Том 6. Письма

Клюеву Н. А., 24 апреля 1915

Н. А. КЛЮЕВУ*

24 апреля 1915 г. Петроград

Дорогой Николай Алексеевич! Читал я Ваши стихи,* много говорил о Вас с Городецким* и не могу не писать Вам.* Тем более тогда, когда у нас есть с Вами много общего. Я тоже крестьянин и пишу так же, как Вы, но только на своем рязанском языке.* Стихи у меня в Питере прошли успешно. Из 60 принято 51.* Взяли «Сев<ерные> зап<иски>»,* «Рус<ская> мыс<ль>»,* «Ежемес<ячный> жур<нал>»* и др. А в «Голосе жизни» есть обо мне статья Гиппиус под псевдонимом Роман Аренский, где упоминаетесь и Вы.* Я хотел бы с Вами побеседовать о многом, но ведь «через быстру реченьку, через темненький лесок не доходит голосок».* Если Вы прочитаете мои стихи, черканите мне о них.* Осенью Городецкий выпускает мою книгу «Радуница».* В «Красе» я тоже буду.* Мне очень жаль, что я на этой открытке ничего не могу еще сказать. Жму крепко Вашу руку. Рязанская губ., Рязан. у., Кузьминское почт. отд., село Константиново, Есенину Сергею Александровичу.

На обороте: Мариинское почт. отд.

Олонецкой губ. Вытегорского уезда

Николаю Алексеевичу

Клюеву

Ремизову А. М. и др., 24 апреля 1915

А. М. РЕМИЗОВУ и С. П. РЕМИЗОВОЙ-ДОВГЕЛЛО*

24 апреля 1915 г. Петроград

Дорогой Алексей Михайлович и Серафима Павловна!

Кланяюсь всем вам вместе троим с Федором Ивановичем.* Очень жалко, что я не мог прийти к Вам.* Подцепил где-то лихорадку. Все губы раздуло. Обметало с простуды. Провалялся 2 дня. Сегодня в три часа уезжаю.*

Большое Вам спасибо, Алексей Михайлович, за книги.*

Читал «Весеннее порошье» и от первых рассказов все время готов был захныкать.* Земляк мой* тоже велел передать спасибо. Очень уж ему понравилась «Яблонька». Федору Ивановичу бью челом доземи. О Добронравове я уношу тоже хорошие воспоминания.* Привет вам всем. Любящий вас Сергей Есенин.

На обороте: Здесь.

Таврическая, 7.

Алексею Михайловичу

Ремизову.

Коробову И. К., 4 мая 1915

И. К. КОРОБОВУ*

4 мая 1915 г. Москва

Дорогой Иван Константинович! Как видите, был у Вас, но, к сожалению, свидеться не пришлось.*

Иван Константинович! Я писал Алексею Михайловичу письмо,* где извинялся, что напечатал в «Журнале для всех» свою «Кручину».* Думаю, что Вы вообще поняли меня и не осудили. Но всё-таки как ни прискорбно, а нашелся такой дрянной человек, как Ливкин, и сумел сделать мне зло. Хотя незначительное, но всё же. Он вырезал из «Мл<ечного> Пути» несколько своих стихов и еще чужих и прислал их туда с таким заявлением: «Если вы напечатали стих<отворения> Есенина, то, думаю, не откажетесь и наши».* Это подлость, Иван Константинович! с которой в литературе считаются. Зачем и какое он имел право распоряжаться чужими именами. Я не хочу никому из вас делать больно, но письмо прямо стыдно было читать. Такое попрошайничанье «напечатать» свойственно бездарностям. А ведь он опозорил много имен. Мне обидно это. Я возмущен до глубины души. Если б я его увидел, то избил бы как собаку. Скажите Алексею Михайловичу, что если Ливкин будет в «Мл<ечном> Пути», то пусть мое имя будет вычеркнуто из списка сотрудников.* Я не хочу знать такую сволочь, как Ливкин, и не хочу пятнать об него свое имя.

Жаль, Иван Константинович, что я не могу свидеться с ним лично. Ох, уж показал бы я ему. Жалко мне очень уж Колоколова. Мария Попер, я думаю, сама влезла.*

Но берегись он теперь меня. Всё равно он теперь опакостил в литературе дорогу себе.

Кой-что я постарался выяснить из письма. Кой-что оправдано.

О Вас там будет отзыв моего товарища, которому стихи Ваши понравились. Особенно «В дыму шрапнели»: «К тебе, о правда, не воззову ль».*

Вы не говорите ни Колоколову, ни Попер. Это им будет очень больно. Я постарался всё затушевать. С ним я попросил бы Вас поговорить. Ведь я не слышал, а сам видел всё. Дурак он эдакий, разве может это когда скрыться. Подлец он.

Всего Вам хорошего, Иван Константин<ович>. Адрес мой: Кузьминское п. от., село Константиново, Рязанск. губ. и уез.

Сегодня я уезжаю.* Пишите. Ваш Есенин.

Добровольскому А. А., 11 мая 1915

А. А. ДОБРОВОЛЬСКОМУ*

11 мая 1915 г. Константиново

Дорогой Сашка. Оттрепал бы я тебя за вихры, да не достанешь. Что ж ты, обещался прописать письмо, а сам притулился.

Нехорошо так, брат.

Каждый день хожу в луга и в яр и играю в ливенку. На днях меня побили здорово. Голову чуть не прошибли. Сложил я, знаешь, на старосту прибаску охальную, да один ночью шел и гузынил ее. Сгребли меня сотские и ну волочить. Всё равно и я их всех поймаю. Ливенку мою расшибли. Ну, теперь держись. Рекрута все за меня,* а мужики нас боятся.

Милый Сашка, пиши скорее да кланяйся Анне Карловне.* Помири моих хулителей. За всех нас дадут по полушке, только б не ходили и не дрались, как телушки.

На обороте: Петроград

Эртелев пер., 3.

Журнал для всех*

Добровольскому

Сашке

Берману Л. В., 2 июня 1915

Л. В. БЕРМАНУ*

2 июня 1915 г. Константиново

Дорогой Лазарь Васильевич! Посылал я вам письмо, а вы мне не ответили.* За что вы на меня серчаете? Меня забрили в солдаты,* но, думаю, воротят, я ведь поника.* Далёко не вижу. На комиссию отправ<или>.* Пришлите журнал-то.* Да пропишите про Димитрия Владимирови*<ча>. Как он-то живет.*

Ваш Есенин.

Кузьминское п. от., село Константиново. Рязан. г. и уез.

На обороте: Петроград

Лиговская, д. 114

Редакция «Голос жизни».

Секретарю Лазарю

Васильевичу Берману

Чернявскому В. С., после 12 или 13 июня 1915

В. С. ЧЕРНЯВСКОМУ*

После 12 или 13 июня 1915 г. Константиново

Дорогой Володя!* Радехонек за письмо твое.* Жалко, что оно меня не застало по приходе. Поздно уже я его распечатал. Приезжал тогда ко мне Каннегисер. Я с ним пешком ходил в Рязань, и в монастыре были, который далеко от Рязани.* Ему у нас очень понравилось. Все время ходили по лугам, на буграх костры жгли и тальянку слушали. Водил я его и на улицу. Девки ему очень по душе. Полюбилось так, что еще хотел приехать.* Мне он понравился еще больше, чем в Питере. Сейчас я думаю уйти куда-нибудь. От военной службы меня до осени освободили. По глазам оставили. Сперва было совсем взяли.*

Стихов я написал много. Принимаюсь за рассказы. 2 уже готовы.* Каннегисер говорит, что они ему многое открыли во мне. Кажется, понравились больше, чем надо.* Стихов ему много не понравилось, но больше восхитило. Он мне объяснял о моем пантеизме и собирался статью писать.*

Интересно, черт возьми, в разногласии мнений. Это меня не волнует, но хочется знать, на какой стороне Философов и Гиппиус. Ты узнай, Володя.* Меня беспокоит то, что я отослал им стихи, а ответа нет.*

Черновиков у меня, видно, никогда не сохранится. Потому что интересней ловить рыбу и стрелять, чем переписывать.

За июнь посмотри «Сев<ерные> зап<иски>». Там я уже напечатан, как говорит Каннегисер.* Жду только «Русскую мысль».* Читал в «Голосе жизни»* Струве. Оба стиха понравились.* Есть в них, как и в твоих, «холодок скептической печали».*

Стихов я тебе скоро пришлю почитать. Только ты поторопись ответом.

Самдели уйду куда-нибудь.

Милый Рюрик! Один он там остался!*

Городецкий мне всё собирается писать, но пока не писал.* Писал Клюев, но я ему всё отвечать собираюсь.* Рюрику я пишу,* а на Костю осердился. Он не понял как следует. Коровы хворают, люди не колеют.*

Вот стишок тебе один. Я странник улогой* В кубетке сырой. Пою я про Бога, Как сыч за горой. На шелковом блюде Опада осин. Послухайте, люди, Ухлюпы трясин. Ширком в луговины Целуя сосну, Поют быстровины Про рай и весну. Я странник улогой Лишь в песнях живу, Зеленой дорогой Ложуся в траву. Покоюся сладко Меж росновых бус. На сердце лампадка, А в сердце Исус.

Извести меня, каковы стихи, и я пойму о других. Перо плохое. Чернила высохли. Пишешь, только болото разводишь. Пока прости.

Любящий тебя Сережа.

Чернявскому В. С., 22 июля 1915

В. С. ЧЕРНЯВСКОМУ*

22 июля 1915 г. Константиново

Дорогой Володя! Порадуйся со мной вместе. Осенью я опять буду в Питере.* К адресу ты прибавь еще село Константиново. Письмо я твое получил на покосе,* поэтому писать мне было негде. Стихов я тебе пришлю тут как-нибудь скоро. Я очень жалею, что «Гол<ос> жиз<ни>» закрылся. Знаешь ли ты причины?* В «Ежемес<ячном> жур<нале>» Миролюб<ова> были мои стихи.* Городецкий недавно прислал письмо,* но еще почему-то не отвечает, по-видимому, он оч<ень> занят.* Это письмо пока предварительн<ое>. Я ведь жду от тебя полн<ого> ответа.* Как Костя и Рюрик? Видел ли их?* Любящий тебя крепко С. Есенин.

На обороте: г. Спасск.

Казанской губ. С. Бураково

Ю. В. Трубникову.

для Влад. Чернявского.

Философову Д. В., до 20 августа 1915

Д. В. ФИЛОСОФОВУ*

До 20 августа 1915 г. Константиново

Дорогой Дмитрий Владимирович.* Мне очень бы хотелось быть этой осенью в Питере,* так как думаю издавать две книги стихов.* Ехать, я чую, мне не на что. Очень бы просил Вас поместить куда-либо моего «Миколая Угодника». Может быть, выговорите мне прислать деньжонок к сентябрю.* Я был бы очень Вам благодарен. Проездом я бы уплатил немного в университет Шанявского, в котором думаю серьезно заниматься.* Лето я шибко подготовлялся. Очень бы просил Вас. В «Северных записках» и «Русской мысли», боюсь, под аванс сочтут за шарамыжничество. Тут у меня очень много записано сказок и песен. Но до Питера с ними пирогов не спекешь.* Жалко мне очень, что «Голос жизни»-то закрыли.* Жду поскору ответа. Может быть, «Современник» возьмет.* Любящий Вас

Есенин.

Фидлеру Ф. Ф., 10 октября 1915

Ф. Ф. ФИДЛЕРУ*

10 октября 1915 г. Петроград

Дорогой Федор Федорович. Извините, пожалуйста. Я был последнее время у Ясинского.*

Заметки наши* я случайно отдал в редакции «Нивы», и вот сейчас по телефону узнал, что они затеряны.*

Пришлите, пожалуйста, Ваш другой листок.*

Уважающий Вас. С. Есенин.

Столице Л. Н., 22 октября 1915

Л. Н. СТОЛИЦЕ*