— Казнили? За что⁈

— За переселение душ, — он чуть хмыкнул. — Если решат, что ты — это не ты, могут кинуть в застенки и начать пытать, вызнавая, куда ты дел настоящего, а потом обязательно повесят от греха подальше. Вдруг ты — чародей зарубежный, решивший в стан страны попасть да государство изнутри разрушить!

Мне это очень не нравилось. Но я кивнул головой в знак согласия. Дед улыбнулся и потянул меня дальше на выход.

Выйдя на крыльцо дома, он вдохнул свежий воздух полной грудью и жестом указал на лавочку у кустарника в двух метрах от нас. И стоило нам там расположиться, как Михалыч снова достал курево. Его трубка древесного цвета задымилась, было видно, как нервы деда начали успокаиваться, и лишь спустя пару минут он заговорил:

— Дим, расскажи мне о себе: кем ты стал, как Витя поживает? Как Альбина?

Эх, неприятная тема. С некоторой тоской на душе рассказал, когда умер его сын. Как умерла его невестка, и как я, выпускник полицейской академии, выживал как мог. Без гроша в кармане и без нормальных перспектив.

История вышла долгой.

Он кивал, мычал, несколько раз перебивал, но все же дослушал до конца. После чего поблагодарил за историю о «доме», родном мире и, закурив вновь, сказал:

— Внук, пойми одну важную вещь: как бы тебе это не нравилось… — он внимательно посмотрел на меня, — Кем бы ты раньше не был, но здесь, — он кончиком трубки обвел местность перед собой, — Ты больше не сотрудник правоохранительных органов.

— Я понимаю…

— Как бы ты не хотел, а ты определенно не хочешь, — он улыбнулся. — Тебе придется разобраться с бизнесом, пока все не стало еще хуже. Не думаю, что тебе и здесь захочется умереть от пули в затылке. Тем более от якобы родственников. Их нужно прогнуть под себя, и тебе придется это сделать.

Меня аж передернуло от воспоминаний.

— И еще, в моем кабинете тебя ждет Анна. Не болтни лишнего, а то опять полдня на допросе просидишь с идиотским выражением лица. И так слухи в участке ходят, мол, у тебя особые пристрастия на допросы.

— И что ей надо? — поднял бровь я. — Я же толком ничего не знаю и не смогу ничего рассказать. А ваша наркота, — заговорил чуть тише, — нахрен мне не нужна. Пересажал бы всех связанных с прошлым владельцем тела да забыл бы навсегда!

— Вот и сделай это, но грамотно, — широко улыбнулся дед, оставшись довольным моими словами. — Только не подставь себя. В разговоре с Анной ссылайся на травму и отшибленную память. Я всего того, о чем вы раньше болтали, не знаю и даже не подозреваю, так что импровизируй и прикинься дурачком. Этот юнец, — дед ткнул пальцем в мою грудь. — Умело это делал.

Я встал, отряхнув брюки, и посмотрел на уходящее за горизонт солнце.

«Твою же мать… Попал в тело малолетнего дебила, связанного с криминальным миром… С чем боролся, на то и напоролся…»

Глава 4

Костяшки пальцев руки замерли у двери. Во мне что-то менялось. Появилось странное желание — желание уйти. И, получается, не понимая, что там за человек, я все равно чертовски не хотел там находиться.

Но все же мне нужно было втягиваться в проблемы этого юнца.

Трехкратный ритмичный удар эхом отозвался в кабинете, и, когда мелодичный голос пригласил войти, я отворил дверь.

Анна — девушка мент, сидела на столе старика, одной ногой стоя на полу, а второй опираясь на стул. В ее позе была некоторая нотка… вульгарности, что ли. Приподнятая чуть выше колен юбка, так и норовила приподняться еще на парочку сантиметров вверх.

Скажем так, сантиметр до желанного всеми мужчинами.

Она посмотрела на меня, ее пухлые губы растянулись в улыбке, и она поманила меня пальчиком, приглашая войти. Только вот ее жест мне не понравился — так с объектом слежения себя не ведут. Я так и замер, стоя в дверном проеме, обдумывая варианты своего поведения, ведь появились новые коррективы.

Анне же это не понравилось — мне так показалось… и я ошибся.

Прикусив нижнюю губы, она чуть опустила взгляд и, не глядя, расстегнула пару верхних пуговиц на голубой рубашке. Ее буфера попытались вырваться наружу, растягивая ткань, но материал оказался сильнее. А вот пуговка, держащая на себе удар, в скором времени должна была отлететь, дабы выпустить в этот мир ее манящие груди…

Так, только реакции тела мне не хватало!

Нервно почесал затылок. Взаимоотношения этого юнца и этой секс-агентки определенно не ограничивались простыми допросами.

Но, должен признаться, такое меня не удивило — за свою жизнь я много подобного повидал. Может даже, гораздо больше!

Заметив, что я и не особо рвусь к ней, Анна приторно-сладко заговорила:

— Малыш, ты долго там будешь стоять? Или хочешь, чтобы я взяла тебя силой?

Что-то в ее предложении было… фальшивым.

Но думать об этом нужно… не сейчас.

Аня повернулась ко мне спиной и, облокотившись на стол, выпятила свою задницу, чуть приподнимая ее. Юбка, под воздействием натяжения, поднялась вверх, даруя мне очень увлекательный вид на… отсутствие нижнего белья.

Тело меня сильно подводило. Все же я прекрасно понимал, что она здесь неспроста и что бывший «я» тут наделал — не знал. А ведь разгребать все это нынешнему «я».

Я просто прошел в сторону и уселся на свободное кресло около книжного шкафа. Деловито поправив рубаху, которая была мне велика, спросил:

— Зачем пришла? Что хочешь от меня услышать?

Ее карие глаза потускнели, а губы сжались в ухмылке. Она запрыгнула обратно на стол, деликатно ерзая ногами.

— Тебя хочу.

— Не, — сухо ответил я, хотя тело подводило, да.

Она слезла со стола и медленно, покачивая бедрами, приблизилась ко мне и облокотившись руками на боковины кресла, чуть нагнулась.

«Да уж… буфера что надо…»

Она чуть ли не в лицо их пихала мне, покачивая ими из стороны в сторону. А сладкий, цветочный аромат ее духов, казалось, заполонил все пространство.

— Хочешь побыть недотрогой? — она ядовито улыбнулась и села на колени, — Мне нужно вымаливать? Или же, — ее руки оказались на моих брюках, — Мне сперва нужно тебя ублажить?

Когда ее ноготочки вцепились в мою талию — ахнул. Ну а затем… мое тело объявило капитуляцию — мне просто не хватало сил убрать ее голову от ширинки.

— Недотрога, значит⁈ — она захохотала и, как только я попытался ответить, чуть сжала мою ширинку. — Плохой граф… Очень плохой…

Когда она забралась на меня, деликатно двигая тазом в попытках меня завести, я увидел что-то в ее взгляде и это меня оттолкнуло — стеклянные глаза, как у пьяного человека, или же человека под «веществами», говорили только об одном.

«Так она, получается, одна из моих клиентов?»

Этот взгляд я узнаю из тысячи. Уж столько утырков ловил…

Спихивая с себя девицу, я вскочил с кресла и отошел за его спинку. Нахер! Нахер мне такое!

— Значит, так, — заговорил я максимально грубым тоном, на который были способны мои голосовые связки. — Оделась, и пошла вон. Мне точно не нужны такие связи. Вали в притон, откуда пришла!

Глаза Ани вернулись в прежнее русло. Она усмехнулась, застегнулась и злобно посмотрела на меня.

— Ты все равно выдашь секрет состава, Воронцов. Нравится тебе или нет. Только раньше ты был более разговорчивым, что, поматросил и бросил?

Ее театральным навыкам можно было позавидовать. Она состроила самое миловидное личико, на которое была способна, надула губы и сгорбилась. Но затем в ее лице появилась злоба и она выставила перед собой пистолет.

— Хотя, знаешь… — Анна прикусила губу, обнажая белоснежные зубы, — Мы уже устали обрабатывать тебя. Чем тебе не понравилась Вероника, а?

Я в душе не… понимал, о ком она говорит, собственно, так и ответил:

— Я не понимаю, о ком ты говоришь.

— Да ладно? — она захохотала, не убирая огнестрельное оружие, — Пользовался два месяца простушкой, лил ей мочу в уши: «я женюсь на тебе, мы вместе придумаем улучшенную формулу!», — максимально противно спародировала она прежнего меня, — Думаешь, мало подставных блуждает рядом с тобой?

«В какую жопу залез этот парнишка⁈ Кем он пользовался… да вообще… како…»

Но я не успел додумать. Заметив, как сжимается на курке ее палец, мгновенно среагировал и упал на пол.

Прозвучало три выстрела, и все пули прошили спинку кресла. Что было самым примечательным, так это то, что я не почувствовал запаха пороха. Да и грохот от выстрелов был иной… тут нашли аналог пороха?

Понимая, что она и так нашумела, Анна ринулась из кабинета, хотя… И чего это она меня не добила?

Я чуть отполз в сторону и поднял голову. Мента нигде не было. А вот на шум спустя минуту прибежал дед. Его покрасневшее от бега и возмущения лицо взглядом искало меня. И, когда он увидел, что я жив и цел, выдохнул.

— Тварь, — отдышавшись, «сообщил» он. — Третья за год подставная…

В принципе я понял о чем он говорит, но меня интересовало другое. Вернувшись к креслу, принюхался к отверстиям — определенно запаха пороха не было. Странно…

Глядя на меня, дедушка догадался, о чем я думал.

— Макры, — зазвучал его голос за спиной, — Субстанция из этого кристалла используется как порох нашего мира. Хотя и порох здесь есть, но он не так популярен…

После его речи забежала домработница. Виктория получила короткое наставление и ринулась туда, откуда пришла. Дед же добавил:

— Не боись. Скоро здесь будут следователи. Никто не тронет тебя.

Но мне было наплевать на ментов, меня заинтересовала эта диковинка — макр. И старику пришлось чуть приоткрыть завесу этого мира.

В очередной раз.

На счет электричества я и так понял, но вот за макры…

Макры — это магические кристаллы. Добываются они на изнанке и по происхождению бывают: животными, а также растительными и насекомыми.

Добыча кристаллов в «животной фауне» ведется путем умерщвления агрессивной фауны Изнанки. То есть, охотясь на монстров, господа вырезают этот предмет из сердца.

— Как-то мерзко… — передернул я плечами.

— Животные кристаллы используют как накопители магической силы.

— Типа как батарейки? — кажется, до меня по чуть-чуть начало доходить.

— Почти тоже самое, — улыбнулся старик. — Только эти самые «батарейки» можно заряжать, словно они аккумуляторы. Но здесь все сложнее. Нет электроустановки, которая бы их заряжала, но есть маги и сама Изнанка.

— Ничего не понимаю…

— Маги, точнее, определенный тип магов, могут их заряжать, а также кристалл заряжается на изнанке, благодаря ауре этого места. И чем глубже уровень — тем быстрее они восполняются «энергией».

Я прикрыл глаза, растянувшись в кресле, и попытался усвоить новую информацию.

Макры, которые растительные, используются как аналог полупроводников, микросхем, плат и прочей электронной чепухи моего мира… Но они добываются чуть проще, нежели животные макры.

Добыча макров растительного и насекомого происхождения осуществляется через раскопки залежных слоев Изнаночного грунта.

— И эти самые макры передают электричество?

— Можно и так сказать, — старик добродушно улыбнулся и закурил.

— Так, — моя голова начала пухнуть от данных. — Что за изнанка такая и что за твари там обитают?

А вот эта сама хрень оказалась вообще за пределами моего воображения.

— Мир, где ты пообщался с Вороном, помнишь?

Конечно, помнил… Сложно забыть чувство проткнутой перьям тушки. В ответ же лишь кивнул головой.

— Изнанка — это иной мир. Так скажем, параллельный мир. Изнанка имеет уровни.

— Уровни с тварями… круги бы больше подошли. — протянул я, вспоминая Данте и его комедию.

— О чем ты? — недоумевал Михалыч.

— Не бери в голову, — отмахнулся я, — Лучше расскажи что за уровни.

— Самые обычные, — дед выпустил облако дыма в потолок. — Например, нулевой, в него можно попасть через стационарные порталы. И он почти не отличается от нашего.

— Попахивает какой-то волшебной академией или же «Ночным Дозором» Лукьяненко, — усмехнулся я. — Иные, сумрак, и прочая хреномантия.

— Не читал ничего подобного. — улыбнулся старик в ответ, — Но да, волшебство, да и только. Ворон, к которому ты попал благодаря кольцу, как раз и находился на изнанке. Только на своем «уровне». А вот на каком…

— В не самом приятном, — я встал с кресла и похрустел шеей. — Зачем эти уровни нужны? Как перемещаться по ним?

— Это ты не у того человека спрашиваешь, — улыбнулся дед. — На нулевом уровне, ты можешь добывать макры, только больно мелкие. А вот на уровне поглубже попадаются поистине интересные существа, с которых и кристаллы посерьезнее. Да и цена у них приемлемая.

— А дальше все круче и страшнее, — догадался я. — Кстати, а что за валюта у нас?

Дед посмотрел на меня как на придурка.