Помоги проекту - поделись книгой:
В связи с начавшим наступлением Красной армии операция «Баклан» не была доведена до конца. Тем не менее немецкие оперативные документы свидетельствуют, что в период с 22 мая по 22 июня 1944 г. партизанские потери составили убитыми 7697 человек, пленными 5286 бойцов и командиров, было уничтожено 342 лагеря и разрушено более 900 бункеров[491].
В отражении карательной операции приняли в основном те партизанские бригады Полоцко-Лепельской зоны, которые сохранили хоть какую-то боеспособность. Но основная часть партизанских формирований, как позже написал в докладной записке Р.Н. Мачульский,
Докладная записка Р.Н. Мачульского показывает, что остатки 1-й Антифашистской бригады почти не принимали участия в боях с карателями. Косвенно подтверждает это и И.М. Тимчук, в отчете которого сказано:
Все это лишний раз говорит об одном — в период операции «Весенний праздник» соединение Родионова понесло настолько тяжелые потери, которые еще долго давали о себе знать. Тимчуку пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать личный состав. Но, думается, это ему не вполне удалось: часть партизан ушла в другие бригады, часть — стала пробиваться навстречу Красной армии. В то же время во вновь формируемую бригаду (второго состава) вливались бойцы из других соединений. Трудно сказать, сколько выжило и возвратилось в бригаду бывших «дружинников». На наш взгляд, процент их был невелик, большинство погибло в Полоцко-Лепельской зоне.
4 июля 1944 г. 1-я Антифашистская бригада в количестве 422 человек (4 отряда) соединилась с частями РККА. В середине месяца бригада была расформирована…[494]
Заключение
История соединения В.В. Гиль-Родионова бесславно закончилась летом 1944 г. Большая часть бывших русских эсэсовцев, перешедших на советскую сторону, погибли в тяжелых боях со своими вчерашними соратниками — гитлеровскими оккупантами и коллаборационистами. Сам Гиль, как оказалось, перехитрил сам себя: лихорадочно желая сохранить жизнь, воинское звание и полномочия командира бригады, он, возможно, лишь приблизил свой печальный финал. Еще более плачевной оказалась участь его приближенных и офицеров — самые «именитые» из них (бывший генерал Богданов и эмигранты — князь Святополк-Мирский, штабс-капитан Шмелев, граф Вырубов) были отправлены в Москву и после формального следствия казнены. Остальные не удостоились даже этого — в момент перехода соединения их безжалостно уничтожили. Проявившие к Гилю лояльность разделили судьбу партизан Полоцко-Лепельской зоны.
Как ни странно, больше всего повезло тем офицерам и солдатам, которые по каким-то причинам остались по другую сторону фронта. В большинстве своем они сумели пережить войну, многие из них впоследствии жили в эмиграции. В первую очередь это касается тех военнослужащих, которые были откомандированы из «Дружины» на формирование «Гвардейского батальона РОА».
К примеру, Л.А. Самутин, оставивший наиболее подробные воспоминания о боевом пути «Дружины», конец войны встретил в Дании, где он служил пропагандистом в частях Вооруженных сил Комитета освобождения народов России. Опасаясь ареста, он бежал в Швецию, но был интернирован и передан советским властям. Самутина приговорили к 10 годам лагерей. Выйдя на свободу, он продолжал оставаться непримиримым антисоветчиком и в 1973 г. был задержан сотрудниками КГБ за связь с «литературным власовцем» А.И. Солженицыным. Умер Леонид Александрович в мае 1987 г. в Ленинграде.
Еще два офицера, связанных с Гилем еще со времени создания Боевого союза русских националистов, — М.В. Егоров и М.А. Калугин, были откомандированы из «Дружины» в Дабендорфскую школу РОА. Егоров закончил войну в должности заместителя начальника отдела пропаганды штаба ВС КОНР, а Калугин стал начальником личной канцелярии A.A. Власова (в сентябре 1944 г. он передал эту должность К.Г. Кромиади), а затем служил в Управлении безопасности КОНР. Обоим удалось избежать репатриации, оба легализовались в американской оккупационной зоне и обосновались в Мюнхене. Егоров умер в 1952 г., Калугин — в 1954 г.[495]
Эсэсовские разведчики — покровители Гиля из реферата СД «Цеппелин» — за редким исключением успешно преодолели денацификацию, и в дальнейшем в той или иной мере помогали американской и западногерманской разведке бороться с «коммунистической чумой».
Многие советские партизаны, рядом с которыми Гиль провел последние месяцы своей жизни, попытались в своих воспоминаниях охарактеризовать Гиля, оценить его действия в годы войны. Эти мнения весьма разнятся.
Например, бывший начальник штаба 3-го отряда бригады «Железняк» С.М. Табачников полагает, что
Надо сказать, что не все разделяли подобный оптимизм в отношении возможной участи Гиля. Партизанский художник Н. Обрыньба свидетельствует, что бывший начальник оперативной группы БШПД В.Е. Лобанок однажды заметил:
Почти восторженно оценивал Гиля бывший комиссар Антифашистской бригады И.М. Тимчук:
Полностью лишено подобной апологетической патетики мнение бывшего начальника БШПД П.З. Калинина:
Последняя точка в истории «Дружины» была символически поставлена следопытами витебского поискового отряда «Пошук» в сентябре 1992 г. В районе хутора Накол Глубокского района были найдены останки полковника Гиля. Спустя несколько дней истлевшие кости бывшего русского эсэсовца и советского партизана были перезахоронены в городе Ушачи в центре братской партизанской могилы.
Приложения
Приложение 1
Директива НКВД СССР № 359 о принятии мер по розыску и аресту агентов немецкой разведки, обучавшихся в разведывательно-диверсионной школе в м. Яблонь Люблинского воеводства (Польша)
27 августа 1942 г.
Начальникам особых отделов НКВД фронтов,
7-й отдельной и резервных армий, флотов, флотилий,
военных округов и спецлагерей,
начальникам оперативных управлений НКВД СССР:
КРУ, ЭКУ, ТУ и 4-го Управления,
Начальнику Управления войск НКВД по охране тыла
Действующей Красной армии
Особыми отделами НКВД Калининского и Сталинградского фронтов в июле и августе 1942 г. арестованы агенты германской военной разведки, обучавшиеся в школе по подготовке разведчиков и диверсантов, находящейся в м. Яблонь бывшего Люблинского воеводства (Польша), и переброшенные на нашу сторону с диверсионными и разведывательными заданиями.
23 июля с.г. на участке действий 30-й армии Калининского фронта перешли на нашу сторону и явились с повинной бывший командир взвода 301-го стрелкового полка 48-й стрелковой дивизии Заливин И.П. и бывший командир роты 784-го стрелкового полка 227-й стрелковой дивизии Шульский Г.Н.
Заливин и Шульский заявили, что они являются агентами германской военной разведки, и сдали: два револьвера системы «Наган», две жестяные банки с магнием, 18 шашек взрыввеществ, спрятанных в двух противогазовых коробках, 6 взрывателей, 4 м бикфордова шнура, 15 тысяч рублей советскими знаками, фиктивные паспорта, удостоверения об освобождении их от военной службы по болезни, воинские книжки и командировочные предписания.
Заливин и Шульский на допросе показали, что, находясь в плену у немцев, они в числе других военнопленных, отобранных из разных лагерей, в мае с.г. были доставлены в лагерь, находящийся в м. Освец близ г. Бреславль, где были завербованы германской военной разведкой, затем прошли обучение в Яблоньской школе по подготовке диверсантов и разведчиков и были переброшены на нашу сторону в район городов Клин и Солнечногорск с заданием взрывать железнодорожные мосты и линии, склады и предприятия, поджигать на поле хлеб, разрушать телефонную и телеграфную связь и осуществлять террористические акты над работниками НКВД.
Явившийся с повинной 9 августа с.г. в Особый отдел НКВД Сталинградского фронта агент-радист германской разведки Шкарупин, бывший штурман авиазвена 200-го авиаполка 40-й авиадивизии, заявил, что в ночь на 22 июля с.г. он был выброшен на парашюте с немецкого самолета с радиостанцией в районе Сталинграда с заданием разведывательного характера.
Шкарупин показал, что, находясь в лагере для военнопленных в г. Штутгарте, в апреле с.г. он в числе других 12 военнопленных, знающих радиодело, был переведен в концентрационный лагерь в г. Ораниенбург; там они были вовлечены в организацию — так называемый «Боевой союз русских националистов», а в начале июня с.г. определены в диверсионно-разведывательную школу в м. Яблонь.
Заливин, Шульский и Шкарупин назвали ряд известных им германских агентов, обучавшихся в Яблоньской разведшколе, подготовлявшихся к переброске в ближайшее время на нашу сторону для шпионской и диверсионной работы в тылу Красной армии.
Прилагая при этом список германских разведчиков, проходящих по показаниям Заливина, Шульского и Шкарупина,
Предлагаю:
принять меры к розыску и аресту перечисленных в списке агентов.
При обнаружении указанных германских шпионов и диверсантов немедленно сообщать в Управление особых отделов НКВД СССР.
Зам. Народного комиссара внутренних дел СССР
Абакумов.
Приложение 2
Спецсообщение УНКВД по Саратовской области № 2069 в обком ВКП(б) о задержании группы немецких разведчиков-диверсантов
12 октября 1942 г.
В ночь на 6 октября 1942 года в районе г. Хвалынска Саратовской области с самолета противника была сброшена на парашютах группа германских разведчиков-диверсантов в составе 4 человек.
Принятыми мерами розыска группа германских агентов была задержана при следующих обстоятельствах.
6 октября с.г. в 12 км от г. Хвалынска в лугах колхозниками был обнаружен грузовой парашют с прикрепленным к нему вещевым мешком. Выездом на место оперативного состава Хвалынского райотделения НКВД было установлено, что мешок принадлежит германскому разведчику-парашютисту.
Мною было дано указание целой группе районных аппаратов НКВД на активные меры розыска парашютистов, и на место в Хвалынский район был командирован заместитель начальника КРО УНКВД.
Силами райотделения НКВД с привлечением истребительного батальона и советско-партийного актива были немедленно организованы поиски парашютистов, в результате которых в 18 час. в стогу сена был обнаружен первый парашютист, одетый в форму старшего лейтенанта пехотных войск и назвавшийся Левиным Николаем Павловичем, который сообщил, что вместе с ним сброшено еще 3 человека.
7 октября 1942 г. в г. Хвалынске в доме колхозника начальником Духовницкого райотделения милиции, участвовавшим в розыске, был задержан второй разведчик, Бойко, в форме старшего лейтенанта РККА. До ареста его начальником милиции Бойко был задержан бойцом истребительного батальона и доставлен в Хвалынский райвоенкомат, где один из работников военкомата, проверив документы Бойко, отобрал у него «Наган», выдал расписку и освободил его.
В тот же день в 2 километрах от места приземления в поле возле скирд комиссаром истребительного батальона задержан третий парашютист, назвавшийся Черновым Павлом Васильевичем, одетый в штатский костюм — стеганые фуфайку и брюки.
8 октября 1942 г. учительница Елшанской школы Дюмина встретила на опушке леса неизвестного, одетого в демисезонное пальто, имевшего при себе небольшой чемодан. Неизвестный обратился к Дюминой с просьбой устроить его на ночлег.
Дюмина предложила ему свою квартиру, якобы находящуюся в г. Хвалынске, и привела вместо квартиры в военкомат, там он был задержан как подозрительный и доставлен в НКВД, где после длительного запирательства признался, что он является германским разведчиком, назвав себя Максимовым.
При обыске задержанных и осмотре места их приземления установлено, что германские разведчики были снабжены каждый специальным мешком, сброшенным на грузовом парашюте с штатской одеждой и продуктами питания.
Все вооружены двумя пистолетами, имели при себе по 3 германские гранаты и финские ножи. Кроме того, группа была снабжена взрывчатыми веществами, термитным порошком, радиостанцией, воззваниями и листовками контрреволюционного характера, по 50 000 рублей советских денег и шапирографом.
В процессе предварительного допроса задержанных установлено, что последние являются:
1. Бойко Василий Федотовича, 1922 г. рождения, уроженец Чкаловской области, поселок 57, бывший командир РККА, имел фальшивые документы на имя Гладкова Василия Федотовича, военного и гражданского образца.
2. Еремин Константин Матвеевич, 1912 г. рождения, уроженец г. Ульяновска, бывший красноармеец, имел фальшивые военные и гражданские документы на имя Чернова Павла Васильевича и свою настоящую фамилию.
3. Максимов Василий Васильевич, 1917 г. рождения, уроженец д. Дели Михайловского района Калининской области, бывший сержант РККА, имел документы на имя Яковлева Василия Васильевича и Капралова Василия Васильевича.
4. Левин Николай Павлович, 1921 г. рождения, уроженец г. Москвы, бывший мл. лейтенант РККА, имел документы на имя Михеева Николая Павловича и свою настоящую фамилию.
Все задержанные окончили школу разведчиков в м. Яблонь, близ города Люблин, причем Бойко, Максимов и Левин окончили отделение разведчиков-диверсантов, а Еремин — 3-месячные курсы радистов.
Характерная особенность контрреволюционной шпионской группы состоит в том, что все они, прежде чем быть направленными в школу разведчиков, были завербованы в контрреволюционный «Боевой союз русских националистов».
Арестованный радист-разведчик Еремин по этому вопросу дал показания, что он, находясь в плену в г. Штаргарде, в числе 50 человек был направлен, как знающий радиодело, в Берлинский концентрационный лагерь, где обрабатывался в течение 3 месяцев в контрреволюционном духе, слушая лекции антисоветского характера и изучая подобного рода литературу.
В процессе «учебы» в лагере Еремин был завербован одним из инструкторов этого лагеря (бывшим капитаном РККА) в «Боевой союз русских националистов» и только после этой вербовки был переведен в школу разведчиков-радистов в м. Яблонь.
Аналогичные показания по этому вопросу дают и остальные арестованные, с той лишь разницей, что в Берлине были завербованы в «союз» Еремин и Левин, Бойко же и Максимов завербованы в концлагере Бреславля.
После оформления вербовки в «Боевой союз русских националистов» разведчикам устраивали ряд экскурсий по заводам Берлина, показывали город, возили в кино и другие места Германии.
Задачи «Боевого союза русских националистов» изложены в прилагаемом воззвании.
О руководящем составе «союза» разведчик Бойко показал, что руководящий центр «союза» находится в Берлине, а на территории Советского Союза имеются филиалы, которые уже ведут активную борьбу против Советской власти под руководством берлинского центра.
Руководит «союзом» якобы изменник Родины бывший полковник РККА Гиль, ныне командующий карательным отрядом по борьбе с партизанским движением в Польше. При направлении в советский тыл перед группой были поставлены задачи:
1. Осесть в районе Куйбышев — Старая Майна и устроиться в зависимости от условий и обстановки.
2. Связываться с социально чуждыми элементами (кулаками, торговцами, белогвардейцами и проч.), из среды которых вербовать и создавать в населенных пунктах ячейки «Боевого союза русских националистов».
В лесах связываться с дезертирами и организовать вооруженные группы.
Через указанный контингент проводить работу в разрезе задач «Союза русских националистов».
3. Как путем личных наблюдений, так и через вновь завербованных в члены «Боевого союза русских националистов» собирать данные:
а) о политических настроениях населения и бойцов РККА;
б) о расположении войсковых соединений, их вооружении и передвижении войсковых частей;
в) о наличии оборонных предприятий и выпускаемой ими продукции.
4. Через вновь завербованных проводить диверсионную работу как в промышленности, на транспорте, так и в сельском хозяйстве (поджоги, взрывы и т. п.).
5. Вести среди населения активную профашистскую агитацию, проводя эту работу через вновь вербуемых членов «Боевого союза русских националистов».
6. Организовать восстания в тылу Красной армии и совершать террористические акты в отношении советско-партийного актива.
7. Размножать на специально полученном шапирографе воззвания и листовки контрреволюционного характера, распространяя их среди населения.
8. О результатах работы группа обязана сообщать немецкой разведке через специально приданного ей для этой цели радиста-разведчика.
Следует отметить, что арестованная группа германских разведчиков — членов «Боевого союза русских националистов» на следствии ведет себя неискренне.
Следствие продолжаем вести с задачей вскрытия возможных контрреволюционных формирований «Боевого союза русских националистов» в советском тылу.
О ходе дальнейшего следствия будем информировать.
Приложение: листовки и воззвания, фотоснимки вещественных доказательств и членов группы.
Начальник УНКВД по Саратовской области
капитан государственной безопасности Викторов.
Приложение 3
Докладная записка НКВД СССР № 2037/Б в ГКО о результатах борьбы с вражескими агентами-парашютистами, забрасываемыми немецкой военной разведкой в тыловые районы СССР
5 декабря 1942 г.
В 1942 г. (март — ноябрь) органами НКВД задержано 687 вражеских агентов-парашютистов, заброшенных в наши тылы германской разведкой из числа завербованных и обученных в разведывательных и диверсионных школах бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену у немцев, а также перебежчиков и эмигрантов. В состав некоторых групп входили солдаты германской армии, отдельные группы возглавлялись немецкими офицерами.
Из общего числа задержанных вражеских парашютистов явилось с повинной 275 человек. Убито при задержании 43 человека. Изъято радиостанций 167.
Из этого числа в сентябре и октябре задержано 169 вражеских агентов, заброшенных германской военной разведкой в Грузию, Азербайджан, Дагестан и Чечено-Ингушетию; у них изъято 30 радиостанций.
В сентябре — октябре германская военная разведка выбросила на парашютах несколько групп разведчиков и диверсантов в Ленинградской, Ярославской, Тамбовской, Мурманской и Архангельской областях и на основные коммуникации, питающие Карельский, Волховский, Северо-Западный, Калининский и Сталинградский фронты.
Этой агентуре германская военная разведка ставила задачи: установление связей с местными националистами и религиозными авторитетами (на Кавказе), действующими бандами и другим антисоветским элементом с целью организации повстанческих выступлений; предотвращение попыток к выводу из строя важных промышленных объектов при отходе частей Красной армии; сбор военно-разведывательных сведений о дислокации и формировании воинских частей Красной армии; выявление действующих оборонных предприятий и объема выпускаемой продукции, а также организацию диверсий на важнейших железнодорожных коммуникациях и совершение вредительских и террористических актов.
Поделиться книгой: