Помоги проекту - поделись книгой:
Голубятня: Айпадодицея
Автор: Сергей Голубицкий
С одной безумной «дицеей» я уже знакомил читателей в Голубятнях пять лет назад: «Агорадицея (от греческих слов agora – рынок, и dike – справедливость) – неологизм, загустевший в недрах нашего культур-повидла и обозначающий оправдание консюмеризма, философии потребления, которой современники успешно заменяют и религию, и государственную идею».
Сегодня попытаюсь вдохнуть душу в другого современного Голема: iPad 2. Почему Голема? Потому что сама по себе идея планшета изначально мертворожденная. Это я понял лет пять назад, когда крутил в руках невообразимое убоище производства тёти Сони - нечто из серии U, если не изменяет память. Старожилы Голубятен помнят тот восхитительный миг: «С тоской принялся листать давно выученные назубок веб-страницы: увы и ах – ни одного нового VGA-устройства, разве что UMPC от Sony, который приволок Козловский на посмотреть и пощупать. UMPC Sony напомнил мне одну сказочную персонажницу (не помню как по батюшке), у которой были большущие пребольшущие, бездонные голубые глаза несказанной красоты. И больше ничего. Всё остальное заставляло страдать и стыдливо отворачиваться в сторону: полубочки-колесики коротких ножек, гипсовый сруб талии, центнер целюлита, нервно обглоданные под самое мясо ногти, пропитой, прокуренный голос… Нет, кажется, это не из сказки, но – точно про UMPC Sony! Умопомрачительные глаза несравненного экрана и тотальное фиаско прочего тела. А теперь представьте, что это, с позволения сказать, дюймовочко вышло на панель и запросило за себя … 3500 баксов? Представили? Содрогнулись? А ведь находятся же охотники!»
Так вот, с далекого 2006 года идея планшетов мне казалась дебильной и бессмысленной, и потому - как и полагается советскому с особой гордостью - на айпадовый искус в первой инкарнации я извлек из широких штанов - нет, не красную паспортину, а решительную фигу. Вопреки неофитовой любви к Надкусану и необоримому желанию поиметь всё - от Временной Капсулы до айМака.
Ну да зарекалась бабка не пилить дрова: на iPad 2 сила воли моей иссякла и, пожирая глазами мартовскую презентацию исхудалого Жопса, завожделел, чего греха таить, завожделел нещадно.
Гаджетом разжиться планировал летом в Молдавии, куда Надкусанова продукция доставляется из Франции по весьма конкурентоспособным ценам (по крайней мере прошлой осенью мой тамошний iPhone 4 был сильно дешевле московских), однако неожиданный сюрприз с началом официальных продаж в России в конце мая, подкрепленный убойным прайстагом, планы попутал. О посещении Re:Store в час Х (19:00), читатели узнали из «Начала продаж». Сегодня расскажу о первом месяце жизни с планшетом, который недавно полагал безусловным излишеством.
Начну с главного: если бы iPad 2 не принадлежал к уникальной экосистеме Apple, моему разочарованию не было предела вопреки всем достоинствам железа как такового. В этом же, полагаю, таится причина повальных неудач всех остальных конкурентов iPad от Samsung, Dell и HTC (номинальных, конечно же, потому как, судя по цифрам, никакой конкуренции нет в природе - есть лишь избиение младенцев): очевидная избыточность планшета в цифровом хозяйстве per se. Почему производители упорно не хотят признавать очевидное и вместо того, чтобы выстраивать собственную экосистему по подобию Надкусана, пичкают свои планшеты двухядерными процессорами и прочей дребеденью?! Все эти цацки давно уже никого не интересуют (кроме публики, которая пришла покупать свой первый компьютер в жизни), а уж в таком специфическом гаджете как планшет - вообще дело сто пятидесятое.
Единая экосистема не просто обеспечила мне беспрецедентно мягкую и безболезненную интеграцию нового iPad 2 в более чем двухлетний мир цифрового обустройства - от записной книжки до набора из 300 программ, но и позволила в кратчайшие сроки четко определить нишу для планшета, который, повторю, еще месяц назад представлялся мне архитектурным излишеством.
Процесс обживания с установки программ и начался. На iPad 2 в нативном виде - то есть с полноэкранной, а не урезанной графикой, установилось приблизительно половина программ, купленных для айфона. Остальные тоже работали, но в странном виде - на четверть экрана по середине. Впрочем почти для всех программ отыскались в Apple Store аналоги в так называемом разрешении HD, то ест заточенные под экран iPad. Пожалуй, единственное и самое болезненное исключение - отсутствие версии Skype для iPad: чувствуется рука Москвы новых хозяев. Шутка ☺
Установив всю свору софта на новый гаджет, я повторил процедуру из айфонной практики: стал запускать одну программу за другой, тестировать и определять - нужна она мне или нет. Таким образом за неделю удалось избавиться от лишнего балласта и в результате не только выйти на оптимальный набор программного обеспечения, но и эмпирически определиться с уникальной нишей для моего iPad 2 в цифровом хозяйстве.
Надо сказать, что ниша оказалась и в самом деле уникальной. Сильнее всего боялся, что произойдет глупое пересечение функциональности с одной стороны с ноутбуком (Macbook Pro 17»), с другой - с iPhone 4. Самая большая моя радость от приобретения в том и заключается, что пересечения не случилось, а наоборот - произошло углубление специализации, в результате которой сегодня я выполняю на всех трех гаджетах - ноуте, смартфоне и планшете - совершенно разные задачи.
Не вдаваясь в подробности довольно кропотливого поиска, тестирования, замены и оптимизации различных программ, перейду сразу к итогам, которые, надеюсь, пригодятся читателям в собственных исканиях идеального решения для мобильного компьютинга.
Лучшая роль iPad 2 - цифровой органайзер. То, что потерпело полное фиаско на коммуникаторах и смартфонах (всех без исключения), обрело вторую жизнь в планшете. iPad 2 - идеальное устройство для упорядочивания дел, организации проектов, отслеживания задач и прочих прелестей PPS - систем личной продуктивности (сколько же я написал на эту тему: глянул только что в свою базу данных и ужаснулся: около трех десятков публикаций, начиная с Голубятни №9 - Ordnung Uber Alles - от 16 июня 1999 года!). Идеальное и по размеру, и по функциональности.
Я перепробовал, думаю, все рейтинговые программные решения для iOS, адаптированные под экран айпада, и остановился однозначно на OmniFocus for iPad. Программа совершенно бездарная на Большом Брате (версия для Mac OS X) и неудобная в версии для айфона, оказалась шедевром в специальном исполнении для планшета. Сами разработчики подчеркивают уникальность айпадной версии, которая к тому же еще и наделена функциональностью (режимы просмотра Forecast и Review), отсутствующей в стационарной и смартфонной версиях.
Одним из ключевых критериев (помимо, разумеется, поддержки GTD, контекстов, проектов и проч.) выбора системы личной продуктивности для айпада стала надежная и универсальная синхронизация, поскольку устройств в цифровом хозяйстве теперь три и малейший сбой в синхроне способен вызвать такой геморрой, что мало не покажется. Runner-up, кстати, блестящий клиент, знакомый еще по пальмоводству - Pocket Informant HD - хоть и понравился мне во многом даже больше OmniFocus for iPad (ну люблю я календарное представление, люблю: не в качестве основного, а дополнительного к списку проектов и задач!), ничего кроме Google Calendar не поддерживал, и потому отошел на второй план.
OmniFocus for iPad поддерживает стандартную муть через wi-fi по локальной сети (Bonjour), через усопший MobileMe, через собственное проприетарное облако OmniSync - чудовищно кривое, чудовищно тормозное и ненадежное, и через WebDav. Вот последний вариант и оказался панацеей для тотальной синхронизации органайзера по всем трем моим гаджетам, поскольку сегодня существует немецкий облачный сервис первоклассной надежности, отлаженности и скорости отклика - CloudSafe. Регистрируете бесплатный аккаунт с 1 Гб пространства (для нужд PPS хватает за глаза), настраиваете OmniFocus for iPad и тут же приступаете к работе, подспудно удивляясь, как раньше вы сподоблялись отслеживать свои дела на коммуникаторе с крохотным экраном, который противоречит главному и ключевому принципу PPS -
Разумеется, одним органайзером айпад не ограничивается, хотя - повторюсь - эта функциональность первична для гаджета планшетного форм-фактора. Следующий безусловный плюс айпада в сравнении с коммуникатором - мобильный веб-серфинг. Всем, кому хоть раз в жизни приходилось запускать браузер на трех-с-половиной (четырех) дюймовых писюльках экрана, настоятельно рекомендую сходить в магазин и погонять iPad 2 именно как устройство для серфинга. Уверяю вас, больше возвращаться к этому занятию на своем коммуникаторе вы добровольно не пожелаете.
Идем дальше. Вернее уже не идем - откладываем разговор до следующей Голубятни (караул устал ☺ )
Василий Щепетнёв: По следам Ляпкина-Тяпкина
Автор: Василий Щепетнев
В автобусе ехал Дольф Лундгрен.
Значит, и до нас докатилось. Когда в московском метро показывается Шварценеггер, это одно: где мы, а где Москва. Да и метро столичное если не чудо Света, то чудо Тьмы наверное. Объект важный, в тоннелях под землёй будут прятаться повстанцы, потому неудивительно, что Терминатор загодя проводит рекогносцировку. Удивительно, что власти прошляпили, за улыбкой губернатора Калифорнии не разглядели оскал Машины Смерти. Или не прошляпили, а в доле?
Но Воронеж совсем не столица. И автобус, "Пазик", на Чудо Тьмы совершенно не тянет. На его сидениях Лундгрен и помещается-то едва. Да что Лундгрен, на сидении человек даже обыкновенных габаритов чувствует себя неуютно - для кого их только делают, "Пазики"…
Я хотел было сфотографироваться с Дольфом на память, но врождённая робость победила. И потом, вдруг он здесь инкогнито? С секретным предписанием? Сделаю вид, что не узнаю.
Через три минуты я понял, что обознался. Не Лундгрен, просто похожий на него человек. Наш, воронежский, никаких сомнений. Но похож вельми. Недаром считают, что у каждого есть двойник. Думаю, не один. Если бы понадобилось составить полицейскую ориентировку на попутчика, достаточно было бы двух слов: Дольф Лундгрен.
Одно лишь смущает: всё-таки у каждого времени свои герои. Вдруг нынешние сержанты не смотрят фильмы девяностых, "Универсального солдата" и "Разборки в Маленьком Токио"? Нет, в таком важном деле полагаться на авось нельзя. Необходима полноценная, сертифицированная процедура автоматического распознавания трёхмерных подвижных объектов, чтобы каждый патрульный мог тотчас выявить в толпе искомое лицо. На голове патрульного Е‑каска с забралом, на каске – камеры, обеспечивающие круговой обзор и передающие данные в Центр Контроля. Попался в поле зрения камеры разыскиваемый – тут же срабатывает обратная связь и проецирует на забрало: хватать и не пущать вот этого, в красной футболке и синих трусах. Лишь бы ошибки были редкими, а то недолго и аполитичного футболиста отключить сгоряча.
И за время, покуда я ехал к пункту назначения - воронежскому парку культуры и отдыха, произошла кристаллизация идеи. Важнейшими направлениями научных исследований двадцатого века, как фундаментального, так и прикладного характера, являлись ядерная физика и ракетная техника. Каждая серьёзная держава стремилась создать водородные бомбы и средства, способные доставить их в столицы и прочие деликатные места вероятного противника.
В двадцать первом веке задачей номер один становится создание способа распознавания подвижных трёхмерных объектов, говоря проще – людей. На это не будут жалеть ни денег, ни ресурсов. Уже не жалеют.
Почему? Становится очевидным, что главной угрозой для всякого государства сейчас являются не другие государства (на этот случай есть как раз и водородные бомбы, и ракеты дифференцированных степеней дальности), а недовольные граждане. Узок слой этих граждан, но стоит зазеваться, и… Зелёное цунами, что катится по просторам Северной Африки, может переместиться и в Европу, и в Азию, и даже дальше, превратиться в цунами красное, жёлтое, коричневое. В этом случае опираться на водородные бомбы сложно. Шарахнуть по собственной столице? А где и кем тогда править в случае победы?
Нет, теперь роль войск стратегического назначения переходит от несущих круглосуточную вахту ракетчиков к тайной полиции, которая, впрочем, тоже бдит без перерыва на сон и обед. Собственно, она, тайная полиция, и всегда-то была на высоте в списках приоритетов, финансирования и влияния, но время ставит новые задачи. Для их решения требуются адекватные средства. Железной Девой да испанским сапожком не обойдёшься. Допросить с пристрастием террориста или карбонария можно и старыми способами, но вот найти его – задача для традиционных средств трудная. Найти быстро и своевременно, как в гоголевском "Ревизоре": "А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!" Пять секунд колдовства над клавиатурой, и на экране появляется Ляпкин-Тяпкин, покупающий макароны в гипермаркете соседнего района. Подходи и бери под белы руки. "А подать сюда попечителя богоугодных заведений Землянику!" - И Земляника моментально отыскивается в зале ожидания Финляндского вокзала.
Куда не пойди, всюду недремлющее око фиксирует передвижение обывателя - когда с предупреждением "ведётся видеонаблюдение", а когда и тишком. Теперь уже и в HD, а возможно, и в 3D. Но до тех пор пока нет надёжной системы распознавания подвижных трёхмерных объектов, отдача от камер невелика. Без человеческого участия отыскать в аэропорту или в супермаркете Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба или какого-то другого Хоттаба они могут пока лишь в кинотриллерах.
Перед второй мировой войной резко сократилось число открытых публикаций по проблемам ядерной физики. Я, понятно, не могу оценить тенденцию публикаций по проблемам распознавания трёхмерных образов, насколько там прогресс налицо как в переносном, так и в буквальном смысле. Да и не столь важна тайна: борьба с недовольными гражданами – задача международная, и потому разные внешне правительства вполне способны делиться секретами на эту тему. Но прежде чем поделиться, нужно хоть что-нибудь наработать. Не удивлюсь, если в Сколково и прочих местах талантливым людям будут платить от души. Хотя не исключен и вариант, описанный "В круге первом". Только изумительно наивный человек может надеяться, что компьютерные нанотехнологии воплощаются для того, чтобы продвинуть в массы очередной текстовый редактор или DOOM 4. Цель управляемого прогресса другая: создать аппаратно-программные системы для тотального контроля над обществом. Что особенно умиляет, создаются они за счёт самого общества. Дыбы, правда, тоже всегда покупали из налоговых отчислений.
"Пазик" остановился, и я вышел на улицу. В парк я приехал не просто погулять, а по делу.
(продолжение пишется)
Кивино гнездо: Обратная сторона битмонеты
Автор: Киви Берд
Платежная система BitCoin называет себя "пиринговой валютой" и на основе программ с открытым исходным кодом реализует полностью децентрализованную криптографическую схему цифровых наличных. Новые виртуальные деньги так и называются - биткойны, то есть "битовые монеты".
В последние месяцы система BitCoin быстро стала набирать популярность, а обменный курс биткойна начал стремительно расти. Предсказуемой стороной этой популярности стало то, что Биткойном сильно заинтересовались мошенники.
Первый зарегистрированный случай крупного хищения был отмечен на официальном форуме пользователей Bitcoin 13 июня 2011 года. Один из давнишних участников этого сообщества, известный под экзистенциальным псевдонимом Allinvain (Всенапрасно), в состоянии глубочайшего эмоционального отчаяния известил сограждан, что обнаружил ужасную вещь: какие-то гады одним махом похитили у него все нажитые в системе деньги - порядка 25 тысяч биткойнов. По текущему курсу обмена эта сумма была эквивалентна пятистам тысячам американских долларов, так что крайняя степень отчаяния жертвы была вполне объяснима.
Поскольку произошло подобное впервые, то поначалу многие восприняли известие как розыгрыш или очередной пиар-трюк энтузиастов для подогревания интереса к проекту. Однако открыто доступная для всех информация о трансферах в сети Bitcoin (сервис Blockexplorer.com) документально подтверждает, что 25000 битмонет действительно были перекачаны за один раз с одного анонимного адреса (жертвы) на другой адрес (неизвестно кого). Кроме того, в ходе обсуждения на форуме быстро выяснилось, что аналогичные кражи биткойнов, только в значительно меньших масштабах, происходили и у других пользователей.
Когда преступление такого типа совершается с обычными деньгами, то банки, если повезёт, могут заморозить счёт похитителей и установить их личности. И даже в тех случаях, когда умелому вору удаётся скрыться, у банков нередко имеется возможность обратить транзакцию и вернуть деньги, украденные у жертвы.
Виртуальная валюта Bitcoin изначально была разработана так, чтобы транзакции были необратимыми, чтобы не было никаких посредников и никакого центрального органа управления и чтобы адреса пользователей (которые фактически работают как их номера финансовых счетов) оставались анонимными. Для пострадавших от краж все эти особенности системы означают, что дело не просто плохо, а почти безнадёжно.
На практике анонимность биткойнов не может обеспечиваться всегда и всюду. Хотя пользователи системы имеют возможность генерировать любое количество адресов Bitcoin, скрывая за ними свою личность при транзакциях в рамках сети, по крайней один из адресов всё равно придётся привязать к реальной личности - как только возникает необходимость во взаимодействии с оффлайном. Типичный пример такой ситуации - когда надо ввести адрес доставки для онлайновой покупки.
Другой распространённый пример: пользователи должны раскрывать свою личность в тех случаях, когда надо обменять биткойны на другие валюты. Это требование относится как к крупным обменным пунктам, вроде MtGox, так и к мелким частным менялам.
Ещё одна бесспорно помогающая в расследованиях особенность системы - это публичная доступность всей истории транзакций биткойнов через уже упоминавшийся сервис blockexplorer.com. То есть при определённых затратах усилий маршрут движения украденных биткойнов в принципе может быть отслежен. Однако зашитая в систему анонимность и здесь проявляет свою обоюдоострую природу. Хотя жертвы могут, к примеру, доказать, что объявленные похищенными биткойны в какой-то момент времени принадлежали именно им, они не смогут доказать, что адрес, на который эти биткойны были переведены, в действительности не является также их собственным адресом.
Пока среди пользователей Bitcoin и просто интересующихся разворачивались подобные обсуждения, попутно стал известен и общий механизм, с помощью которого битмонеты похищаются жуликами. Ничем принципиальным, надо сказать, этот механизм не отличается от давно известных атак и представляет собой сочетание социального инжиниринга с подсаживанием в компьютер троянского коня, отыскивающего в машине файл-кошелёк. Единственная особенность: и фишинг-атака, и выявленные троянцы на этот раз были специально ориентированы на пользователей Bitcoin.
Как известно, разные антивирусные фирмы по давней традиции присваивают новым вредоносным программам свои собственные названия, так что один и тот же вредитель быстро начинает фигурировать в новостях под множеством разных имён. Поэтому и в данном случае создалось впечатление, что одновременно было выявлено сразу несколько троянцев, ворующих деньги из кошельков Bitcoin. Много в текущий момент программ такого типа или нет, уже не важно. Вполне очевидно, что число и умение вредителей будет лишь нарастать вместе с ростом популярности Bitcoin.
Когда Allinvain издавал свой вопль отчаяния в связи с утратой нажитого состояния, он не смог, ясное дело, удержаться и от упрёка в сторону так сильно огорчившей его системы: "Понятно, что доверие мое к Bitcoin сильно пошатнулось"...
Однако, рассуждая спокойно и без эмоций, винить саму систему здесь в общем-то не за что. Потому что главная задача платёжной системы в целом - это надёжная защита от подделок и защита транзакций от мошенничества. Эти вещи в Bitcoin продуманы действительно хорошо, и претензий к ним пока ещё никто не выдвигал.
Действительно слабое место в безопасности системы - это, конечно, компьютер пользователя, где обычно хранится или подключается файл кошелька wallet.dat. В этом файле, помимо собственно имеющихся денег, хранятся криптографические ключи, которые открывают доступ к BitCoin и обеспечивают возможность пересылать монеты. Но, как и в случае с обычными наличными в кошельке, всем должно быть совершенно ясно, что защиту пользователю придётся обеспечить самому.
И если пользователь хранит все свои деньги в одном файле-кошельке, который постоянно лежит в стандартной папке компьютера, работающего под ОС Windows (а в упомянутом случае так и было), то одно можно сказать определённо. Раньше или позже деньги из такого кошелька непременно свистнут, и винить за это (помимо воров, конечно) остаётся лишь самого беспечного владельца.
Что на данный счёт думают сами разработчики платёжной системы? Журналистам из Ars Technica удалось побеседовать о произошедшем хищении с Гэвином Андресеном, техническим лидером проекта Bitcoin.
В первую очередь Андресен подчеркнул, что в любой подобной ситуации технически весьма сложно подтвердить правдивость заявления о хищении: "Все транзакции Биткойна широко распространяются в сети. Так что если кому-то захотелось бы объявить, что они потеряли кучу биткойнов (дабы вернуть их обратно), то с аналогичным успехом они могли бы объявить и то, что любая другая транзакция в этой сети также принадлежит им".
К сожалению, раз подобные атаки возможны, то они наверняка будут случаться и дальше. В связи с этим Андресен повторил то, что подчёркивает во всех своих выступлениях: Bitcoin - это прежде всего эксперимент. Что поделать: для парня, который потерял кучу биткойнов, это, к сожалению, оказался очень дорогой эксперимент.
По словам Андресена, сейчас в системе не существует эффективной инфраструктуры для отслеживания украденных биткойнов. Мало того, хороший механизм для обращения неавторизованных транзакций, может, так никогда и не появится. Транзакции биткойнов по своей природе сконструированы так, чтобы быть необратимыми. И даже если бы это было технически достижимо, добавление механизма для оспаривания транзакций породило бы новые сложности - подобный механизм тоже можно использовать для мошенничества.
Сейчас Bitcoin проходит тестирование. Станет ли он когда-нибудь готовой системой для широких масс? Андресен считает, что в конечном итоге именно так и будет. По его мнению, протокол Bitcoin обладает достаточной гибкостью, чтобы поддерживать работу таких клиентских программ, которые способны обеспечивать безопасность и в более продвинутой форме - помимо доступных сейчас средств типа шифрования кошелька и его хранения на съёмном носителе. Например, будущий клиент мог бы разделять секретный ключ пользователя между его ПК и сотовым телефоном. Тогда биткойны этого пользователя будут оставаться в сохранности до тех пор, пока злоумышленникам не удастся скомпрометировать оба устройства.
Другое достаточно очевидное направление для укрепления безопасности - использование посредников. В мире обычных финансов, как известно, традиционная банковская система предлагает потребителям такую защиту против мошенничества, которую довольно сложно воспроизвести в любой системе без посредников. Например, в США при использовании платёжных карт федеральные правила ограничивают ответственность клиента за мошеннические транзакции суммой в размере пятидесяти долларов. А некоторые банки вообще предлагают такие карты, которые ограничивают ответственность клиента до нуля.
Аналоги сервисов-посредников, защищающих от мошенников, в принципе можно создавать поверх имеющейся инфраструктуры "Биткойн". Более того, подобные сервисы уже работают. Например, сервис ClearCoin удерживает предназначенные для продавцов платежи на депозите до тех пор, пока покупатели не получат свои заказы. Это делает покупки за биткойны менее рискованным делом.
Другие сервисы, вроде MyBitcoin, хранят у себя биткойны по поручению своих клиентов. Предполагается, что подобные сервисы "онлайновых кошельков" будут более целенаправленно и эффективно заботиться о безопасности своих хранилищ, нежели индивидуальные пользователи.
Но проблемы с безопасностью, к сожалению, никогда не решаются просто. Сеть Bitcoin изначально задумывалась как платёжная система без всяких посредников. Наивно было бы считать, что недостатки банковской системы без посредника можно нейтрализовать путем введения в неё посредников.
Как только значительное число пользователей станет взаимодействовать с "Биткойном" через сервисы вроде MyBitcoin, то сразу же начнут исчезать громко провозглашавшиеся преимущества всей этой системы. Если ваши биткойны хранит некая третья сторона, вроде MyBitcoin, то государственные власти всегда смогут, к примеру, заставить сервис MyBitcoin заморозить ваш счёт - точно так же, как они могут заставить это сделать всякий традиционный банк.
В общем, идеальных решений на все случаи жизни ждать не приходится. Но одно можно сказать совершенно определённо. С течением времени обезличенная цифровая валюта Bitcoin всё больше становится похожей на настоящие деньги. Поэтому явно имеет смысл обращаться с ней как минимум не менее аккуратно и внимательно, нежели с настоящими наличными.
Или даже более тщательно, потому что ваш реальный кошелёк с деньгами в любой момент не может украсть нехороший человек, находящийся где-нибудь в Нигерии или в Аргентине. В отличие от файла-кошелька с биткойнами.
Кафедра Ваннаха: Вернём бионику?
Автор: Ваннах Михаил
В начале шестидесятых годов прошлого столетия кибернетика и генетика брали реванш в нашей стране. Числившиеся перед этим по ведомству "продажных девок империализма", они не только были, в соответствии с оттепельным духом времени, реабилитированы, но и привлекли огромное внимание общества. Диспуты на тему "Может ли машина мыслить?" занимали аудиторию тех газет, которые ныне старательно отучают читателей, изначально наделённых мозгом, от этого процесса. Научно-популярные книги по этим дисциплинам печатались (и расходились!) тиражами, которые вряд ли когда-нибудь суждено увидеть бумажным книгам. И вот как-то поблизости от этих наук завелась ещё одна дисциплина, смежная между биологией и инженерным делом. Окрестили её бионикой.
По смелой мысли её создателей, она должна была решать технические задачи с помощью приёмов, заимствованных от природы. Первый симпозиум по бионике состоялся в США в 1960 году. Ну а породила бионику, конечно же, кибернетика. Параллели между управлением и связью в животном и в машине, отмеченные в книге Винера, стали стимулами для более широкого изучения строения и функций живых систем с целью выяснения их общности с техническими системами, а также использования полученных сведений о живых организмах для создания новых приборов, механизмов, материалов...
Подход показался перспективным, особенно в области информационных технологий. Неудивительно, ведь вычислительные машины того времени представляли собой гигантские по размерам и очень медленные устройства с низким уровнем надёжности, выполненные на транзисторах, а то и на лампах. Персептроны же и гомеостаты были простенькими игрушками, имевшими к распознаванию образов и адаптации к внешней среде примерно такое же отношение, как электрические машины c трением (где стеклянный диск соприкасался с парой кожаных подушечек) к промышленным энергогенераторам.
Так что в какой-то момент возник соблазн решить технические проблемы, вроде повышения производительности процессоров, объёма памяти, распознавания образов с помощью моделирования решений, найденных природой. Создавались модели нейронов, писались научные статьи и популярные книги по бионике...
В популярных книжках, особенно детских, изложение строилось следующим образом. Поминался гений Леонардо да Винчи, мечтавший построить орнитоптер, и далее речь переходила к описанию будущих успехов, которых достигнет бионика (примерно как наши политики любят пленять электорат рассказами о том, когда удвоится ВВП и когда каждая семья получит отдельную квартиру).
Связкой служило несколько притянутых за уши примеров. Скажем, говорилось, что летучая мышь ориентируется с помощью ультразвука, а дальше строилась аналогия с современными радио- и гидролокаторами. Но то, что радары возникли из операторов Гамильтона, уравнений Максвелла, опытов Герца и Попова и никто из них не был склонен (насколько известно автору) особо интересоваться нетопырями, скромно опускалось. О том, что орнитоптеры, на которые довольно большое количество самородков ухитрилось выбить дотации с военных ведомств, практического применения не нашли, тоже опускалось. Ведь орнитоптер примерно в то время стал непременным атрибутом фантастических книг, также издававшихся массовыми тиражами. Орнитоптер стоял рядом с мыслящими машинами, пришельцами и звездолётами. Вся эта связка симулякров (слово такое выдумали позже) ошарашивала юного читателя и создавала у него образ мира, довольно далёкий от реального.
На практике бионика оказалась вещью отнюдь не столь перспективной, как казалось поначалу. Автор, честно говоря, не может припомнить примеров её применения на практике. Нет, из военных ведомств вышибались деньги на искусственную кожу, по образу дельфиньей, для покрытия кораблей с целью снижения сопротивления, что должно было повысить скорость хода при тех же мощностях машин. Но вот только и военное и гражданское кораблестроение пошло совсем другим путём - ведь у супертанкеров, контейнеровозов и атомных ракетоносцев аналогов в природе нет. В авиацию пытались внедрить жужжальца, заимствованные у двукрылых насекомых, однако соревнование с традиционной механизацией крыла и навигационными приборами выиграть они не могли. Изучали реакцию тварей морских на звуки океана, но системы гидрофонов были созданы намного раньше и развивались своим путём...
Нет, моделирование нейронов и нервных систем кибернетическими методами оказалось вещью весьма перспективной, но тут методы точных наук и техники внедрялись в биологию, а не наоборот. И системы распознавания образов, которые ныне сопровождают каждый сканер и многие фото- и видеокамеры, возникли в результате сугубо технического развития, а не путём моделирования органов чувств и нервных систем зверюшек. Да и надёжность, и производительность современных компьютеров достигнута совсем не путём копирования структур мозга. К этим достижениям привели физика твердого тела, кристаллохимия, технология, цифровая схемотехника, создание систем автоматизированного проектирования, без которых невозможно спроектировать кристаллы такой сложности...
Дело в том, что живые существа создала Эволюция, а дама эта - конструктор скверный, действует она методом проб и ошибок. Беспощадно вводя случайные изменения в свои чертежи и техпроцессы и отбраковывая неудачников в количествах, которым могут лишь бессильно завидовать все тираны человечества. (Кстати, предположение, из которого исходят аврамические религии, что у Вселенной есть Всемогущий и Всеведущий Творец, отнюдь не должно менять отношения к возможностям и способностям Эволюции. Ведь Создатель, оставив людям свободу, всячески скрыл следы своего присутствия, так, что они не могут быть выявлены никакими методами позитивных наук.) Да и творения природы далеки от совершенства. Скажем, глаз по своим оптическим характеристикам уступает даже ахроматам позапрошлого века и выполняет свои функции лишь благодаря ресурсам головного мозга.
И вообще, если в начале своего творческого пути Эволюция широко пользовалась квантовой физикой (один фотосинтез чего стоит), то потом её творческий накал гас. Гидравлика кровеносных систем. Органическая химия обменных процессов. Механика конечностей...
Но вот ныне нас призывают вернуться к бионике. Доктор Джеймс Муди, австралийский администратор в области хайтека, на конференции в Сиднее провозгласил начало новой, шестой, волны кондратьевских циклов. Согласно его мнению, она началась после финансового кризиса 2008 года и главным вызовом, который её порождает, будет нехватка ресурсов. Выступление доктора Муди посвящено тому, как добиваться успеха в мире, страдающем от нехватки ресурсов.
И одним из ключевых элементов он видит возврат к бионике - копирование решений, ранее найденных природой. И вот это вызывает изрядные сомнения. Да, мы летаем, но не машем крыльями, и с гепардом наши машины, легко обгоняющие эту кошку, отнюдь не в родстве. У эволюции есть колоссальное преимущество перед инженером. Она играет в свои игры миллиарды лет и в гигантских масштабах. Именно за счёт её чудовищного расточительства природные системы, порождённые игрой слепого случая, и приобрели способность к функционированию. Но вот надо ли нам учиться у того, кто, мягко говоря, обделён и образованием, и творческими способностями?
Информационные технологии дают нам среду для имитационного моделирования. Решения, предложенные инженером, могут быть опробованы и приняты или отброшены с минимальной тратой ресурсов и времени, на компьютерных моделях, но искать их человек не обязан же вслепую. К его услугами и аналитический аппарат, и творческие способности, и образование, и опыт. Так что, может, не стоит копировать случайные факторы, отображённые в структуре костей и древесных стволов, порой весьма изящных, а оперировать лишь самыми фундаментальными принципами, вроде Наименьшего Действия? Ведь программа Living Foundries, к реализации которой приступил Отдел технологий микросистем (Microsystems Technology Office, MTO) Управления перспективных исследований Министерства обороны США, пресловутой DARPA, реализуется хоть и из живого вещества, но по сугубо инженерным подходам.
Путеводитель по новым мобильным процессорам
Автор: Олег Нечай
Как и год назад, большую часть рынка мобильных центральных процессоров занимает корпорация Intel с семейством чипов Core i3/i5/i7. Однако в современных ноутбуках под этим брендом скрываются уже совсем другие чипы: в начале 2011 года они были переведены на новую микроархитектуру Sandy Bridge. Кроме того, совсем недавно AMD представила принципиально новые гибридные чипы A-Series со встроенным графическим ядром, способным конкурировать с дискретным видео. В технологическом плане ситуация на рынке заметно изменилась, так что давайте поближе присмотримся к новым мобильным решениям.
Микроархитектура Sandy Bridge была официально представлена 9 января 2011 года, тогда же появились и новые десктопные и мобильные чипы на её основе. Sandy Bridge - официальный преемник Nehalem, и новые модели при сохранении марки Core i3/i5/i7 получили другие индексы, чётко отличающие их от микросхем предыдущего поколения.
Все индексы мобильных процессоров Sandy Bridge четырёхзначные и начинаются с цифры "2". В конце числового индекса могут стоять одна или две буквы. Буква "М" означает стандартный мобильный процессор с термопакетом от 17 до 35 Вт, "E" - стандартный встраиваемый чип, буквами "QM" и "QE" маркируются четырёхъядерные микросхемы повышенной производительности (обычные и встраиваемые соответственно) с термопакетом 45 Вт, а индекс "XM" присваивается "экстремальным" моделям с разблокированным множителем. По индексу можно также отличить стандартные чипы с обычным и пониженным тепловыделением: у первых он заканчивается на "9M", у вторых - на "7M".
Поскольку мобильные модели Sandy Bridge отличаются от десктопных лишь более низкими частотами, уменьшенным энергопотреблением и некоторым особенностями системы энергосбережения, мы не будем повторяться и вновь подробно описывать характерные черты новой микроархитектуры: желающие могут ознакомиться с ними в материале о "настольных" процессорах.
Принципиальное отличие от Nehalem заключается в том, что в Sandy Bridge на одном кристалле с вычислительным расположен так называемый "системный агент", включающий в себя графическое ядро нового поколения, контроллеры оперативной памяти DDR3 1333 МГц, контроллер PCI Express 2.0 и блоки управление питанием и выводом изображения на дисплей. К прочим главным нововведениям относятся буфер микрокоманд L0, разделяемая кэш-память третьего уровня (L3 или LLC, Last Level Cache, "кэш последнего уровня"), технология автоматического разгона Turbo Boost нового поколения и поддержка набора инструкций SIMD AVX. Все чипы выпускаются по 32-нм технологическим нормам.
В настоящее время Intel производит 22 мобильных процессора семейства Core на базе микроархитектуры Sandy Bridge: один двухъядерный чип Core i3, семь двухъядерных Core i5, семь двухъядерных Core i7, шесть четырёхъядерных Core i7 и один "экстремальный" Core i7 XM. Во всех моделях реализованы технологии многопоточности Hyper Threading и автоматического разгона Turbo Boost (кроме Core i3).
Поделиться книгой: