Коминтерн и мировая революция. 1919-1943

18 VII конгресс. С. 278.

19 Исторический Пленум ЦК Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) // КИ. 1937. 3 марта. С. 34.

20 VII конгресс. С. 276.

21 Там же. С. 279.

22 Там же.

23 О лозунге овладения большевизмом и об изучении истории русской секции Коминтерна // КИ. 1937. Май. С. 8.

24 VII конгресс. С. 525.

25 Воззвание Исполнительного комитета Коммунистического интернационала // КИ. 1937. Октябрь – ноябрь. С. 11 – 12.

26 VII конгресс. С. 537.

27 Инпрекор. 1936. 12 декабря. С. 1483.

28 World News and Views. 1938. November 5. P. 1204.

29 См.: McKenzie. The Messianic Concept in the Third International, 1935 – 1939, также Simmons. Russian and Soviet Thought. P. 516 – 530.

30 Эрнст Г. Масло и пушки // КИ. 1936. 10 февраля. С. 70.

31 Интервью было перепечатано в КИ. 1936. 25 марта. P. 7 – 11.

32 Флорин В. Борьба против фашизма – это борьба за мир // КИ. 1936. Июль. С. 17.

33 World News and Views. 1939. 25 февраля. С. 166.

34 Сталин. О проблеме ленинизма. С. 115 – 117.

35 VII конгресс. С. 64.

36 Там же. С. 64 – 71.

37 Там же. С. 71.

38 Там же. С. 553.

39 «K третьей годовщине VII конгресса Коммунистического интернационала // КИ. 1938. Август. С. 22.

40 VII конгресс. С. 176 – 177.

41 Там же. С. 143.

42 Там же. С. 577.

43 Там же. С. 575.

44 Там же. С. 149 – 150.

45 Димитров на VII конгрессе использовал как термин «правительство единого фронта», так и термин «правительство народного фронта», не делая никаких различий. По-видимому, последнее правительство включило бы все антифашистские партии, а не только коммунистические и социал-демократические. Что касается функций правительств, в литературе Коминтерна не показано никаких различий между этими двумя правительствами. Поскольку термин «правительство народного фронта», безусловно, чаще используется в литературе Коминтерна этого периода, он сохранен нами в данном исследовании.

46 VII конгресс. С. 174.

47 Там же. С. 174 – 75. Курсив оригинала.

48 Дальнейшее обсуждение см.: McKenzie. The Messianic Concept in the Third International, 1935 – 1939 и в исследовании Simmons. Russian and Soviet Thought. P. 523 – 25.

49 Фраза «демократия нового типа» часто использовалась в материалах Коминтерна этого периода. Она оставлена здесь как удобный термин для обозначения реформ правительства народного фронта.

50 В качестве примера таких программ см.: Джеймс Кэмпбелл. Борьба за народный фронт в Великобритании // КИ. 1938. 6 июня. С. 48 – 55; Закариадис Н. и Никис Г. Борьба и успехи народного фронта в Греции // КИ. 1936. 25 марта. С. 68 – 82; и Торез М. Народный фронт во Франции и задачи КПФ // КИ. Сентябрь. 1936. С. 46 – 56.

51 О начале новой стратегии во Франции см.: Borkenau. European Communism. P. 115 – 162.

52 Имеется ряд (противоречивых) свидетельств о серьезной борьбе среди руководства Коминтерна, развернувшейся до принятия новой модели стратегии и тактики. Боркенау называет Мануильского ведущим проводником (выразителем) новой «линии» и заявляет, что Мануильский «стоял особняком», так как ему противостояли Пятницкий и Бела Кун. (См.: European Communism. P. 123). С другой стороны, Эудосио Равинес, бывший перуанский коммунист, заявляет, что Мануильский без восторга отзывался о новой «линии», когда она обсуждалась в 1934 году; его оппозиция была поддержана Куусиненом, Пиком и Готвальдом. Равинес сообщает, что Димитров полностью выступал за идею народного фронта и был поддержан французскими и китайскими коммунистами и Эрлом Броудером. См.: Ravines. The Tenan Way, especially. P. 113 – 16 and 145 – 146 (особенно с. 113 – 116 и 145 – 146).

53 VII конгресс. С. 322.

54 Там же. С. 181.

55 Там же. С. 593.

56 Дело Ленина бессмертно // КИ. 1939. Январь, С. 11. Позиция Ленина была изложена в его критическом анализе «Брошюры Джаниуса» Розы Люксембург», написанном в 1916 году. См.: Ленин. Сочинения. Т. XIX. С. 178 – 190.

57 См. например: Эрколи. «Сопротивление агрессору – основной вопрос в политической жизни Франции // КИ. 1939. Июль. С. 16.

58 См. также мое обсуждение этого вопроса в работе The Soviet Union, the Comintern and World Revolution: 1935 // Political Science Quarterly, LXV. 1950. June. P. 214 – 237.

59 VII конгресс. С. 178.

60 Там же. С. 192.

61 Инпрекор. 1935. 28 августа. С. 1071.

62 Инпрекор. 1937. 1 мая. С. 446.

63 Верность ленинизму – залог дальнейших побед // КИ. 1938. Февраль. С. 10 – 11.

64 VII конгресс. С. 174.

65 Торез М. К съезду компартии Франции // КИ. 1936. January 10. С. 34.

66 Пик В. O народном фронте в Германии // КИ. 1937. Август. С. 33.

67 Об истории народного фронта в Испании и Франции, где он получил самое большое распространение, см.: Borkenau. European Communism. P. 163 – 220; по Испании самый полный отчет: Cattell. Communism and the Spanish Civil War.

68 VII конгресс. С. 280 – 285.

69 Там же. С. 299.

70 Там же. С. 299 – 300.

71 Мао Цзэдун в это время был председателем как Китайской Советской Республики, с самого ее основания в ноябре 1931 года, так и Центрального комитета Коммунистической партии Китая с января 1935 года. См.: Brandt et al. Chinese Communism. P. 37 – 38.

72 Инпрекор. 1935. 12 декабря. С. 1666. Китайские коммунисты медленно и неохотно шли на создание единого фронта с Чан Кайши. См.: McLane. Soviet Policy. P. 61 – 100.

73 Brandt et al. Chinese Communism. P. 239 – 40.

74 Мао Цзэдун. Новый этап развития антияпонской национальной войны и задачи компартии Китая // КИ. 1939. Апрель. С. 107 – 108. Это была речь Мао на шестом расширенном пленуме Центрального комитета Коммунистической партии Китая в ноябре 1938 года.

75 Мао Цзэдун. Задачи общенационального антияпонского единого фронта в Китае на данном этапе // КИ. 1937. Сентябрь. С. 69. См. также: Ван Мин. Ключ к спасению китайского народа // КИ. 1937. Март. С. 49 – 56.

76 См. статью Мао, процитированную выше. С. 70 – 73.

77 VII конгресс. С. 296.

78 Инпрекор. 1935. 2 декабря. С. 1601 – 1602.

79 Ласерда Ф. Фашистский переворот в Бразилии // КИ. 1937. Декабрь. С. 52.

80 Программа бразильского Народного правительства национального освобождения // Инпрекор. 1936. 18 апреля. С. 504.

Глава 7

ПОДГОТОВКА: СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА, 1939 – 1941

Со времени нападения нацистов на Польшу в 1939 году до вторжения нацистов на территорию СССР в июне в 1941 году главным событием, конечно, было начало и быстрое развертывание Второй мировой войны, в некотором смысле уже начавшаяся с событий в Китае в 1937 году, участниками которой предстояло стать основным капиталистическим странам (за исключением на тот момент США). «Второй раунд» войн и революций, предсказанный VI конгрессом Коминтерна в 1928 году как неизбежное окончание этапа частичной стабилизации капитализма, казалось, был уже не за горами.

Общая характеристика периода

Ситуация в некоммунистическом мире. Необходимо кратко осветить общий ход событий в некоммунистическом мире с осени 1939 года до середины 1941 года для того, чтобы обсудить основную модель стратегии и тактики коммунистов.

Вторжение нацистов в Польшу 1 сентября 1939 года побудило Францию и Великобританию выступить с декларацией о начале войны с Германией через два дня, тем самым выполнив свои обязательства, данные Польше и ее вооруженным силам. Советские войска вступили в Восточную Польшу 17 сентября, за десять дней до того, как Варшава пала перед вермахтом.

На Западе, следуя плану длительной войны Sitzkrieg, Германия активизировала войну в апреле, мае и июне 1940 года, добившись полного успеха на континенте. Она с триумфом захватила Данию, Норвегию, Бельгию, Голландию, Люксембург и Францию. Подписание договора с Францией в Компьене 22 июня 1940 года завершило этот этап войны на Западе. Франция, теперь разделенная и частично оккупированная, была на время нейтрализована как воюющая сторона, хотя в некоторых французских колониях началось движение французского Сопротивления под руководством генерала Шарля де Голля. В этот период Британия последовательно отказывалась прекратить борьбу. Последовавшая неудача Гитлера в стремлении выиграть сражение с Великобританией осенью 1940 года частично объясняет его решение начать войну на Востоке против Советского Союза.

В сентябре 1940 года три главных государства-агрессора: Германия, Италия и Япония – заключили между собой десятилетний трехсторонний договор. Вслед за этим событием европейские государства, подписавшие договор, начали изыскивать пути, как взять под свой контроль Юго-Восточную Европу. Вновь вспыхнувшая война, начатая Италией против Греции в октябре 1940 года, была продолжена Германией, вторгшейся в Югославию в апреле 1941 года после отказа этой страны принять участие в трехстороннем договоре. Успех в Югославии и Греции завершил завоевание Юго-Восточной Европы странами оси зла. Между тем Япония взяла под свой контроль французский Индокитай.

Положение Великобритании, подвергшейся интенсивным воздушным бомбардировкам и боевым действиям со стороны подводного флота, отчасти было облегчено ростом военных настроений в США и предпринимаемых этой страной действий. Поправка, принятая в ноябре 1939 года (о продаже Соединенными Штатами военных материалов воевавшим странам за наличный расчет и при условии доставки не на американских судах (1939 – 1941 гг.). – Примеч. пер.) внесла изменения в Акт о нейтралитете, разрешив продажу оружия воюющим государствам. Почти через год, в сентябре 1940 года, Соединенные Штаты, выражая растущую обеспокоенность по поводу опасности, с которой столкнулась демократия в мире, предприняли еще два шага: обмен американских эсминцев на основе договоров о долгосрочной аренде из военно-морских и авиабаз, принадлежащих Великобритании, и принятие Закона о воинской повинности (1940 г.). Еще через полгода в марте 1941 года президентом Рузвельтом был подписан закон о ленд-лизе.

Можно провести параллель между возрастающим участием в войне Соединенных Штатов на стороне Великобритании и значительной дипломатической, экономической и пропагандистской помощью, оказываемой СССР державам оси в этот период.

Ситуация в Советском Союзе. В сентябре 1939 года Советский Союз выполнял второй год третьего пятилетнего плана, когда началась Вторая мировая война. Все усилия были направлены на увеличение выпуска продукции и улучшение обороноспособности страны. В июне 1940 года снова были возвращены восьмичасовой рабочий день и семидневная рабочая неделя. Гражданам стало труднее сменить место работы. Была введена система государственных трудовых ресурсов, обеспечивающая план по профессиональному обучению молодых людей и обязательной работе в течение четырех лет после обучения согласно правительственной директиве. В то же самое время Красная армия была увеличена и укреплена, офицеры получили большую власть.

Договор о ненападении, подписанный Германией и Советским Союзом 23 августа 1939 года, ознаменовал полный отказ от проводимой ранее «антифашистской» политики, отождествляемой с личностью Максима Литвинова. В пакте, содержавшем договор о ненападении сроком на десять лет, имелся также секретный протокол, обеспечивающий в итоге разделение Восточной Европы между СССР и Германией. В течение последующих двадцати двух месяцев Советский Союз солидаризировался с фашистским лагерем и оказывал ему разнообразную помощь. Независимо от того, что могло бы показаться дипломатическими тонкостями этого периода, можно сказать, что Вячеслав Молотов, новый советский министр иностранных дел, проводил внешнюю политику более благоприятную по отношению к Гитлеру, чем по отношению к демократическим государствам1. Период с августа 1939 года до июня 1941 года был периодом важного, хотя и не без трений, дипломатического и экономического сотрудничества СССР с нацистской Германией.

После вторжения и аннексии Польши во второй половине 1939 года СССР получил вознаграждение. Так как договор дал СССР полную свободу действий, он использовал ее в полной мере в Финляндии, Эстонии, Латвии, Бессарабии и, согласно поправке, также и в Литве. Война с Финляндией 1939 – 1940 годов привела к новым территориальным завоеваниям со стороны СССР. В 1940 году Эстония, Латвия и Литва были вынуждены стать советскими социалистическими республиками. В этот же год Северная Буковина и Бессарабия были отторгнуты от Румынии и вошли в состав СССР. Эти территориальные приобретения стали возможны из-за «дипломатической революции» в августе 1939 года. На Дальнем Востоке ожидаемый долгое время договор о нейтралитете с Японией был подписан в апреле 1941 года, уменьшив страхи Москвы о возможной войне на два фронта.

Хотя СССР выполнил свои экономические договоренности с нацистской Германией в эти годы и не оказал никакого реального сопротивления экспансии Юго-Восточной Европы странами оси, он (СССР) отказался вступить в соглашение об отказе от своих интересов в Восточной Европе, особенно в Финляндии, Болгарии и в турецких проливах. Этот отказ в ноябре 1940 года усилил существующее недоверие, которое испытывал Гитлер по отношению к Советскому Союзу. Вскоре после этого последовало решение Германии захватить СССР, но следует отметить, что все же после долгих размышлений.

6 мая, незадолго до вторжения нацистов в Советский Союз, Сталин стал председателем Совета народных комиссаров. Возможно, этот решительный шаг, утвердивший Сталина на посту главы советского правительства, так же как и коммунистической партии, был предпринят для того, чтобы подчеркнуть единство советского руководства в те смутные времена.

Взгляды Коминтерна

Оценка Коминтерном «мира капитализма»: «вторая империалистическая война». Не вторжение Германии в Польшу 1 сентября 1939 года, а подписание договора между Советским Союзом и Германией неделей раньше – 23 августа – возвестило о новом периоде в истории Коминтерна. Этот договор (пакт), по существу, сделал войну неизбежной. Коммунистические партии были ошеломлены и удивлены как договором, так и войной. Большинству коммунистов показалось, что так долго ожидаемая агрессивная война по отношению к неагрессивным капиталистическим государствам со стороны фашистских государств была, наконец, развязана. Так как Коминтерн неоднократно заявлял о «справедливости» антифашистской, национальной войны, ничего не подозревающие рядовые коммунисты заняли патриотическую позицию. Один британский коммунист писал, что Гитлер развязал войну, и народы Франции и Великобритании поняли, что война может иметь только один конец – уничтожение фашизма2. 16 сентября в издании «World News and Views» были опубликованы заявления скандинавских коммунистических партий в поддержку военных усилий, предпринимаемых Францией и Великобританией. Во Франции коммунисты продолжали линию антифашистской национальной борьбы вплоть до 19 сентября3.

Четыре недели спустя после подписания договора между СССР и Германией Коминтерн объяснил своим последователям свою новую позицию по отношению к войне. Авторитетное заявление о новой линии, проводимой Коминтерном, было сделано в статье Димитрова «Война и рабочий класс капиталистических стран»4. Назвав конфликт «второй империалистической войной», которая, по его словам, в действительности началась с нападения на Эфиопию, Испанию и Китай, Димитров определил войну следующим образом: «По своему характеру и сущности существующая война с обеих враждующих сторон является империалистической, несправедливой войной, несмотря на мошеннические лозунги, используемые правящими классами враждующих капиталистических государств». Буржуазия начала войну с целью нового раздела мира. Кажущиеся неагрессивными государства, такие как Великобритания, Франция и Соединенные Штаты, проводили политику отступления и умиротворения агрессора во второй половине 1930-х годов с целью избежать решительного столкновения со своими соперниками и повернуть последних против СССР. После падения Польши Димитров заявил, что британские и французские империалисты более других желали продолжения войны5. Анализ, проведенный Димитровым, с этих пор вплоть до вторжения нацистов на территорию России в июне 1941 года оставался основной линией Коминтерна. Война была империалистической войной, в которой интересы пролетариата совершенно не были учтены.

Последствия советско-германского договора, конечно, можно увидеть в преуменьшении Коминтерном агрессии Германии и в его суровом осуждении западных демократий. Коминтерн показал, что Москва безусловно доминирует над ним, проводя прогерманскую линию с сентября 1939 до июня 1941 года6. Если бы вы должны были ограничить чтение о периоде Второй мировой войны передовыми статьями, опубликованными в «Коммунистическом интернационале», едва ли вы смогли узнать, что существовало такое государство, как Германия, и что оно, безусловно, было самым сильным членом одной из двух воинственных коалиций7. Повсюду после объявления новой линии Коминтерна коммунистические партии прекратили антифашистское национальное движение.

Торез, оставивший службу в армии после провозглашения новой линии Коминтерна в январе 1941 года, все еще возлагал вину на французскую буржуазию. Он писал, что в сентябре 1939 года французская буржуазия, ранее сдавшая Испанию Франко, предав друг за другом своих союзников, объявила войну Германии под предлогом оказания помощи буржуазии и помещикам Польши, этой «тюрьмы народов»8.

То, до какой степени Коминтерн принял советско-германский пакт, проиллюстрировано в передовой статье, появившейся в журнале Коминтерна всего лишь за два месяца до вторжения Германии в Советскую Россию. В ней не упоминалось ни такое слово, как «фашизм», ни негативные замечания, направленные против Гитлера. Утверждая, что Югославия была «объектом военной атаки», передовая статья не называла агрессора. Интересы Германии на Балканах были описаны, но без осуждения9.

Оценка Коминтерном ВКП(б) и СССР в мировой революции. Как было упомянуто выше, на этом этапе Второй мировой войны Советский Союз смог расширить свои границы за счет ближайших соседей. Взгляд Коминтерна на эту экспансию был благоприятным, так как он считал это распространением революции на новые территории. В своей сокрушительной статье, определяющей природу войны, Димитров оправдал вторжение советских вооруженных сил в Восточную Польшу классовой борьбой. Яростно нападая на польское правительство как на реакционный и террористический режим, угнетающий и грабящий миллионы украинцев, белорусов и самих поляков, он утверждал, что действия СССР, вторгшегося в Польшу, были продиктованы интересами социализма и «трудящихся» всего мира10. Номинальный глава Коминтерна похвалил первое использование после 1921 года Красной армии для расширения границ социализма.

Еще одним примером использования советских вооруженных сил была война с Финляндией в 1939 году. Это особенно интересный случай, так как марионеточное Временное народное правительство было учреждено ВКП(б) 1 декабря в Териоки на финской территории вблизи границ СССР, но за линией советского военного фронта. Это самый хороший из имеющихся примеров использования советской военной силы для экспорта революции. Высокопоставленный представитель Коминтерна, Куусинен, член ИККИ, был поставлен во главе этого временного коммунистического правительства, созданного с целью его официального введения в должность в Финляндии11. В своей программе марионеточное правительство обещало, что оно примет помощь со стороны советской Красной армии с целью свержения нынешнего правительства Финляндии, которое они назвали «палачами», для освобождения «финляндского народа»12. Правительство Куусинена должно было в преобладающем большинстве или почти целиком состоять из коммунистов. Косвенное подтверждение этому было дано в программе правительства, в которой содержалось обещание, что, когда оно переберется в Хельсинки, правительство будет реорганизовано с тем, чтобы включить представителей всех партий и групп, участвующих в трудовом народном фронте13. Так как правительство Куусинена не могло добраться до Хельсинки, кроме как на штыках Красной армии, то сомнительно, что было бы позволено проявить такую терпимость по отношению к некоммунистическим партиям, если бы Финляндия оказалась оккупирована советской армией. Правительство в Териоки было искусственно созданным, что выражало лишь волю ВКП(б), а не народа Финляндии, и было распущено без объяснений в конце войны. Коммунистическая партия Советского Союза (ВКП(б), ища публичного оправдания своей агрессии против Финляндии, возможно, надеялась, что марионеточное правительство действительно привлечет на свою сторону массы в Финляндии. В этом она ошибалась, соответственно ошибалась и в своей оценке способности Финляндии оказать этому сопротивление.

Эти два случая представляют собой хороший пример, показывающий желание СССР использовать даже военную силу с целью расширения границ социализма (как это практиковалось в СССР), если риск казался не очень серьезным. Введение войск в Польшу не представляло почти никакого риска, так как немцы стремились поддерживать восстановленные отношения, согласно недавно заключенному договору. Ожидалось, что победа в войне с Финляндией будет одержана легко и она станет государством-сателлитом. Хотя было понятно, что возникли бы серьезные проблемы, если СССР попытался бы полностью лишить Финляндию независимости, поэтому правительство Куусинена было распущено. Конечно, экспансия со стороны СССР западных территорий в 1939 – 1940 годах не была единственной целью расширения границ «социализма». Очевидно, немаловажным фактором был фактор безопасности.

Некоторые противоречия, как могло показаться, существуют между постоянно повторяемыми Коминтерном характеристиками СССР как государства оплота мира и военной активностью советских вооруженных сил в Польше и Финляндии. Однако при каждом удобном случае Коминтерн рисовал СССР как восстановителя мира и порядка. В Польше ввод советских войск покончил с «анархией» и обеспечил закон и порядок для населения. В Финляндии советские военные действия, согласно Коминтерну, оказались результатом невыносимых провокаций со стороны финских войск.

Что касается отношения Коминтерна к ВКП(б) и СССР, можно отметить, что Коминтерн продолжал говорить о вдохновляющей и дидактической ценности опыта ВКП(б) и Советского Союза. Так же, как обычно, Коминтерн постоянно превозносил роль Сталина как главного теоретика международного коммунистического движения.

Модель стратегии и такики

В материалах Коминтерна военных лет существовал негласный запрет на использование в коммунистическом словаре более воинственных и «революционных» выражений, так что в результате у любого создается впечатление о некоторой уклончивости или недостатке силы. Постоянное использование Коминтерном агрессивных слов и лозунгов в предшествовавшие периоды придавало определенную остроту и ясность идеям по сравнению с приглушенным тоном заявлений во время «второй империалистической войны». Не только тон и язык заявлений оставались расплывчатыми, что затрудняло их понимание, но и их содержание практически сводилось к провоцированию войны. Кажется неправильным отождествлять их со словом «теория». Становится чрезвычайно трудным вывести из этих разрозненных заявлений какую-либо последовательную теорию о мировой революции.

Чтобы объяснить это изменение, мы еще раз должны сослаться на советскую внешнюю политику и на самую важную проблему того времени – отношения с Германией. Сближение этих двух стран считалось временно выгодным для СССР и требовало не только замалчивания своих крайних антифашистских взглядов в предшествующий период, но также смягчения таких главных тем, как классовая борьба и мировая революция. Типичным в духе новых заявлений Коминтерна представляется часто повторяемый и довольно сдержанный лозунг «Мир, дружба, хлеб!».

Проблема состоит в следующем: означает ли отсутствие откровенных агрессивных заявлений, которые ранее делал Коминтерн относительно своих конечных целей, что он больше не ставил перед собой эти цели? Мы можем рассмотреть лишь одну конечную цель, а именно сохранение и дальнейшее расширение коммунистической системы. Говорится ли в материалах Коминтерна этого периода об отказе от этих целей или нет?

Пытаясь ответить на этот вопрос, необходимо сначала описать в общих чертах главные направления коммунистической стратегии в этот период. Оправданием этой стратегии послужило заявление Коминтерна о том, что коммунисты были преданы своими союзниками по единому и народному фронту. Это «предательство», то есть поддержка, оказываемая социал-демократами и другими партиями военным усилиям в отдельных капиталистических странах, сделало невозможным продолжение народного фронта сверху. Новая линия 1939 – 1941 годов призвала к созданию единого и народного фронтов снизу. Димитров говорил, что в нынешней ситуации единство рабочего класса может и должно быть достигнуто снизу, на основе развития движения самих рабочих масс и в решительной борьбе против предательства главных лидеров социал-демократических партий14. Яростная атака на социал-демократию и замалчивание сущности фашизма являются основными направлениями стратегии и тактики этого периода.

Какова же должна быть ближайшая цель народного фронта снизу? Первоначально борьба против империалистической войны. Как же эта борьба с войной должна стать победоносной? Димитров отвечал, что рабочий класс призван положить конец войне по-своему, в своих собственных интересах, в интересах всего трудящегося человечества и, таким образом, разрушить раз и навсегда главные причины, дающие начало империалистическим войнам15.

Фраза эта довольно туманная. Возможно, миссия, возложенная на пролетариат, призывала его к разрушению до основания капиталистической системы. Фраза «по-своему» могла бы означать единственно приемлемый для коммунистов способ – пролетарскую революцию. Под фразой «разрушение главных причин войны» можно понимать свержение капитализма с помощью революции под руководством коммунистов.

Эти призывы выражают конечные цели коммунистического движения, и подтверждение их в этот период Димитровым, хотя и в завуалированной форме, чрезвычайно важно. Другие свидетельства подтверждают это. В начале войны Коммунистическая партия Великобритании с необычайной откровенностью призывала рабочий класс к окончанию войны, свержению буржуазии и созданию социалистического общества16.

Эта модель стратегии в течение нескольких последующих лет предусматривала создание борющихся против войны народных фронтов, правительств народного фронта и «демократических государств нового типа», включая ограниченную социальную реформу. Как эти цели соотносятся с целью мировой революции?

Программа, принятая в Англии Народным конгрессом, состоявшимся в январе 1941 года, дает план действия «новой демократии». Это программа из восьми пунктов, включающая такие скромные цели, как увеличение заработной платы и улучшение социального обеспечения, системы противовоздушной обороны, «восстановление» прав профсоюзов, а также осуществление таких радикальных целей, как национализация банков, земли, транспорта и крупной промышленности, предоставление свободы Индии и другим колониям, установление дружеских отношений с СССР и создание национального правительства, по-настоящему представлявшего интересы «трудящегося населения»17. Последний пункт вызывает вопрос: могло ли какое-либо другое правительство, не находящееся под контролем коммунистов, по-настоящему представлять интересы «трудящихся» в соответствии с доктринами Коминтерна?

Еще одна типичная программа – так называемое Временное народное правительство Финляндии. Пункты этой программы похожи на приведенные выше, за исключением договора о взаимной помощи с СССР и народной армии. Ограничивал ли Коминтерн свою деятельность в Финляндии лишь созданием народного правительства и принятием программы? Или финские коммунисты с течением времени расширили бы цели программы и двинулись по пути социализма и коммунизма? Манифест коммунистической партии Финляндии, выпущенный в декабре 1939 года после образования правительства Куусинена, дает нам ответ: новое правительство должно было стать только первым шагом на пути продвижения к главным целям полного социального преобразования, которое в конечном итоге уничтожит капитализм и классовое деление18.

Если читатель все еще не полностью убежден, что Коминтерн сохранил свои главные революционные цели в этот период, тогда пусть он ознакомится с двумя чрезвычайно ценными исследованиями Коммунистической партии Франции в первые годы Второй мировой войны, проведенными А. Росси19. Пусть он прочитает главу «Социальная революция и национальное освобождение» во второй работе, в которой Росси, тщательно изучивший французскую коммунистическую литературу этого периода, показывает, что партия связывала непосредственную борьбу за национальное освобождение с конечными, неизменными целями социальной революции.