— Бартош, — протянул руку один из них.

Егор пожал руку и представился. Так же познакомился с остальными. Вацлав сначала дулся, но наблюдая за ними вскоре перестал. Дождавшись, пока девушка отлучится по нужде, посмотрел на Егора пристально.

— Вы ведь не вместе. Не пара, — проявил он чудеса наблюдательности.

— Нет. Не пара, — Егор тоже наелся и пребывал в хорошем настроении.

— А у неё есть кто-то?

— Сам у неё спроси.

Они помолчали. Вацлав не выдержал и задал явно тревожащий его вопрос:

— Пан Егор, скажи мне, она всегда так много пьёт?

Егор рассмеялся и не нашелся, что ответить. Вернувшаяся роковая красотка махнула полстакана и предложила закруглятся. Никто не стал спорить.

Шли недолго. Вацлав разместил их в своей комнате, и куда-то ушел.

— Ну, ты знаешь, кто будет спать на диване, — заявила она и, не раздеваясь, плюхнулась в кровать.

Немного повозилась и через минуту уже спала.

С утра пошли на рынок. Так как все бытовые мелочи остались в прошлом, снятом на целый месяц, домике.

Она пошла по рядам, а он отошел недалеко по нужде. Это его спасло от облавы. Он оказался за линией оцепления. Бравые солдаты совместно с милицией редкой цепью окружили весь рынок и теперь проверяли документы. Егор видел издалека, как её вместе с какой-то теткой посадили в серый автобус.

— Куда их теперь? — обратился он к невзрачному мужичку, который оказался рядом.

Тот ответил по-украински, и Егор с трудом, но понял, что недалеко есть отделение. Уточнил, где именно, запомнил номер автобуса и рванул туда со всей прыти.

Нашел быстро. Покрутился вокруг, осваиваясь на местности. Понял, что есть только один вход с улицы для посетителей, а с обратной стороны здания просторный двор, окруженный высоким глухим забором с колючкой и большими деревянными воротами. Выбрал себе наблюдательную позицию и минут двадцать ждал, очень рассчитывая на то, что её не повезут в другое место. Дождался. Нужный автобус проехал внутрь. Он остановил двух уличных мальчишек и, поманив парой бумажек, отчетливо произнёс: «Вацлав». Сделав широкий жест, призванный обозначить весь город, и указал себе под ноги. Те поняли и посовещавшись разбежались в разные стороны. Егор уже понял, что Вацлав имеет какое-то отношение ко всем местным беспризорникам и не сомневался, что те его отыщут. Сам не стал терять времени даром. Снова обежал округу уже гораздо дальше от отделения, выискивая постовых. Ему нужен был милиционер его комплекции. Не сразу, но нашел подходящего. Повыше и покрепче, но не настолько, чтоб форма не подошла. В ближайшем дворе присмотрел скрытый от глаз людских незапертый сарай, заваленный таким хламом, что и запирать было бессмысленно. Снял с веревок ещё влажную простыню, прикрепив вместо неё прищепкой купюру. Расстелил простыню у входа в сарай, придавив камнями по углам. Потом побежал к постовому. Тот откровенно скучал…

— Товарищ милиционер. Там женщина. Мертвая.

Тот мигом собрался:

— Где? Точно мертвая?

— Тут недалеко. Я покажу. Я не знаю, она в крови. Я побоялся подходить. За вами сразу.

— Пошли. И смотри мне… если пьяная, я тебе уши оборву.

Постовой был молод. Лет двадцать максимум, но жутко важный и серьёзный. Они пришли к сараю с простыней. Постовой недовольно повернулся к нему и уперся взглядом в наган. Его рука медленно потянулась к кобуре.

Покачав головой, Егор приложил палец к губам.

— Тихо. И останешься жив. Отвечай быстро и тихо. Кто сегодня на телефоне в отделе?

— Жнецов.

— Не ври. Я быстро это проверю, — он мотнул головой назад, — Там телефон есть.

— Правда Жнецов. Он с утра заступал, я видел.

— Как ты к нему обращаешься?

— Товарищ отделенный командир.

— А по имени отчеству если?

— Александр Александрович.

Егор поднял наган повыше, и постовой, отшатнувшись, тотчас исправился:

— Сан Саныч. Да-да… Сан Саныч.

— Кто старший в отделении?

— Старший лейтенант Жмых. Федор Константинович. Но нет его…

— Где он?

— В прокуратуре, кажись. Я точно не знаю. Он ещё с утра уехал.

— Телефон дежурного?

Тот продиктовал, запинаясь и путаясь, потом повторил. Егор повторил про себя дважды, стараясь запомнить.

— Где содержат задержанных?

— В камерах.

— Не тупи. Понятно, что не в кабинете начальника. Где эти камеры находятся?

— В самом конце коридора. Справа и слева.

— Ключи у кого?

— У дежурного.

— Повернись.

Постовой повернулся, дрожа всем телом и несомненно ожидая получить пулю, но Егор аккуратно вырубил его и подхватил под мышки. Потом уложил на простыню и принялся раздевать. Раздев, стянул ему руки за спиной своим ремнем. Затащил в сарай и, скрутив ноги какой-то проволокой, сделал кляп из части своей рубашки. Остатками рубашки прикрутил связанные руки к бревну, которое, очевидно, служило какой-то подпоркой. Он очень надеялся, что тот не задохнется и пролежит хотя бы полчаса никем не обнаруженным.

Вылез наружу и вытерся простыней, на случай если налипла грязь из сарая. Переоделся в белоснежную рубаху и синие галифе. Сапоги немного свободны, но это не критично. Фуражка с голубым околышем была впору. Нашел в кармане удостоверение. Сунул обратно и поспешил на место, которое указал беспризорникам. Если они не нашли Вацлава, то он справится и сам, но придётся сделать кучу лишних телодвижений и время на саму операцию сильно сократится.

Вацлав был на месте. Увидев спешащего к нему постового, дернулся было, но сразу узнал и остался на месте. Егор подошел и отдал честь. Со стороны должно выглядеть естественно.

— Юлия в милиции. Нужна помощь.

— Что нужно?

— Телефон недалеко отсюда.

— На почте есть.

— А ещё?

— В аптеке.

— Пошли.

— Я сейчас позвоню и уйду. А ты через пять минут позвонишь и сообщишь о какой-нибудь большой драке где-нибудь в кабаке. Чтоб в этом районе был, но желательно подальше. Есть такой?

Вацлав кивнул.

— Повтори, что надо сделать?

— Я понял.

— Повтори. Это важно.

Вацлав повторил.

Они зашли в аптеку. Егор перевернул табличку «закрыто». В помещении была пара человек, не считая аптекаря.

— Граждане, покиньте помещение, — требовательно и громко произнес Егор, не глядя ни на кого конкретно, и уже гораздо тише обратился к аптекарше, — Мне нужен телефон.

— Прошу сюда, — она пригласила пройти его за стойку. Он прошел и, сняв трубку, попросил её выйти и подождать, пока не позовут. Та подчинилась беспрекословно. Он записал на какой-то бумажке номер для Вацлава и предупредил, чтоб забрал её с собой потом и уничтожил на улице.

Длинный гудок и на другом конце провода ответили.

— Милиция. Дежурный слушает.

Егор, старательно изображая волнение, говорил через несколько слоев ткани и очень надеялся, что этот фокус сработает.

— Товарищ отделенный командир, это милиционер Сивкин. Тут такое… Товарищ Жнецов, здесь убийство. Три человека. Улица Краковская дом 3 квартира 12. Они все в крови.

— Успокойся, Сивкин. Охраняй там и никого не пускай. Группа сейчас будет.

— Сан Саныч, я понял. Никого.

В трубку хмыкнули и раздались короткие гудки. Он повернулся к Вацлаву и напомнил:

— Пять минут. Не дольше.

Тот молча кивнул. Егор вышел и спокойным шагом направился в сторону отделения. По пути открыл дверь в какой-то магазинчик и снял вывеску «Закрыто». Прошагал на облюбованный ранее наблюдательный пункт и как раз застал выезжающую машину и мотоцикл с двумя милиционерами. Скорее всего, искомая группа. Через пару минут следом выехал открытый грузовик с десятком милиционеров в кузове. Сработало. Проводив грузовик взглядом. Егор подошел ко входу в отделение и повесил на ручку табличку. Затем вошел. И спокойно осмотревшись подошел к дежурному. Козырнул.

— Товарищ Жнецов, — полувопросительно-полуутвердительно начал Егор.

— Да.

— Старший лейтенант Жмых, Федор Константинович, приказал доставить в прокуратуру двух задержанных сегодня на рынке женщин.

— Да, были такие, — протянул он и спохватился, — Ваши документы?

Егор спокойно достал удостоверение и протянул дежурному. Тот взял, раскрыл его и отправился спать, получив несильный, но точный удар. Связка ключей нашлась быстро.

Он пробежал в конец коридора, стараясь не топать слишком громко, и действительно обнаружил там две крепкие двери, обитые листовым железом. Глазки отсутствовали. Отпер одну и, обозрев семь-восемь босяков, сидящих на полу, снова запер. Отпер вторую, и боевая подруга, молча встав из затененного угла, пошла к выходу. Он извлек из-под рубахи свой наган и сунул ей. Пистолет постового продолжал покоиться в кобре.

— Почему ты не спрашиваешь? — довольно ухмыльнулся Егор.

— Что?

— Ну, по закону жанра ты должен спросить почему я так долго. Я даже подготовился.

— И…

— Что «И»?

— Ну, спрашиваю, почему ты так долго.

— А… я ждал, чтобы ты успел соскучиться.

— Смешно. Долго думал?

— Нет. Не очень. Час-полтора, не дольше.

Проходя мимо дежурного, Егор предусмотрительно забрал удостоверение постового, а девушка, быстро ощупав карманы милиционера, забрала его собственное. Вышли на улицу, и Егор снял с двери табличку.

— Нужно ускориться. Время на исходе.

— Ну не бежать же.

Егор вернул табличку на дверь магазина, благо проходили мимо. Она взяла его под руку и, заглянув в лицо, сказала: «Благодарочка, гражданин начальник».

Глава 4

Вацлав ждал их в своей комнате. Вскочил, когда они вошли, и бросился было обниматься, но девушка решительно уперлась ему руками в грудь.

— Выпить есть?

Вацлав поскучнел и вышел. Егор посмотрел на себя в зеркало и подумал, что стоит вернуть постовому его барахло. Взгреют ведь, а он очень помог. Но потом решил, что нет. Пусть наказывают. Как ни крути, предательство, хоть никаких страшных тайн и не выдал.

Вацлав вернулся с бутылкой водки и небольшим, вкусно пахнущим свертком. Положил принесенное на стол и, ни на кого не глядя, сказал.

— Переодеться тебе скоро принесут. Мне надо идти. Внизу малец сидит. Если что понадобится, ему скажите. Он понимает.