Правила диктует любовь

— Не собираюсь ничего рассказывать. Выметайтесь отсюда.

Он раскинул руки на спинке дивана, продолжая ждать.

Ну что ж, поиграем, подумала Адди. Она повернулась к нему спиной и подошла к окну, выходившему на улицу. Прислонившись лбом к холодному стеклу, девушка принялась рассеянно рассматривать дома на противоположной стороне улицы, пытаясь выбросить из головы мысли о Спенсере Риде и его смешном предложении.

Хотя, если честно, лично ей он не сделал никакого предложения.

Прекрати думать о нем, смотри на дома. Кажется, у Джансенов скоро будет прибавление в семье. Как это приятно!

Примерно через полминуты Адди поняла, что проиграла. Она отомстила ему лишь тем, что заговорила с ним, не поворачиваясь:

— Зачем вам все это надо?

— Может быть, затем, что вы хорошо смотритесь в доме вашей бабушки. Он вам подходит.

Адди недоверчиво фыркнула.

— По-моему, вам этот дом подходит гораздо больше, чем мне. — И тут же ее обуяли смутные сомнения. Знать бы причину, понять его мотивы…

Чего он хочет? Шикарную одежду? Дорогие машины? Жить в доме клиентки? Может быть, она не увидела очевидное?

— Вы стараетесь из-за денег? — Адди резко повернулась и пронзила его взглядом. — Я угадала? Вы одеваетесь дорого и модно, чтобы прикрыть свою несостоятельность, и хотите жениться на мне, чтобы наложить лапы на состояние моей родственницы и таким образом поправить свои дела?

Спенсер с минуту помолчал. Затем встал, надел пальто, вынул из кармана кожаные перчатки и натянул их на руки. Потом направился к выходу.

— Ах, так вы уже уходите?

— Нет. Мы уходим вместе. Надевайте пальто.

— Я никуда не пойду с вами!

— Сюзанна! Я верну Адди через полчаса! — крикнул Спенсер, потом в упор посмотрел на девушку. Его губы были плотно сжаты. Он рассматривал ее так, будто она была чем-то вроде грязи под его ногами.

— Хорошо, Спенсер. Очень приятно было познакомиться, — отозвался голос матери.

У Адди упало сердце.

— Где ваше пальто?

Девушка послушно надела пальто. Ее охватил безотчетный страх.

На улице стоял жуткий холод. Пешеходные дорожки были схвачены льдом, но Спенсер не сделал попытки поддержать ее за локоть, даже не смотрел в ее сторону. Они подошли к его машине. Спенсер достал ключи и нажал кнопку на брелоке «БМВ» приветливо отозвался: щелкнули дверные замки, включились фары и послышался мерный гул мотора.

— Хорошая машина, — пробормотала Адди, когда он открыл перед ней дверцу.

— Помолчите, — бросил он в ответ и хлопнул дверцей, едва не прищемив девушке ноги.

И как только меня угораздило попасть в такую ситуацию? И почему бы ему не сказать «помолчи»? А то — «помолчите»!

Теплый воздух внутри машины ласкал ее щеки, но от одного вида Спенсера ее бросало в холодную дрожь. Адди попыталась разрядить напряжение:

— Послушайте, может быть, я действительно немного переборщила…

— Ничего не говорите, Адди.

Машина плавно взяла старт. Спенсер вел быстро, но осторожно. На улицах не было ни души. Девушка судорожно сцепила руки, как провинившаяся школьница перед кабинетом директора, и напряженно смотрела вперед.

Минут через десять они оказались в Линкольн-парке — престижнейшем районе города.

Спенсер остановился на парковочной площадке, но мотор не заглушил. Не дожидаясь помощи, Адди вышла на тротуар и захлопнула за собой дверцу. Спенсер быстро повел ее к временному забору, окружавшему новостройку. Строительные леса и голубая сетка почти полностью скрывали трехэтажное серое здание.

Она прикинула в уме: такое здание в этом районе потянет не меньше, чем на два миллиона, если не больше.

Спенсер стоял позади нее — неподвижный и огромный. Одной рукой он крепко вцепился ей в плечо, она очень хорошо ощущала сквозь зимнее пальто его твердые, словно железные, пальцы. Другой рукой он насильно поднял ее лицо за подбородок, чтобы Адди смотрела прямо на здание. Его голос зазвенел как натянутая струна:

— Это здание принадлежит мне. На первом этаже будет мой офис, а жить я буду на двух верхних этажах. Я сделаю копию договора и пошлю вам завтра в офис.

Когда он, замолчав, отпустил ее подбородок, она решила, что пора начинать наступление.

— Мне уже можно говорить? — В ее голосе слышалось волнение, слова выходили с придыханием.

Невероятно! Он засмеялся у нее за спиной!

— До сих пор не замечал, что вам для этого требуется особое разрешение.

Забившись в его руках, Адди наконец повернулась к нему лицом. Откинув голову и посмотрев ему в глаза, она внезапно почувствовала, какое ничтожно малое расстояние разделяет их губы. Настало время действовать по-взрослому.

— Извините, я была груба, сама не знаю почему. Я ничего такого о вас не думала.

Девушка чувствовала, как его дыхание согревает ее щеку. Положив ладони ему на плечи, она вскинула на него глаза.

— Тогда зачем вы так сказали?

Она пожала плечами:

— Не знаю даже. В вас есть что-то такое, от чего мне сразу приходит на ум мюзикл «Вестсайдская история».

Спенсер весело расхохотался. На щеке у него обозначилась симпатичная ямочка.

— Привычка пикироваться по всякому поводу и без повода?

— Что-то в этом роде. — Адди отвернулась. На нее, должно быть, напало безумие. Ведь она едва не поцеловала человека, которого совсем недавно обвиняла в мошенничестве. Повернувшись к нему, она сказала:

— Простите меня, Рид.

— Когда-нибудь, очень скоро, вы будете обращаться ко мне по имени, — сказал Спенсер и поцеловал ее.

В душе Адди порадовалась, что не поцеловала его первая. Утратив способность мыслить, она обняла его за шею и крепко прижалась к нему. Их губы слились, а дыхание смешалось в долгом чувственном поцелуе. Решетчатый забор за ее спиной закачался, а проезжавшая машина прогудела им, но Адди ничего вокруг не замечала: она упивалась его страстным поцелуем, позабыв обо всем на свете.

Спенсер запустил пальцы в ее волосы и наклонил ее голову назад так, чтобы открылась обнаженная шея, к которой он тут же приник губами. Даже с закрытыми глазами Адди видела огромные сияющие звезды на ночном небе.

Она вздрогнула, почувствовав, как ледяной осколок, слетевший с забора скользнул ей в брюки, и рванулась из его объятий.

— Эй, погоди!

Спенсер к тому времени уже успел расстегнуть ее пальто и засунуть руки под рубашку.

Снег на его перчатках, льдинка с ограды и ощущение холода ниже талии отрезвили ее.

— Лед. У меня лед в штанах, — запричитала Адди, кружа на месте и двумя пальцами пытаясь избавиться от неприятности. Однако льдинка заползала все дальше и дальше. — Ой-ой-ой! — Она решительно отвернулась от Спенсера и расстегнула молнию на штанах. Холодный воздух обжег кожу, но ей удалось-таки избавиться от ледышки. Старательно застегивая молнию, она услышала за спиной сдавленный смех. — Клянусь тебе, Рид, если ты посмеешь смеяться надо мной, через пару секунд испытаешь на себе, на что я способна.

Не успела она повернуться, как снова оказалась в его крепких объятиях. Холодные губы коснулись ее уха. Спенсер прошептал:

— Я не посмею смеяться над тобой. — Он прижал ее к борту машины. — Так на чем мы остановились?

Уперев ладони в его грудь, она попыталась отстраниться.

— Мы остановились на том, что задумали совершить большую ошибку.

Спенсер притянул ее к себе за концы шарфа.

— Нет, нет, я для этого достаточно благоразумен. — Он прижался к ней бедрами, и Адди почувствовала, как жаром опалило низ ее живота. — Это ты никак не можешь контролировать свои эмоции.

— Ты адвокат, — проговорила она, с трудом увертываясь от его губ и удивляясь невесть откуда взявшейся рассудительности. — А я всего-навсего клиент.

— Мой клиент — твоя двоюродная бабушка.

— Какая разница?

— Разница есть. — Спенсер опустил руки и прижался лбом к ее лбу. Она услышала, как он пару раз глубоко вздохнул. — Но я понял тебя.

Адди взялась за дверцу машины и открыла ее.

— Садись, поедем.

Спенсер захлопнул за ней дверцу, затем молча сел на водительское место.

Они вернулись к дому ее матери. Спенсер припарковал автомобиль рядом с машиной Адди. Немного помолчав, девушка развернулась лицом к нему, опираясь одной рукой на сиденье, а другой держась за приборную доску.

— Послушай, Рид… — начала Адди и тут же замолчала. Она не хотела испортить все поспешными действиями. Девушка взвешивала каждое слово, чувствуя свою правоту. — Я очень благодарна тебе за помощь. В самом деле благодарна. Но понимаешь, у нас ничего не выйдет.

Спенсер нахмурился.

— Что именно не выйдет?

Она моментально поняла его. Его брачное предложение и то, что происходило между ними всякий раз, когда они оказывались рядом, две разные вещи. А жаль!

— А ни то, ни другое!

Они оба дружно вздохнули.

— Адди, я не хочу, чтобы ты отказывалась от дома.

— Да я и не отказываюсь, — засмеялась она и поймала его ответную улыбку. — Да, сначала я не хотела принимать от нее наследство, но, признаюсь, сейчас передумала. Если Аделина зачем-то выставила безумные условия, то и я в свою очередь не так проста.

Он протянул руку и сжал ее колено.

— Надеюсь, не будет очередной экстравагантной выходки.

Хорошо, что они снова начали приятельскую пикировку. Так она чувствовала себя более свободно.

— Моя выходка будет состоять в том, что я выйду замуж за того, к кому я… — Она нерешительно замолчала.

— За того, к кому ты не почувствовала бы моментального влечения. — Он блеснул зубами в улыбке.

— Может быть, тебе покажется это удивительным, Рид, но я не ложусь в кровать с первым попавшимся парнем, даже если чувствую к нему влечение. Тем более не выхожу за него замуж.

Адди открыла дверцу и выскочила из машины, понимая, что, находясь рядом с ним, рискует совершить еще одну ошибку.

Спенсер склонился в сторону открытой пассажирской дверцы.

— Меня это не удивляет. — Он коротко рассмеялся. — Бедные парни, должно быть, убегают в ужасе, когда ты набрасываешься на них с бранью. Отчитываешь их, как суровая мать!

— Ты мне льстишь.

— Только пообещай мне, Адди, что не станешь ничего предпринимать, не подумав. — Спенсер говорил серьезно, словно требуя от нее очень важного для себя. — Если решишься на что-то такое, сначала дай мне знать, а потом хорошенько подумай хотя бы сутки. Договорились? Время у тебя есть.

Адди не стала давать никаких обещаний, просто наклонилась вперед, обдав его своим теплом. Сунув голову в машину, она быстро поцеловала его в щеку.

— Ты очень хороший человек, Спенсер Рид, — прошептала девушка ему в ухо и почувствовала, как он провел рукой по ее волосам.

Захлопнув дверцу машины, она решительно зашагала к дому. Надо попрощаться с матерью, а потом отправляться к себе. Обернувшись на пороге, она различила темную фигуру, неподвижно сидевшую в машине. Спенсер поднял руку в прощальном жесте и медленно отъехал.

Хороший человек.

Через две недели Адди была готова заплатить тысячу долларов, лишь бы вернуть назад момент своей жизни, когда она стояла перед открытой дверцей его машины. Надо было тогда задать ему хорошую трепку.

Хороший человек! Вот еще! Грязный делец, мелкий проныра! А она-то надеялась, что заинтересовала его! Повела себя как доверчивая простушка!

Она скоро совсем спятит с этим человеком!

Еще пару недель такой чепухи — и придется заказывать для нее смирительную рубашку и сажать под замок.

И все потому, что она поверила ему на слово.

Глупая девчонка!

Через три дня после памятного ужина у матери Адди оставила для Спенсера сообщение на автоответчике в его офисе. Она позвонила ему после полуночи, надеясь, что даже такой трудоголик, как Спенсер, не станет засиживаться на работе дольше десяти часов вечера. Девушка кратко и доходчиво сообщила ему, что уже договорилась с одним из коллег своего брата. Они поженятся и вскоре тихо разведутся по обоюдному согласию, когда истечет срок, обговоренный в завещании. Самую главную ошибку Адди совершила, когда назвала имя кандидата в мужья.