– Ты кто такой, чтобы побитого ворочать? Ему отдохнуть надо!

– Лекарь я, потому командовать буду. Вывих надо вправить, а то рукой владеть не будет.

Женщины успокоились.

– Тебя как звать-то? – спросил мужика Никита.

– Куприян.

– Скажи своим – пусть выйдут.

– Не слыхали разве, что лекарь сказал? – прикрикнул Куприян.

Домочадцы не спеша вышли. На Никиту они поглядывали неприязненно.

Когда Куприян перевернулся на живот, Никита попросил:

– Опусти руку вниз, пусть повиснет.

– Больно.

– Терпи, я же для твоего блага прошу.

Никита уселся на табурет и стал ждать, когда под действием веса руки расслабятся все мышцы. Чтобы занять время, он стал разговаривать.

– Куприян, ты чем на жизнь зарабатываешь?

– Купец я, лавка у меня на торгу своя. Ой, плечо болит!

– Терпи, вправлю скоро. В городе-то лекари есть?

– Как не быть? Всех мастей: знахари, травники, цирюльники – но они больше кровь отворяют. Еще бабки-повитухи есть. А еще ведуны да врали разные.

– Врали?

– Ну да, что зубы заговаривают.

Ну, однако, и медицина во Владимире! Средневековая какая-то! Впрочем, и впрямь Средневековье. А ведь для него благо: непаханое поле работы – и почти никакой конкуренции. Только и препонов много. Избы, где принимать пациентов, нет, инструментов никаких – так же, как и лекарств и перевязочных материалов. Стало быть, о сложных операциях забыть надо. Да, далеко хватил. На сегодняшний день есть нечего и спать негде, а у него планы наполеоновские.

Тем временем прошло уже с полчаса. Никита ощупал руку, плечевой сустав. Уперся в грудную клетку Куприяна коленом, руку плавно потянул, прилагая изрядную силу, а потом вдруг резко повернул в сторону. В плече хрустнуло, головка плечевой кости вправилась.

Куприян заорал истошно, но потом смолк.

В комнату ворвались женщины.

– Да что же он тебя мучает, кормилец? – спросила та, что постарше, наверное – жена.

– Отпустило! – обрадованно сказал Куприян. – Ей-богу, отпустило!

Он сел на постели, подвигал рукой.

– Ты погоди рукой двигать, – остановил его Никита, – на несколько дней покой ей дать надо. Косынка есть?

Куприян правой рукой стянул с одной из женщин шаль.

– Сойдет? Бабы, идите отсель. Стол готовьте, обедать пора.

Никита подвесил руку на косынку, обездвижив ее.

– Удобно?

– Навроде.

– Лучше неделю так поносить. На ночь снимай, а днем руку береги.

– Благодарствую. Пойдем обедать, небось уже стол накрыли.

Выглядел Куприян страшновато, но после вправления сустава сразу повеселел, поднялся бодро. Никита – за ним.

Длинный стол в трапезной был уже заставлен яствами. Парил суп в горшке, на блюде горкой лежали куриные потрошки с разной начинкой. А уж холодных закусок вроде моченых яблок, квашеной капусты, соленых огурцов и копченой рыбы нескольких видов было полно. Рядом с местом главы семьи, в торце, стоял жбан с пивом.

Семья чинно расселась – каждый на своем месте. Никите место тоже досталось в торце стола, только напротив хозяина.

Сначала хозяин скороговоркой и невнятно – из-за разбитой губы – счел молитву. Все дружно сказали «аминь» и приступили к еде.

Суп с потрошками был вполне неплох.

Потом кухарка подала гречневую кашу с мясом. Попробовав ее, Никита с сожалением констатировал, что в его время так ее готовить не умеют.

После каши Куприян собственноручно разлил пиво, причем тост хозяин сказал за помощь лекаря.

– Я тебе вдвойне обязан: драчунов от меня отогнал у церкви и руку вправил. Не каждый к незнакомцу на выручку бросится. Что-то я тебя раньше не видел?

– Говорил же – не местный, только сегодня приехал.

– Откуда же? – полюбопытствовал Куприян.

– Из Литвы, – соврал Никита. Не говорить же, что с Кавминвод! В это время там еще кавказцы воевали.

– Едва ноги унес от поляков, в чем был бежал – без денег и нажитого добра.

– Как есть злодеи, – понимающе кивнул Куприян.

Смутное время безвластия, Лжедмитрий, польское нашествие было еще свежо в памяти народной, и упоминание о поляках ничего, кроме ненависти, не вызывало.

– Так у тебя и жить негде? – всплеснула руками жена Куприяна.

– Именно так.

– Кормилец, человек тебя выручил – помоги и ты ему. Свободная комната у нас есть, пусть поживет, пока на ноги не встанет.

Купец только крякнул с досады.

– Вечно наперед лезешь, язык – как помело! Я и сам предложить хотел. Как, принимаешь?

– Согласен, – просто сказал Никита. – У меня знакомых здесь нет, а в кармане – вошь на аркане.

Купец засмеялся:

– Аркадия, покажи лекарю его комнату.

Никита встал, сказал «спасибо».

Комната оказалась угловой, небольшой – топчан да сундук для вещей. Более чем скромно. Одно радовало: на топчане – пуховая перина и пуховая же подушка. Хоть спать будет удобно.

– Мы после обеда отдыхаем, – сказала на прощанье Аркадия.

Никита намек понял. Он разулся, разделся и лег в постель, утонув в мягкой перине. Неплохо купцы живут!

Однако сон не шел. В голове крутились одни и те же мысли – чем заняться, на что жить? Купцу спасибо, приютил на первое время. Никита ничего в жизни не умел – только лечить, для этого учился. Все остальные умения, вроде вождения автомобиля, здесь были напрочь не нужны. Вот он и решил остановиться на своей профессии. Деньги только на первое время нужны – инструмент купить, избу какую-нибудь снять. К тому же в ней и жить можно, не стесняя Куприяна. Гость хорош, когда он вовремя уходит. Эх, не расспросил купца, есть ли в городе какие-то лекарки, а не только базарные травники. И у купца деньги просить придется в долг – тут без вариантов, иначе просто дело не осилить. У самого гроша ломаного в кармане нет.

Дом затих. Незаметно уснул и Никита.

Проснулся он через час отдохнувшим, по коридору были слышны тихие шаги домочадцев. Никита поднялся, оделся-обулся и вышел.

Куприян сидел в трапезной и пил горячий отвар иван-чая – была такая травка на Руси. Настоящий чай из Китая позже придет, но доступен будет только людям состоятельным – больно доставка дорогá.

Увидев Никиту, Куприян молча показал на лавку – садись, мол.

– Баранки будешь? Свежайшие!

– Возьму одну, – не отказался от угощения Никита.

Баранки на самом деле оказались вкусные, с маком.

– Куприян, просьба у меня к тебе.

– Если смогу.

– Денег мне в долг дать.

– Не вопрос. Сколько и надолго ли? Сам понимаешь, деньги крутиться должны, прибыль приносить.

– Даже не знаю. Избу снять надо, желательно – ближе к бойкому месту, инструменты купить.

– С избой помогу. Правда, в самом центре дорого будет, лучше недалеко от торга. Хоть и не центр, но место бойкое. Насчет инструмента – тут я тебе не помощник. Пройдись по торгу, приценись. Не найдешь – так у кузнецов заказать можно, они за деньги что хочешь сделать могут. Есть такие искусные – о!

– За подсказку и помощь спасибо. Завтра с утра и начну.

– И я насчет избы завтра обскажу.

Вечером, уже при свечах, они выпили яблочного узвара с бубликами – вроде ужина – и легли спать.

– Чего глаза при свечах портить? – резонно рассудил Куприян.

Вставали рано, едва свет в слюдяных окошках забрезжил. По улице уже прогромыхала первая телега.

Сначала помолились всей семьей у иконы в красном углу, затем завтракать сели. Вареные яйца, вчерашний узвар с бубликами вволю.

Никита направился на торг. В кармане звенели медяки – целый алтын дал Куприян на инструменты. Много это или мало, Никита не представлял.

Торг был многолюден и оглушил его криками зазывал, шумом торгующих.

Никита шел по рядам, присматриваясь. Вот пошли лавки кузнецов и оружейников. Ножей полно – длинных боевых, коротких обеденных, из плохонькой стали и из отличной шведской, немецкой или испанской. Но все они не годились, так как имели рукояти из дерева, рога, или наборные, из кожи. Такую рукоять простерилизовать невозможно. Двое ножниц купил, а с ножами – никак. Устав от бесплодных поисков, он спросил в одной лавке:

– Ножик хотел бы заказать. Сможете сделать?

– А эти чем плохи? – оружейник повел рукой в сторону прилавка.

– Мне не такие надобны. – Никита объяснил.

– Лезвие всего вершок? – удивился оружейник.

– Да, и рукоять железная. Лучше всего из шведской стали.

– Чудно. Да таким даже хлеба не нарежешь.

– Я им не хлеб резать буду. Лекарь я.

– Понял, кровь отворять. Ланцет называется. Слыхал про такой, но сам никогда не делал и не видел. Сделаю в лучшем виде. Приходи через три дня, только задаток оставь.

Они сговорились о цене.

Никита купил на торгу беленого полотна. Распустит на полосы – будут бинты. Спирта бы купить, на худой конец – самогона, но на торгу такой товар не продавался.

Он заявился к Куприяну домой:

– Куприян, подскажи. Мне нужен спирт, водка – не знаю, как назвать. Вроде вина, только очень крепкое, даже гореть должно.

– Ужель такое пьешь?

– Нет, мне для работы.

– Болящих поить-увеселять хочешь?

– Я что, сам на больного похож? Для дезинфекции.

Куприян не понял: