Она подхватила пустое ведро и ушла в дом. Егор поплелся следом, удивляясь тому, как в этом странном человеке столько всего умещается. То, что он прочел сегодня, и эта феня ну никак не вязались между собой. Он даже вспомнил про раздвоение личности, но решил, что в их случае это будет явный перебор. Хотя, чем черт не шутит…

Павел Иванович уже встал, и они вместе позавтракали. О вчерашнем не обмолвились ни словом, но, когда поели, Юрий сказал, явно смущаясь:

— Хотела бы извиниться за своё поведение. Надеюсь, вы не будете судить слишком строго. Необходима была разрядка. Работа нервная.

— Да что вы, Юлия. Вам не за что извиняться. Ничего страшного не произошло. Всё было пристойно.

Она благодарно кивнула и, сменив тему, спросила:

— Вам на службу к которому часу?

Он ответил.

— Хорошо. Вы говорили, что у вас дома есть чернила. А сургуч? Нужно подписать и опечатать пакет.

Павел Иванович заверил, что всё есть, и он с удовольствием поможет все оформить.

Он уложился в десять минут. Егор с удовольствием осмотрел пухлый конверт, на котором ярко выделялись надписи «особая папка» и «особой важности». Что это такое, он не знал, но полагался на Юрия. На сургучных дисках четко был виден герб СССР, выполненный обычной пятикопеечной монетой. Да и сам адресат чего стоил. Вряд ли у какого-то почтового работника поднимется рука вскрыть такой конверт.

Юрий встал и протянул руку.

— Будем прощаться, Павел Иванович. Благодарю вас за содействие. Желаю вам всего наилучшего. К вам наверняка придут наши коллеги и будут задавать вопросы. Таков порядок. Можете рассказать всё без утайки. В случае, если вам покажется, что ваши слова могут быть истолкованы превратно и обращены против вас, не стесняйтесь перекладывать всю ответственность на нас. Это наши внутриведомственные интриги, и мы бы не хотели, чтобы они как-то отразились на вашей судьбе. Берегите себя.

Павел Иванович сидел как мешком прибитый. То, что он оказался замешан в интриги такого могущественного ведомства, его совсем не радовало.

Они вышли из дома и больше получаса прождали открытия отделения связи. Павел Иванович прибыл минута в минуту. Они подождали ещё минут двадцать на лавочке в сквере неподалеку. Затем Юрий встал и молча ушел. Егор наблюдал как он поймал пробегавшего мимо мальчишку и отдал ему пакет и какую-то денежку. Мальчишка резво бросился к дверям почты, а Юрий не спеша вошел следом. Минут через пять от вернулся.

— Видел бы ты её лицо! — она довольно хохотнула, — Может, и дойдет к усатому. Ладно, пошли, че сидеть.

— Какие планы? — Егор был доволен, что задумка с письмом удалась, но дальнейшая неопределенность несколько тяготила.

— Нужен крупный город. Тут мы нужных умельцев не найдём. Да и куш тут копеечный будет.

— Какой куш? Ты что задумал? — встрепенулся Егор, хотя всё было понятно и так.

— Не тупи. Думаешь, тебе бесплатно ксиву замастырят? Не дрейфь, мы без мокрого сработаем разок, и все будут довольны.

— Нет. Давай что-то другое придумаем. Я грабить не буду.

— Вот же ты незамутненный, в натуре…

— Нет. Я сразу предупреждаю.

— А если это будут грязные деньги? Типа вор у вора дубинку украл…

— Я же сказал. Иначе давай прощаться.

— И что ты делать станешь?

Егор промолчал.

— М-да. Я сразу понял, что у тебя душа чистая, как у монашки жопа, — улыбнулась девушка.

— Почему у монашки?

— Не важно. Ладно, чистодел, есть еще варианты.

Она достала из кармана тощую пачку купюр разного достоинства, переворошила их и сунула обратно.

— Топай за мной.

И она повела его каким-то сложным запутанным маршрутом, без конца сворачивая в грязные вонючие переулки, и он скоро совсем потерялся в этом бесконечном лабиринте. Порой ему казалось, что они бродят по кругу — то и дело мелькали уже знакомые дворы и приметные здания. Наконец они пришли на местный рынок. Было довольно многолюдно.

— Посиди тут в тенечке. Я недолго.

Она умело ввинтилась в толпу и побрела между рядами, то и дело ненадолго подходя к торговцам и о чем-то с ними беседуя. Таким образом обошла весь рынок и вернулась без покупок.

— Пошли. Нет тут ни хрена.

— А что искала?

— Тампоны и прокладки, — отмахнулась она и ускорила шаг.

Пройдя метров сто, она вдруг круто свернула куда-то за большой сарай, бросив на ходу:

— Покури, мне отлить нужно.

Вернулась весьма довольная.

— Пошли. Есть еще варианты.

И снова повела какими-то тайными тропами, внимательно осматриваясь по сторонам. Наконец она оставила его на скамейке в самом центре города и упорхнула. Он несколько раз видел её входящую и выходящую из дорогих магазинов, (были здесь и такие) как мужских, так и женских, но никакой системы в этом определить не смог. В итоге она столкнулась с каким-то толстым господином, чуть не упала и наконец вернулась.

— Пошли. Нужно найти попутку до Львова.

— Пошли, — согласился Егор, долгое ожидание непонятно чего порядком надоело.

По пути она опять отбежала отлить, через полчаса снова, потом ещё раз. Егор недоумевал про себя как так можно ничего не пить и постоянно бегать. Такого за эти дни за ней не наблюдалось. Даже забеспокоился. Какая-то она невнимательная стала. Пару раз её опять чуть не сбили с ног. Потом забеспокоился. Вспомнил, что сталкивалась она всегда только с хорошо одетыми мужчинами и сразу после этого бежала отлить. И когда все повторилось снова он, не колеблясь ни секунды, пошел следом. Стараясь не шуметь, подкрался и выглянул из-за угла. Она сидела над саквояжем спиной к нему и даже не обернулась, лишь протянув язвительно:

— Догадался или инстинкты извращенные возобладали?

Захлопнула саквояж. Поднялась. Повернулась и шагнула навстречу со своей непроницаемой маской на лице. На земле остались лежать два пустых портмоне.

— Понятно, — Егор не знал, что ещё сказать.

Она спокойно обогнула его и неторопливо зашагала, помахивая саквояжем.

Выбрались из города и без особого труда поймали попутку. Молодой водила срочник не сводил глаз с красавицы и слушал явно вполуха. Потом предложил ей залезть в кабину. А когда та отказалась, мотнул головой назад, имея в виду кузов.

Расположились вольготно. Помимо нескольких заколоченных ящиков в кузове, отыскалась и пара не особо грязных мешков с каким-то тряпьём. Домчали часа за полтора. Водила высадил их перед городом, объяснив, что скоро пост, где всегда проверяют, не чинясь, принял денежку и укатил, обдав смесью выхлопных газов и пыли.

Глава 3

Львов.

Пост обошли стороной без всяких приключений и часа через два уже сидели в какой-то забегаловке на свежем воздухе и пили холодное пиво.

Потом она подозвала пробегающего мимо беспризорника. Отошла с ним в сторонку и немного пошепталась. Сунула в руку купюру, и он побежал совсем в другую сторону, чем планировал.

Она вернулась за столик и на вопросительный взгляд шутливо пояснила:

— Обзавожусь агентурой.

Затем раскрыла саквояж и, достав часы на цепочке, переложила их в карман брюк. Минут через пятнадцать шкет вернулся с другом явно постарше и одетым не в пример опрятнее. Где-то их ровесником. Она вновь отошла и разговаривала намного дольше. Парнишка явно не хотел соглашаться, даже порывался уйти, но она остановила его, достала часы, открыла крышку, дала послушать, спрятала обратно, и они ударили по рукам.

Вернулась за столик. Отхлебнула пива и улыбнулась:

— Вот же сучонок. Пока часами не погрозил, ни в какую.

— Че ты затеваешь?

— Играть сегодня будем. Ну, то есть, я буду. А ты смотреть и подмечать нехорошие странности. А если нас убивать начнут, то ни за что не позволишь себя убить.

— А, ну это я могу, — успокоился Егор.

— Оружия в общепринятом понимании по идее быть не должно, но наверняка будет масса подручных средств, которая в умелых руках его сможет заменить.

— Да понял я. Разберёмся.

Видимо, в преддверии игры на спиртное было наложено временное табу, и дальше пары бокалов пива начались соки и воды. Егору даже стало интересно, надолго ли.

— Давай отойдём, — предложила она вдруг.

Егор кивнул, и они отошли в узкий переулок неподалёку. Она раскрыла саквояж и достала внушительную пачку купюр разного достоинства. Разделила на глаз примерно пополам и протянула Егору.

— Прилично. Это ты за день?

— Прилично? — она фыркнула презрительно, — Провинция, что взять. Может, сегодня, Бог даст, жирком обрастём. Ну, а это на всякий случай. Может быть, разделиться придётся. И если случится так, то давай условимся: в этой пивной каждый нечетный день. Ну, допустим, в шесть вечера. Ждём неделю, потом каждый выплывает по-своему. Если нет, то че ждать-то…

— Годится. А потом давай 12-го июля каждый год. Начиная с сорок пятого.

— Нет. Я ж за бугор дерну, а тут железный занавес.

— Я решил, что ты передумал.

— Юлия Андреевна ещё список Форбс возглавит. Ты уж мне поверь, — она снова озарила его улыбкой.

— Алчен ты непомерно. Сколько в рюкзаках-то волок по лесу? Немаленькие были и тяжелые.

— Не секрет уже, — она перестала улыбаться, — То пенсия наша была. Сколько у него — не скажу. Не знаю точно. А я двенадцать миллионов нёс в евро. Ваши, небось, обрадовались такому подгону. Мы реально ведь завязать тогда решили. Отлёживались. При моём раскладе через три-четыре дня я в Финляндии уже был бы. Мечты-мечты…

— Я так понимаю, что вернуться назад ты уже не надеешься?

— А ты надеешься? — усмехнулась она.

— Нет, если честно. И так все слишком невероятно совпало. А чтоб опять то же самое…

Они помолчали.

— Интересно, что с этими ребятами. Ну мы, которые. А если их на наше место? — Егор передернул плечами, — Тому, кто в тебя попал, точно не позавидуешь. Доказывай, что ты не верблюд. Ещё и по-польски. Дурка в лучшем случае… Хотя, может, если и я тоже на польском лопотать начну…

— Та да, — согласилась она.

— А если это всё-таки не наша Земля, а какой-нибудь параллельный мир? Ну, то же самое, на первый взгляд, но не то. И история пошла как-то по-другому? Ну там, даты сдвинуты или еще что. Мы ж толком ничего и не узнали?

— Об этом тоже думал. Я, пока тебя ждал, посидел пару часов в местной библиотеке. Мизер, конечно, но никаких разночтений я не нашел ни в нашей прессе, ни в западной.

— Языками владеешь?

— Ну да, — она повела плечами, — Английский свободно. Немецкий, французский — похуже. Турецкий — ещё хуже. Испанский и итальянский в рамках допроса пленного. Ну, и по полсотни слов ещё на нескольких языках.

— Да ты полиглот! — восхитился Егор, — И вообще разносторонняя личность. Пора, наверное, твой фан-клуб создавать….

Она расхохоталась. Наверное, впервые за все время искренне.

— И, кстати, ты ещё можешь в рекламе зубной пасты сниматься!

— Да супермодель. А насчет зубов — ты не поверишь, за всю жизнь ни одной пломбы. Выбили, правда, шесть штук, но это ж не в счет.

— Может они нас как-то по зубам подбирают? Вон и у Манжеты этой на зависть.

— Малгожаты, — поправила она

— Да неважно…

Они опять расхохотались.

— А, правда, откуда такие познания? — не выдержал Егор.

— Ты о языках? — уточнила Юля и немного подумав нехотя объяснила, — У меня с детства память хорошая была и способности, как оказалось.

— А почему турецкий язык? Не самый распространённый вроде. Лучше б китайский выучил, и с четвертью населения шарика смог бы общаться.

— Русский с китайцем братья навек! — улыбнулась Юля, — А Турция вероятный противник и член НАТО с пятьдесят второго года. Вторая армия по численности если что…

— Теперь понятно, — кивнул Егор, — А как ты раньше меня тут оказался?

— Помнишь два танка тебя по дороге обогнали?