Кирилл. Та-а-ак… Что сделать этому фанту, говоришь? Так. Прокукарекать три раза и вымыть посуду!
Настя. Ну это будет сделано!
Артем. Ну-у-у! Кирилл, придумай что-нибудь оригинальное! Что ты на пошлость идешь? Прокукарекать, посуду помыть, еще скажи — под стол залезть! Глупо ведь! Давай, давай, напряги мозги, задай такое, чтобы человек попотел за свой фант! А то что это такое: у нас за золото, за серебро — кукареку да под стол, ну? Не смешно и не интересно! Давай, давай, шевели мозгами!
Пауза.
Итак! Что сделать этому фанту?
Артем поднял часы, едва слышно звякнул браслетом. Возможно, что Кирилл догадался, чей это фант. Все задушенно хихикают. Пауза.
Кирилл (долго молчит). Этому фанту, этому фанту, этому фанту… (Крутнулся в кресле, повернулся ко всем лицом, и сказал резко, но с улыбкой.) Этому фанту убить человека.
Все застыли. У всех глупые улыбки на лицах. То ли смеяться, то ли… Не знают.
Ну что, Артамоша, сложное задание я придумал? Оригинальное? Кому оно досталось? Тебе, что ли Никита? Ну-у-у-у-у…
Ксения. Как это убить? Навсамоделе?
Кирилл. Ну я загадывал, чтобы навсамоделе. (Хохочет.) Я ведь думал, что это фант Артема, а это…Артем ведь у нас все может сделать, даже сверхневыполнимое! Настоящий мужик! А коли уж это наш дорогой и любимый Никита, то… (Хохочет.) Пусть убивает кого-нибудь сейчас морально. Можешь? Из нашей компании! (Резко, жестко.) Прямо сейчас, ну? Давай?!
Молчание. Тишина.
Ева. Ну-у, как говорила старуха Шапокляк: Ну, я так не играю! Или это Карлсон говорил?
Все начали потихоньку смеяться. Смеются долго, пальцами показывают на испуганное лицо Никиты.
Настя (хохочет, держится за живот). Какие шутки у тебя, Кирилл, дурацкие… Тьфу, ненормальный, перепугал парня до смерти!.. (Хохочет.) Ладно. Посуду я и так после буду мыть, а кукарекать сейчас (Немного кричит.) Ку-каре-ку, ку-ка-ре-ку, кукаре-ку! Никита, да выйди же ты из шока, чего ты стоишь как столб!
Все смеются, Настя пошла на кухню.
Ева. Та-ак! За Ксюху я выполню. Она в нашей компании новенькая да и вообще… Ксюх, у меня там в прихожей, в сумке, бутылочка… Купила вино на Новый год, на завтра, ну да раз пошла такая пьянка — режь последний огурец! Тащи сюда!
Ксения пошла в прихожую. Кирилл встал, включил музыку, поет Высоцкий.
Кирилл (весело ходит по комнате, засунув руки в карманы брюк). Нет, ну как я вам всем здорово придумал, а? Сейчас вы у меня попрыгаете! Кто следующий? Нет, ну какой я молодец, скажите, а?
Ева. На, молодец знаешь какая рифма есть?
Все смеются. Никита все так же стоит не двигаясь. Вдруг рванулся с места, пошел в прихожую.
Никита. Я пошел! (в прихожей начал одеваться. В комнате играет музыка.)
Ксения (в прихожей, держит бутылку вина). Вы уже уходите?
Никита (твердо). Да, ухожу. Пошел убивать человека.
Ксения (смеется). Веселая тут у вас компания. Надо будет в общежитии рассказать про эту игру. Поиграем с девчонками! Хорошая игра, правда, Никита?
Никита (усмехается). Ну что ты разговариваешь со мной как с дурачком, а? Ты тоже не веришь мне, да? (Схватил Ксению за руку, прижал к стенке.) Не веришь, да? Да? Да? Не считаешь меня за человека, да? Кретином считаешь? Ну? Да? Да?
Ксения (испуганно). Что вы… Мне же больно… Что с вами… Пустите меня… Я… Мне…
Никита. Ну погодите, погодите все у меня! Погодите! (С силой толкнул Ксению, вышел, хлопнул дверью.)
Ева (кричит). Ксению, ну где ты там? Уснула? Тащи давай сюда быстрее!
Ксения (входит в комнату). Слушайте, какой друг у вас странный… Говорит, погодите у меня… Еще убьет кого-нибудь, правда, а? Так меня схватил, что чуть руку не сломал… Слышали, как дверью бацнул? Аж штукатурка посыпалась… Мне даже страшно стало…
Артем и Кирилл хохочут.
Кирилл. Смотри, смотри, как она перепугалась! Да что ты, Ксюша не переживай! Он ведь у нас с прибабахом! Сейчас притащит нам чей-нибудь молодой и красивый труп! Ага, ага!
Артем (Еве). Я вообще заметил, что все Айболиты — ветврачи — чокнутые. Он ведь каждой собаке на улице дает чего-нибудь! Собак кормит, слонов! У него полные карманы кусков хлеба! Представляете?
Ева. Так он в сельхозе учится, правда, что ли?
Артем. Ну да! На ветврача! О, профессия, да? Закачаешься!
Ксения. Так он Айболит? Какая редкая профессия… (Играет.) Чуть руку не сломал, надо же, а?
Кирилл. Чего ж ты хотела? Коновал?
Ксения. Он, значит, будет работать в селе? Он из деревни? Как любопытно!
Ева (ей надоело). Ну, хватит дурочку-то ломать!
Кирилл открывает бутылку.
Кирилл. Он городской. Но собирается работать в деревне. Где-нибудь, пардон, в Мухосранске. Будет скот на ноги поднимать. У, скот!
Ксения. Как все странно получается… Я из деревни в город, а он — наоборот…
Кирилл. Ага, наоборот. Как в анекдоте: этот умер от запора, а другой наоборот. Сказать вам по секрету, зачем эту размазню держу возле себя? Только из-за Настя. Он влюблен в нее по уши, вы же видели? Не дышит на нее. Мне что? Разрешаю. Ведь женщинам это нравится. Женщины от этого хорошеют, цветут…
Ева. Балдеют, топореют и колются…
Кирилл. Во-во! Колются! Женщина рождена для того, чтобы ее все любили! (Подсел к Еве, приобнял ее.)
Ева (усмехается). Ну ты и монстр! Как в шахматах — сто ходов вперед вычислил…
Кирилл. При чем тут монстр? Я нормальный человек. Просто я люблю, да, да, да, очень люблю свою жену и хочу, чтобы ей было хорошо…
Ева. Ага, это видно.
Кирилл. Помолчи!
Входит Настя.
Верно, лапонька?
Настя (принесла что-то с кухни). О чем вы?
Кирилл. Да о твоем воздыхателе, о Никите.
Настя. А где он?
Кирилл. Побежал домой, разобиделся, видите ли. А-а, никуда он не денется, завтра же прибежит, с утра пораньше, я-то уж знаю. Ишь ты, обидчивый какой!
Настя. У него доброе сердце. А вы все смеетесь и смеетесь над ним! Мальчик для порки, ей-богу!
Ева. Мы над ним не смеялись! Я его вообще первый раз виду!
Артем. Я его два года знаю — и тоже не смеюсь. И Кирилл не смеется. Нужен он сто лет! (Хохочет.)
Кирилл. Ты смотри мне, Анастасия Михайловна, не влюбись в него! Я ведь парень суровый, ты меня знаешь! Долго ревновать не буду, а обоих ножичком — чик-чик! — и все дела!
Настя. У-у-у! Испугал! (Смеется, ерошит Кириллу волосы.)
Ева. Так. Началась семейная идиллия, а мы — то тут при чем? Артемон, давай, разливай по маленькой! Выпьем для храбрости и будем выполнять задания: ты — пугать соседей, я — вызывать скорую помощь.
Все смеются.
Ксения. Может, не надо?
Кирилл. Нет, надо! Паспорт и кольцо у меня. Пока не сделаете — не отдам!
Ксения забрала серьги.
Настя (смеется). Подождите, я колбаски принесу. И хлебца. Сейчас. (Пошла на кухню.)
Ева. И рюмочки! (Взяла телефон, набрала номер, трагично, задыхаясь, очень правдиво.) Девушка, а девушка? Срочно нужно скорую помощь! Плохо женщине! Сердце! Нет, не помогает! Быстрее, пожалуйста! Женщине сколько лет? Двадцать лет… Господи, да зачем вам зовут? Нужно скорую помощь, понимаете, срочно? Господи, да умирает человек! Ну хорошо, хорошо, ладно! Двадцать лет, Ева Жемчужникова! Да не Вера, а Ева, понимаете? Е-ва! Адрес? Лермонтова… (закрыла трубку, шепчет Кириллу.) Какой у вас дом, я забыла?
Кирилл (хохочет, все смеются). Сорок шесть!
Ева. Алло? Девушка, Лермонтова, сорок шесть, квартира двадцать четыре, да, да! Да! Ждем вас! (Положила трубку.) Фу-у! Ева Жемчужникова заболела… (Смеется.) Такие у них бесстрастные голоса — ужас. Хоть подыхай, а фамилию скажи, адрес, сколько лет. Ну, давайте быстренько, братцы!
Все зашумели, чокнулись, выпили.
Настя (смеется). Людям, может быть, на самом деле нужна скорая помощь, а вы отвлекаете! Как тебе не стыдно, Ева!
Ева (тащит кресло к окну). Я буду тут сидеть, а вы вокруг бегайте! Где у тебя валерьянка? Настя, тащи быстрее!
