Помоги проекту - поделись книгой:
Хронодиверсия
Автор: Олег Банцекин
Один биолог (увы, забыл имя-фамилию) иронично заметил, что его коллеги знают о динозаврах больше, нежели о современных животных. Так и мы знаем о прошлом неожиданно много больше, нежели о своем настоящем. Причем переизбыток информации отнюдь не дает правдивой картины, а лишь усиливает противоречия и спекуляции.
История - вообще штука запутанная. Помимо естественной неразберихи, накопленной за века, прибавляется еще и посторонний шум от постоянных попыток ее, историю, переписать. А уж те, кто пытается в истории разобраться, выдвигая сомнительные теории, и вовсе представляются или безумцами, или шарлатанами.
Так, например, смешно выглядит перебрасывания ссылками на документы относительно того, как было "в то время": при Сталине, при Рюрике, при царе Горохе. Одни говорят: были массовые расстрелы в 37-году. Вторые - не было. И постят jpg с отсканированным документом из госархивов. Но почему этот документ не мог быть заранее, в том же 37-м году, составлен именно с целью сокрытия настоящих цифр?
Или наоборот - расстрелов не было, но с целью устрашения печатали в газетах списки чиновников, получивших высшую меру. В Китае сейчас примерно так же. Ну не расстрелянных - осужденных просто.
Или обвинения Мартова, предъявленное будущему вождю народов, в том, что Иосиф Виссарионович грабил и убивал (даже на пароход напал - прям этакий Джек Воробей с маузером!). С одной стороны суд в 1918 году признал Сталина невиновным, с другой стороны мог всемогущий тиран поменять все документы и переиначить судебные записи? Мог вполне.
Если скрывали правду, то с какой целью? Не обязательно, чтобы обелить себя. Может действительно верили в идеи, которые проповедовали. Вот будет построено общество будущего, общество Человека Нового, а до того нам надо всю грязь вычистить, чтобы ему, Новому человеку, ничего о наших методах и порядках не было бы известно. Пусть живет Светлым настоящим ради Светлого будущего, а о Темном прошлом ничего не знает. Было оно и прошло, Прошлое это. Судя по знанию (точнее не знанию) историю в современной России этот пункт плана вполне удался. С остальным вот подкачали.
С другой стороны проблема настоящего в том, что постоянно нет времени править ошибки. Состряпать отчет побыстрее, да на Гоа/в Гагры свалить. И вполне исторический документ на самом деле никакой истины не отражает, так как при его составление были допущены ошибки и неточности. Но править их было некогда. Так и оставили.
Наконец, приходит в голову еще одно, исключительно фантастическое, объяснение исторической путаницы в умах. Объяснения этого хватит не то, что на статью, а на приличный литературный цикл в жанре альтернативной истории.
Итак. Идет хронологическая диверсия. Слово "диверсия" не должно вызывать негатива, ведь неизвестно кто ее осуществляет - "наши" или "ихние". Очевидно только, что есть направленный план по изменению прошлого человечества. Нам помогают забыть прошлое. Не только российское, но всего человечества. Как это возможно? Технических принципов лучше не касаться, но где-то в будущем изобретают некоторое устройство, которое может воздействовать на информацию сквозь время. Этакая инфо-тохионная пушка, которая побитово забрасывает в прошлое необходимую информацию.
Например, подписывает товарищ Сталин документ: "Расстрелял сегодня 100 человек. Много думал" Но где-то в будущем Центр Исправления Прошлого (ЦИП) принимает решения: во многом Сталин имеет положительные черты хорошего управленца, и для России 2010 года имеет смысл скрыть некоторые негативные черты сталинской эпохи. Направляют "пушку" на тот архивный документ и меняют информацию! На что-нибудь вроде: "С сожалением подписал расстрельный приговор одному товарищу в виду огромной его опасности для общества". И в 37-м году положили в архив один документ, а спустя 70 лет достали совсем другой!
My Child ID 2.0
Автор: Михаил Карпов
У вас есть дети? А вы знаете группу крови своего ребенка? Есть ли у него аллергия на что-нибудь? Все эти вопросы неспроста - не дай бог, конечно, но вдруг что случится - такого рода информация может существенно помочь медикам.
Для того, чтобы она всегда была под рукой, рекомендую вам присмотреться к одному интересному устройству под названием My Child ID 2.0, которое приспособлено для хранения данных о человеке. Стоит подключить его к компьютеру через порт USB, как на экране появится запрос на демонстрацию информации, которая также дублируется в защищённом онлайновом хранилище. My Child ID 2.0 хранит медицинские данные, телефоны родных или друзей, на которых можно положиться в трудную минуту, а также цифровые фотографии. Устройство оборудовано небольшим дисплеем, работающим в качестве электронной фоторамки, но в экстренной ситуации на нём могут отображаться важная информация. Стоит вещица 40 долларов.
Кивино гнездо: Имитация или подлинник
Автор: БЕРД КИВИ
Математические методы анализа, мощно усиленные современными компьютерными технологиями, ныне всё чаще и чаще используются при работе с произведениями искусства. Например, для восстановления давно утраченных фрагментов в картинах, барельефах или текстах древних книг. Для уточнения времени создания произведения или для отыскания наиболее вероятных авторов анонимных шедевров. Либо, наконец, для максимально достоверного установления подлинности работы или, напротив, фактов подделки и имитации.
Если сосредоточиться на последнем из этих направлений — аутентификации автора, так сказать — то привлечение разнообразных технических средств наряду с мнениями авторитетных экспертов-людей здесь практикуется, как известно, уже многие десятилетия. Мало кто, скажем, не слышал о рентгеновском анализе картин, позволяющем увидеть изображение, скрытое под верхним слоем краски и нередко способном пролить свет на происхождение и авторство произведения.
Другой метод исследования — анализ поверхности и материалов, использованных при написании картины. Этот интересный подход стал знаменит после того, как в середине 1960-х годов с его помощью были разоблачены небезызвестные "подделки ван Меергена". В той нашумевшей истории методом физико-математической экспертизы удалось надежно выявить целый ряд поддельных картин, относимых некоторыми экспертами к творчеству Вермеера. Настоящее время создания этих работ было установлено по доле содержания определенного свинцового изотопа в краске, основанной на свинце. Радиологический анализ и элементарное приложение дифференциальных уравнений позволило сравнить действительный уровень содержания изотопа в краске картин с ожидаемым его содержанием в краске, применявшейся для живописи во времена Вермеера. Этот знаменитый случай принято считать первым использованием математики для подтверждения подлинности художественных произведений.
Ныне же вместе с быстрым развитием цифровых технологий заметно совершенствуется и специфический компьютерный инструментарий, предоставляющий новые продвинутые возможности для установления авторства в самых разных жанрах искусства. В частности, и в искусстве изобразительном. Так, в январе этого года один из выпусков "Трудов Национальной академии наук" США опубликовал любопытный труд группы авторов (J.Hughes, D.Graham, D.Rockmore) из Дартмутского колледжа, штат Нью-Хэмпшир, разработавших новый компьютерно-аналитический инструмент для исследования гравюр, рисунков и картин на предмет установления авторства данных произведений.
Новые методы анализа удобнее всего пояснять с помощью аналогий. В данном случае можно сказать, что разработанная авторами техника "декомпозиции изображения" по существу близко напоминает более знакомые всем принципы анализа звука и его разложение на частотные составляющие. Когда исходное звуковое произведение разбивают на короткие фрагменты, а затем преобразуют их в "вектор локальной частотной информации", отражающий то, в каком количестве каждая из дискретных частот разложения вошла в исходный звук за краткий интервал времени.
В переложении для анализа графики, данный метод использует декомпозицию изображений с помощью множества базисных функций (например, вейвлетов), которые локализованы в участке пространства картинки, в своей ориентации и масштабе. Такого рода разложения уже продемонстрировали свою чрезвычайную полезность в самых разных компьютерно-графических приложениях — вроде компрессии и кодирования изображений, при удалении посторонних шумов из картинок и синтезе всевозможных текстур. Одна из причин столь широкого применения метода в том, что подобное разложение выявляет в картинке статистические регулярности, а их можно весьма эффективно использовать при обработке изображений.
И новый метод установления авторства картины, собственно говоря, тоже является одним из таких разложений с анализом набора статистик, вычисляемых из проделанной декомпозиции изображения. Анализируемая картина или гравюра первым делом подвергается сканированию в высоком разрешении, этот скан разбивается на набор равных по площади фрагментов-образов, для каждого из которых выполняется мультимасштабное и мультинаправленное разложение образа с помощью множества базисных функций.
На этой основе из разложения конструируется очень компактная модель статистик, которую в конечном счёте можно представлять как вектор или точку в многомерном пространстве. По расстоянию между такими точками, вычисленными для разных произведений, можно судить об их структурно-статистических соответствиях (свидетельствующих о едином авторстве) или, наоборот, несоответствиях (сигнализирующих о подделке или имитации).
В качестве контрольного примера для проверки своего метода разработчиками были выбраны 8 картин Питера Брейгеля Старшего, самого знаменитого, наверное, художника Северного Возрождения. Сканы этих картин были помещены в общий массив со сканами ещё пяти известных произведений, одно время считавшихся также брейгелевскими, но впоследствии достоверно установленных экспертами как имитации, написанные другими художниками примерно того же периода. К глубокому удовлетворению разработчиков, их программа анализа полностью подтвердила выводы предшествовавших экспертиз и самостоятельно отделила 8 брейгелевских работ от 5 имитаций.
Графическое отображение этих результатов можно видеть на упрощённой трёхмерной схеме "взаимных расстояний", где плотно сгруппированные синие кружочки означают 8 работ Брейгеля, а удаленные от них красные квадратики — 5 имитаций (черный кружок обозначает центр сферы, ограничивающей область "аутентичных картин").
На основе разработанного метода анализа создана специальная процедура для установления подлинности того или иного произведения. Когда дартмутская команда берет картину для экспертизы, то на первом этапе даже не ставится вопрос о том, подлинная это работа известного автора или же поддельная. К фрагментам отсканированного изображения случайным образом применяется множество разнообразных базовых функций до тех пор, пока им не удается успешно воссоздать заданные фрагменты картины. После чего тот же самый набор функций, но теперь уже именуемый "фильтр", применяется для реконструкции как заведомо подлинной картины того же художника, так и к заранее известной подделке. И если сконструированный таким образом фильтр при реконструкции подлинного изображения работает хуже, чем при восстановлении подделки, то программа-эксперт делает заключение, что в качестве исходной картины для анализа послужила ещё одна подделка.
Как комментируют свою технологию сами авторы, проделанные ими комплексы экспериментов показывают, что такого рода тесты оказываются успешными в подавляющем большинстве случаев. Подтверждая таким образом, что учёным действительно удалось подобрать такое "представление" авторского стиля, которое выбирает именно те визуальные элементы, что отличают подлинного автора от его имитаторов. В результате анализа удается, похоже, порождать такой набор характеристик, которые компактно моделируют тонкие движения кисти или пера, индивидуально присущие конкретному художнику. И хотя внешне качественная имитация может восприниматься как оригинал (т.е. очень похоже на стиль мастера), тонкие отличия, выявляемые программой в движениях руки художника, способны раскрывать факт подделки.
Серийные предприниматели
Автор: Сергей Еремин
Сегодня хотелось бы поговорить о том, как устроен российский малый бизнес в ИТ, и как это коррелирует с тем, что можно увидеть в США и даже более конкретно в Кремниевой долине или Silicon Valley, как ее там зовут, поскольку она является наиболее представительной точкой для ИТ в США. Я там был не раз, и сама идея поговорить на эту тему пришла потому, что в конце марта состоится знаковое для отрасли мероприятие, "Международный технологический симпозиум" в Стэнфордском университете, по-английски Global Technology Symposium.
Это ежегодное мероприятие, основная цель которого – собрать экспертов и обсудить то, о чем большинство людей в обычной повседневной жизни не думают. Тема симпозиума в этом году – так называемые Disruptive Technologies, прорывные технологии, которые создают новые рынки или кардинально меняют существующие. Вообще ИТ является лидером в создании прорывных технологий, и если какая-то компания рынок создает, то она становится мировым лидером, мы неоднократно это видели. Через это прошли и Microsoft, и Apple, и Google, и другие.
Вопрос - в том, можно ли ожидать технологических прорывов в ближайшем будущем. Необязательно в ИТ, симпозиум рассматривает инновации в целом, но, конечно, ИТ уделяется особое внимание. Интересно сказать, что начинался-то он как US-Russia Technology Symposium, его задачей было помочь развивающимся рынкам, в первую очередь российскому, понять, как функционирует поддержка малого бизнеса в Кремниевой долине и обеспечить передачу знаний. Постепенно, кроме российских компаний, начали подъезжать компании из других развивающихся стран, и он трансформировался во всемирный симпозиум, но присутствие российских представителей по-прежнему довольно существенно, и в числе организаторов присутствуют русские люди.
Я бы рекомендовал всем, у кого есть такая возможность, раз в жизни оторваться от стула здесь и поехать. Если есть желание понять, что такое ИТ – это точно то самое место и то самое время. Место – это обязательно Кремниевая долина, это обязательно Стэнфорд, потому что он по праву считается сердцем Кремниевой долины, а значит сердцем ИТ. Там же рядышком расположен музей истории ИТ в Маунтин Вью, называется Computer History Museum. И почему в это время, симпозиум – это такая квинтэссенция того, что происходит за год, и люди, которых в обычной жизни совершенно невозможно достать, там присутствуют и рассказывают свои идеи и мысли.
Туда может зарегистрироваться кто угодно, мероприятие платное, но не сильно для такого класса. Сейчас открыта так называемая “early bird” регистрация, она стоит около 700 долларов. Обычная цена – 1000 долларов. Но мы сейчас в процессе переговоров с организаторами, я думаю, что, например, для стартапов из развивающихся стран, которые участвуют в программе Microsoft BizSpark, cделаем специальный однодневный семинар 24 марта, и добьемся, чтобы цена на семинар+симпозиум была совсем смешная, порядка 400-500 долларов. Причем семинар будут делать коллеги из нашего российского Старта в Гараже, привлекая спикеров из Гарварда и Стенфорда. Грубо говоря, основная статья затрат – это билеты, они стоят порядка тысячи долларов, а проживание… я знаю многих людей, которые туда летели и платили совсем мало, потому что есть возможность селиться не в гостиницах, а в хостелах, это стоит недорого.
Симпозиум смысл посетить любому человеку, который связывает свою карьеру с ИТ. Кто там является рассказчиками? Во-первых, это ведущие венчурные капиталисты, которые, собственно, основали отрасль, инвестировали в ИТ-компании. Например, год от года выступает Пит Джонсон, который считается отцом всей венчурной индустрии, Тим Дрейпер, один из основателей фонда DFJ, это крупнейший фонд с максимальным международным присутствием. То есть первые люди самых крупных всемирных фондов. Потом, там выступают основатели самих ИТ-компаний. Например, несколько лет назад выступал Энди Бехтольшайм, один из основателей Sun Microsystems и первый инвестор Google. Выступала одна из основателей VMware. Вел круглые столы блистательный Guy Kawasaki... Если Вы не слышали про The Art of the Start, и воспринимаете английский на слух, рекомендую! И многие другие.
Они действующие предприниматели, "бизнес-ангелы", инвесторы, они не ушли на пенсию, а продолжают вариться в этом котле и ищут перспективные проекты. Они очень хорошо понимают технологические тренды, во что они собираются инвестировать в будущем. И готовы делиться мыслями. Иногда. Например, на GTS.
Любому человеку, который считает себя айтишником, хотя бы один раз в жизни стоит побывать там, где эта индустрия возникла, и понять, насколько это все отличается от того, что мы видим здесь. Когда я первый раз ехал в Кремниевую долину, у меня априори было представление, что там небоскребы, офисы больших компаний, не то чтобы трубы дымят, но какая-то индустриальная зона. На самом деле это фактически деревня, с одно-двухэтажными домиками, очень зелено, очень тихо, целый ряд городков, таких как Маунтин-Вью, Пало-Альто. Очень спокойная, размеренная жизнь, с одной стороны. А с другой стороны, внутри жизнь-то бурлит. Мероприятия, где встречаюся стартаперы, айтишники, обсуждают насущные темы, технологические тренды, выслушивают людей опытных, проводятся чуть ли не каждый день. Это всякие конференции, мини-тусовки, бизнес-завтраки, и окунуться в это очень легко. Есть и онлайн-сообщества, и оффлайн постоянно что-то происходит. Достаточно провести там неделю, чтобы поучаствовать в нескольких таких мероприятиях.
Там все по-другому, и когда оттуда приезжаешь, очень хочется, чтобы и здесь возникало что-то похожее. Например, чтобы здесь мультимиллиардеры ходили по улицам в сандалиях с рюкзачком за спиной. На позапрошлый GTS вышеупомянутый Энди Бехтольшайм пришел именно так, поговорил с людьми, два часа отвечал на вопросы стартаперов и потом так же спокойно удалился. У меня был шок. Попробуйте представить, чтобы российский мультимиллиардер вот так пришел, без охраны, поболтал с людьми и дальше пошел. Такого у нас не бывает.
Софтверный бизнес, это его преимущество, мало криминален и сложно отнимаем. Ведь основной капитал – это люди. Нет больших материальных активов – не интересно для рейдеров. И второй момент, что люди, которые могли бы осуществить захват, просто не в состоянии были бы управлять этим предприятием. Ведь для этого надо не только иметь много мозгов, но и хорошо разбираться в специфике. Вот и ходят ИТ-милиардеры без охраны. (Знаю-знаю, что мне в комментах понапишут... :), но все же верю, что отчасти это возможно и здесь).
Возвращаясь к Долине. Малый бизнес на то и малый, чтобы в конце концов стать большим. Там есть компании, ориентирующиеся на местные рынки, есть компании, ориентирующиеся на мировой рынок. Понятно, что все структурировано по-другому, компании в основном стремятся быстро получить инвестиции и начать быстро расти, очень мало компаний, растущих на свои собственные деньги, и в этом отличие от того, что у нас есть сейчас. У нас в основном исторически компании развивали на свои деньги. Медленно, но верно. Так развивались наши большие софтверные компании (вы все их знаете) – это так называемый семейный бизнес, когда человек строит дело всей своей жизни (плюс-минус).
У них же принцип другой. Разработать идею, создать продукт, привлечь стартовые инвестиции, начать первые продажи, привлечь следующий раунд инвестиций, начать быстро расти и через три-пять-семь-десять лет компанию продать. И дальше на вырученные деньги запустить следующий бизнес. Такой способ типичен для Кремниевой долины, и это то, что в последние несколько лет в России пытаются начать строить – создаются венчурные фонды, появляются бизнес-ангелы. Но это очень долгая дорога, там все это развивается многие десятки лет, и там возникла такая сущность, как серийный предприниматель.
С моей точки зрения, сейчас на нашем рынке не хватает именно серийных предпринимателей в сфере ИТ. По определению, это люди, которые создали успешный бизнес в этой области и его продали, вышли из него, получили деньги. И дальше у них осталась заинтересованность работать в этой области, и они на эти деньги опять создали компанию, опять ее вырастили, опять продали. В принципе за свою жизнь человек может создать и продать много таких компаний.
Если говорить о тех, кто сейчас есть на рынке из русских людей, то можно назвать такие имена, как Александр Галицкий (AlmazCapital), Сергей Белоусов (Parallels), Ратмир Тимашев с Андреем Бароновым (Aelita Software). Есть, конечно, еще, но их все равно мало.
Почему они являются ключевым звеном? Есть четыре причины.
Во-первых – это деньги, которые вкладываются в конкретную отрасль, потому что если люди на ИТ уже "собаку съели", то они и будут работать в этой области. Вряд ли человек, который добился успеха в ИТ, потом пойдет и начнет вкладывать деньги в нанотехнологии. Глупо не использовать знания, добытые потом и кровью за много лет.
Второе, это не просто деньги, а умные деньги. Это люди, которые готовы передавать стартапам свой бесценный опыт: как сделать из маленькой компании большую и потом ее продать.
Третий момент, это "трансляция культур". Работая в международной компании, очень хорошо понимаешь, насколько люди по-разному мыслят и по-разному ведут себя. Требуется очень большой опыт, чтобы научиться работать с людьми за рубежом, чтобы они тебя понимали и чтобы с ними можно было вести бизнес. Иногда то, как ты строишь фразы, или какие-то привычки в манере переписки могут мешать взаимопониманию. Люди, которые такого успеха добились, умеют "транслировать культуру" и помогают своим компаниям за счет этого быть успешными на других рынках.
И четвертое, конечно, то, что они заражают своим примером. Люди становятся миллионерами на своих мозгах в софтверном бизнесе, это помогает притягивать молодежь в отрасль. Для этого надо, чтобы создалась некая критическая масса таких людей, потому что сейчас их несколько человек, и сколько бы они ни говорили, сколько бы о них ни говорили, этого все равно мало. Этих людей должны быть ну хотя бы сотни, чтобы они звучали везде, на каждом шагу. Как в Кремниевой Долине...
Что мешает образоваться "серийности"? Это некий процесс, сейчас он в принципе запущен. Люди понимают, как такая модель работает, есть много стартаперов, которые сориентировались на нее, пытаются поднять инвестиции и сделать бизнес, но должно пройти время. Во-первых, чаще всего с первого раза бизнес не получается. Если взять истории успешных компаний, чаще всего это не первая попытка их основателей, а вторая или третья. Поэтому время довольно существенно. Скажем, я задумал идею, год с ней носился, потом два года реализовывал продукт, он у меня провалился на четвертый год (продажи не пошли или еще что). Хорошо, со второго раза получилось, это еще лет шесть. Итого, с момента, как у меня появилась первая идея, до момента, когда я уже стал матерым предпринимателем и заработал деньги, проходит больше десяти лет. Процесс в России по-серьезному пошел году в 2007-2008. По моей оценке, еще лет семь пройдет до того, как у нас могут появиться массово серийные предприниматели новой волны.
После неуспеха некоторые люди плюют, бросают и начинают заниматься чем-то другим. А кто-то стиснет зубы, извлечет опыт из своих ошибок и пойдет реализовывать следующий проект. Все отмечают, что есть разница в культурах. В американской культуре человека, который потерпел неудачу в своем предприятии, будут с большей охотой слушать второй раз и иметь с ним дело, потому что у него есть опыт. Негативный опыт считается хорошим, человек учится на своих ошибках. А у нас, в российской культуре, таких людей считают неудачниками и часто боятся с ними связываться. Сейчас российские предприниматели более пробивные, более толерантные к риску, к своим ошибкам, в этом смысле они приближаются культурально к западным. Вчера, был на приеме в посольстве Люксембурга по случаю юбилея одного из известнейших европейских венчурных фондов Mangrove Capital. Так знаете, что сказал один из основателей фонда? Что им очень нравится работать в России, так как здесь предприниматели ТАК хотят заработать деньги, что дают фору самым капиталистическим капиталистам. Опять-таки потому что происходит этот трансфер знаний, люди смотрят, как это происходит за рубежом, хотят, чтобы здесь было так же, хотят ходить в сандаликах и с рюкзачком, имея как минимум несколько миллионов долларов за спиной. Они уже не так боятся, они видят, что это возможно.
Еще один момент, который я хотел бы отметить. В России как-то побаиваются международного опыта, почему-то считают, что если российские программисты участвуют в некотором международном предприятии, то об этом расказывать не надо. То ли стыдно, то ли нехорошо. Уж не знаю, как это себе пресса видит. Мол, вот если бы компания была чисто российской, тогда в нее можно смело вкладывать деньги (особенно государственные) и рассказывать о ней. На мой взгляд, это "неправильный патриотизм". Я сам считаю себя патриотом, но нужно уметь учиться у других. В данном контексте, если мы сами не понимаем мировой рынок, хорошо умеем писать код и создавать технологии, но плохо умеем упаковывать продукты, так давайте учиться у тех, кто хорошо умеет.
Это означает, что должны создаваться предприятия, у которых штаб-квартиры за рубежом, при этом команда разработки в России, и хорошо, когда у разработчиков есть доля в компании. Когда эта компания растет и становится успешной, у наших людей, пускай они занимаются не бизнес-менеджментом, а отвечают за разработку, появляются деньги. И после выхода из этой компании, после того как она продана, они могут выбирать: становиться CTO в других стартапах, в которых у них будет большая доля или пытаться строить бизнес – они все-таки постепенно усваивают и бизнес-практику после работы в таком "дуальном" стартапе. У них уже есть свобода выбора, они могут дальше двигаться в любую сторону. Отсюда и могут взяться "серийные предприниматели".
Я думаю, что не пройдя через этот этап, когда компании будут совместными, американско-российскими, европейско-российскими, мы никуда не двинемся, потому что мы будем вариться в своем соку, не понимая, какие возникают технологии на западе, какие там инновации, не выезжая на форумы и симпозиумы, о которых я сказал в начале. Мы так и останемся внутри себя, а мир-то двигается.
Все серийные предприниматели, которых я упомянул, создавали свои компании с прицелом на продажу на западном рынке. Скажем, главная компания Сергея Белоусова это Parallels, у которой вся команда разработки сидит в России, а штаб-квартира на западе, и вообще офисы практически по всему миру. Какой компанией ее считать, российской или нет? Это компания с "российским ДНК", которая умеет извлекать пользу из того, что у нас отличные технические кадры. Она создает конкурентоспособный на мировом рынке продукт, при этом я точно знаю, что у российских кадров здесь есть доля в компании. Они являются полноценными акционерами и могут становиться обеспеченными людьми, по мере того, как компания растет, и дальше уже реализовывать что-то свое.
Александр Галицкий всегда ориентировал свои бизнесы на международный рынок и успешно работал с той же Sun Microsystems. Ратмир Тимашев и Андрей Баронов создали компанию в Америке с командой разработки в России, продали и теперь повторяют этот опыт. А также поддерживают малый российский бизнес с прицелом на выход на международный рынок за счет деятельности собственного венчурного фонда.
Я считаю, что это совершенно закономерный процесс, и его надо не бояться, а наоборот всячески поддерживать и ориентировать молодых ребят, на то чтобы они искали перспективные стартапы, в которых можно развиваться вместе с компанией. Если ты ну совсем не бизнесмен, а программист "до мозга костей", пожалуйста, у тебя есть путь до Chief Technical Officer в такой компании, и дальше, если ты акционер, ты можешь получить достойный доход. Если твоя цель заработать денег, будучи программистом, вот хороший путь. И надо искать таких предпринимателей, которые готовы взять перспективных людей в свои быстро развивающиеся компании.
Хочу сказать спасибо всем, кто комментирует, действительно очень рад услышать мнения. Моя основная задача – это дать какую-то новую продуктивную информацию тем, кто думает, как им строить карьеру в ИТ. Мне было бы интересно отвечать на конкретные вопросы, а не на комментарии, что "это невозможно" и "то невозможно", поскольку я-то точно знаю, что возможно, и знаю людей, которые это делают. Некоторых из них уже позвал писать в Компьютерру в раздел "Readitorial". История компании "Атилект" уже появилась. Будут и еще. В общем, приглашаю комментировать всех, кто хочет узнать что-то новое, и рад буду ответить на вопросы.
Поделиться книгой: