Они открыли банки с саморазогревающимися консервами и уселись на землю. Гукки на самом деле так устал, что, сладко посапывая, уснул на коленях у Карин. Лейтенант Шлюмпф бросил на него сочувственный взгляд.

Рондини сидел возле Дорель Керст и любезничал, словно у него не было других забот. Можно было подумать, что он рассматривает это вынужденное пребывание на незнакомой и, может быть, полной опасностей планете, как романтическое приключение.

Дюрок беседовал с Боговским.

- Что мы здесь найдем, профессор? Я имею в виду какую культурную ступень цивилизации? Могут ли это быть гуманоиды, или мы встретимся с совершенно чуждыми нам существами?

Боговский устало пожал плечами.

- Эта система не особенно подробно обозначена на карте, так что она вряд ли была изучена до нас. Но вы видели города и дороги, если вы только не ошиблись. Хорошо, я тоже видел кое-что, что можно принять за города и дороги, но мы оба в этом не уверены. Мы можем только предполагать, каких существ мы встретим. Во всяком случае мы единодушны в том, что у них нет высокоразвитой цивилизации в нашем понимании.

Они замолчали. Предположения были бессмысленны, пока у них не было отправной точки. Теперь лучше было отдохнуть.

Когда Карин Форстер и Гукки встали, к ним присоединился Рондини.

- Садись мне на плечи, малыш, я понесу тебя немного, но не воображай, что я потащу тебя до самого берега.

Гукки, пошатываясь, встал.

- Спасибо, Маркус. Когда я снова смогу телепортироваться, я пронесу тебя через полгалактики.

- На Землю, этого будет достаточно...

Второй раз они сделали привал, когда забрезжило утро.

И здесь их ожидала первая неожиданность этого чужого мира.

Напали кареги.

Шлюмпф первым увидел, как они появились в утреннем тумане, похожие на небольшие самолеты. Здесь была добрая дюжина этих опасных ящеров, которые надеялись на успех внезапного нападения на богатую добычу.

Люди провели ночь на плоских холмах, поросших высокой травой. На склонах были отдельные деревья и редкие кусты. Они развели в маленькой ложбине костер, чтобы прогнать холод. Края впадины закрывали огонь, и его не было видно с расстилающейся во все стороны равнины.

Боговский решительно взял излучатель.

- Они похожи на летающих динозавров. Не являются ли они основными разумными существами этого мира? Тогда мы должны попытаться установить с ними контакт.

Дюрок стянул его на дно ложбины.

- Разумны они или нет, но совершенно очевидно, что они нападают на нас. Будет лучше, если мы будем защищаться, когда они приблизятся.

Кареги покружили над холмами и стали приближаться. Они, казалось, не были единодушны в том, какую тактику им избрать. Один из них внезапно круто поднялся вверх и повис в сотне метров над впадиной, в которой укрылись земляне и Гукки.

- Разведчик, - предположил Рондини. - Мне его снять?

- Пока не надо, Маркус, - произнес Дюрок. - Мы будем защищаться только тогда, когда на нас нападут.

Немного позже стало ясно, что летающие ящеры общаются между собой. "Разведчик" оставался над ними, а остальные сгруппировались так, словно они могли видеть дно ложбины и им были ясны ее слабые места. Северная сторона была плоской, и защитить ее было труднее. И именно оттуда последовало нападение.

Они летели низко над землей, издавая резкие крики. Вытянув вперед когти передних лап, они ринулись к холму, и не оставалось никаких сомнений в их намерениях.

Дюрок тщательно прицелился и прожег крыло первому нападавшему. Животное упало и почти лишилось сознания. До того, как ему повредили крыло, его еще никогда не ранили.

Однако остальные не отказались от своих намерений. Несмотря на плотный защитный огонь, они проникли в ложбину и попытались обрушиться на людей. Дорель Керст среагировала слишком медленно, и один из карегов опрокинул ее. Ящер обеими лапами схватил ее и попытался поднять вверх свою жертву, чтобы утащить ее.

На этот раз Гукки, не потерявший присутствия духа, подскочил к ящеру сбоку, прижал дуло излучателя к его телу и выстрелил. Радистка с трудом выбралась из-под внезапно навалившейся на нее массы и выкарабкалась из-под тела чудовища.

Они прогнали оставшихся в живых карегов и обнаружили, что убили пятерых. Шестой нападавший лежал в нескольких метрах от них на склоне и пытался уползти. Без крыла животное казалось беспомощным.

Маркус Рондини встал и с излучателем наготове пошел вниз по склону. Когда он оказался метрах в двух от карега, тот внезапно ожил, мгновенно развернулся и, как молния, ринулся на удивленного техника. Дорель Керст, стоявшая возле Гукки на дне ложбины, вскрикнула от ужаса.

Карег ударил когтистой лапой по бедру Рондини, но прочный материл скафандра не допустил серьезного ранения. Но все же Рондини потерял равновесие и упал.

В это мгновение Пьер Дюрок выпрямился и убил животное.

Они осмотрели Рондини и обнаружили лишь небольшую царапину.

- Это было легкомыслие с вашей стороны, Маркус, - упрекнул его Дюрок. - Мы имеем дело с чужой формой жизни и должны рассчитывать на всякие неожиданности.

- Ну да, капитан! Я хотел побольше узнать об этом звере, а он был еще жив. Другие же убиты или улетели.

Они, не задерживаясь больше на месте нападения, отправились дальше. Все же теперь они имели хоть какое-то представление о том, что их может здесь ожидать.

Гукки шел возле Боговского. Некоторое время он ничего не говорил, но потом по его лицу стало заметно, что он напряженно раздумывает. Наконец, он заговорил:

- Послушайте, профессор, хотя я временно утратил свои телепатические способности, но все равно, когда эти чудовища напали на нас, мне на мгновение показалось, что в мой мозг проникли путаные импульсы мыслей. Может быть, это была иллюзия?

- Наших мыслей?

- Нет, не думаю. Их узор был чужд и своеобразен. Они, должно быть, принадлежали летающим ящерам. Но сейчас они исчезли. Я думаю, это произошло тогда, когда умер последний из них.

- Действительно, странно. Может быть, в мгновение смерти они испускают мощный импульс мысленной энергии, который они, несмотря на их неспособность к этому в других условиях, могут принимать? Это было бы объяснением.

- Может быть, но я в этом не уверен, - вздохнул Гукки. - Наступит ли когда-нибудь такое время, когда этот проклятый магнитный шторм, наконец, закончится? Надеюсь, он продлится недолго.

Рондини немного прихрамывал, но не причинял остальным никаких затруднений. Во всяком случае потерпевшие кораблекрушение довольно быстро продвигались вперед и, пройдя через большой лес, увидели город, раскинувшийся перед ними.

Вообще-то это было просто скопление приземистых деревянных домов, среди которых возвышалось несколько каменных построек. Там были извилистые улицы и несколько площадей, но никаких общественных средств сообщения или автомобилей. Место, куда техника еще не пришла.

- Я думаю, - медленно произнес профессор Боговский, что мы найдем здесь людей.

5

Едва улеглось потрясение жителей Северного города, вызванное рассказом научника, как перед ними предстала еще большая неожиданность. Четверо чужих мужчин, две женщины и покрытое мехом существо пришли с юга и захотели говорить с вождем.

Буру Хан забрался на свой велосипед и поехал к Дому Совета, куда провели чужестранцев. Он не имел ни малейшего представления, в чем тут дело, потому что, судя по описанию, это не были люди из Южного города. Может быть, они были из какого-нибудь уцелевшего племени, о котором никто ничего не знал?

Но когда он увидел посетителей, он тотчас же понял, что все его предположения неверны. Его отец рассказывал ему о пионерских временах, которые сам знал только по рассказам. Тогда, когда они прибыли в этот мир с другой планеты, люди тоже носили эту странную одежду, закрывающую все тело.

Чужаки говорили с акцентом, но он хорошо понимал их. Они сообщили ему, что произошло и что их маленький корабль разбился и теперь находился в степи, в пятидесяти километрах к югу. В заключение они, ни на что не надеясь, спросили, сможет ли этот мир оказать им помощь.

Буру Хан ответил на вопросы, а потом сам рассказал историю жителей Гринуолда. Забытые поселенцы, закончил он, едва ли чем смогут помочь. И если кто-то вообще сможет им помочь, так это только научники. Однако он сомневался в том, что им стоит ждать помощи оттуда, и рассказал историю о кибермозге, который захватил там власть.

Земляне вынуждены были признать, что попали в затруднительное положение. С одной стороны, они встретили здесь дружелюбных, готовых помочь поселенцев, однако у них не было техники и средств для этой помощи, а с другой стороны, были научники, потомки бывших земных ученых, которых поработила воцарившаяся над ними машина.

Буру Хан предложил чужестранцам пустой дом в качестве жилья и пообещал заботиться о них. Вечером он хотел прийти к ним со своим сыном Тересом, моряком Рабольтом и беглым научником Рамесом Доном.

Пьер Дюрок прежде всего был рад тому, что переговоры прошли так успешно и что последующие дни и ночи им не будет угрожать постоянная опасность. Они нашли друзей, услышали рассказ об Острове, и несмотря на то, что там произошло, все шло хорошо.

Вечером из уст Рамеса Дона они услышали подробности о жизни научников и их техническом прогрессе, который так скверно повлиял на их судьбу. Когда Рамес Дон упомянул о попытке создания ракеты, Маркус Рондини навострил уши и осведомился о подробностях. После всего, что он до сих пор слышал, он удивился тому факту, что кибермозг вообще разрешил такие опыты. Но, вероятно, он разрешил только разработку беспилотных ракет, чтобы потом покорить оба континента. Разрешение на создание ракеты с экипажем для космических перелетов использовалось только в качестве приманки.

На следующий день Пьер Дюрок вместе с Гукки осмотрел корабль Рабольта, а остальные занялись различными делами. Боговский прежде всего поговорил со старейшинами; он хотел знать все о полузабытом прошлом, чтобы найти отправную точку для объяснения того, что Гринуолд стерт и отсутствует на звездных картах и не было ли это сделано намеренно.

- Потребуется много времени, чтобы построить большой и более совершенный корабль, - сказал Рабольт, снова и снова бросая на Гукки любопытные взгляды. - Но, может быть, это стоит сделать. Во время путешествия я установил, что контроль машин над научниками имеет пробелы, иначе мне пришлось бы плохо.

- Я тоже заметил это, - согласился Пьер Дюрок. - Если бы контроль был совершенным, в вашем городе не было бы человека по имени Рамес Дон. И, вероятно, не было бы и Рабольта.

Рабольта мгновенно привлекла идея нового путешествия.

- Если мне с помощью Буру и Тереса удастся мобилизовать всех мужчин в городе, хороший корабль будет готов через несколько недель. Женщины должны сшить паруса и приготовить припасы. Если мы отплывем до начала зимы и спустимся южнее, мы попадем в зону постоянного юго-восточного ветра, который быстро погонит нас к острову.

- Сколько на это потребуется времени?

- Не больше четырех недель, если не будет штормов.

Гукки что-то пробормотал про себя, потом задумался, а остальные вопросительно смотрели на него.

- Пьер Дюрок, не можем же мы половину жизни провести на Гринуолде, хотя мне здесь очень нравится. Скоро нас хватятся и будут искать. И, как мне кажется, вскоре на эту планету совершит посадку корабль Космического Патруля.

- Но по крайней мере мы не будем ждать его в бездействии.

Они еще долго оставались на берегу и строили планы. Рабольт загорелся этой идеей и хотел уже сегодня поговорить с Буру. Настоящая высадка на Остров Научников - это было ему по вкусу.

В этот день профессор Боговский вернулся домой, погруженный в глубокую задумчивость. Он вполуха слушал то, что говорили ему другие. Экспедиция на остров оставила его почти равнодушным.

Гукки буквально сходил с ума, потому что он не мог прочесть его мысли и удовлетворить свое любопытство. Когда они обедали, он беспокойно ерзал на своем месте. Но прежде чем он успел задать вопрос, у них появились гости.

Пришли Терес Хан и его отец, а с ними еще несколько членов Совета.

Этим вечером они отправились спать очень поздно, и Гукки, к сожалению, пришлось мучиться, не утолив своего любопытства до самого сна.

На другой день он больше не увидел Боговского. Профессор встал очень рано и исчез неизвестно куда. Он только сказал Дюроку, что узнал нечто довольно любопытное и хочет выяснить подробности.

Первые деревянные балки были уложены уже вечером. Рабольт руководил постройкой своего нового корабля, и технические советы Рамеса Дона помогали ему. Хотя научник и не испытывал никакого желания вернуться к себе на родину, но в душе он надеялся, что экспедиция будет удачной и условия жизни на Острове снова станут нормальными.

Гукки вместе с Карин Форстер и Дорель Керст прогуливался по городу и наблюдал за его жителями. В душе он жалел, что не может показать хотя бы несколько своих телекинетических штучек, потому что ничто не указывало на то, что его способности постепенно возвращаются к нему.

Вечером вернулся Боговский и стал рассказывать, хотя никто ни о чем его не спрашивал. С ним пришел Терес Хан.

- Здесь есть старики, которые помнят рассказы своих предков, и они еще свежи в их памяти. В этом месте опустился корабль поселенцев, высадил здесь более десяти тысяч колонистов, выгрузил припасы и снаряжение, а потом снова исчез. С тех пор здесь больше не садился ни один корабль. Второй корабль, который прилетел вместе с первым, высадил такое же количество колонистов на другом континенте. Между обоими группами не было никаких контактов, так как вскоре радиосвязь вышла из строя и наметился отход от техники и цивилизации и возвращение к естественной жизни. Ученые и другие интеллектуалы переселились на Остров.

Терес сказал:

- Многим из нас все это известно, но никто об этом не беспокоится. Никто также не знает истинных причин этого переселения, они всегда держались в тайне власть имущими, - он вздохнул. - Мне хотелось узнать об этом побольше, и я хочу когда-нибудь посетить Остров Научников, но сегодня я не знаю, есть ли в этом смысл. Колесо истории нельзя повернуть назад.

- Но можно учиться на опыте, - возразил Боговский. Можно учиться, не превращаясь в раба технического прогресса... Но это не то, что я хотел сказать. Я узнал кое-что, что может быть полезно для нас всех.

"Я же знал это!" - с удовольствием подумал Гукки. Он было решил, что Боговский уже все рассказал Тересу, но молодой человек смотрел на профессора с таким же любопытством, как и все остальные.

- И что же это? - с нетерпением спросил Дюрок.

Боговский спокойно сказал:

- Теперь я знаю, в каком месте двести пятьдесят лет назад здесь совершил посадку корабль с колонистами.

Несколько мгновений никто ничего не говорил, потом Дюрок нагнулся вперед.

- Ну и что же? Это нам ничем не поможет.

- Может быть, и нет. Но если мы действительно ничего не найдем, мы по крайней мере не будем сидеть здесь без дела и ждать окончания постройки корабля, который должен доставить нас на остров. Корабль с поселенцами совершил тогда посадку у Западных гор со стороны озера. Местность там не населена. Никто не отваживается проникать туда, потому что это владения карегов, с которыми мы уже познакомились.

- Это летающие ящеры?

- Верно. Они тогда прогнали поселенцев.

Они приняли план Боговского и обсудили его. Было ясно, что женщины не должны принимать участие в этой экспедиции. Прибрежная полоса к западу от гор была запрещенной не из-за притязаний на нее карегов и связанной с этим опасности, а из-за традиций. Сначала вообще было запрещено проникать на другую сторону гор.

Боговский предположил, почему это так было.

- Это из-за того, что там совершил посадку космический корабль. Итак, там должно быть что-то, что руководители тогдашней колонии спрятали от своих поселенцев. Радикальный отход от техники и цивилизации заставляет меня предположить, что это такое: достижения техники и цивилизации.

Дюрок откинулся на стуле.

- Возможно, вы правы, профессор, - согласился он.

Надежда найти там исправный гиперрадиопередатчик или даже спасательный бот заставила их быстро принять решение. Даже Гукки, который все еще с ужасом вспоминал о пятидесятикилометровом переходе, с воодушевлением согласился; конечно, он решился на участие в экспедиции только тогда, когда Терес пообещал дать им телегу с тягловым животным для перевозки припасов. Тогда мышебобру останется пройти пешком пару километров, не больше...

Они сидели до глубокой ночи и обсуждали план. Прежде всего нужно было покончить с карегами, которые постоянно нападали на людей и пытались их убить. Намерение предпринять карательную экспедицию против летающих ящеров было поддержано всеми. Даже Терес, который половину своей жизни не испытывал по отношению к карегам ничего, кроме страха, высказал свои соображения:

- Они неразумны, хотя мне они иногда кажутся разумными, когда я слушаю рассказы охотников. Мы намереваемся проникнуть в их владения, и они, наверное, будут защищаться. Но они никогда не напали ни на одного из нас здесь, в городе, или в его окрестностях. Я часто спрашиваю себя, не делают ли они это потому, что боятся нас здесь, или между карегами заключен какой-то пакт. Они никогда не вторгаются в наши владения, но беззаветно защищают свои.

- Будь они разумны, мы могли бы заключить с ними соглашение. Мы же не хотим изгнать или уничтожить их, мы хотим только найти кое-что, что, может быть, находится в их владениях, - Боговский покачал головой. - Мысль о том, что мы не можем понимать друг друга, огорчает меня, но не может заставить меня отказаться от решения сделать все возможное для нашего спасения. К этому относится также экспедиция в запретную область.

- Мой отец разрешит ее, - уверенно сказал Терес.- Я знаю, что он хочет вам помочь. И он также даст нам ружья, чтобы мы могли защищаться.

- Утром мы поговорим с ним, - решил Боговский, прежде чем они разошлись.

Тягловое животное, отдаленно напоминающее ламу, было ручным. На юге континента они были еще дикими и паслись огромными стадами. Гукки быстро подружился с ним, потому что обнаружил у себя на ноге кровавую мозоль и у него не было желания заработать еще одну.