Зашибись, уже потрошеная. Пуля вырвала нижнюю часть вместе с ливером.
— Лешего тебе было гонку устраивать, а?! Я чуть не убился под машиной!
— Заметил, — развел Гоб руками. — Сейчас дождь врежет, потом не высунемся…
Накаркал, паразит.
Облачность была сплошной и очень низкой, висящие над лесом темно-серые тучи обещали, что погода скоро не изменится. Несколько минут, и дождь, постоянно усиливаясь, пошел лупить зарядами по крыше локалки и густым кронам вековых елей, стоящих на южной стороне поляны. Какое-то время они будут сопротивляться порыву стихии, а почва под ними будет почти сухой.
Нет худа без добра: Мишка уже подставил под струйки котелок.
Шум нарастал, мы друг друга слышали плохо, и завершение осмотра прошло несколько нервно.
— Воздухан выведен на крышу! Закреплен хорошо! — орал напарник. — Сиденья охрененные, не вылезу!
— Фильтра вроде поменяны! — ответил я не менее громко. — Что еще? Резина новая, на передке стоит пятнадцатая, зад двускатный, на тринадцатых… АКБ новехонькая, на двенадцать вольт, понадеемся. Стоит котел подогрева, печку надо будет проверить после запуска. Гоб, я вниз полез, ты топливо нашел?
— Щас!
Так. Ходовая, похоже, в порядке, Смотрящие еще ни разу не подкладывали таких подлянок… Рама не ржавая, не гнилая, подозрительных пятен краски не вижу, не в
— Шесть люминек-двадцаток, полные! Масло, тормозуха, еще что-то, накидают вечно… ЗИП есть! А тут тент с дугами!
Закончили, и пошла другая возня. Как в кабине гражданского джета перед стартом. Нет, не точное сравнение. В пассажирском самолете, сидя на удобном сиденье… Ролевуха и кнопочки-докладики, а в сараюшке таком — все бочком-рачком да бегом из угла в угол. Так что лучше сравнить с танком перед запуском двигателя и выдвижением на позицию.
Установить и хорошенько подтянуть тент. Проверить и залить жидкости. Оживить машину электричеством. Проверить все системы. Прокачать и дозалить.
Завести. Есть контакт!
— Задохнемся к чертовой матери, — лениво буркнул Сомов, развалившись в салоне.
— Вон из бибики!
— Ты че?
— Выкачусь. Смотри давай.
Вскоре напарник уже варил птицу, сидя возле открытой створки ворот. Удобно: кровля выступает далеко — и костерок горит, и воздух свежий. Двигатель тарахтел, подзаряжая аккумулятор, выхлоп вытягивало наружу, в котле зрело вкусное варево, а жизнь казалась прекрасной.
— Жаль, что кураторы на этот раз пулемет к машине не подкинули, — почти добродушно проворчал я.
Гоблин повернулся.
— А я что, разве не сказал? — проворковал он с интонациями, присущими уникальной девственнице-институтке.
— Ни хрена ты не сказал. — Я напрягся.
— Да? Там у канистр арбалет… лежит, да-а, — зевнул он. — Владей. Барнетовский «Призрак» четыреста десятый, как у Паши Смирнова. Помнишь, на Дальнем Посту по пьяни стреляли вечерком, у него еще днюха была? Только тут без оптики.
Вот скотина тихушная!
— Гоблинушка, зараза, давай махнемся! — взмолился я.
Не любят сталкеры арбалетов да луков, не прижились.
— Не-не! — резво отмахнулся Сомов, скорчив испуганную рожу. — Там стрелы острые, торчит все…
— Стрел сколько? — спросил обреченно.
— Хрен их… Вроде штук двадцать.
Я горестно вздохнул.
Погода явно шла на улучшение, и только отдельные мрачные тучи, словно обоймы, удерживающие стопки дождевых зарядов, все еще плыли над лесом. Один из таких зарядов опять ударил по поляне, минут десять поливая траву мелким злым дождем.
А через полчаса, когда все было доедено и собрано, над кедрами повисла пелена мелкой влаги. Остаточки. Пора в путь, еще и прорубаться придется.
Где там был удобный проход?
Это же совсем другое дело, товарищи!
Мягкое сиденье, теплая печка! Ура! Подвеска работает качественно, двигателя почти не слышно. Поставил на зарядку свою рацию — у Гоблина моделька попроще, подождет. Катим, как цивилизованные люди, только музыки не хватает. Простенькая магнитола имеется, а диски?
— Музончик не воткнуть ли?
— Дык нечего! — откликнулся Гоблин.
— В бардачке смотрел?
— Ни одного.
— А в устройстве?
— Опа…
В салоне зазвучала китайская пентатоника, сопровождаемая писклявыми женскими голосами. Привыкать надо к китайскому, Смотрящие даже музон соответствующий припасли. И все равно в группе зашибачее настроение!
На выезде, правда, буксанули на траве да глине, после дождя-то! Сдвоенные тринадцатые «шоссейки» вне асфальта абсолютное «фи» — не для «эльфа» такие места. Еще и прорубались… Зато потом все пошло как по маслу.
Дорога почти не петляла, грузовичок летел, резво оставлял за собой километр за километром. С моей стороны среди невысоких скальных выступов километров на двадцать пять протянулся матерый лес. За ним холмистая местность начала окончательно переходить в равнину, покрытую небольшими лесами и перелесками. Все больше полей. Пару раз с левой стороны в сторону гор уходили проселки, теряющиеся в складках местности. Что там находится — фермы, кордоны? Следов на дороге становилось все больше, но сама трасса была по-прежнему пуста.
Показалась река.
Мы с Мишганом надеемся, что река — это правый приток, а не сама Волга. Не так уж и далеко к северу десантировались, так что маловата она для огромной артерии, не успеет такая набрать должную мощь к известным нам широтам. Рация поймала какую-то местную радиостанцию с душевными китайскими хитами. Русский передатчик по-прежнему не ловится.
Забравшись на пологий холм, я остановил машину и сказал:
— Приехали. Почти. Кури, братва.
Мишка подумал и действительно достал трубку!
Внизу на левом берегу раскинулся город. Нет, больше похож не на город, а на группу деревень. В одной из них хорошо заметна цитадель, если смотреть в бинокль. Селективный кластер! Поднялись в кузов и начали изучать населенку.
У самого берега в рядок выстроились четыре пятна скоплений жилых домов. Одно гораздо больше остальных, там цитадель и стоит, годных для первичного анализа деталей не разглядеть. Еще одно пятно общей застройки расположено на второй линии.
— Добрый вечер, Шанхай! — пропел Сомов.
— Шанхай уже есть, между прочим, — напомнил я.
— А мужики-то не знают!
— Думаешь, такое знание надо им подливать? Слышал про лютые китайские пытки и участь гонца с плохими вестями?
— Да не, я подпрашивать не собираюсь! — сразу решил Гоб.
— Белорусами назовемся? — припомнил я практику первых визитов в Доусон.
— Еще чего. Русские мы! Простые русские авантюристы, пробирающиеся на юг, где, по слухам, живут соотечественники.
— Легенду неплохо бы подпилить…
— Ща подпилим, — успокоил меня Гоблин. — Ого, телега едет! С лошадкой, в нашу сторону. Один человек. Поехали знакомиться? Стоп! Дай я хоть твой арбалет заряжу…
Гад, на слове «твой» напарник сделал обидное ударение.
— Будь ты проклято, трахомоидальное изделие Сатаны! Как с такой шнягой возиться в тесной кабине, скажи? Готов, трогай. — С этими словами Сомов легонько хлопнул меня по спине, как барин кучера.
Я мысленно выругался, включил первую передачу, и «эльф» под китайские переливы покатил вниз, навстречу новым приключениям.
ГЛАВА 3
Это Китай, детка!
Разведработа для ленивых
Пока я осторожно начинал вести переговоры, Гоблин с показной отстраненностью сидел за круглым столиком в углу этого странного заведения и, не особо беспокоясь о мелодичности, тихо напевал старую студенческую песенку, положенную на мотив известного блюза: «Американцы, гады, хотят на нас напасть…»
Хозяина «Звезды Макао» зовут Харди. Харди Спайсер.
Вы врубились, нет? Имечко автомобильное! Ладно, может, кто-то и не знает, а вот я запчастей этой известной фирмы в свое время перевозил тонны… Харди новозеландец. Худой, жилистый, выгоревший под солнцем мужик за сорок, с жестким ежиком седых волос и водянистыми глазами хитрована. Хрипловатый голос. Джинсы и потертая «лакоста» серого цвета.
«Звезда Макао» — это вам не полупустой чипок на задворках села Большие Роги, это, между прочим, настоящий супермаркет. Состоит он из магазина запчастей, в котором почти ни хрена нет, отдела хозтоваров — этот набит прилично, продуктовой лавки, кою мы еще не изучили, и трактирчика емкостью в семь столиков, за одним из которых в плетеном кресле и раскорячился мой друг и напарник. И все это на сорока квадратных метрах.
В целом заведение нормальное. А трактир вообще один из единичных европейских во всем анклаве, еще и потому зашли. Помним, как стальные желудки сталкеров мучила суперспайсовая кухня шанхайских таверн, — заманаешься просить, чтобы ничего термоядерного в блюдо не сыпали…
Зал — именно то, что вы себе и представляете в качестве образца старой таверны. В центре из красного кирпича сложен небольшой камин, две жаровни, на которых ничего не жарится. Что-то пекут на кухне, запахи, волнами накатывающие оттуда, просто шикарные, сразу пробивают на слюну. Слева от входной двери — короткая барная стойка, за которой приятно посидеть влито, а не крутиться на стуле. Два окна на улицу с непроизносимым названием. Керосиновые лампы закреплены на стенах, три абажура с электролампами — на потолке, включают по обстоятельствам, как уж с топливом…
Еще проезжая по улице в первый раз, я зацепился взглядом за броскую вывеску, на которой под названием был прилеплен самый избитый слоган всех времен и народов; «С нами надежно! Ваш Харди Спайсер», — и невольно притормозил — о как!
И вот мы здесь.
— Парни, так это ваш снегоход? — нетерпеливо поинтересовался хозяин.
Я, не отрывая локтей от стойки, обернулся и посмотрел в окно, небрежно зацепив взглядом стоящий впритирку к стене «эльф». Окно большое, застекленное, чистое. Промолчал. А вот Гоблин, перестав терзать нас песнопениями, громко ответил с места, тревожненько так выпрямляясь:
— Разве в словах ковбоя принято сомневаться, уважаемый?
Тот сразу поднял обе ладони.
— Ни в коем случае! Просто спросил!
Дверь тоже со стеклом. Значит, не боится ночного взлома. Точка с хорошей крышей.
— Мне показалось, что сейчас говорим о посуде. — Я кивнул на груду красной меди, которую выложил сбоку от стойки.
— Конечно, конечно, всю посуду я заберу, господа, нет проблем! Такой товар редок и пользуется большим спросом. Еще пива?
В кредит дуем. Пока так, хоть и завелись уже монетки в карманах! А пивко нормальное. Называется оно «Чиндао», варят неподалеку, в центральном секторе. Харди ловко налил из деревянной бочки две большие кружки и выставил их на струганую плиту стойки, одну я сразу перекинул коллеге.
— Снегоход наш, «Арктик-Кэт», моделька из верхушки ряда, новенький, без пробега, даже с небольшим тюнингом, — наконец сказал я. — Наверное, будем продавать, окончательно мы с другом еще не решили.
— Вот как? Понял, молчу… Посуда отличная. Нашли блокгауз?
— Какой любопытный народ тут живет! Кастет, мне послышалось или нас здесь действительно допрашивают? — лениво поинтересовался Сомов.
Все как обычно, разыгрываем партию доброго и плохого клиента. Я, естественно, спокойный деловой человек, резидент черт знает чего, но порядочный, а вот Гоблин — типичный туповатый задира с большой дороги, готовый за неосторожное словцо раскрошить любую непонравившуюся лавку вместе с головой хозяина, а там хоть трава не расти.
— У меня есть картофельная водка, парни, крепость пятьдесят восемь градусов, ракетное топливо! Поначалу раздирает, но уже после третьей рюмки летит по горлу, как кока-кола! — Харди решил радикально изменить тональность переговоров. — Не желаете? За счет заведения.
Опытный чувак, тертый.
Гоб милостиво кивнул: и можно, и нужно.
— Пожалуй, все-таки будем продавать, так ведь, Майкл? — вздохнул я, озабоченно качнув головой. — Не хочется задерживаться в северных территориях надолго. У вас тут есть какой-нибудь приличный авторынок?
— Какой рынок, господа?! — обрадовался владелец «Звезды» и начал отработанно морочить нам голову: — Здесь очень мало техники! Чуть больше дюжины авто принадлежат Крепости Пекин, и они их не продают, выведены из оборота. Еще с полтора десятка развалюх находятся в собственности частных лиц и фирм… Все остальное — банальные кустарные тук-туки фермеров, вот их хватает. Эти пародии на настоящие автомобили довольно дешевы, только разве станет уважающий себя деловой человек связываться с пошлым суррогатом? Покупкой и продажей фирменных авто кроме меня занимаются еще две конторы, видите, говорю сразу! Я ничего не собираюсь скрывать от солидных клиентов! Конечно, можно дождаться Большой субботней ярмарки, приедут японцы, что-то привезут после ремонта, может быть, с реки чего-нибудь притащат… В Китай постоянно приходят или приплывают на лодках самые разные люди: торговцы не пойми откуда, авантюристы всех мастей, просто нищие. Заметили, что вашему появлению никто не удивился?
Он что-то сказал про технику, которую могут доставить с реки… С какой реки? Надо держать ухо востро.
Двое китайцев из числа местного нижесреднего класса заглянули внутрь, заметили Сомова, тут же смявшего рожу в уродливую маску, и решили мысленно послать его куда подальше, сразу захлопнув дверь.
— Кастет, я думаю, что нам стоит объехать все точки скупки, что найдутся в этом городишке… — Мишка начал следующий сет древней игры.
Однако Харди только этого и ждал.
— Готов помочь! Предлагаю объехать совместно, сам все покажу, без утайки. Парни… Просто мне очень нужен этот снегоход. — И тут он взорвался: — Проклятые Менеджеры! Всю свою жизнь я прожил в тепле под ярким солнышком, успешно торговал в Веллингтоне дорогими английскими машинами и снегоходы воспринимал исключительно как средство для развлечения богатеньких бездельников! Будь я проклят, если не сам дьявол посоветовал мне поехать тем летом в Китай!
Дальше пошли сплошные «факушки» и «фак-оффушки».
Менеджеры, а если точней — Топ-менеджеры, в Новом Китае принят такой термин. Всем известно, в разных анклавах Смотрящих и называют по-разному.
Поделиться книгой: