Рыцарь Слова

Интересно, что бы сказал Роберт, если бы узнал правду? Если бы узнал, что бабушкины проступки в прошлом обрекли ее семью на такую судьбу, которой он попросту бы ужаснулся. Узнал бы, что Ба некогда разгуливала по парку, словно дикая кошка, бегала с пожирателями и шла на риск, используя магию. А ее встреча с демоном привела к ее собственной смерти и гибели матери Нест. Мог ли он подумать, что бабушка, причисленная после смерти к ангелам света, могла быть привязана к этому дому в качестве возмездия?

Она тут же пожалела об этих мыслях — немилосердных и жестоких, но совсем отказаться от них не смогла.

Может быть, Роберт лучше понимает, какой была жизнь ее бабушки?

Роберт откашлялся, стараясь привлечь ее внимание. Она посмотрела на него.

— Я об этом подумаю.

— Хорошо. Потому что с этим домом связано много воспоминаний, Нест.

Да, это правда, подумала она, глядя на залитые солнцем деревья вдоль реки. Но не все воспоминания стоило хранить; от некоторых лучше избавиться. К тому же воспоминания — это еще не все. Опасно жить одними воспоминаниями. Не стоит привязываться к тому, чего все равно не вернуть.

— Я бы на твоем месте не стал продавать, знаешь ли, — не отступал Роберт. — Не стал бы, пока у меня оставался бы шанс его сохранить.

Он играл с огнем, раздражая ее своей настойчивостью, видимо, считая, что она не в состоянии самостоятельно принять решение. В этом весь Роберт.

Нест коротко взглянула: что, мол, еще скажешь? К счастью, он промолчал.

— Пошли, — произнесла она.

Они молча прошли через кладбище, во второй раз перелезли через изгородь и пересекли парк. Перекладина была уже поднята; в парк въехало несколько машин. Пара семей играли на площадке с качелями, а на солнцепеке у индейских погребальных курганов готовились к пикнику. Нест внезапно подумала о Двух Медведях, об О'олише Аманехе, последнем из синиссипи. Его она не видела уже пять лет. И давно не думала о нем. Интересно, что с ним стало? А с Джоном Россом, Рыцарем Слова?

Ее захлестнули воспоминания.

У изгороди возле своего дома она импульсивно наклонилась и поцеловала Роберта в щеку.

— Спасибо, что пришел. Это было очень мило с твоей стороны.

Роберт выглядел обеспокоенным. Его уже отправляли, а он еще не был готов.

— Э-э, а у тебя есть планы на остаток дня? Или как?

— Или как, — ответила она.

— Ну, тогда, может, совместный ленч? Ты понимаешь, о чем я.

Конечно, она понимала. Даже лучше, чем он сам. Роберт никогда не изменится. Лучше всего для них двоих, если она не станет поощрять парня.

— Я позвоню тебе попозже, если у меня появится время, хорошо?

Должно быть, Роберт тоже так считал, потому что пожал плечами и кивнул.

— Если ничего не получится, увидимся на День Благодарения или Рождество.

— Я пошлю весточку тебе в школу, — сказала она. — Учись хорошо, Роберт, ты должен быть всем нам примером.

Он усмехнулся, возвращая себе прежнюю уверенность.

— Ох, и тяжкая ноша, но я постараюсь. — Он двинулся назад в парк. — Пока, Нест. — Кеплер откинул назад длинные волосы и картинно помахал ей.

Нест наблюдала, как он спускается по служебной дороге, огибающей ее задний двор, потом срезает угол парка, направляясь к своему дому, находящемуся за лесом в восточной его части. Удаляясь, он становился все меньше, вот его уже трудно разглядеть. Как будто смотришь в прошлое, а оно исчезает на глазах. Даже если увидишь его снова, оно будет уже другим. Нест инстинктивно знала это. Теперь у каждого своя взрослая жизнь; им не стать тем, чем они были друг для друга в детстве.

У нее сжалось горло, и она тяжело вздохнула. «Ох, Роберт!»

Она еще немного подождала, позволив воспоминаниям побередить напоследок душу, потом отвернулась.

Глава 3

Нест пробиралась через изгородь к себе во двор, когда Пик, громко пыхтя, свалился с ветки прямо ей на плечо.

— Мальчишка липнет к тебе. Липнет, липнет, липнет!

Голос Пика был надоедливым и тонким, он звучал как у плюшевых игрушек из передачи «Улица Сезам». Нест подумала: он не был бы таким самодовольным, если бы хоть раз услышал запись собственного голоса на магнитофоне.

— Все они ко мне липнут, ты не знал?

— Не знал. Но этот особенно сильно; еще немножко, и его можно будет наливать в бутылку вместо сиропа! — фыркнул Пик. — Классический случай юношеского гормонального дисбаланса.

Она рассмеялась.

— С каких это пор ты стал разбираться в вопросах «юношеского гормонального дисбаланса»? Ведь ты прежде уверял меня, что родился из стручка!

— Это не влияет на мое знание людей. Уж не думаешь ли ты, будто я ничего в жизни не смыслю? Я ведь все-таки почти в десять раз тебя старше, так что вполне могу во столько же раз больше и знать!

Она шагнула к скамейке возле столика для пикников, а Пик соскользнул с ее руки и прыгнул на стол, уперев кулаки в бедра, стоя с вызовом в глазах. С первого взгляда не скажешь, кто он такой. Беглый осмотр выдавал некое таинственное лесное создание, бродягу, упавшего с высокого дуба. Со второго взгляда приходила мысль о плоховато сделанной кукле, состоящей из трех частей. Если приглядеться еще внимательнее, замечаешь сучки и веточки, покрывающие его с головы до пят, листья на макушке и многочисленные шероховатости и трещины в местах соединения суставов. Пик был лесовиком шести дюймов ростом и таким самодовольным, что Нест порой удивлялась: как он не лопнет от важности? Он никогда не молчал и за многие годы знакомства ни разу не замер на месте. Полон энергии и добрых советов и всегда готов в избытке обрушить на нее и то, и другое.

— Где ты была? — потребовал он ответа возбужденным тоном: еще бы, ему ведь пришлось ее дожидаться!

Она провела рукой по волосам и покачала головой.

— Мы сходили на кладбище и положили цветы на могилы дедушки, бабушки и матери. А в чем дело?

— В чем дело? — фыркнул Пик. — Ну, раз ты спрашиваешь — проблема в том, что мне приходится присматривать за целым парком, за всеми двумястами акрами, и все это — в одиночку. Ты, конечно, можешь сказать: «Но это же твоя работа, Пик, так на что же ты жалуешься?» Да, это правда. Но бывали времена, когда одна юная леди помогала мне — та, что жила в этом доме. Как же ее звали? Я запамятовал, ведь мы так давно не виделись!

— О, пожалуйста, — простонала Нест.

— Конечно, тебе очень легко уехать в свою большую школу, в другую жизнь, но для некоторых из нас слова «обязательства» и «ответственность» еще кое-что значат. — Он гордо выпрямился на столешнице. — Я подумал, что ты, по меньшей мере, можешь провести со мной уик-энд, единственный за целую осень, выбранный тобою для визита домой. Но нет. Я тебя и пяти минут не видел, правда? И теперь, сегодня, что ты делаешь? Ходишь с мальчишкой Кеплеров вместо того, чтобы поискать меня! Я мог сходить вместе с вами к могилам. Мне даже этого хотелось, между прочим. Твоя бабушка была моим другом, а я друзей не забываю… — Он многозначительно прервался на полуслове.

— Не то что некоторые, — закончила она за него.

— Я этого не говорил!

— Конечно, нет, — вздохнула она. — Роберт приходил извиняться за свое поведение прошлой весной на похоронах.

— А, вот что. Кошмар, — Пик прекрасно знал, что тогда случилось. Они могли ссориться, словно кошка с собакой, но доверяли друг другу все тайны.

— Так что пришлось мне провести с ним какое-то время, и я вовсе не думала, что обижу тебя, если схожу на кладбище. Зато весь остаток дня мы будем работать с тобой, хорошо? И хватить жаловаться!

Он стиснул свои ручки-палочки.

— Слишком поздно. Похоже, что слишком поздно.

— Чтобы перестать жаловаться?

— Нет! Чтобы начинать работу!

Она склонилась над ним, почти коснувшись лбом его лица. Все равно что рассматривать шмеля.

— О чем ты толкуешь? Еще даже полудня нет. Я до вечера могу не возвращаться. Почему же поздно?

Он сложил руки на груди и скорчил гримасу, потом отвернулся к парку. Она всегда удивлялась, как его лицо может двигаться, словно и не из дерева сделано, но поскольку Пик рассматривал такие вопросы как вмешательство в свою частную жизнь, она никогда не решалась спросить. Сейчас Нест терпеливо ждала, пока лесовик вздыхал, крутился и возился.

— Так кое-кто хочет тебя увидеть, — наконец изволил сообщить он.

— Кто?

— Ну, я думаю, тебе лучше бы самой посмотреть.

Она внимательно вглядывалась в него в течение минуты. Он отводил глаза, и тут Нест посетило нехорошее чувство.

— Кто-то из прошлого? — тихо спросила она. — Из времени, когда мой отец…

— Нет, нет! — он снова стиснул ручки, чтобы успокоить ее. — Ты никогда не встречалась с ним прежде. Он не из тех. Но… — Он запнулся. — Я не могу сказать тебе, кто это, чтобы не увязнуть сильнее, чем уже увяз. Я подумал, поэтому лучше тебе пойти со мной и самой обо всем спросить.

— Спросить — где? — спросила девушка.

— Там, у рукава реки, возле чащи леса. Она ждет тебя там.

Она. Нест нахмурилась.

— И когда же она там появилась?

— Рано утром, — вздохнул Пик. — Хотел бы я, чтобы подобные вещи не происходили столь внезапно, вот и все. Я только хотел предупредить тебя. Но сделать это непросто, когда тебя постоянно прерывают.

— Ну ладно, может быть, это ненадолго, — предположила она, пытаясь поднять его настрой. — Если ненадолго, то мы еще успеем поработать в парке, пока не придет пора возвращаться домой.

Он не стал спорить. Гнев его улетучился, огонь превратился в пепел. Он просто смотрел в никуда и кивал.

Нест выпрямилась.

— Пик, сейчас чудесное октябрьское утро. Солнце светит. Парк никогда не выглядел лучше, чем теперь. Я не видела ни одного пожирателя, так что магия, похоже, в равновесии. Ты хорошо выполняешь свою работу и без моей помощи. Так что побудь один пять минут.

Она наклонилась, сняла его со стола и посадила себе на плечо.

— Пойдем, прогуляемся в чащу.

Не дожидаясь ответа, она встала и направилась через изгородь, расталкивая ветви по дороге в парк. Солнце сияло на безоблачном небе, наполняя утренний воздух бледным сиянием поздней осени. Дул резкий ветер — первая примета зимы, но в воздухе еще стоял аромат сухих листьев и скошенной травы, смешанный с запахами кухни от жаровен с барбекю из ближайших к парку домов. В парк уже съехалось много машин, семьи располагались на пикник, бегали и играли с собаками.

В такие дни, с улыбкой подумала Нест, не хочется никуда уезжать.

— Пик, если сегодня нам не хватит времени, то я снова буду дома в следующий уик-энд, — объявила она. — Я знаю, это не слишком-то хорошо. Ведь я должна с тобой работать. Я все забросила. Это все-таки важно.

Он молча ехал на ее плече, не расположенный к диалогу. Она мимоходом взглянула: он не выглядел сердитым.

Просто казался слегка отчужденным, как будто за ее словами стояло что-то еще.

Она пересекла центральное пространство парковки возле бейсбольных полей и детские площадки в дальнем конце парка, перешла через дорогу и очутилась в лесу. Санный спуск уже стоял наготове перед зимой, последние секции подъемника еще не были установлены. Они хранились в надежном месте, чтобы ребятишки не лазали, пока не выпал снег. Правда, это не особо помогало. Дети все равно забирались туда, куда хотели, а отсутствие лестниц лишь делало этот подвиг более привлекательным. Нест скупо улыбнулась. Она и сама карабкалась тут бессчетное количество раз. Но когда-нибудь это кончится. Какой-нибудь ребенок упадет и расшибется, родители подадут в суд, и спуску придет конец.

Она прошла через холмистый лес, отмечающий границу восточной оконечности парка, с Пиком на плече, погруженная в безмолвие леса. Деревья стояли голые, похожие на скелеты на фоне осеннего неба, а листва густым ковром покрывала почву — еще влажная от утренней росы. Кусты выглядели так, словно были опутаны колючей проволокой.

Нест большими шагами пересекла пространство и спустилась к ручью, протекавшему среди леса, чтобы влиться в рукав реки. Насколько же больше казались эти деревья в детстве! Иногда и дом точно так же кажется ей слишком маленьким. Может, и правда, она переросла жилище и нуждается в большем пространстве?

— Далеко еще? — спросила она, пересекая деревянный мостик через ручей и взбираясь по склону.

— Правее, — пропыхтел он.

Нест свернула к рукаву реки, следуя линии деревьев. Она неохотно посмотрела в сторону чащи, как всегда это делала, когда бывала здесь, вспоминая происшествия пятилетней давности. Иногда она совершенно отчетливо видела всех: отца, Джона Росса и мэнтрога. А иногда — даже Духа.

— Тебе не попадалось никаких следов? — спросила она, тут же пожалев о своих словах.

Пик понял, о ком она спрашивает.

— Ничего. С тех самых пор — ничего.

С тех пор, как ей пошел восемнадцатый год — два года назад, закончила она про себя. Тогда они последний раз видели Духа. После стольких лет, прожитых рядом, казалось невероятным, что он мог уйти. Отец создал этого гигантского волка-призрака при помощи черной магии для защиты ее, дочери, до дня своего возвращения. Дух хорошо заботился о девочке, пока она не выросла. Все время, что она работала с Пиком над сохранением баланса магии и спасала детей, похищаемых пожирателями, Дух охранял ее. Но Ба изменила истинную цель Духа при помощи собственной магии, и когда отец Нест вернулся за дочерью, Дух уничтожил его.

Она снова и снова видела эту картину между деревьев. Ночь охватила чащу, санный спуск и склоны парка. Фейерверк Четвертого июля с адским грохотом взрывался яркими красками. Белый дуб, в котором был заточен мэнтрог, разлетелся в щепки, сам же мэнтрог обратился в прах. Джон Росс лежал бездыханный на земле, раненый и измученный. Нест видела отца, который приближался с протянутой к ней рукой, произнося успокаивающие слова. «Ты принадлежишь мне. Ты моя кровь. Моя жизнь…»

И Дух, вылетевший из темноты, словно поезд из туннеля…

Ей было четырнадцать, когда она узнала правду об отце. И о своей семье. И о себе. Дух и после оставался ее защитником: тень в парке несколько последних лет показывалась очень редко, но всегда — если пожиратели подбирались слишком близко. Он стал менее материальным, чем прежде, словно состоял из света и темноты. Но вряд ли такое возможно.

А незадолго до ее восемнадцатого дня рождения Дух стал бледным и эфирным, а потом и вовсе исчез. Это произошло быстро. Вот тут он находился, как всегда массивный, с ощетинившейся шерстью, с тигровыми полосами на морде, а потом вдруг стал исчезать. Словно призрак — кем, в сущности, он и был.

В последний раз, когда она его видела, девушка шла парком на закате, и Дух неожиданно возник из тени. Он был уже почти невидимым, она едва различила его. Нест остановилась, а он подошел прямо к ней, и она ощутила под рукой плотную шерсть. Девушка удивленно моргнула, не ожидая подобного контакта, а когда отвернулась, он уже исчез.

И с тех пор она его больше не видела. И Пик тоже. Прошло уже почти полтора года.

— Куда он ушел, как ты думаешь? — спросила она.

Пик пожал плечами.

— Не могу сказать.

— Он исчез до конца, разве нет?

— Похоже на то.