Дом счастья

Однако почему-то ей было не по себе. Она совершенно не хочет, чтобы он стал ее любовником. И, вероятно, никогда не увидела бы в нем друга. Но и врагом ей не хотелось бы его иметь.

Солнце в этот вечер скрылось за грядой облаков. Следующий день выдался серым и пасмурным, температура заметно упала. Работы в саду пришлось приостановить, а если такая погода продержится до выходных, то и туристы, весьма вероятно, не появятся.

К счастью, Марк Деларош не предпринимал попыток снова вступить в контакт с ней. Но Элен нервничала при мысли о нем, и старания стереть его из памяти мало к чему приводили.

Ей было бы намного легче, если бы она смогла поговорить с Найджелом. Однако после выходных его телефон не отвечал, поэтому, стиснув зубы, она позвонила ему на работу — чего обычно избегала, но ей ответили, что Найджел всю неделю будет работать в Люксембурге. Когда же Элен спросила, в каком отеле он остановился, ей было сказано, что банк не выдает информацию такого рода.

А можно ли рассчитывать, что он сам ей позвонит?

Она остановила поток своих мыслей. От критики один шаг до неверности. По опыту она знала, что подобные командировки иногда сваливаются на Найджела как снег на голову. А на выходные он приедет домой, так как будет день рождения его матери.

Элен отыскала открытку с изображением персидского кота, как две капли воды похожего на злобного зверя, для которого в гостиной миссис Хартли имелся особый стул, и написала «С наилучшими пожеланиями», а не «С любовью», как бы признавая, что ее отношения с матерью Найджела всегда складывались непросто.

Отчасти из-за этого они с Найджелом медлили с официальным объявлением о помолвке.

— Все будет хорошо, — заверил ее Найджел. — Просто ей понадобится время, чтобы свыкнуться с этой новостью. И привыкнуть к тебе.

Но она же знает меня с тех пор, как мне было тринадцать лет, с тревогой думала Элен. И даже тогда я никогда не ходила у нее в любимицах. По-видимому, мать Найджела принадлежит к тому роду матерей, которые считают, что на свете нет ни одной девушки, которая была бы достаточно хороша для их единственного сына.

Ей неприятно было думать о том, что Марк Деларош — как бы ни были низменны его мотивы — проявляет к ее дому больше интереса, чем Найджел. И насчет Большой спальни он прав. Ее деду не понравилась бы мысль о том, что комната будет пустовать, как заброшенный склеп.

Элен поднялась в спальню с ручкой и блокнотом. Украшенный орнаментом потолок в некоторых местах отчаянно нуждается в обновлении, деревянные стены необходимо очистить от нескольких слоев обоев, старый турецкий ковер в безнадежном состоянии, но он хотя бы прикрывает доски, о которых в первоначальном отчете застройщика говорилось, что они не поражены древесным грибком; оставалось надеяться, что дело и сейчас обстоит так же. Шелковые прикроватные и оконные занавески имели попросту ужасный вид и не подлежали спасению, но бахрома сохраняла изначальную красоту.

Элен вспомнила, что еще несколько месяцев назад миссис Стивене, умелая портниха, говорила ей, что тонкие кружева можно осторожно срезать и затем подшить к другому куску ткани. По ее словам, за эту работу могла бы взяться группа вышивальщиц из Женского института, которую она возглавляет.

Что ж, теперь понятно, за что нужно браться в первую очередь, хотя и неприятно, что к решению ее подтолкнул не кто иной, как Марк Деларош.

Но, подумала она, если комиссия выделит мне субсидию, я, возможно, даже почувствую благодарность к нему. Возможно.

В пятницу вечером она сидела на кухне, подсчитывала размер дедовских приобретений и прикидывала, какие проценты могли нарасти на его счете. Внезапно в дом ворвалась Лотти с грудой путеводителей.

— Привет! — закричала она. — Ну, есть у тебя новости?

— Пока нет. — Элен вздохнула. — Вряд ли что-нибудь станет известно на этой неделе.

— Я имела в виду нечто более личное, чем получение субсидии. — Лотти обвела взглядом помещение и спросила с явным разочарованием: — Ты одна?

— Теперь нет. — Элен отложила в сторону свои расчеты и принялась наполнять чайник. — Кого ты ожидала здесь увидеть?

— Я думала, что Найджел может быть здесь. И потому продумала план поспешного отступления. Так где же он?

— Наверное, приедет завтра. Он еще не связывался со мной.

Лотти нахмурилась.

— Сегодня его машина стояла у дома его родителей. Вот я и сложила два и два.

— Лотти, ради всего святого, о чем ты говоришь?

Подруга Элен застонала.

— Ох, черт! Только не говори мне, что я впутываюсь не в свое дело. Я была уверена… — Лотти перевела дух. — Сегодня после обеда мне позвонила мамаша Хартли, вся такая сладкая и нежная, и попросила меня организовать в следующем месяце «особый буфет». Она так ворковала, что вывод напрашивался сам собой. Прости меня, солнышко.

Элен с большей, чем обычно, осторожностью разлила кофе по чашкам.

— Возможно, Найджел хочет устроить мне большой сюрприз, — спокойно сказала она, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство в груди. — Странно, но, наверное, его мать относится ко мне лучше, чем я предполагала, — добавила она без всякой уверенности.

— Я не должна была ничего говорить, — с сожалением произнесла Лотти.

— Да ничего страшного, — заверила ее Элен. — Клянусь тебе, когда я его увижу, то очень натурально изображу удивление.

Такое обещание исполнить нетрудно, подумала она, когда Лотти уходила. Она уже удивлена и встревожена тем, что Найджел не связался с ней.

Что ж, с этим еще можно что-нибудь поделать. Она набрала телефон его родителей в надежде, что Найджел сам возьмет трубку, но подошла, конечно же, его мать.

— О, Элен, — сказала миссис Хартли без особой радости в голосе, — боюсь, сейчас не самое удачное время для разговоров. Понимаешь, у нас гости. Мы как раз сидим за столом.

— Извините, — отозвалась Элен, — но мне действительно необходимо поговорить с Найджелом.

— Только не сегодня, — стальным тоном произнесла миссис Хартли. — Ну, хорошо. Если у тебя что-то из ряда вон выходящее, он сможет завтра перезвонить тебе.

Да ничего из ряда вон, подумала Элен. Разве что вся моя будущая жизнь.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я буду с нетерпением ждать.

Но это неправда, поняла она, повесив трубку. Вместо предвкушения радости она испытывала страх. В который раз мать Найджела заставила ее почувствовать себя парией, которой нет места в их жизни.

Проснувшись наутро, Элен увидела яркое солнце. Кто бы мог предположить, думала она, одеваясь. Погода непредсказуема, как моя жизнь. Но в такой день путешественники скорее захотят осмотреть исторические достопримечательности, а не торчать на пляже. Можно надеяться, что экскурсионные группы будут стоять в очереди, как неделю назад.

Нет, не совсем так, добавила про себя Элен. Среди них не будет Марка Делароша.

Направляясь в кухню, она увидела, как от дома отъезжает почтовый фургон. У двери кухни она помедлила и сделала глубокий вдох.

— Мне кто-нибудь звонил? — спросила она у Дейзи как можно небрежнее.

— Нет пока.

Дейзи поставила перед ней чайник со свежей заваркой.

— А почта была?

— Пара счетов. И вот еще.

Она протянула Элен элегантный кремовый конверт с эмблемой комиссии.

Что-то перевернулось у Элен внутри. Она вытерла ладонь о джинсы и взяла конверт. Слова «К нашему сожалению…» заплясали перед ее глазами. Дальше можно уже не читать. Все-таки Элен внимательно прочитала текст письма: учтивые, лаконичные строки, означающие крах.

Джордж вошел в кухню. Теперь он стоял рядом с женой, и они оба с нетерпением смотрели на Элен.

Она попыталась улыбнуться.

— Похоже, неудача. Они стремятся поддерживать памятники, которые пострадали от стихийных бедствий. А влажность, протекающие крыши и гниение к числу таковых не относятся.

— Ох, мисс Элен, дорогая наша…

Она закусила губу, чтобы не позволить себе заплакать.

В конверте, помимо официального письма, была собственноручная приписка председателя комиссии, в которой он желал Элен успеха. Там говорилось: «Мистер ван Страттен и мсье Деларош очень убедительно выступили в вашу поддержку, но окончательное решение принимается большинством голосов».

Элен смяла бумагу в кулаке. Как? Этот развратный лицемер поддержал ее? Невероятно.

Вслух она сказала:

— Я найду еще какие-нибудь возможности. Обращусь к друзьям. Позвоню Найджелу, спрошу у него совета.

— До сих пор он не очень-то нам помогал, — проворчал Джордж.

— Но сейчас ставки сделаны, — возразила Элен с наигранной уверенностью. — Он найдет какой-нибудь способ выручить нас.

Не желая снова вызывать раздражение миссис Хартли, Элен набрала номер мобильного телефона Найджела.

— Да? — ответил недовольный голос.

— Найджел, дорогой, пожалуйста, приезжай сюда. Мне очень нужно тебя увидеть.

После долгого молчания Найджел сказал:

— Послушай, у меня сейчас не самое лучшее время.

— Мне очень жаль, но, поверь, мне сейчас намного тяжелее. Тут кое-что случилось, и мне нужен твой совет. — Она выждала несколько секунд. — Или лучше я к тебе приеду?

— Нет, — поспешно сказал Найджел. — Я буду примерно через полчаса. Встретимся возле озера.

— И ты будешь в плаще и с кинжалом, — съязвила Элен. — Что ж, если тебе так больше нравится, то я не возражаю.

Она говорила решительно, но в действительности чувствовала головокружение и страх. Вся ее жизнь пошла прахом, и она даже не знает, отчего и как с этим бороться.

Вообще говоря, ей не улыбается встречаться с Найджелом в рабочей одежде. Она поднялась к себе, быстро приняла душ, надела строгую льняную юбку и пуловер с открытым горлом и длинными рукавами.

На тропу войны, с иронией подумала она, бросая на себя последний взгляд в зеркало.

Когда она подошла к берегу озера, Найджел был уже там. Ветерок ерошил его волосы, и он нетерпеливо вышагивал взад и вперед.

— Вот и ты, — раздраженно бросил он. — Ну, выкладывай, в чем там дело.

— Я считала, что сама могу задать тебе этот вопрос. — Элен остановилась в нескольких футах от него. — Ты не сказал мне, что будешь здесь, избегаешь меня. Почему?

Найджел отвел взгляд.

— Послушай, Элен, я давно должен был поговорить с тобой. — Он помолчал. — Ты сама видишь, что в последнее время между нами не все обстоит хорошо.

— Я понимала, что мы слишком редко видимся, но объясняла это тем, что ты загружен работой. По крайней мере так ты мне говорил.

Она спрятала от него дрожащие руки.

— Ну а ты? — резко бросил Найджел. — Вечно носишься с этими твоими развалинами, клянчишь гроши. Тебе сделали хорошее предложение. Советую не терять голову и принять его, пока оно остается в силе.

Элен беззвучно ахнула.

— Как ты можешь так говорить? Разве ты не знаешь, как много для меня значит этот дом?

— Да знаю, знаю, — с досадой сказал Найджел. — Кому же и знать, как не мне. Я уже давно понял, что мне отведена роль второй скрипки. Ты считала само собой разумеющимся, что я поселюсь здесь. Так что случилось? Очередные припарки мертвому?

— С домом у меня серьезные проблемы, но это можно обсудить и потом, — твердо сказала Элен. — Нам нужно немедленно поговорить… о нас.

— Элен, нет никаких «нас», и нет уже давно. Только ты почему-то отказываешься это видеть.

Ногти Элен глубоко вонзились в ладони.

— Может быть, дело в том, что я люблю тебя.

— Значит, у тебя странные представления о любви, — ядовито заметил Найджел. — Честно говоря, мне смертельно надоели все эти «Не трогай меня, пока мы не поженились». Я делал все возможное, чтобы ты оказалась со мной в кровати, а ты слышать ничего не хотела.

— Я… я виновата. Я теперь поняла… Мне казалось, ты тоже готов ждать.

— Нет, — жестко отрезал он. — Мужчина готов просить до определенного предела, а потом он теряет интерес. Элен, в твоей жизни возможна только одна страсть, и имя ей — Монтигл. Ни один мужчина не станет играть, когда у него нет шансов на успех.

— Значит… — осторожно начала Элен, — значит, я больше не нужна тебе?

Найджел вздохнул.

— Давай будем честными. Ты была моей детской подружкой, а такие отношения не переносятся во взрослый мир. Хотя, — поспешно добавил он, — я надеюсь, что мы останемся друзьями. Сейчас в моей жизни появилась женщина, в которой есть теплота. Я намерен жениться. В выходные я представил ее родителям. Так что тебе не нужно звонить каждые пять минут.

— Понятно. — Элен проглотила слюну. Ветер вдруг показался ей ледяным. — К тому же у меня нет средств, которые компенсировали бы мои недостатки.

Найджел сердито взглянул на нее.

— Деньги играют свою роль. Или ты будешь это отрицать?

— Нет. Тем более сейчас, когда мне отказали в субсидии.

— А чего же ты ожидала? Ясно, они не хотят выбрасывать большие деньги на сущую дрянь. В бизнесе так дела не делаются. Могу предложить тебе поискать богатого мужа — если только найдется кто-то такой же фригидный, как ты сама.

Боль была теперь невыносимой. Она сделала шаг, к нему, испытывая жгучее желание стереть с его лица эту ухмылку. Найджел предостерегающе поднял руку. Элен увидела, как тревога на его лице сменяется яростью. Он вдруг потерял равновесие и рухнул навзничь, прямо в воду, но тут же поднялся, весь красный от возмущения, и заорал: