Альпийское золото

— Хорошо, я найду.

— Что тебе заказать?

— Если есть, то пинту сидра.

— Договорились, ждём.

— До встречи.

— Твой парень, да? — Ира нагнулась ко мне через стол.

— Да.

— А как он выглядит? Симпатичный?

— Вот приедет и посмотришь, — я увидела нашу официантку и предпочла игнорировать все дальнейшие Ирины реплики.

Наверное, так чувствуют себя люди, играющие в русскую рулетку. Через десять минут зайдёт Нен, и я не знаю что будет дальше. Я вдохнула поглубже. Всё же, что ни случится, всё к лучшему. Кто-то положил руку мне на плечо и поцеловал в макушку:

— Пробка неожиданно рассосалась, так что я приехал раньше. — 'Дима' сел рядом. — Привет.

Надо же, даже голос его изменился, стал более стальной, что ли? Куртка чёрного бархата, белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, часы Longines, выглядывающие из-под правого манжета, холёные руки. Я задержала взгляд на пальцах. 'Пальцы настоящего пианиста', так писали вроде бы в книгах, что я читала в юности? Сейчас, наверное, напишут 'пальцы настоящего программиста'.

— Привет, — я улыбнулась. Ну что же, давайте посмотрим на лицо, что он сотворил? Карие глаза, прямой нос, твёрдые скулы, тонкие губы. Прямоугольные стёкла очков, сдвинутых почти к кончику носа блеснули, когда он повернуся к Ирине и мягко улыбнулся. Что же, похоже, кролик встретил своего удава. Ира замерла и, кажется, боялась лишний раз вдохнуть. Иначе вдруг видение развеется? Ну, что же, Нен своё обещание сдержал — рядом со мной сидел неуродливый шатен. Настолько неуродливый, что все за столом затихли. Осталось только мне не облажаться. — Знакомтесь, это Дима. Дима — Рома, Ира, Илья, Марина, Феликс.

— Очень приятно, — мужчины обменялись традиционными рукопожатиями, девушки стеснительно заулыбались.

'Ах, какая погода, ах, какое правительство' — понеслись стандартные разговоры.

— Марина, да ты просто тайный агент! Ни разу о Диме ничего нам не рассказывала. Дима, чем вы занимаетесь? Тоже в IT индустрии как и все мы? Где вы работаете? — почему-то Ира начала обращаться к нему только на 'вы'. Наверное, максимальная степень восхищения. Признаюсь, это выглядело даже несколько забавно.

— Нет, что вы. Какой же из меня компьютерщик. Я горняк, занимаюсь добычей камня.

— Но как же вы тогда познакомились? — действительно как, если у нас вроде как нет общих интересов? Какое отношение горняк может иметь к компьютерам?

— Мы живём рядом, — Дима улыбнулся. — Так и познакомились.

А про возможность 'соседа' я даже не подумала! Всё в интернете да в интернете, совсем о реальном мире забыла. Но про горняка, конечно, интересно. Значит ли это, что Калейка занимается добычей камня? Но какой резон пришельцу из другого мира заниматься горно-добывающей промышленностью у нас? С другой стороны Вовка вон вообще программистом работал. Непонятно.

— Пришлось сбросить десяток килограмм, но смотри, неплохо же получилось? — прошептал Ненаш мне в самое ухо, отвлекая от мыслей о камнях.

— Мы же договорились 'не очень уродливый', - зашипела я в ответ. — Ты посмотри на себя.

— Но не очень же уродливый? — Нен изобразил наивное удивление. — Скажи, что тебе нравится.

— Да, нравится. Но не мне одной. Посмотри как она на тебя всё время пялится. Теперь она будет пытаться тебя отбить, — в данный момент мне казалось, что наши взаимоотнешения с Ириной будут только усложняться. Похоже, что главная задача, которую должно было решить появление 'своего парня' стала неразрешимой.

— Без разницы. У вас с той девчонкой одинаковые имена. Это нормально?

— Вполне. Обычных имён у нас ограниченное количество. Именно поэтому прозвища так распространены. Ведь Лёш может быть пять в компании. Как ты их различать будешь?

— Калейку тут тоже Алексеем зовут, — хихикнул Ненаш. — Какие у вас странные правила именования.

* * *

За окном лил дождь и били громы и молнии. Хорошо, что Калейка озаботился машиной для своего брата и шофёр нас привёз под самый подъезд. Мы сидели на диване завернувшись в пледы и слушали шум падающей за окном воды.

— Нен?

— М?

— Как тебе вечер?

Он молчал так долго, что я уже думала, что не дождусь ответа.

— Ты знаешь, мне, конечно, сложно судить. У меня нет подходящего опыта. Последнюю тысячу лет я провёл скованный цепными заклятиями, а перед этим у меня тоже не было особо времени, чтобы попить пива с друзьями. Если честно, мне подобные занятия кажутся пустой тратой времени. Особенно если учесть продолжительность человеческой жизни. Стоило бы узнать что-то новое за это время, чем переливать из пустого в порожнее. Ты не находишь? Хотя, если говорить о смысле жизни — я его не знаю. Может, действительно подобные вечера — это то, ради чего люди были созданы и достигли такого уровня цивилизации. Но я не скажу, что всё было ужасно. Многие вещи мне показались даже забавными. Наверное, я бы хотел когда-нибудь ещё раз так провести вечер. Пригласишь меня?

— Конечно! Мне будет только на пользу укрепить свой титул встречающейся девушки, — я улыбнулась. — Надеюсь, ты ещё долго здесь будешь. Кроме всего прочего я учусь намого медленнее, чем ты. Ты меня просто завалил всеми этими книжками. История, химия, заклинания… Я не совсем понимаю к чему мне всё это.

— К сожалению, твоя жизнь не сможет оставаться без изменений. Уже сейчас о существовании нового ключника знает больше людей, чем хотелось бы. Могу поспорить, что скоро, возможно, даже сегодня ночью, за тобой придут. Конечно, Калейка делает всё возможное, чтобы обезопасить и тебя, и меня, но вечно так не будет. И я хочу, чтобы когда что-либо случится ты уже была в состоянии постоять за себя. Моя семья обладает обширными знаниями, о ключниках в том числе. К сожалению, многими из них мы сами не способны воспользоваться, но кое-чему я тебя научить могу.

Мы замолчали. Интересно, как мне объяснить родителям, что я могу пропасть на неопределённый срок, может, навсегда? Отправляюсь в командировку? Но сейчас в любой точке мира есть интернет и телефон. Но что-то я не думаю, что сигнал сотовой связи добивает до соседних миров. Причём, из командировки обычно предполагается возвращение. Судя по тому, как меня пугает Ненаш, моё возвращение сюда остаётся под вопросом. А как работа? Когда мне писать заявление об увольнении? И как с друзьями прощаться? Причём, если для друзей я могу однажды просто исчезнуть, то с родственниками я так поступить не могу.

— Кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок. Подожди минуту, — Ненаш вышел в ванную, я услышала как он сбивает пледом бутылки с моющими средствами. Зашумела вода. Может, он решил подарить мне романтическую ночь любви? Тогда мне тоже стоит подготовиться как-то. Интересно, у меня ещё осталось какое-то эротическое бельё? Купленный год назад набор уже вряд ли на меня налезет, да я и не знаю где он сейчас. Вот незадача. Хорошо хоть в душ успела сходить после возвращения.

Приблизительно минут через пятнадцать он вернулся хоть и сильно похудевший, но в своём обычном виде с кучей длинных косичек. Устроился рядом, поправил на плечах плед и пристально посмотрел мне в глаза. Похоже, что романтическая ночь любви в исполнении многолика — это что-то очень серьёзное, требуещее больших душевных усилий.

— Закрой глаза и наклонись немного вперёд.

Я почувствовала, как какой-то шнурок коснулся моей шеи.

— Всё, можешь открывать.

Он так напряжённо смотрел на меня, что, казалось, от моей реакции зависят судьбы мира. На моей шее на тонком чёрном кожаном шнурке висел красный камень в форме капли. Он был довольно большой, где-то как фаланга моего большого пальца. И если учитывать, кто его подарил, я ни разу не удивилюсь, если это окажется рубин. За тонкими гранями камня мерцал огонёк. Хотя, может, это просто отражался свет лампы. Я медленно повернула его на шнурке, рассматривая со всех сторон. Камень смотрел на меня в ответ, искрился и подмигивал. Странное ощущение, скажу я вам. Я ещё раз посмотрела на Ненаша — он всё также ждал от меня какого-либо ответа.

— Это мне? — ничего более глупого я придумать не смогла.

— Да. Нравится?

— Спасибо. Очень, — похоже, Ненаш узнал о нашей традиции в благодарность дарить подарки и решил меня отблагодарить за чудесное спасение, да и за всё проведённое вместе время тоже. Хотя за эти два месяца стоило бы, наоборот, мне поблагодарить его. Как минимум за регулярное, пусть и не очень аппетитное, питание. — Это рубин?

Мне показалось, что какую-то долю мгновения он сомневается, какой нужно дать ответ.

— Да, это рубин. Я наложил на него определённые защитные заклинания, он будет одной из твоих линий обороны.

— Ого… Спасибо.

— Только всегда держи его при себе и никому-никому не показывай, даже Калейке. Опытный маг хотя бы раз увидев его или зная о нём с чужих слов, может создать нейтрализующие заклинания, и тогда его ценность как артефакта сводится к нулю. Ты понимаешь?

— Да, — я погладила камень. Мне показалось, или я ощутила под пальцами лёгкую пульсацию? — Обещаю, что не буду его снимать, и никому не буду показывать. Слушай, мне кажется, или он действительно бьётся как сердце?

— Артефакты этого типа считаются живыми. Он действительно пульсирует, и если вокруг прохладно, то ты можешь почувствовать его тепло. Если с тобой что-нибудь случится, то он может заменить твоё настоящее сердце. Можешь считать, что за тобой по пятам всюду ходит донор. Но учти — это на самый крайний случай, не рискуй зря.

— Я поняла, Нен, спасибо большое, — неожиданно для себя я крепко его обняла. Похоже, для него это тоже было неожиданностью, так как несколько долгих секунд он не знал, что делать. Потом осторожно, будто бы боясь раздавить или сломать, обнял меня в ответ. Наверное, это из-за запаха мыла, но мне показалось в тот момент, что у меня нет никого ближе и роднее, чем этот человек, сидящий рядом со мной, укутанный в такой же плед, как и я, такой тёплый и такой нежный. А за окном холодно и сыро, а за окном идёт дождь. И кто-то ужасный поджидает меня, чтобы записать в тоталитарную партию по ключническому признаку. Но это всё там, в темноте. А здесь сухо и тепло, и сильные руки крепко держат тебя, и… звонит телефон. Я чуть было не зачертыхалась вслух, но в последний момент успела сдержаться. Надеюсь, Ненаш не увидел моего выражения лица. Он слегка отодвинулся нащупывая на диване трубку, внимательно посмотрел на номер прежде чем ответить на вызов.

— Алло. Да. Да, — он все ещё обнимал меня за плечи одной рукой, и я почувствовала как на мгновение его пальцы сжались немного сильнее. — Да. Хорошо, — он нажал отбой и ещё какое-то время отстранённо смотрел на трубку. — Это был Калейка. Похоже, началось движение. Через три дня здесь будет глава Торговой Гильдии. И он хочет встретиться с тобой, — Ненаш перевёл взгляд на меня. — Если бы я был тобой, я бы ни за что в жизни, ни при каких обстоятельствах не имел бы с ним никаких общих дел. Если можешь, возьми отпуск на работе хотя бы на неделю и поехали куда-нибудь подальше отсюда. Это очень серьёзно. Этот человек не должен видеться с тобой, и ты не должна видеться с ним. Опаснее председателя Гора может быть только председатель Гор, решивший с тебя что-нибудь поиметь.

— Хорошо, но куда мы поедем?

— Куда-нибудь в лес. Чем меньше людей будут видеть нас, тем лучше. Об остальном позаботится Калейка. Он ведь имеет монополию на этот мир, не забывай.

Ненаш крепко обнял меня и зарылся лицом в волосы. Сколько мы так просидели, трудно сказать.

— Всё будет хорошо, — наконец, прошептал он. — Я всегда буду рядом и защичу тебя. Спи.

Глава 4. Воин

Солнечные лучи нашли щель между занавесками и теперь узким клином перерезали комнату, лишь чуть-чуть не доставая до кровати. С улицы доносились птичьи голоса и шум деревьев. Как хорошо иногда проснуться вот так, где-то далеко от города, без шума машин, гудящих и журчащих канализационных труб, без смога, без телевизора, играющего на соседской кухне.

Я выбралась из-под толстой перины и сонно шатаясь побрела к окну открывать шторы. Лакированные доски пола приятно холодили ступни. Мы выбрались достаточно далеко на юг от Москвы, и здесь всё ещё буйствовала золотая осень. Обожаю пошуршать листьями. Главное, чтобы собачьи сюрпризы не попадались.

Со двора, который не был виден из окна, доносился равномерный стук. Похоже, Ненаш решил заготовить дрова не на неделю, а на месяц-другой. Только одно непонятно: ложусь спать — ещё не спит, просыпаюсь — уже не спит. Он вообще спит хоть когда-нибудь? Одежда за ночь отсырела, и ботинки не просохли. Настроение медленно, но неукоснительно начало портиться. К деревенской жизни я совершенно не приспособлена. Особенно угнетает будка туалета в конце огорода и отсутствие нормального душа. Как зимой люди мылись сто лет назад? Летом я могу ещё представить — летний душ, греющий воду на солнце, пруд и другие похожие штуки. Но зимой? Или сколько той зимы?

Зябко ёжась я остановилась на ступеньках веранды. Теперь мне предстоял тяжёлый долгий путь к умывальнику. С тоской вспомнились горячая вода из крана и тёплый кафель ванной.

— Доброе утро! — раскрасневшийся после здоровой работы Нен просто излучал бодрость и человеколюбие. Он уже заканчивал собирать разбросанные вокруг топчана дрова, так что можно было ожидать в скором времени горячего чая и заново натопленной печи. Я вздохнула и опять посмотрела в сторону умывальника — мечтам о горячей воде суждено было остаться только мечтами.

Мы покинули (да-да, именно так пафосно, так как наш отъезд больше походил на паническое бегство, чем что-либо ещё) город позавчера утром. В багажнике автомобиля находилось лишь самое необходимое, а запаса воды должны было хватить приблизительно на день. В субботу рано утром я позвонила начальнику и долго блеяла про 'нужно срочно… да, очень важно… никак иначе… вы простите…', потом в срочном порядке отменила все встречи, позвонила родителям, наплела с три короба про очень интересные семинары и очень долго думала о том как всё связано в этом мире, и теперь нельзя даже на неделю пропасть, чтобы куча народу не переполошилась. Во многих фэнтэзийных книгах люди пропадают в других мирах на несколько лет и зачастую всё, что вы потом прочитаете об их возвращении домой, так это чьё-нибудь 'а мы думали, что ты умер'. Но вот переживания героев никогда не упоминаются. Я, конечно, понимаю, что принцессы не какают, но всё равно как-то странно выходит. Я всё пытаюсь представить себя на месте какого-нибудь книжного персонажа, но не получается — почему-то я всё время думаю в другом направлении. Меня не занимают открывающиеся просторы новых возможностей, битвы за прекрасных принцев и завоевание царств. Меня больше беспокоит как исчезнуть из этого мира не доведя родителей до инфаркта, избежать гибели и желательно остаться более или менее свободным человеком. Не в смысле с массой свободного времени, а в самом прямом — не угодить в плен, рабство или что-нибудь похуже. Да, я как и любой другой персонаж дешёвых фэнтэзийных книг 'неожиданно' приобрела какие-то непонятные способности. Смешно сказать, но они заключались в том, что я смогла открыть ту деревянную шкатулку нармудра. Не будь я ключником, открыть её я бы никогда не смогла. Но почему у тех книжных героев не было никаких проблем, они сразу же получали возможность двигать горы и спасать принцесс? Почему только меня Ненаш мучает ежедневными занятиями, как теоретическими, так и практическими? И очень обидно то, что я никакого применения тому, что он заставляет меня делать, пока что не вижу.

Конечно, как говорили персонажи одного фильма, имеет место быть небольшой монтаж. Я не пишу в дневнике о том, как я сегодня сходила в туалет, как прошли мои последние месячные, или что мне сказала кассирша в супермаркете, когда я в четверг покупала ряженку. И, конечно, я не пишу о том как каждый день мне приходится зазубривать разные наборы слов и жестов, историю и этику, тренироваться открывать коробочки и заставлять двигаться стрелку какого-то непонятного измерительного прибора, как в старых советских фильмах о телепатах и телекинетиках. При этом мне приходится помнить, что никаким магом я не стану и файерболы — это не мой удел. Ключники управляют таинственными силами, что пронизывают все миры, как леска — нитку бус. Главное искусство, которым владеет ключник — способность открывать переходы в параллельные миры, или соединять точки одного и того же мира сквозными туннелями. Точнее, люди (для простоты и внутреннего комфорта я буду так называть всех разумных существ, пусть они даже не гуманоиды) могут это делать и без ключников, но именно ключники способны находить 'слабые' точки реальности, где это действие требует минимальных необходимых энергетических затрат, и результат остаётся максимально стабильным на протяжении долгого времени. Существует множество других применений их, точнее, нашим странным способностям. Например, ключники могут создавать, закрывать и открывать другие разные энергетические штуки, замки и не только. Если ключник запечатал шкатулку — открыть её сможет лишь другой ключник. Или ядерные взрыв. И всё в таком духе. Именно для этого Калейке нужна была я, чтобы освободить его брата. Теперь-то, после всех штудий, я это понимаю, но представить как это работает по-прежнему не могу. Ненаш, несмотря на все свои познания и опыт, не смог внятного объяснить основных принципов силы ключников. Кажется, он тоже не очень хорошо разбирается в этой части предмета. Конечно, открывать двери в иные миры — это большая честь, но победить таким образом врага или спасти ребёнка от крокодила я не смогу.

Ненаш теперь всё время ходит в образе Димы Степанова и вызывает у меня очень неоднозначные чувства. С одной стороны — амплуа Димы. Дима — эдакий пижон с серебряными запонками и идеальными стрелками на отутюженных брюках. Ненаш — инопланетянин с любовью к кулинарии и книгочей, который ходил бы голышом, если бы я не заставляла его носить хоть какую-нибудь одежду. Конечно, Нен старается максимально слить два этих 'я' на случай если кто-то посторонний окажется рядом не в самый подходящий момент, но не знаю, лично для меня разница слишком заметна. Лучше бы человеческий образ он выбирал более соответствующим своей настоящей личности.

— Как умоешься, подойди. Хочу показать как печь правильно растапливать, — Ненаш прогремел по веранде своими большими резиновыми сапогами и скрылся в доме, оставив на полу несколько свежих щепок и комков грязи.

* * *

— Приятного аппетита, — похоже, таким образом мне ненавязчиво пытались напомнить, что еда стоит не просто так, а её нужно есть.

— Спасибо, что-то не хочется, — моё сознание добралось до тёмных глубин плохого настроения и теперь злобно поглядывало оттуда на окружающий мир. Хоть Нен и протопил дом, но мысли о тёплом не воняющем туалете и хорошем душе постепенно превращались в манию. Прошлую ночь мы провели в раздолбанной коммуналке в каком-то маленьком городке, попавшемся по дороге, а вчера днём наконец-то добрались до этой богом забытой деревни. По документам дом, в котором мы 'пережидали', и немного земли в округе принадлежали Нену уже несколько лет. Подумаешь, чем только не равзлекается современная молодёжь.

— А что же ты хочешь?

— Ванную. Горячую.

Он сокрушённо вздохнул. Потом почесал за ухом. Потом повертел в руках вилку.

— Лучше бы ты хотела чёрной икры. В таком случае я хотя бы мог на тебя злиться.

Я удивлённо подняла глаза от тарелки и посмотрела на него.

— С чего бы это? А сейчас ты почему не можешь?

— Я тоже хочу ванную. Горячую. И ещё тёплый туалет, — в одно мгновение из уверенного человека, твёрдо знающего, чего он хочет и сколько это стоит, он превратился в потеряного мальчишку. Настоящий актёр, мне бы такую способоность к столь быстрым и полным перевоплощениям. Нен выглядел таким несчастным, что я сразу же повеселела. — В отличие от тебя я являюсь представителем высокоразвитой цивилизации и привык к различным благам и излишествам. Не считая моего времени заключения, конечно, — от его менторского тона очень хотелось смеяться. — Но если ты считаешь, что за последнюю тысячу лет я стал менее избалованным, то вынужден тебя разочаровать. Есть одна вещь, которой я тебя не учил, в надежде, что ты уже и так это умеешь, либо разберёшься в скором времени. Но, чувствую, прийдётся пройти этот дополнительный урок. И я рад, что мы его будем проходить на таком простом примере, как тёплый туалет.

У каждой вещи, каждого человека, каждого действия есть приоритет в твоём мире. Самыми важными являются вещи, без которых ты просто не выживешь — определённые нормы и состав воздуха, воды, питательных веществ. В разных окружающих условиях дополнительный приоритет появляется у других вещей. Например, за полярным кругом тёплая одежда имеет такой же приоритет, как и вода, при высокой вероятности встречи с ядовитой змеёй или пауком поднимается приоритет противоядий.

Приоритеты всегда зависят от обстановки, и иногда могут сильно меняться буквально в мгновение ока. В данной ситуации моё преимущество перед тобой заключается в том, что я могу правильно их расставить и потом следовать сделанным выводам. Сейчас для меня хорошая ванная не так важна, как моя жизнь, или как твоя безопасность. К сожалению, бывают ситуации, когда необходимо смириться с некоторыми неудобствами ради достижения цели. Поэтому я рекомендую тебе поесть, пока это возможно. Ведь ни я, ни ты не знаем когда можно будет нормально пообедать в следующий раз. И я надеюсь, что в будущем ложные приоритеты не будут сбивать тебя с пути. Каждый раз, когда ты в сложной ситуации, или тебе что-нибудь не нравится, или мешает — остановись и подумай. Почему ты терпишь? Что тебе это даёт? Подсчитывать плюсы и минусы, если есть время, — это лучший способ заботиться о настоящем и думать о будущем.

Если помнить об этом, то всё не так уж плохо. Понимаешь, о чём я?

Мы какое-то время молчали, потом я нехотя взяла вилку и начала есть. В какой-то мере его 'оптимизм' мне передался, но не в достаточной, чтобы тут же пуститься в пляс. Жизненного опыта у него всё же больше, чем у меня, стоит хоть иногда слушаться старших. И тут впервые мой разум попробовать осознать нашу разницу в возрасте. Легко написать на бумаге 'три тысячи лет'. В фантастических книгах всё время так пишут. Тысячелетние вампиры, древние расы… Да и я в детстве мечтала встретить какого-нибудь убелённого сединами эльфа и поговорить с ним на равных.

Но если взять, к примеру, официальную человеческую историю? Три тысячи лет назад оставалась ещё тысяча лет до того времени как родится и будет распят Христос. И было приблизительно четыре тысячи лет от сотворения мира. То есть, если посмотреть, что Ненаш сравнительно молод сейчас, то можно предположить, что где-то в течение следующей тысячи лет, возможно, он может решить завести себе ребёнка. То есть, у них сменится одно поколение. Выходит, от нашего 'сотворения мира' в его роду сменилось приблизительно два поколения. А в нашем… дайте-ка посчитать? Двести восемдесят? Простите, но у меня даже не хватает фантазии, чтобы это представить. Ещё вот что интересно: сколько всего он узнал за это время? Выучил? Наверное, в душе он глубокий старик? Хотя, я же меряю по своим, человеческим, меркам. Но с другой стороны, чем он занимался? Даже если выбросить тысячу лет заключения, две тысячи лет опыта — срок немалый. По-идее, его мышление должно кадринально отличаться от моего. Мы вообще не должны друг друга понимать, наверное. Но вот, сидим за одним обеденным столом, обсуждаем всякую чушь… С другой стороны, может, хоть многолики долго живут, зато очень медленно растут и медленно учатся? Но тогда он ведь и двигаться должен медленно. И мыслительные процессы, наверное, того… Я невольно вспомнила о новоявленном инфантилизме японцев за тридцать, о котором недавно было столько статей в прессе. Есть ли вероятность, что многолики подверженны такому же эффекту? Насколько сильно благополучие заставляет расслабиться?

— Нен?

— Да.

— Слушай, а во сколько многолики умирают от старости?

— Я не знаю ни одного, кто бы умер таким образом.

Наверное, на моём лице сменилась такая гамма эмоций, что Ненаш решил продолжить:

— А что, по-твоему, все расы должны вести себя одинаково? Да, мы стареем, но из-за особенностей наших отношений с окружающей средой мы умираем по другим причинам.

— То есть, ты хочешь сказать, что несмотря на все 'ухищрения развитой цивилизации' вам до старости дожить до сих пор не удаётся? — моему удивлению не было предела.

— Что в этом такого?

— Ну… даже не знаю как сказать. Раньше люди жили мало, в среднем тридцать лет. Потом дольше. Сейчас в развитых странах, где уровень жизни повыше, народ и до ста двадцати доживает. А в странах третьего мира так и живут, умирая, как и прежде, где-то в тридцать-сорок лет. Выходит, что твои три тысячи лет равняются приблизительно тридцати годам жизни африканца.

Ненаш немного отодвинулся от стола и начал раскачиваться на стуле, задумчиво рассматривая потолок.

— Вообще-то наша продолжительность жизни тоже сильно увеличилась, — наконец, сказал он. — Но проблема заключается в том, что мы сходим с ума быстрее, чем стареем. Способность к обучению у homo sapience с возрастом падает, а то, что вы выучили, со временем забывается. Поэтому вы до смерти сохраняете здоровый рассудок. Ну, если не считать маразмов, шизофрении и прочего подобного. В смысле, если особь здоровая, то она будет в своём уме до самого конца. У многоликов с возрастом способность к обучению не пропадает. Конечно, если какими-то знаниями долго не пользоваться, то они как бы исчезают, но могут вернуться в любой необходимый момент. От этого мозги у нас едут набекрень. Раньше, в причину агрессивной среды и такого прочего, взрослые особи жили недостаточно долго, чтобы обезуметь. Точнее, они могли сойти с ума по некоторым причинам, о которых я тебе рассказывал, но в большинстве своём представители моего рода были вполне стабильны. Да и ненужной информации тогда было значительно меньше, чем сейчас. А! У вас сейчас тоже есть похожая проблема, на меньшем уровне, конечно. Болезнь Альцгеймера. Она во многом схожа с безумием многоликов, которое проявляется с возврастом.

Теперь понятно каким образом он обучается с такой невероятной скоростью. И теперь понятно, почему Калейка сказал тогда, что он 'быстрее сойдёт сума', хотя я бы сказала, что 'быстрее умру от старости'.

— Конечно, нашими учёными проводились различные исследования, чтобы как-то уменьшить ту остроту, с которой мы воспринимаем окружающее. Какие-то успехи были сделаны, но не в достаточной мере, чтобы совсем оградить нас от этого проклятия. Точнее, полный курс лечения делает многоликов тупыми идиотами, и я даже не знаю, что хуже.

— То есть, ты хочешь сказать, что воспринимаешь мир со скоростью младенца?

— Нет-нет! Ты что, у нас тоже скорость восприятия падает со временем. Но не до такой степени, чтобы это перестало влиять на нас. Например, кстати, альпы. Как твой приятель Киберэльф и его отец нармудр. Когда-то мы были единой расой, и вышли из одного мира. Но со временем мы выбрали разные пути развития, оттачивая разные таланты. У альпов замечательная память и здоровая психика. Но живут они намного меньше нас и не могут контролировать своё тело так, как мы.

— Намного меньше?..

— Не волнуйся, они всё равно живут дольше самого живучего человека из твоего мира, — Нен печально улыбнулся. — Лет пятьсот.