обслуживанию, созданию условий проживания и отдыха судьи полностью на принимающей стороне. Иначе говоря, на хозяевах матча. А раз так, то логика проста: чем лучше организуешь судье досуг, чем больше умаслишь дорогу к нужному результату подарками, тем больше у тебя шансов увидеть потом на табло более приятные для себя цифры. Вот вам и прямая конвертация денег в результаты команды. Правда ведь, куда удобнее, чем годами вкладываться в своих воспитанников?
Есть судьи, которые не берут. По крайней мере, предполагаю о некоторых судьях это. Есть судьи, авторитет которых базируется именно на неподкупности и профессионализме. Хотя, поверьте, длинного списка фамилий здесь привести не получится. По косвенным признакам допускаю (по крайней мере, на данный момент), что к таким относится московский арбитр Алексей Николаев. Не зря именно он включен пока что в лонг-лист тех судей, кто, возможно, вырастет к 2014 году до того уровня, когда ФИФА позволит ему обслуживать матчи на чемпионате мира в Бразилии.
Тот факт, что наших арбитров уже давным-давно нет на мировых и европейских первенствах, – отражение, конечно, различных процессов (в том числе и нашего неумения продвигать свои кандидатуры), но и свидетельство того, что в умах мировой футбольной общественности устоялось мнение: российские судьи насквозь коррумпированы и непрофессиональны. С ними уже никто не хочет иметь дела. На обслуживание матчей еврокубков наши люди в черном еще пробиваются, но к решающим играм в европейской и мировой футбольной иерархии про них не вспоминают уже давно.
Еще о конвертации денег в результаты через судейский корпус. Нижегородская «Волга», та самая, что после целой серии «странных» матчей скандально ворвалась в Премьер-лигу российского футбольного первенства в минувшем году, начала в межсезонье укрепляться. Но если кто-то подумает, что речь идет лишь об игроках, которые понадобились команде, чтобы выступать в элите российского футбола, то ошибется. Главный тренер «Волги» Омари Тетрадзе по предложению президента клуба Алексея Гойхмана включил в административную группу команды известного арбитра Владимира Бобыка, который уже покончил с судейством.
– Если он умеет хорошо работать на поле (хотя на эту тему есть разные мнения), отчего не сделать вывод, что он будет прекрасным администратором? – интересовались журналисты.
Ответ был предельно прост: никому его административные способности и не важны, важно другое. И Омари Тетрадзе не стал скрывать истинных намерений:
– Правильно встречать и провожать судей тоже надо уметь. Это неотъемлемая часть футбола. Требовался человек, постигший науку гостеприимства на собственном опыте. Уважаемый судья на этом фронте – идеальная кандидатура.
Понятней не скажешь. Цинизм зашкаливает. Главное – правильно встретить судью.
В каждой стране вопрос встречи и приема судьи решается по-разному.
Но, как мне рассказывал бывший президент московского «Локомотива» Николай Наумов, главное условие в любой европейской стране: судья до игры вообще не пересекается с представителями команд. И за соблюдением этого правила с различной степенью тщательности следят. У нас же нарушение этого в принципе основного правила узаконено.
На деле это приводит к негативным последствиям. В том числе связанным с самими судьями. Ведь если вдруг кому-то из принимающей стороны показалось, что судья плохо «отрабатывает» или попросту демонстративно отказался от любого «досуга» и подарков, то тогда можно с судьей поговорить жестко. Факты силового вторжения в судейскую комнату не пересчитать. Пальцев не хватит. А истории, когда к судье применялось насилие или как минимум случался разговор на повышенных тонах в перерыве матча, тоже всем хорошо известны. В этом смысле печальную славу имеет грозненский «Терек». О том, как его вице-президент, министр спорта неспокойной республики Хайдар Алханов, разговаривает в подтрибунных помещениях с судьями, можно целый эпос слагать. Вот только в стол. Не для публикации. Потому что лексика будет сплошь свойственная образцам заборного творчества. Список судей, которые уже никогда ни при каких обстоятельствах не поедут обслуживать домашние матчи «Терека», растет год от года. И дело вовсе не в том, что такая позиция всех устраивает. Нет, критика в адрес судей – традиционный фон всех послематчевых заявлений тренеров. Время от времени, когда количество критики в адрес судей превышало уже все разумные пределы, представители клубов брали на себя обязательства по введению моратория на критику. Иногда по полгода выдерживали. Только ситуация ведь все равно не менялась. Судейский беспредел зашкаливал. Когда в начале сезона 2011 года РФС протолкнул под благовидным предлогом некоторые изменения в регламенте, в итоговых документах многие с удивлением обнаружили: теперь не то что критиковать судей, даже подавать жалобу на работу судьи стало нельзя. Правда, смысл жалоб и так был весьма виртуальный: результат-то матча пересмотреть все равно невозможно. Но хотя бы становилось понятно, работа какого арбитра вызывает постоянные нарекания. А так складывается вообще уникальная ситуация: одни и те же люди судей назначают, контролируют и анализируют их работу. Все в своем соку, и без всякого желания вырваться из этого порочного круга.
Сомневаюсь, что с приглашением в судейский департамент Украины знаменитого лысого красавца Пьера Луиджи Калины ситуация с судейством в украинском чемпионате резко поменяется, но несомненно одно: сам факт приглашения такой суперзвезды мирового судейского корпуса уже свидетельствует о желании что-то менять. У нас же, к сожалению, этого желания не видно вовсе.
15. Они делают черное дело
Когда-то они выходили на поле исключительно в черном. И метафора про
Но не дать выплеснуть пар руководству команды после матча – это не означает проблему решить. То, что судьи будут обсуждаться в узком кругу себе подобных без давления со стороны, вовсе не означает исправления ситуации. К чему это приводит, мы увидели после пристрастного отношения к одной из команд арбитра матча «Анжи» – «Ростов» Станислава Сухины. Не то чтобы сомнительный – высосанный из пальца пенальти. Красная карточка ростовчанину за нарушение, которое не то чтоб под вопросом – которое не увидит даже самый пристрастный зритель.
«Ростов» потребовал пожизненной дисквалификации Сухины. И это можно было бы счесть просто за проявление послематчевых эмоций проигравшей команды. Но уж по крайней мере отстранение арбитра до конца круга или до конца чемпионата вряд ли вызвало бы чье-то возмущение. Но судейский департамент озвучил решение: отстранение на два матча. Решение в высшей степени лукавое. Потому что на эти два тура Сухина без работы не останется: он будет обслуживать матчи первого дивизиона. У любого наблюдателя за этой историей возникнет правомерный вопрос: ручейки финансовых «заносов» не останавливаются на судьях, а идут выше? Иначе чем объяснить, что арбитра не наказали, по сути, вообще? Руководитель судейского департамента Будогосский вообще отказался комментировать принятое решение.
Между тем я прекрасно вижу, на каких машинах приезжают судьи к нам на эфир на «Радио Спорт». Явно не на гонорары в 90 тысяч рублей приобретены эти прекрасные авто. Мог бы еще много чего порассказать, приведу лишь цитату из высказываний тренера «Торпедо» Игоря Чугайнова, сказанную в те же дни, что «шалил» на поле Сухина, но по другому поводу (а поводы наши судьи всегда, как известно, предоставят):
– Все судьи ребята симпатичные, с честными глазами. Но когда заканчивают работать, у одного – немаленький особняк, у другого…
Вопрос не в том, брал судья деньги за игру, указывали ли ему сверху на нужный результат или просто начудил, греясь в лучах весеннего солнышка. Есть ведь люди, у кого по весне случаются те или иные… скажем так, чудачества. Да и ошибаются арбитры, чего греха таить, в любой стране и на матчах любого уровня. Вопрос сейчас в другом. Вопрос в том, что подобные факты судейского беспредела могут отвратить футбольную общественность от благого и долгожданного процесса: еще один клуб живет не на деньги регионального бюджета, не ходит с протянутой рукой, а пытается существовать по мировым правилам – на деньги частного капитала. Процесс этот правильный. Нам давно пора перестать относиться к футболу исключительно как к социальной функции. Футбол – это бизнес. И жаль, что переход на бизнес-рельсы сопровождает весьма симпатичную команду шлейфом скандала.
16. Листая календарь «полторашки»
Поделиться книгой: