Будь со мной

Аманда отвернулась к стене, не желая, чтобы отец увидел ее слезы и догадался, что она чувствует. Ведь теперь она выбирала сама. Сама приехала сюда, начала встречаться с Митчем и в конце концов сама решила надеть подводный костюм и погрузиться в темные глубины Индиан-Ривер. Да, ей грозила смерть, и никогда ей не забыть тех бесконечных часов под водой, когда люди в резиновых костюмах держали ее за руки, пытаясь приободрить. Это было похоже на вечность, но даже тогда ей в голову не пришла мысль о возвращении домой.

- Нет, отец, - спокойно сказала она чуть погодя. - Я не поеду с вами. Я останусь здесь. - И она рассказала им о своей работе, которая ей действительно нравилась, о запусках спутников. Ей нравилось участвовать в космических программах, ощущать себя маленькой частичкой, необходимой для их осуществления.

- Но, Аманда, ты же все еще любишь Дэвида! - произнесла ее мать. - Да и он чувствует себя таким несчастным с тех пор, как ты уехала. Он поехал работать в Хантсвилл, как и собирался, но Рут говорит, он все еще думает о тебе.

Аманда вздрогнула. Почему ей было приятно это слышать? Разве не обрадовала бы ее новость, что он уже встречается с другой девушкой? Теперь уже трудно было сказать наверняка.

- Но тогда хотя бы переезжай куда-нибудь поближе к дому! - сказал ей Крэг Линдлей таким тоном, что и Аманда, и ее мать поняли, что он не на шутку рассердился. Они тревожно переглянулись. - Думаю, ты уже успела показать всем, на что способна, и сама видишь, что еще недостаточно взрослая для самостоятельной жизни.

Теперь настал черед Аманды рассердиться:

- Отец, неужели ты и впрямь не понимаешь, что сам только что назвал причину, по которой я уехала? Мне нужно было самой научиться принимать решения. Вы всегда выбирали и решали все за меня. Даже меня саму вы выбрали когда-то в приюте для грудных младенцев. Вы решали, что мне надевать, как поступать, что и когда говорить. Вы решили сделать меня такой, какой вам было бы приятно меня видеть. - Аманда замолчала, чтобы перевести дыхание. Несмотря на гневные слова, она смотрела на родителей с нежностью, как бы пытаясь сказать, что по-прежнему любит их. - Мне просто надо найти себя. Я хочу сама все решать, пусть иногда и ошибаясь. Я должна наконец узнать, кто же я такая. Неужели вы этого не понимаете?

Аманда умоляюще смотрела на них, беспомощно разводя руками, тогда как ее родители пытались понять, следует ли им отнестись к ее словам серьезно или же как к последствию нервного шока из-за ужасного происшествия под водой. В это время дверь медленно открылась, и в комнату заглянул уже знакомый ей бородатый юноша. Увидев родителей Аманды, он хотел было выйти, но Аманда поманила его рукой.

- Мама, отец, познакомьтесь! Вот человек, который спас мне жизнь. Его зовут Норман Харкер. Норман, как здорово, что ты пришел! - В его присутствии Аманда ощущала себя удивительно спокойной, мудрой и взрослой. Он понимал ее гораздо лучше, чем Митч. Кроме того, с ним она чувствовала себя защищенной. Да это и неудивительно - он ведь спас ей жизнь!

- Вы тоже принимаете участие в космических программах? - вежливо спросил мистер Линдлей. На самом деле он хотел, чтобы этот странный тип побыстрее ушел и дал ему возможность продолжить прерванный разговор с дочерью.

Норман ответил, что никогда не работал в Центре космических исследований.

- Я живу в старом доме на острове Мерритт, - сказал он. - Там недалеко и плавали в то утро Аманда со своим спутником. А я как раз гулял по лесу. - Он замолчал, переводя дыхание. - Я писатель и провожу много времени, бродя по острову и размышляя о новых сюжетах.

- Писатель? - воскликнула Дора Линдлей, беспомощно хватаясь за руку мужа. Господи, с кем еще встречается ее дочь? Сначала атлет, оказавшийся трусом, а теперь мужественный бородатый писатель. - И что же вы пишете? - спросила она Нормана. По-видимому, ей было очень важно узнать это.

Норман улыбнулся. Он уже давно привык к тому, что люди любят задавать много вопросов.

- Я пишу триллеры и мистические истории, - ответил он. - Несколько моих рассказов уже опубликовано. А сейчас работаю над романом. Я хочу разгадать тайну, окружающую мой дом и семью.

- Что еще за тайна? - почти в истерике воскликнула Дора Линдлей, и муж сжал ее руку, успокаивая.

Аманда рассмеялась: она-то знала об этой тайне, знала, что многие люди полагают, будто отец Нормана убил свою жену и ее любовника и спрягал их тела где-то в болотах и трясинах острова. Но ей не было страшно. И Норман почувствовал и обрадовался этому. Ведь обычно девушки дрожали от страха, когда он заговаривал о своей семье.

- Никто точно не знает, что тогда произошло, - вежливо начал Норман. - Отец и мать серьезно поссорились, когда стало известно, что она любит другого. Отец ведь был значительно старше ее. И, по-видимому, уже тогда был нездоров. После этой поры мать исчезла. И с тех пор не давала о себе знать. Некоторые считают, что отец просто убил ее из ревности, полагая, что она непременно вернулась бы повидать сына, если бы была жива.

- Какой ужас! - вздохнула Дора Линдлей. - Бедный Норман! Твой отец сейчас в больнице?

- В этом нет необходимости, - ответил Норман. - Я сам ухаживаю за ним. Он просто бродит все время по лесу и зовет мою мать, никому не причиняя вреда. Если увезти его отсюда, боюсь, он просто не выживет. Ему ведь уже за восемьдесят, и я очень стараюсь, чтобы ему было хорошо.

Дора закрыла глаза, тяжело вздохнула и умоляюще посмотрела на мужа:

- Я очень устала. Давай вернемся в гостиницу! Аманда, мы еще придем к тебе сегодня.

Но Крэг Линдлей, казалось, не слышал последних слов жены. Он обратился к Норману:

- Это просто замечательно, мальчик мой, что ты так хорошо относишься к отцу! Поверь мне, тебе обязательно воздастся за твою доброту.

Норман кивнул:

- Если организовать хорошую рекламную кампанию, моя книга может стать бестселлером. И тогда ее можно будет неплохо продать.

Дора Линдлей не дала мужу ответить, буквально вытащив его за собой из комнаты. Оставшись одни, Аманда и Норман не смогли удержаться от смеха.

- Я, несомненно, еще услышу от них о тебе, - сказала Аманда. - Но не обращай внимания. Как же мне все-таки тебя отблагодарить, Норман? - Она с нежностью посмотрела на него.

- Только, ради Бога, не начинай все заново! - Норман присел на краешек койки, хотя это и запрещалось больничными правилами, затем вытащил трубку и стал ее набивать. - Конечно, мне нравится чувствовать себя героем, но в конце концов и это может надоесть. Давай поговорим о чем-нибудь другом. К примеру, о твоих стариках. - Он раскурил трубку и затянулся. - Похоже, у вас тут был непростой разговор до того, как я появился.

- Они хотят, чтобы я уехала домой. - Аманда смущенно теребила покрывало, явно не желая рассказывать Норману об этом, но в то же время чувствуя, что он сумеет ее понять. - Видишь ли, они уже давно спланировали мою жизнь. Я же все их планы разрушила и решила жить собственным умом. А дурацкая история с подводным плаванием окончательно убедила их в том, что я для этого еще маленькая. Ну, и мы немного повздорили.

Норман задумчиво разглядывал Аманду, выпуская клубы дыма. Они оба посмотрели на поднимающиеся к потолку сизые колечки. Тут она услышала его голос - такой глубокий и нежный, что, казалось, он проникал в самую ее душу:

- Так они хотят, чтобы ты вернулась к какому-то парню?

Аманда удивленно подняла брови:

- Откуда ты знаешь, что у меня есть парень?

Он улыбнулся ей почти цинично:

- Я вижу, Аманда, что ты уже любила и что любили тебя. Если у человека в жизни нет никаких отношений с противоположным полом, он производит впечатление личности довольно поверхностной. Ты же, Аманда, кажешься мне глубокой и чувственной. Наверное, ты любила какого-то парня у себя в Алабаме, или по крайней мере тебе так казалось, но до конца ты не была уверена. Так что же это был за человек? Что-то вроде Митча Холлистера?

- Вовсе нет! - довольно резко ответила Аманда. - Дэвид бы никогда не оставил меня в трудную минуту. Нет, дело не в том, что я его не любила, просто я не была уверена, настоящая ли это любовь. Я не знала, что должна чувствовать, потому что всю жизнь за меня все решали другие. Меня как бы заранее пытались программировать, понимаешь?

Норман усмехнулся, и Аманде захотелось вдруг представить его без бороды - ведь с бородой он выглядел значительно старше…

- Ну а что ты вообще к нему чувствовала? Тебе хотелось, чтобы он прикасался к тебе, ласкал, постоянно говорил о своей любви?

Она покачала головой:

- Я просто не помню, что тогда чувствовала.

Он понимающе кивнул:

- А что ты чувствовала, когда он прикасался к тебе? Когда вы целовались?

Аманда призадумалась. Конечно, это было приятно. Дэвид целовал ее нежно, пожалуй, даже чересчур нежно - вообще он умел целоваться. Вдруг она увидела, как Норман встал и, подойдя ближе, наклонился к ней все с той же насмешливой улыбкой на лице… И губы их встретились! Он поцеловал ее сначала тихонько и нежно, потом более требовательно и страстно. Почти не осознавая того, что делает, Аманда обвила его шею руками. По ее телу пробежала дрожь. Она никогда не испытывала ничего подобного, целуясь с Дэвидом! С ним все было известно заранее - что он скажет или будет делать в следующий момент. Все, абсолютно все было известно уже с самого начала. Теперь же оказалось, что бывает и иначе. Норман покрыл поцелуями ее глаза, щеки, шею и снова поцеловал в губы, сильно и страстно.

Потом он выпрямился, взял в свои руки ладони Аманды и, сильно сжав их, по очереди поцеловал.

- Выходи-ка отсюда побыстрее, Аманда Линдлей! - сказал он ей. - Мне еще многому нужно тебя научить - и в жизни, и в любви… Прежде всего в любви.

- Я очень способная ученица, - услышала Аманда собственный голос.

На прощание Норман еще раз быстро и нежно поцеловал ее. Он не обещал, что позвонит, - это и так было понятно. И он не просил ее звонить, если что-то понадобится, - она бы сделала это сама.

Что же она чувствовала, когда ее целовал Норман, размышляла Аманда после его ухода. Какой-то взрыв, бурю эмоций и ощущений. Неужели никогда до этого она действительно не знала, что такое настоящая любовь? И не испугается ли она теперь, столкнувшись лицом к лицу с будущим? Нет, быстро успокоила она себя, она ни капли не боится Нормана. Он был очень искренен с ней. И потом, он ведь спас ей жизнь! Это ему она была обязана тем, что может сейчас жить и любить. И что бы там ни уготовило ей будущее, Аманда твердо решила встретить его с высоко поднятой головой.

Похоже, когда она увидится с родителями, то твердо скажет им, что ни за что не вернется домой. До этого ей не хотелось возвращаться в общем-то без всяких серьезных на то причин. Теперь же у нее был повод остаться. И это был ее секрет. Теперь она сможет вынести их гнев и угрозы. Воспоминание о поцелуе Нормана - нежном, столь многообещающем поцелуе - придаст ей сил.

Глава 8

Когда Аманда вернулась на работу, то сразу оказалась в центре внимания. Каждый, кто проходил рядом с ее рабочим столом, обязательно останавливался и расспрашивал об ужасном происшествии, пережитом ею. Однако теперь Аманда могла говорить о случившемся более свободно, иногда даже смеясь вместе с собеседниками. Тем не менее воспоминания о страшном событии в ее жизни все еще были живы. Не переставала она думать и о том, как трагически это могло для нее окончиться.

Крэг и Дора Линдлей возвратились в Алабаму, и Аманда чувствовала, что сильно обидела их отказом вернуться домой. При этом ее мать горевала гораздо больше, чем отец, тепло обнявший ее на прощание и сказавший:

- Я буду молить Господа, чтобы ты нашла себя как можно быстрее и чтобы в конце концов это принесло тебе счастье. Ты ведь заслужила его, Аманда.

Аманде было очень приятно почувствовать, что отец наконец понял ее.

Прошло уже две недели с тех пор, как ее выписали из больницы. Однако Норман Харкер до сих пор так и не попытался связаться с ней. Каждый вечер Аманда старательно делала вид, что ее волнуют исключительно телевизионные программы, однако ее сердце замирало всякий раз, когда раздавался звонок телефона.

Однажды вечером Дина делала какие-то экзотические гимнастические упражнения. Вдруг она остановилась, перевернулась на живот и насмешливо посмотрела на Аманду.

- Ты чего? - спросила ее Аманда, явно озадаченная. - Чего ты на меня так смотришь?

- А тебе не приходило в голову, что ты должна позвонить ему первая? - хитрым, заговорщическим голосом спросила Дина.

Аманда притворилась, будто не понимает, о чем идет речь.

- Кому позвонить, Дина? Ты ведь знаешь, что с Митчем у меня все кончено. Тут уж ничего не поделаешь. Я представляла его себе совсем другим, сильным и мужественным. А он оказался самым обыкновенным трусом.

- Я говорю не о Митче, и ты это прекрасно и тешь. - Дина возмущенно фыркнула и вернулась к своим упражнениям.

На Дине было белое спортивное трико, и она прекрасно смотрелась на синем мохнатом коврике. Дина была необыкновенно красивой девушкой, и Аманда даже немного завидовала ее привлекательности и смелости.

- Я говорю о парне с бородой, Нормане Харкере, - продолжила разговор Дина, изгибаясь на коврике в какой-то совершенно немыслимой позе. - Может быть, он просто слишком застенчив, чтобы позвонить первым. Учись смотреть на вещи реально. Подумай сама, многих ли ты знаешь писателей, которые живут в заброшенных домах посреди апельсиновых рощ и так дорожат своим одиночеством? Ведь он, ты говорила, нигде не работает. Может, он просто считает тебя ветреной и легкомысленной девицей и думает, что вы не подойдете друг для друга?

Аманда подумала и сказала:

- Но мы с ним очень хорошо поговорили в больнице и, как мне показалось, заинтересовались друг другом. Я не дала ему ни малейшего повода считать себя ветреной и несерьезной, «легкомысленной девицей», как ты выразилась.

Сидя на коврике, Дина громко засмеялась:

- А как бы ты сама охарактеризовала девушку, которая бесстрашно ныряет с аквалангом, при этом едва умея плавать? Потом ее пугает большая рыба, она быстро всплывает на поверхность и зарабатывает кессонную болезнь. Разумеется, ее никак нельзя назвать разумной и утонченной барышней, которая все время сидит дома и читает серьезные книги, а? Позвони ему, - настаивала Дина. - Пригласи его завтра на ужин, в благодарность за твое спасение. Мы с Евой уйдем в кино или еще куда-нибудь, и вся квартира будет в вашем распоряжении. Ну как?

Аманда нашла эту идею просто восхитительной за исключением того момента, что она никогда еще не звонила молодым людям, чтобы пригласить на свидание. Даже Дэвиду она звонила всего несколько раз, да и то только, когда это было срочно и необходимо.

- Что же я ему скажу? - не решалась Аманда.

Дина научила ее, что нужно говорить, и уже через несколько минут они нашли в справочнике телефон Нормана Харкера.

В темном, старом доме раздался телефонный звонок. Когда Норман снял трубку, голос его сначала казался довольно настороженным, но когда Аманда перешла к приглашению - Дина научила ее, как это делается, - он сразу потеплел.

- Конечно, я с радостью приду, Аманда! - живо откликнулся он. - Я бы и сам тебе позвонил раньше, но сейчас у меня довольно трудный момент в работе. Мне необходима полная сосредоточенность. Хотя вечер с тобой будет мне только на пользу - развеюсь немножко. Я захвачу бутылку вина.

- Вот видишь? - Дина с гордостью улыбнулась, когда разговор закончился. Аманда сидела рядом, и лицо ее сияло от радости. - Это было совсем не трудно. Ты просто должна чувствовать себя более уверенно. Теперь придумай что-нибудь легкое на ужин, чтобы не пришлось провести вечер на кухне. Расслабься и отдохни. Все не так страшно, как ты думаешь. Ты просто еще не успела привыкнуть к разным типам мужчин.

- Ты права, - призналась Аманда. - Ведь единственным, с кем я раньше встречалась, был Дэвид. Я была просто не подготовлена к отношениям с Митчем. Ничего удивительного, что ему удалось совершенно задурить мне голову.

Дина склонила голову набок.

- А ты ничего себе голубушка, Аманда Линдлей! Все у тебя есть: хорошая семья, замечательные планы на будущее, любящий парень. Все уж просто слишком хорошо. И что же ты делаешь? Все разбиваешь вдребезги! Просто-напросто убегаешь!

- Ну я же тебе уже объясняла, - ответила Аманда, - все это было спланировано и решено за меня. А я хотела сама принимать решения.

- Слышала когда-нибудь выражение «за деревьями леса не видеть»? Надеюсь, что ты не убегаешь от всего, что по-настоящему любишь, но просто не можешь увидеть. Смотри, может быть слишком поздно, когда наконец разглядишь.

Аманда подумала о словах подруги, но ее уже столько раз предупреждали и запугивали, что она успела к этому привыкнуть. Теперь она сама будет решать, как ей поступать! Только так ей суждено когда-нибудь обрести наконец покой. Вот сейчас, к примеру, ей нужно сосредоточиться и подумать, что приготовить на ужин для писателя-мистика - что-нибудь простое, но вкусное. И в самом деле, что можно предложить человеку, который спас тебе жизнь?

Наконец Аманда решила остановиться на жареном цыпленке, каком-нибудь легком салате и запеченном картофеле. Все это можно приготовить заранее, а потом разогреть. Как ей казалось, Норман был весьма непростым человеком, и ей, наверное, потребуется много времени, чтобы узнать его получше. В глубине души она чувствовала, что они с Норманом подходят друг другу. Просто он был не похож ни на кого из тех, кого она знала раньше. Однако это не пугало ее. Да и кого она вообще знала, кроме Дэвида?

Ева и Дина ушли пораньше, как и обещали. Аманда не торопясь приняла ванну и надела новое, красное с белым платье, очень дорогое и красивое. Ее волосы были подстрижены по последней моде, и достаточно было просто расчесать их. Она даже воспользовалась косметикой Дины, решив, что так будет выглядеть старше, мудрее и, может быть, даже таинственнее.

Норман опоздал на пятнадцать минут. Он обнял ее по-дружески в знак приветствия, отдавая бутылку вина и рассказывая о диких дорожных пробках на дамбе. Аманда принесла два бокала, и Норман разлил вино. Они сели на софу, и Аманда первая начала разговор:

- Так что у тебя за проблемы с книгой, Норман? Как мне кажется, у каждого писателя иногда бывают трудности…

Норман не спеша пригубил вино, поставил бокал и потянулся за трубкой. Аманда заметила, что он все делает неторопливо, точно, без спешки и суеты в движениях. Одет он был кое-как: брюки-клеш в полоску, белый свитер, замшевые туфли - классический неряха!

- Я бы не назвал это трудностями, Аманда. Все, чего я хочу, - это настоящего реализма. И, по-моему, это весьма не просто - реалистично описывать то, чего никогда раньше не видел. К примеру, я никогда никого не убивал. Как мне описывать сцену убийства?

Теперь Аманда казалась озадаченной. Сама она никогда ничего не писала, если не считать сочинений и рефератов в средней школе. Да и желания писать у нее никогда не возникало. Однако она, как ей казалось, знала, что достичь реализма в собственных сочинениях не так уж трудно - ведь понятно, что ни один известный писатель на самом деле не мог пережить и испытать всего, о чем написано в его книгах.

Норман улыбнулся ей, словно догадавшись, о чем она подумала.

- Разумеется, тебе не нужно обязательно умирать самому, если ты хочешь описать сцену смерти. Однако я твердо убежден в том, что если ты действительно что-то испытал сам, то потом тебе будет значительно легче рассказать об этом читателям.

Аманда кивнула, соглашаясь с ним.

- Но ты же не можешь вот так просто пойти и кого-нибудь убить, Норман! И договориться, что кого-то будут убивать на твоих глазах, тоже не можешь. Может, тебе просто стоит читать побольше книг об убийствах?

- Видишь ли, так очень легко потерять собственный стиль. - Норман взял бокал и покрутил его в руке. Потом поставил на место, хлопнул себя по колену и обратился к Аманде: - Но довольно говорить о моей неудачной карьере писателя! Меня ведь, кажется, пригласили на ужин, и я просто умираю от голода!

Они сели за стол. Норман ел с большим аппетитом, жалуясь при этом на неудобства холостяцкой жизни.

- А кто готовит вам с отцом? - поинтересовалась Аманда. - И вообще, кто следит за вашим старым огромным домом?

- Я, - просто ответил Норман, - и делаю все, и еду готовлю. Отцу ведь много не надо - каша какая-нибудь, овсянка… Он почти все время проводит в лесу, живет своим прошлым, совсем забывая о настоящем. Он ложится спать с заходом солнца, а я в это время встаю. Я люблю спать днем и работать по ночам. Вот так однажды утром и увидел тебя с твоим приятелем у реки. Накануне я ночь не спал.

- И ты ни с кем не встречаешься? - Аманда больше не в силах была сдерживать любопытство. - Не может быть, что ты никуда не ходишь и не общаешься с людьми.

- Я люблю одиночество, - просто ответил ОН. - Но время от времени я все же выхожу в мир. У меня есть друзья в Майами. Раз в месяц я провожу там уик-энд, а кроме того, езжу иногда к ним на вечеринки. Там у меня есть несколько подружек. Нет, моя жизнь вовсе не такая одинокая, как это может показаться. А не хочешь как-нибудь провести со мной субботу? - предложил он Аманде. - Мы бы побродили вдвоем, искупались… Я мог бы тебе показать совершенно незнакомые места. У меня есть старая лодка, и мы могли бы покататься. Думаю, тебе это понравится.

Аманду и впрямь очень привлекла эта идея, по крайней мере она была необычной. Девушка уже успела устать от дискотек и тяжелого рока. Провести день в тишине на тропическом острове было очень заманчиво.

- Да, Норман, я бы с радостью провела день с тобой. Я приготовлю нам что-нибудь на ленч.

Норман взял куриную ножку.