– Где ход, знаешь?

– Конечно, господин!

– Веди!

Борис взял с собой Узама и нескольких воинов. Вошли в башню. Пленный подошёл к стене, нажал на камень. Заскрипел какой-то механизм, часть стены размером с небольшую дверь пошла вперёд, открыв тёмный ход. Почти сразу за порогом винтовая лестница вела вниз.

– Узам, бери двух воинов, иди с пленным. Надо посмотреть, куда выходит подземный ход.

– Там же темно!

Голос подал пленный:

– Здесь всегда стояли факелы.

На стене в самом деле в железном держаке стояли готовые факелы. Один зажгли от свечи, что стояла на камине. От этого факела запалили остальные.

– Мы идём!

Узам и два воина стали спускаться по винтовой лестнице за пленным. Борис же решил подняться на верхний этаж башни. Если волхв здесь часто бывал, можно найти что-либо интересное. С удивлением для себя обнаружил библиотеку с манускриптами. Солидного размера и толщины тексты, рукописные тушью на белёной коже, и сами обложки из кожи. Алфавит непонятный, зато картинки занятные. Увлёкся, стал листать, дошёл до закладки, а на литографии – гаргульи. Он и вчера не сомневался, чьих рук нападение редких тварей. Начал осматривать другие книги. Ба! Да они все чернокнижные, рисунки с чудовищами. В православии такие книги и рисунки называют прелестными, от слова прельщать, отвращать от истинной веры, дьявольские ухищрения. Сначала мысль мелькнула – забрать и изучить. Так для этого надо знать язык. Это же сколько времени уйдёт на изучение письменности? Но и оставить манускрипты здесь – тоже не выход. Волхв может вернуться через потайной ход, который скорее всего не один, и забрать нужный фолиант. Бежал-то он в спешке.

Борис призвал воинов, все книги собрали, снесли на площадь и сожгли. Когда пламя разгорелось, страницы стали скручиваться, кукожиться, и от костра послышались разные звуки – плач, рёв, стоны. Воины в испуге отбежали в стороны. Да и у Бориса по спине холодок пробежал. Колдовские книги!

Костёр ещё не догорел, как вернулся Узам с воинами. Пленного, как и уговаривались, он отпустил. Отозвал Бориса, чтобы разговор случайно не услышали.

– Подземный ход тянется далеко и всё время под уклон. И вышел в лесу, на берег речки. Там причал, похоже, лодка стояла. Вокруг – глухомань. На берегу – кустарник с колючками, а в воде – камыш с человеческий рост. Думаю, лодку с воды и видно не было.

– Понял, спасибо. Ты организуй охрану у пролома и проверь трофеи. Надо поделить честно, без обид. День-два, и мы уходим, чтобы успеть до сезона дождей.

– И ты уйдёшь?

– Пока не знаю. Кликну завтра желающих остаться. Наберётся десяток – хорошо. В замке непогоду можно пересидеть, а как погода наладится – дальше двигаться. По карте судя, земли Бира обширны.

– И обильны, – добавил Узам. – Если ты твёрдо решил, так после дождей я могу вернуться и привести с собой два десятка воинов.

Борис его понимал. У человека семья, дети. Это он – одиночка, заботиться не о ком, никто не согреет его постель, не приготовит ужин. А с другой стороны – он воин, солдат, и для него семья – якорь, даже обуза. Сейчас он волен идти куда угодно, а семейный человек должен заботиться о достатке семьи, о безопасности. Так что семья для воина – уязвимое место.

Узам стал во дворе раскладывать трофеи по кучкам. За делёжкой наблюдали предводители отрядов. Споры возникали. Особенно по долям погибших воинов. Когда всё добро из замка распределили, Борис обратился к воинам.

– Всё ли честно поделено, не забыты ли павшие?

Разнобой голосов в ответ.

– Всё честно!

– Мы довольны!

И даже кто-то крикнул.

– Веди нас дальше, Сержант!

На него сразу зашикали. Во‐первых, надо трофеи доставить домой, во‐вторых, сезон дождей уже на носу, три-четыре дня, и хлынут ливни. Хорошо бы успеть добраться до своих жилищ.

– Коли на меня обиды нет, вы вольны идти по домам. На обратном пути главным будет Узам, а я остаюсь. Кто хочет ещё добра добыть мечом, после сезона дождей буду ждать половину луны.

Половина луны – четырнадцать дней, половина лунного месяца, который длится двадцать восемь дней.

Воины разошлись. В замке их ничто не держало. Сразу руками прикатили телеги, стали грузить и увязывать трофеи. Борис полагал – переночуют и уйдут поутру. Ан нет, погрузились, подошли попрощаться, поклонились и отбыли. С воинами ушёл и Узам, но с десяток молодых бойцов остались. Семей пока не создали, а что в крепости делать, где каждый камень знаком?

Борис их распределил по караулам. Два человека посменно у пролома службу нести будут. Это сейчас самое уязвимое место замка.

Перегнал бронеавтомобиль во двор, чего ему за мостом делать? Себе резиденцию решил устроить в башне, где ранее Бир обитал. Здесь удобно – обзор через стрельчатые окна на все триста шестьдесят градусов. Кровать удобная, дебелая, на ней перина пуховая, гора подушек. Видимо, любил волхв комфорт.

Поужинал вместе с воинами. Теперь вместе с ними придётся месяц жить. Провизия в достатке была, в подвалах обнаружили большие запасы – сыр головками на полках, на балках подвешены окорока, рыба копчёная и вяленая, в закромах – мука крупитчатая, для выпечки лепёшек отменная. А ещё сухофрукты, соль, специи – перец, корица, имбирь. Всё заморское, как сказал Узам, видевший припасы. Воды для десятерых хватит месяца на два. А в сезон дождей водостоки с крыш цистерну в подвале наполнят.

Скучновато будет целый месяц сидеть. Ни тебе телевизора, ни радио, даже на охоту не выберешься. Какая охота, если зверьё по норам от дождя спасаться будет, да и самому какое удовольствие мокнуть?

Спать улеглись. Борис впервые за много дней разделся. Дверь спальни изнутри на железный засов закрыл. После полуночи, когда сон глубокий, – во дворе крик, тревога поднялась. Высунулся из окошка, крикнул.

– Что случилось?

– Постороннего видели, а он куда-то исчез.

М‐да, недоработка. С утра займётся безопасностью. А ещё бы помыться, пованивает от него, как от вепря лесного.

Выспался, солнце уже высоко стояло. На часы посмотрел – десять! Разбаловался! С кровати вскочил, зарядку сделал, кровь разогнал. Потом оделся – и к парням. Они не завтракали, его ждали. На костре сухофрукты в котле заварили, духовитый компот получился. В казачестве такой узваром называют.

Потом к машине направился, гранату взял. В кладовке первого этажа, что напротив трапезной, судя по длинному столу и лавкам с обеих сторон, нашёл крепкую бечёвку. Когда тревога поднялась, сразу о подземном ходе вспомнил. Вот и решил установить растяжку, будет для непрошеного гостя сюрприз. А нефиг ходить без спроса. С добрыми намерениями в гости являются днём, да с дарами. А по ночам отребье бродит – воры, грабители, насильники. Борису их не жаль.

По всем правилам растяжку сделал. Бечёвку над самым полом протянул, на ладонь выше каменных плит. Гранату РГО к держаку для факелов привязал, к чеке гранаты – конец бечёвки. Не подозревающий о растяжке незваный посетитель за бечёвку заденет, чека выскочит, и через три с небольшим секунды взрыв, причём на уровне головы и шеи. Мало не покажется, оболочка РГО содержит надсечённое железо. Да ещё осколки от каменной кладки рикошетить будут, опять же взрывная волна, ей деваться некуда, расплющит жертву, размажет по каменной стене.

Парней предупреждать не стал. Вход в подземный ход видел он, Узам и два воина, но воины и Узам ушли ещё вчера, а оставшимся лучше не знать, как открывается потайная дверца и что за ней скрывается.

Вычистил оружие, потом поднялся на стены замка, не спеша прошёлся по всему периметру. Видимость – километров десять. Видны дороги, река, селение на полуденной стороне километрах в пяти. Полуденная – это направление на юг. Что делать, компаса местные пока не знали и стороны света называли по-своему. Север – это полуночная сторона, восток – сторона восхода, а запад – закатная.

День пролетел в заботах, а ночь прошла спокойно, караульные посторонних не видели. Борис решил на машине съездить в селение, которое видел с башни. Взял с собой двух воинов, посадил в десантное отделение. Воины уселись на сиденья, стали осматриваться, постучали по стальным бортам. Поехали. На лицах воинов плохо скрываемый ужас. Лошадей нет, а повозка едет, рычит, аки зверь. Страшно! Перед селением Борис машину остановил. Воины выбрались из «Тигра» с нескрываемым удовольствием. Наверное, страдали клаустрофобией.

– Соберите жителей, поговорить хочу, – распорядился Борис.

Жители собрались быстро, вид испуганный. Понятное дело, неизвестно, какие требования выставят чужаки. Борис руку поднял, привлекая внимание.

– Волхва мы изгнали, если вы не будете предпринимать попыток как-либо навредить моим воинам, никто вас не тронет. Живите и работайте. А если увидите беглого волхва, дайте знать! Можете расходиться!

Жители одеты бедно, что с них брать? Борису нужно благорасположение жителей. Вот пройдёт сезон дождей, в замок придёт отряд воинов из земель Фараза, надо будет идти дальше, в сопредельные земли. Если жителей настраивать против себя – грабежами, насилием, – то в ответ можно получить партизанскую войну. Будут нападать на обозы, одиночных воинов. Такая война в своём тылу войску не нужна.

Жители стали расходиться, а к Борису подошёл старец.

– Я – старейшина селения Барыс по имени Мано. После сезона дождей мы должны волхву отправить налог. А ныне кому?

– Что входит в налог?

Старейшина стал перечислять. В основном продукты животноводства – шкуры, вяленое мясо – и даров земли – орехи лесные, зерно. Войско тоже кормить надо. Поэтому Борис распорядился:

– Половину от прежнего сдавать!

– А если волхв вернётся? Накажет!

– Тогда помогайте! Увидите Бира, сразу в замок, сообщите воинам.

– Хорошо, господин!

Хотел Борис сказать, что не господин он, но промолчал. Вернулись в замок. Воины, слышавшие разговор, сказали Борису.

– Зря налог уменьшил. Земли здесь плодородные, а они всего десятину платили.

– Будут богаче жить, и десятина больше будет. Вперёд надо смотреть.

Поужинали, спать легли. Около полуночи башню сотряс взрыв. Борис оделся, взял факел со стены. В замке уже тревога, воины бегали, все одеты и с оружием. А Борис сразу к потайному ходу, о растяжке подумал. Открыл дверь, из потайного хода дым, запах тротила. Свет факела высветил тело. В башню уже воины вбежали, за спиной Бориса толпились.

– Переверните, посмотреть хочу, – распорядился он.

Два воина перевернули на спину мёртвое тело. Один из воинов поднёс к лицу факел.

– Вроде волхв.

– Вынесите на площадь. А ты завтра в селение съездишь, пусть старейшина придёт, опознает.

Борис волхва видел дважды. Один раз – когда пленил, а второй – на стене, когда гаргульи напали. Хотелось ошибочку исключить. Лицо убитого, как и тело – в крови, осколками сильно изрешетило, можно принять действительное за желаемое.

Борис подождал, пока воины вынесут тело, дверь закрыл. Завтра обязательно ещё одну растяжку поставит. Хотя есть поговорка – снаряд в одно место дважды не попадает. Ну так и другая поговорка существует – «Бережёного Бог бережёт, а небережёного караул стережёт». Не поставил бы растяжку, пожалел гранату, сейчас волхв шастал бы в темноте по замку. Он здесь все ходы-выходы знает, вполне мог обойтись без факела. Уже в кровать улёгся, да какая-то мысль заснуть не даёт. Вот! Вскочил, уселся. Волхва в первый раз воины заметили, вспугнули. А пришёл он, потому как видел, что войско ушло, и полагал, что все чужаки замок покинули. Выяснил – не все, пришёл второй раз, уже рискуя. Зачем? Что осталось у него, какая-то дорогая вещица – манускрипт, магический предмет вроде хрустального глаза, свиток с заклинанием, да, может, и клад. Всё же правил он долго, ходил с набегами на соседей, должен был какие-то денежки скопить. А вынести или вывезти не успел, замок покидал в спешке через подземный ход. Много ли один унесёт, если ещё и факелом дорогу освещать? Вот разгадка его возвращения! И стало быть, с утра все помещения в замке осмотреть тщательно надо, стенки простучать. Волхв наверняка знал, а может, и видел уходящих воинов и обоз. Понимал, что на подводах трофеи. И всё равно рискнул. Значит, уверен был, что дорогую сердцу вещицу не забрали с трофеем, в замке она. От догадки, от нетерпения сон пропал. Было желание встать, взять факел и начать осмотр. Всё же заставил себя лечь. Лучше осмотр делать при дневном свете, иначе какую-то важную деталь можно просмотреть. Кроме того, в замке помещений множество, вероятно, не одна сотня, и быстро всё проверить не получится. Надо набраться терпения, на неделю – десять дней, а то и больше. И не привлекать воинов, они под трофеями понимают только материальные вещи – рулон ткани, одежду, головку сыра. Манускрипт или свиток с текстом – только материал для костра. Он вздохнул. Что с них взять, если образования нет, читать не умеют, а он поневоле сравнивает их со своими современниками.

Всё же уснул. Утром после завтрака растяжку установил для непрошеных гостей. А тут и воин вернулся со старейшиной села Барыс.

– Мано, ты хорошо знал Бира? Я имею в виду внешность?

– Конечно! Почти каждый день общался уже много лун.

– Пойдём.

Подвели к трупу, сдёрнули накидку. Мано вскрикнул, прижал ладонь ко рту. С одной стороны зашёл, с другой и огорошил Бориса.

– Не волхв! Двойник его. Бир хитёр, двойника нашёл давно, на себя похожего. Одежда одинаковая, кто редко видел, те путали.

– В чём же отличие?

– У настоящего волхва на шее слева небольшое родимое пятно, чёрное, размером с ноготь мизинца. А у этого нет. И у двойника волосы крашеные. Посмотрите на корни волос, они отличаются цветом, потому что отросли.

– Доводы разумные привёл, благодарю. За беспокойство прости.

– Не стоит.

Старейшина обвёл глазами площадь, замок, вздохнул.

– Раньше народа здесь много было, все одеты красиво. А сейчас пустынно.

– Не моя вина. Он с большим войском напал на Агалык. Мы отпор дали, волхва пленили, да он из темницы исчез. Кабы не нападение, жили бы по-прежнему. А теперь – либо он уцелеет, либо мы. Другого варианта не будет.

– Бир железа боится. С помощью заклинаний может проходить через дерево, камень. И силу черпает в манускриптах, они вон в той башне хранятся.

– Сожгли мы их третьего дня. Да и алфавит в них непонятный.

– Книги учёные, издалека привезены и за большие деньги куплены. Хвастал Бир как-то давно. Говорил, за одну книгу пять селений купить можно.

Старейшина ушёл. Ох, не прост Бир, изворотлив. Двойника где-то нашёл, на службу к себе взял. И в опасные моменты вместо себя его подставляет. Но для Бориса подсказка. Ежели Бир двойником обзавёлся, значит – смертен, как обычные люди. Уничтожить его можно, только как? Старейшина Мано упомянул, что Бир боится железа. Надо иметь в виду.

Памятуя о сезоне дождей, Борис распорядился сделать на въезде в замок деревянный домик, скорее караульную будку, где бы часовой мог укрыться от непогоды – ветра, дождя. Как предупреждал Узам, дожди будут лить от одной полной луны до другой, почти месяц.

А пока воины занимались строительством, начал осматривать, даже обыскивать замок тщательно, комнату за комнатой. Простукивал стены. В замке они толстенные, наружная стена метра три толщиной. Борис удивлялся – это же сколько камня и раствора на строительство ушло, сколько времени и сил?

Подосадовал на себя. Надо было не растяжку с гранатой ставить, а ловчую петлю. Не убить двойника волхва, а поймать и допросить. Зачем-то послал его Бир в замок? Значит, риск того стоил. Стало быть – поторопился с решением Борис, не всё продумал, не просчитал последствия. Даже ругал себя в душе. Взялся командовать туземным войском, а ошибки делает.

Наверное, будь на его месте грамотный офицер, таких промашек не допустил. Благо – наказывать его некому.

На следующий день с севера поползли тучи, солнца не видно, температура заметно снизилась. Не лишней была бы и курточка. Однако с этим промашка получилась. Всю одежду увезли из замка в качестве трофеев, а следовало какой-то минимум оставить. Тем более погода на глазах ухудшалась. К вечеру поднялся ветер, к утру начался дождь. Сначала мелкий, который усиливался с каждым часом и к вечеру перешёл в ливень. Буквально стояла стена воды, низвергающаяся с небес. В такую непогоду всё живое прячется в укрытия. Из окна башни Борис видел, как небольшая речка, протекающая с восточной стороны, на глазах становится полноводной, мутной, бурной. Река начала нести поваленные деревья, чью-то лодку, недостаточно закреплённую хозяином, какой-то мусор. Сухая прежде земля сначала жадно впитывала воду, но через сутки на земле уже появились лужи, потом вся поверхность превратилась в грязь, густую и непролазную. Через пелену дождя в окрестностях не видно никого живого – ни людей, ни зверей. Повезло тем, кто смог сделать припасы, – людям, белкам. Травоядные могли попастись, благо – трава полезла. Хищному зверью хуже – по норам забились, голодают. В дождь даже самый чуткий нос не возьмёт след жертвы.

Не лучше птицам, перья намокают, не держат. Забились в кроны деревьев, особенно хвойных пород, под стрехи изб, на чердаки.

Борис даже сравнил сезон дождей с всемирным потопом, как он описывался в Библии. «…разверзлись хляби небесные…» Очень точно про хляби.

Сидели у каминов, питались запасами из подвалов. Но хотелось тепла, солнца.

Глава 4

Бир

Всё – хорошее и плохое – когда-нибудь проходит. Опять полнолуние, ливни перешли в дожди, а потом и они прекратились. Выглянуло солнце, от земли, пересыщенной влагой, стали подниматься испарения. Влажность высокая, как в джунглях, видимости никакой, ибо за десять – двадцать шагов всё скрывается, как в тумане. Но после месяца дождей природа пробудилась. Травы вымахали в пояс, на деревьях за листвой веток не видно. Птицы летают, зверьё бегает.

А Борис продолжает надоедную уже работу по обыску помещений. Если бы что-нибудь нашёл, был бы интерес, а то месяц поисков – и бесполезно. Оставался неосмотренным один небольшой корпус в два этажа. Судя по обстановке – будуар или гарем для наложниц, хотя мусульманской веры, как и любой другой, здесь не было, одно язычество.

В каждой комнате этого корпуса – кровать под балдахином, на одних шторы из красивой ткани. Правда, всё уже грязное. Этот корпус себе облюбовали в качестве казармы воины. Гигиена скверная, да ещё и в одежде на постели ложились. Но именно здесь Борис обнаружил тайный ход, ведущий в подземелье. Вероятно, корпус был построен для других целей, ибо кто же доверит тайный ход гарему? Борис уже глаз и руку набил в осмотре и запросто мог работать таможенником или в полиции, искать схроны. Он сразу обратил внимание, что коридор короче, чем последняя комната. Простучал торцевую стену коридора, звук показывает за стеной пустоту. На самой стене никаких ручек, фигурок, которые могли бы служить ключом. На боковых стенах железные держатели для масляных светильников. Повернул один и отскочил в сторону в испуге. Что-то щёлкнуло громко за стеной, и вся она стала поворачиваться. Потянуло сквозняком, стало быть – есть второй выход. Борис автомат с плеча перевесил на грудь, загнал патрон в патронник, на предохранитель не ставил. Случись неожиданное нападение, и даже секундная задержка может стать роковой. Для такого случая в брючном кармане китайский фонарик со светодиодами. Луч света сильный, яркий, а батарейки расходуются экономно. Хороший фонарь, но выкинуть придётся, как батареи сядут, новых-то здесь ни за какие деньги не купить.

Осторожно двинулся вперёд. И под ноги светил, и вверх. Под ноги, чтобы не нарваться на ловушку, устраивали такие. Наступил, а земли под ногой нет, провалишься вниз, а там – острия ножей. А ещё копья, скорее дротики из-за короткого размера, могут висеть над головой. Наступил неаккуратно на замаскированную дощечку – и получи в темечко и плечи пару-тройку дротиков. Средневековый люд на выдумки горазд! Подземный ход постепенно под уклон шёл, да ещё циркуляцию описывал. И упёрся в запертую на здоровенный замок дверь. Сбить бы его кувалдой, да нет под рукой. Отошёл на пять шагов, выстрелил из автомата. Выстрел оглушил в тесном пространстве. Зато у замка дужка отвалилась. Открыл дверь, посветил фонарём. Настоящая «оружейка». На стеллажах – пучки стрел, копья стояли у стены, на стенах развешано холодное оружие – мечи, боевые топоры, кинжалы. Борис не сторонник мечей. Тяжёлое оружие, им надо учиться фехтовать. То ли дело – автомат. Пальнул в противника издалека – и одержал победу. А для близкого боя есть пистолет, граната. Караульного бесшумно снять – есть штык-нож.

Но помещение решил обойти. В конце обнаружилась ещё одна дверь. Толкнул её ногой, отворилась со скрипом, и тут же сверху рухнуло короткое бревно, утыканное острыми железными шипами. По коже мурашки пробежали. Представил, что стало бы с его головой, если бы сразу вошёл. Фонарь осветил небольшую комнату, по периметру стеллажи с кожаными мешочками. Борис сразу подумал – деньги. Развязал один мешочек, тускло блеснуло серебро. Высыпал на ладонь, какая-то надпись по кругу, в центре – мужской профиль. Ссыпал несколько монет в карман. Надо будет поинтересоваться потом у старейшины Мано – что за деньги? Самого Бира или других земель? Прикрыл за собой дверь. Замок бы не помешал, всё же денег много. Ему деньги не нужны, воин добудет себе пропитание мечом. Но можно нанять наёмников, целую армию. Вероятно, так и сделал Бир, когда пошёл набегом на Агалык. И взял бы его, кабы не Борис на «Тигре». Вышел из подземелья, прикрыл дверь, со щелчком захлопнулся засов.

Поднялся в башню. Припомнились мысли о наёмной армии. А для чего она ему? Завоёвывать другие земли, свергать тамошних правителей? Как-то не хочется, не такой он кровожадный. Бир – он агрессор, получил по морде, и в ответ против него предпринят был поход. Но это лишь зеркальный ответ. И успокоится Борис, когда увидит мёртвого настоящего волхва, а не двойника. Уйди сейчас Борис с воинами, Бир наймёт армию и двинется на земли Фараза. Не сможет Бир успокоиться. Как же! Чужеземец разгромил его армию, самого волхва в плен взял, этим унизив. За такое требуется смерть, причём желательно прилюдная, чтобы свидетели сами видели мучительную смерть посягнувшего на власть волхва. Так что Борис иллюзий не имел. У него с волхвом война – кто кого? До смерти, волхв отмщения желает. Ибо по мордасам не получал ранее. Сезон дождей кончился, и волхв может начать боевые действия в любую минуту. И в первую очередь для наёмной армии нужны деньги. Пустым обещаниям, не подкреплённым звонкой монетой, никто не поверит. Стало быть, волхв или его доверенное лицо придёт к подземному хранилищу, и если устроить растяжку да ещё засаду, то есть шанс одолеть волхва.

Тянуть не стал, в этот же день поставил растяжку перед дверью «оружейки». А перед тем поставил на место сломанный замок. Он не запирался, но при взгляде со стороны, да в темноте, выглядел нетронутым. Пусть не насторожит волхва, пусть подойдёт, зацепит ногой за бечёвку.

Следующим днём прибыл обоз из селения Барыс во главе со старейшиной, привезли налог, как и сказал Борис, – половину от прежнего. Но даже половина – это десяток телег. Воины и возничие разгрузили продукты в подвал, а Борис достал из кармана пару серебряных монет, показал Мано.