— Умоляю вас, сестра, это очень важно.

— Вы англичанин?

— Американец. Вы раньше знали эту женщину?

Чтобы успокоить монахиню, я на ходу сочинил самую нелепую байку:

— Она несколько не в своем уме, и я боюсь, как бы она не выкинула какую-нибудь глупость.

— О! Бедняжка!

— Так о ком же она справлялась?

— О некоем Жан-Пьере Массэ.

— Не может этого быть! — невольно пробормотал я.

— Именно так, месье, уверяю вас!

Монахиня в белом покачала головой, крылья ее чепца прорезали воздух, подобно крыльям летящей над волнами чайки.

— С вами все в порядке, господин офицер? Вы так побледнели!

— Нет, я…

От удивления я на мгновение потерял самообладание. Честное слово, в эту ночь все сошли с ума! Итак, Элен возвращается на место происшествия за машиной Массэ, следовательно, она в курсе его гибели. Затем она чего-то ждет битый час в двухстах метрах от клиники, прежде чем отправиться туда справиться о Массэ! А может быть, я сошел с ума и уже несколько часов просто брежу? Элен в леопардовом манто, Люсьенн Массэ, несчастный случай, «мерседес», молчание в телефонной трубке, письмо, полученное по пневматической почте, монахиня — может быть, все это персонажи и декорации удивительной сказки?

— А что она конкретно спросила вас, сестра?

— Она спросила, не привозили ли вечером человека по имени Жан-Пьер Массэ, архитектора по профессии, пострадавшего при несчастном случае.

— И что же?

— Конечно, я ей ответила, что такой человек сюда не поступал. Но она так настаивала, что я проверила по журналу. Но она по-прежнему не верила мне и захотела сама взглянуть на записи. И тогда я действительно подумала, что ее поведение не совсем нормально…

Мужчин больше манит логика, чем сверхъестественное. Я сразу принялся строить новые предположения: после того как произошел несчастный случай, мистер X спросил, куда отвезут тело. Его ввели в заблуждение, сказав, что Массэ отвезут в клинику Святой Жанны д'Арк. В карманах мертвеца находилось нечто, что мистер X хотел заполучить любой ценой. Эту задачу он поручил Элен. Как родственница Массэ она могла потребовать, чтобы ей показали труп.

Все сходится. В мою схему не укладывалось только ожидание в «мерседесе».

— А затем, сестра?

— Затем… да ничего! Она пришла в ужас и ушла, даже не попрощавшись со мной. Не хотите ли выпить стаканчик?

— Нет, спасибо. Спокойной ночи, сестра.

Развернувшись, я двинулся по ступеням вниз, обратив наконец внимание на то, что большинство машин, стоявших во дворе, были машинами «скорой помощи». На задних дверях были нарисованы синие кресты. Монахиня не ушла с крыльца, и я, пока добирался до своего автомобиля, чувствовал на себе ее взгляд.

Захлопнув за собой дверцу, я произнес вслух:

— А что теперь? В полицию?

Да, именно так. Но я не сожалел, что не отправился туда раньше: время не было потеряно впустую, мне удалось выяснить массу вещей. Правда, я по-прежнему не понимал, как все эти собранные мной удивительные факты согласуются между собой, но пусть уж в этом разбираются полицейские! Странное дело, бродя в самой гуще тумана, я вновь обретал уверенность. Непостижимо.

Внутри «олдсмобиля» пахло табачным дымом, и я включил вентилятор, затем радио. Транслировали новогоднее шоу, передача шла из одного модного ночного заведения. Зрители, судя по всему, не скучали.

9

Комиссариат я разыскал с большим трудом. После несчастного случая дорогу мне показывал полицейский, а я был в таком состоянии, что не обращал никакого внимания на улицы, по которым мы ехали. Но все-таки я добрался до нужного мне здания.

Оно было погружено во тьму, и большинство дверей заперто. Однако из-за одной двери доносились голоса. Светящаяся голубоватым светом надпись гласила: «Дежурная часть». Я вошел. Большое грязное помещение было похоже на берлогу. Несколько полицейских играли в карты, попивая при этом кофе прямо из горлышка термоса.

Мой приход раздосадовал их. Старший, высокий тип с волосами, росшими у него едва не из надбровных дуг, спросил меня:

— В чем дело?

— Комиссариат закрыт?

— А что, вы думали, он будет работать всю ночь?

— Я думал, что дежурный…

— Начиная с определенного часа, дежурства нет. Что вы хотели?

Я почувствовал, что любая моя просьба будет встречена им враждебно, и предпочел ретироваться.

— О! Ничего не поделаешь, я зайду завтра.

— Завтра — праздник! И потом, завтра…

Он показал на висевшие на стене часы:

— …Это уже сегодня.

Его смех был так же отвратителен, как визг трамвая на повороте. Я вышел, отдав ему честь.

Дверь еще не закрылась за мной, когда один из полицейских подобострастно сказал своему начальнику:

— Ну, ты его и отбрил, этого офицера-америкашку!

Ответа старшего я не расслышал, но по его тону и смеху, последовавшему затем, было понятно, что там как следует прошлись по адресу всей армии США.

* * *

Поскольку мой визит в полицию оказался безуспешным, я решил все бросить и ехать к Салли на бульвар Ричарда Уоллеса. Консьержка должна уже была возвратиться из своих ночных странствий, и я надеялся, что она не очень бурно отпраздновала Новый год и сможет быть мне полезной.

Часы показывали половину первого, движение транспорта прекратилось. Это был рубеж ночи: время, когда заканчиваются спектакли, а гуляки отправляются поужинать в ресторан. Покачиваясь, шлялись по тротуарам пьяные. Кто-то пел, другие подтягивали, и собственное пение ужасно веселило певцов.

Куда делась Элен? Встретилась ли она с мистером X? Что с машиной Массэ? Все эти вопросы не давали мне покоя. Но из тысячи таких вопросов особо занимал меня вопрос о «мерседесе». Я не мог понять, зачем девушка отправилась за машиной своего… кузена, скажем так. Этот поступок казался мне нелогичным и неосторожным. Или же, наоборот, данное действие соответствовало некоему четкому плану? Чертова машина играла какую-то существенную роль в этой истории. Но какую?

Резко затормозив, я остановился у решетки неизвестного мне сада. Я вспомнил о счетах за гараж, найденных в бардачке «мерседеса». Вытащил их из кармана, где они совершенно смялись, и прочел «шапку». Во всех фигурировал один и тот же гараж, находившийся на проспекте Нейи. Неподалеку от дома Массэ.

И я отправился по адресу, указанному на квитанциях. Гараж занимал целый блок домов и был многоэтажным. Это оказалось действительно большое заведение: с выставочным залом для новых машин, ремонтными мастерскими, станциями техобслуживания и магазинами сопутствующих товаров. И у него имелось одно существенное преимущество перед комиссариатом: его дежурный работал всю ночь! Когда я остановился, из стеклянной будки появился маленький хилый человечек, униформа на котором так и болталась.

От бессонной ночи его глаза покраснели, а щеки заросли щетиной. Казалось, ему было тяжело тащить свою кожаную сумку.

Прежде чем обратиться к человечку со своими вопросами, я позволил ему залить мне полный бак бензина: я надеялся, что хорошие чаевые приведут его в нужную форму. Но за три монеты, каждая по сто франков, был удостоен лишь легкого кивка.

— Скажите, вы здешний ночной сторож?

Он бросил на меня злобный взгляд.

— Ну и что из этого?

— Вы знаете Жан-Пьера Массэ?

— Архитектора?

— Да.

— Знаю.

— Он здесь обычно ставит свою машину?

— Когда возвращается…

Ну и что мне давали полученные сведения? Я выяснил у сторожа все, что тот мог мне сказать: он знает Массэ, и Массэ ставил свою машину в этот гараж. Ну и что? Что нового в этой информации? Я строил иллюзии, а на деле… но может быть, мой инстинкт, направляя меня сюда, не ошибался?

— Он до сих пор не вернулся? — спросил я.

— Нет. Он живет на бульваре Ричарда Уоллеса, а там можно без опаски оставлять тачку на ночь.

— А прошлой ночью он ставил ее в гараж?

— Возможно.

Информация была нулевой. Но мое подсознание, пусть даже с легким опозданием, продолжало работать, мне подумалось, что, может быть, когда Массэ днем забирал отсюда свою машину, вместе с ним был мистер X… Но ночной сторож не мог, конечно, подтвердить или опровергнуть это.

Мои расспросы, похоже, заинтриговали сторожа, и он смотрел на меня, как глядел бы таможенник на туриста, разъезжающего на машине из чистого золота.

— Интересно, — проговорил он. — А почему вас так интересует все это?

— У меня есть причина.

— Вы американец?

Говорят, что французы — картезианцы, то есть должны верить тому, что видят, но с тех пор как я живу во Франции, по меньшей мере человек двадцать спрашивали меня, не американец ли я, хотя на мне всегда американская военная форма.

— Самый настоящий американец! — в сердцах ответил я. — Мой отец был американцем, мой дед был американцем, а также мой прадед. Поверьте, у американцев редко бывают прадеды американцами.

Мой эмоциональный ответ обескуражил его, но не так-то просто было сломить этого человечка. У него имелись собственные мысли, и — что более важно — в них прослеживалась определенная логика.

— Вы служите в полиции?

— Нет.

— Вы приятель Массэ?

— Приятель на жизнь и на смерть, как говорите вы, французы!

Он внезапно улыбнулся, показав при этом редкие зубы. Затем, посерьезнев, спросил:

— С ним что-то случилось?

— Почему вы так думаете?

— Потому что, совсем недавно, его «мерседес» поставила в гараж одна дама, а не он сам, и она была в ужасном состоянии.

Я схватил сторожа за лямку его сумки.

— Расскажите-ка мне подробнее, старина! Кто-то приехал на машине Массэ?

— Да, одна девушка, но не его жена, ту-то я видел раньше.

— Когда это было?

— Минут двадцать тому назад…

— На ней было леопардовое манто?

— Да. Вы ее знаете?

— Она ушла отсюда пешком?

— Пешком, как и все люди, поставившие свою тачку в гараж.

Дама, поставившая машину Жан-Пьера Массэ в гараж, была Элен.

— В какую сторону она направилась?

— К площади Майо, кажется. Но не уверен.

Если бы я не потерял столько времени, разыскивая комиссариат, я мог бы застигнуть ее здесь! Двадцать минут! Я пришел в ярость. Какое идиотство!

Я уже хотел тронуться в сторону площади Майо, но передумал.

— Я хотел бы взглянуть на машину Массэ.

— С какой это еще радости? — заартачился сторож.