Помоги проекту - поделись книгой:
Завидев аккуратный двухэтажный домик с расчищенной от снега дорожкой до двери, Дженнифер сбавила шаг. Нужно хоть немного отдышаться, прежде чем появляться перед суровой матерью.
Впрочем, не все ли равно, в каком виде она предстанет перед своим семейством? Она опоздала, и нет ей прощения. А уж Мэтью, с которым она собиралась встретиться на пороге родительского дома, должно быть, клянет ее самыми страшными словами.
Единственная надежда – пробраться внутрь тайком. Если она проскользнет в гостиную под носом матери, та не станет упрекать ее при всех. От нотаций, конечно, никуда не денешься, но миссис Купер прибережет их на потом, что уже неплохо. Она успеет морально подготовиться к выволочке.
Дженнифер быстро подошла к дому, блиставшему яркими огнями. С трудом удерживая в замерзших пальцах ключ, она вставила его в замочную скважину, повернула… и с огорчением убедилась в том, что дверь заперта на щеколду. Проскочить незамеченной не удастся.
Дженнифер вздохнула, сунула ключ обратно в карман и позвонила. Она отлично представляла себе лицо матери в тот момент, когда резкая трель дверного звонка нарушит спокойствие ужина. С наигранным удивлением миссис Купер высоко поднимет ровные брови, как будто вся семья в сборе и больше никто не ожидается, потом пробормочет извинения, отложит в сторону вышитую льняную салфетку и не спеша пойдет открывать дверь.
Чтобы от души поругать опоздавшую дочь в холле.
Послышался звук отодвигаемой щеколды, дверь распахнулась, и в полутемном проеме возник силуэт высокой крупной женщины.
У Дженнифер засосало под ложечкой.
– Дженни, где ты ходишь?! – воскликнула женщина с гневом и изумлением в одно и то же время. – Мы уже отчаялись тебя увидеть!
– Прости, мам, – прошептала Дженнифер непослушными губами. – Работы было очень много… мне пришлось помочь с картотекой… и машина сломалась, я шла пешком.
– Но ты могла бы попросить кого-нибудь подбросить тебя. Вечно ты боишься рот открыть, – недовольно проговорила миссис Купер и только после этого посторонилась, давая дочери пройти.
– Я ни одной машины не встретила, – жалобно произнесла Дженнифер.
Но смутить миссис Купер было невозможно.
– Конечно! Все нормальные люди давно сидят за праздничным столом, – заявила она, не заботясь о логике. – И заходи скорее, хватит на пороге топтаться!
Дженнифер вошла в дом и принялась растирать озябшие пальцы. Мать с неодобрением разглядывала ее.
– Раздевайся, мой руки и присоединяйся к нам, – командным тоном произнесла Элисон. – Правда, мяса уже почти нет, но индейка еще осталась и салатов полно. Ты сама виновата. Надо приходить вовремя.
Дженнифер боролась с молнией на куртке и думала, что с большей радостью оказалась бы сейчас в своей квартирке с пустым холодильником, чем в щедром родительском доме, полном вкусной еды.
Нельзя сказать, что она не любила родителей. Элисон была властной, но заботливой матерью, которая недремлющим оком следила за всеми тремя детьми. Она умудрялась контролировать их и сейчас, когда Дженнифер, самой младшей, уже исполнилось тридцать два.
Во сколько ты приходишь домой после работы?
Зачем ты купила себе такую короткую юбку? Это неприлично.
Не забудь теплый шарф, на улице мороз. Подними воротник.
Эта губная помада тебе не идет.
От подобных вопросов не было спасения, даже когда Дженнифер переехала в отдельную квартиру. Мама, конечно, была в шоке – зачем уезжать из уютного, великолепно обставленного родительского дома в крошечную каморку под крышей, с ободранными обоями и неработающей плитой? Ей очень не хотелось отпускать от себя младшую дочь. Но Дженнифер впервые в жизни настояла на своем и теперь получала порцию материнских нотаций исключительно по телефону.
Но время от времени приходилось возвращаться в отчий дом. Элисон сурово блюла семейные традиции и по праздникам собирала в своей просторной гостиной всех родственников. Праздников было великое множество – дни рождения, годовщины свадеб, памятные даты семьи Купер. Не говоря уже о Пасхе, Рождестве и Дне независимости.
Старшие братья Дженни нередко намекали матери, что семья семьей, а немного свободы не повредит никому. Миссис Купер не желала ничего слушать. Она правила своим маленьким царством железной рукой, и даже жены братьев были вынуждены покориться несгибаемой воле Элисон.
Таким образом, быть членом семьи Купер было не только почетно, но и довольно тяжело. Дженнифер на секунду представила себе, какое впечатление ее властная мать могла произвести на Мэтью. Если бы только она не опоздала и была рядом с самого начала!
Ладно, что уж будет, уныло подумала Дженнифер, идя за матерью в гостиную. Не так уж я его и люблю.
2
– Всем привет. Извините за опоздание, – сказала Дженнифер, входя в гостиную.
Горели все двенадцать рожков большой хрустальной люстры. На белоснежной кружевной скатерти красовались всевозможные лакомства, приготовленные умелыми руками Элисон Купер. Но даже вид накрытого праздничного стола Дженнифер не вдохновил.
Все как всегда, вздохнула она про себя. Россыпь семейных фотографий на каминной полке, роскошные яства, от которых ломится стол и лопается живот, грустные лица братьев и отца, и сияющие глаза мамочки, обожающей, когда все родственники собираются под одной крышей.
Правда, на этот раз в традиционной рассадке за столом произошли небольшие изменения. По правую руку отца, напротив Элисон, сидел Мэтью и, судя по унылому выражению его лица, чувствовал себя не в своей тарелке.
На нем был парадный костюм в мелкую полоску, голубая рубашка и синий галстук с искрами, ее подарок на день рождения. Искры не гармонировали со строгим костюмом, и Дженнифер почувствовала раздражение. Зачем он нацепил этот галстук? Чтобы продемонстрировать, как ему дорог ее подарок (как будто она этого не знает)? Или ему попросту не хватает вкуса при выборе одежды?
– Дженни, садись рядом с Мэтью, – сладко сказала Элисон.
Дженнифер увидела, что им было уготовлено место во главе стола. Как жениху и невесте. Такой безобидный намек был вполне в духе ее матери.
– Извини, на работе задержали, – шепнула она Мэтью. – Никак не могла вырваться.
– Понятно, – кивнул он. – Но ты могла хотя бы позвонить и предупредить.
Дженнифер отвечать не стала. Конечно, свинство с ее стороны заманить Мэтью в гости и бросить на съедение матери. Она, наверное, подвергла его настоящему допросу.
Можно только надеяться, что мать не интересовалась его намерениями относительно нее.
Бедняжка Мэтью. Теперь он ее возненавидит. И пусть, подумала Дженнифер.
Она покосилась на сосредоточенного Мэтью, который с видом христианского миссионера, замученного североамериканскими индейцами, клал на ее тарелку кусочек индейки с хрустящей корочкой.
– Соус будешь?
Дженнифер кивнула. В профиль Мэтью немного напоминал кроткую мультипликационную овечку, из тех, что пасутся на вечнозеленых лугах под надзором суровых овчарок, и Дженнифер старалась как можно меньше смотреть на него с этого ракурса.
Чтобы не навредить их отношениям.
Да, Мэтью не красавец. Но необщительной девушке, которой уже перевалило за тридцать, выбирать не приходится. Мэтью был первым мужчиной за последние три года, кто не просто обратил на нее внимание, но и, что особенно важно, не вызывал у нее отвращения. Они вместе почти семь месяцев, и если он сделает предложение, что ж… пусть делает.
Отказывать она не будет. Несмотря на то, что он совершенно не умеет одеваться.
Знакомство Дженнифер и Мэтью не отличалось особой оригинальностью. Она пришла в кино с подругой, он – с компанией друзей. Дженнифер не сразу почувствовала, что за ней пристально наблюдают, но уж когда поймала на себе взгляд симпатичного темноволосого мужчины, то не могла отделаться от мысли, что он следит за ней. Улучив минутку, когда подруга Дженнифер побежала прихорашиваться, Мэтью решился на смелый шаг.
Краем глаза Дженнифер видела, что настойчивый молодой человек идет к ней с явным намерением заговорить, и внутренне настроилась на резкость. Она не знакомилась на улицах, в кинотеатрах и прочих людных местах. К тому же, если говорить честно, Мэтью ей не понравился.
Однако первое впечатление быстро развеялось. Мэтью был вежлив и ненавязчив, и Дженнифер, которая как огня боялась наглости уличных приставал, была очарована его манерами и приятным голосом.
– Простите, девушка, а мы с вами нигде не встречались? – спросил он с улыбкой. – Мне ваше лицо очень знакомо. Где вы работаете?
– В библиотеке.
– Точно! Там я вас и видел. Я не мог вас забыть.
– Я занимаюсь архивными фондами и с читателями не работаю, – рассмеялась Дженнифер. – У вас слишком богатое воображение.
Слово за слово, и знакомство состоялось. Дженнифер не планировала давать Мэтью номер своего телефона, но он попросил об этом с такой милой улыбкой, что отказать она не смогла.
В конце концов, когда она была на свидании в последний раз?
Страшно вспомнить. В жизни женщины должно быть что-то помимо работы, и Мэтью был хорошим кандидатом на это «что-то». Ничуть не хуже тысяч других мужчин, что ходили по улицам Барривиля.
Мэтью позвонил на следующий день и пригласил Дженнифер в ресторан. Потом последовала прогулка по ночному городу и вечеринка в баре, выезд на пикник к озеру и первые поцелуи в парке.
Через пару месяцев Дженнифер с удивлением обнаружила, что встречается с мужчиной, которого поначалу совершенно не воспринимала всерьез.
– Почему бы и нет, дорогая? – посмеивалась ее подруга Элизабет. – Сколько можно сидеть со своими книжками, игнорируя мужчин? Мэтью, конечно, ничего особенного не представляет, но он хорошо к тебе относится, и этого вполне достаточно. Сойдет для начала.
Миссис Купер была того же мнения. Узнав, что у дочери появился постоянный бой-френд, она принялась украдкой присматривать свадебные платья и обзванивать кондитерские, специализирующиеся на выпечке к торжественным мероприятиям. Дженнифер поначалу разозлилась, когда обнаружила в доме родителей парочку свежих свадебных каталогов. Но потом поняла, что спорить с Элисон не стоит, и смирилась.
Тем более что дело действительно шло к свадьбе.
Когда пришло время пить чай, Элисон себе в помощницы выбрала Дженнифер.
– Пойдем, дорогая, поможешь мне чай заварить и торт нарезать, – величественно сказала она.
Дженнифер поднялась вслед за матерью. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, что чай – лишь предлог. На самом деле миссис Купер жаждет поделиться впечатлениями, а заодно прочитать дочери очередное нравоучение.
Естественно, Дженнифер не ошиблась. Элисон методично заваривала чай, не нуждаясь в помощи, и высказывала дочери претензии.
– Как ты себя ведешь?
– А что я не так делаю? – опешила Дженнифер.
Она ожидала нотаций по поводу опоздания, но уж никак не из-за поведения.
– Абсолютно все! – отрезала миссис Купер. – Сидишь букой, даже не посмотришь на него.
– На кого?
– Да на Мэтью, разумеется! – всплеснула руками Элисон. – Разве можно так общаться с мужчинами? У тебя же опять ничего не получится.
– А что у меня должно получиться? По-моему, у нас все в порядке, – обиделась Дженнифер.
– В порядке, да не в том! – отрезала миссис Купер. – Мэтью милый молодой человек, воспитанный, симпатичный, образованный. Очень тебе подходит. За него надо хвататься обеими руками и крепко держаться.
– Мам, хватит меня сватать.
– Хватит тебя сватать? А что мне еще остается делать, раз ты не можешь сама позаботиться о себе?
– Я прекрасно забочусь о себе вот уже пять лет. И где у тебя поднос, кстати?
– Отлично у тебя выходит заботиться о себе, – фыркнула миссис Купер. – Скоро мхом порастешь, как твоя Мириам. Или Мариам? Эта, которая с тобой в библиотеке работает, в очках и тощая. А поднос в правом ящичке.
– Ее зовут Мэрилин, мама, – улыбнулась Дженнифер, открывая правый ящик. – И она после праздников уходит из библиотеки.
– Слава богу! Хоть одно мудрое решение в жизни этой женщины.
– А меня назначают на ее место. Буду больше получать, представляешь?
Но если Дженнифер думала, что миссис Купер запрыгает от радости, она сильно просчиталась.
– Никогда ты не поумнеешь, Джен! Но раз не хочешь уходить из своей библиотеки, то хотя бы Мэтью не упусти. Больше такого шанса не представится.
– Откуда ты знаешь? – рассмеялась Дженнифер.
Она не теряла надежды перевести разговор на шутливые рельсы.
Но миссис Купер не желала шутить.
– Много мужчин в вашу библиотеку заходят? Да ты должна во всем угождать Мэтью, а ты с ним едва разговариваешь!
– Ты не боишься, что тебя в комнате слышно? – спросила Дженнифер.
Бледное одутловатое лицо Элисон покрылось красными пятнами.
– Я, между прочим, о твоем благе думаю! – В ее глазах заблестели слезы.
– Да знаю я, мам. Но я сама ни в чем не уверена. Хочется еще подумать. Может быть, Мэтью все-таки не то, что мне нужно?
Слезы миссис Купер моментально высохли.
– Хотелось бы наконец выяснить, что тебе нужно. Лично я понятия об этом не имею, – процедила она. – Но, по-моему, Мэтью даже больше, чем ты заслуживаешь! Тридцать два года, и ни одного достойного кандидата на горизонте. Тебе перед подругами не стыдно?
– Давай не будем ссориться сегодня. Рождество все-таки.
Миссис Купер поджала губы.
– Я с тобой не ссорюсь. Я тебя жизни учу! Не хочешь меня слушать, так хоть на подруг посмотри. На ту же Элизабет. Вот умница девочка, устроилась всем на зависть. Работа престижная, популярность, признание. Про мужа даже говорить не хочу. А ведь ты ничем не хуже ее!
Поделиться книгой: