– Не прибедняйся. Рядовой старатель не таскает на себе экипировку и оружие третьего поколения. Или даже не третьего? Я ведь так и не смог тебя тогда засечь своими сканерами.

– Это сейчас к делу не относится, – я отрицательно покачал головой. – Так ты готов ответить на несколько простых вопросов?

– Ну, спрашивай. Я ведь зачем-то сюда пришел.

– Кто такие черные старатели? Как ими становятся, и что это за дело, из-за которого они рискуют жизнями? Я, вообще-то считал, что вы ходите в Руины исключительно ради богатой добычи, которой не нужно делиться с Синдикатом.

– Как всё запущено… – удивленно вздохнул Декарт. – Рич, это ты так шутишь? Ты что, действительно всего этого не знаешь?

– Представь себе, да, – я кривовато усмехнулся. – В интернате, знаешь ли, этому не учат, городская инфосеть о вас информации почти не содержит, в детских уличных бандах на такие темы тоже не особо распространяются, а бывший лидер моей артели сообщил мне именно ту версию, которую я сейчас тебе озвучил. А еще я не знаю, через кого вы сбываете добычу и как ухитряетесь избегать встреч с полицией и людьми Синдиката.

– Много вопросов, – Декарт внимательно посмотрел на меня и сделал шаг назад, жестом предложив мне присесть рядом с собой, – но, если это всё, что тебя интересует, я отвечу. Здесь нет особых секретов. Вернее, нет таких сведений, которые не были бы известны верхушке Синдиката. Начну с того, что черные старатели – очень аморфное сообщество. Нас довольно много, но единого руководства нет. Объединяют нас общие каналы сбыта артефактов и закупки снаряжения. Есть некий свод неписаных правил, за соблюдением которого следит группа наиболее опытных старателей. Её состав может со временем меняться и не зафиксирован никакими документами. Попадают к нам очень по-разному. Кто-то бежит от преследования властей за откровенный криминал, кто-то лишается работы и не видит для себя других перспектив, а кто-то сознательно идет на конфронтацию с режимом и ищет среди нас единомышленников в борьбе со сложившейся системой.

– Мотивы понятны, – кивнул я, удобнее устраиваясь на жесткой трубе, – но ведь невозможно просто пойти к скупщику, купить снаряжение и отправиться в Руины. Даже если кто-то такому одиночке продаст экипировку и оружие, он должен как-то сбывать добытые артефакты. Если сунется с этим к серым скупщикам, его просто сдадут полиции или Синдикату.

– Ты же бывший беспризорник, Рич, – удивился Декарт, – а значит, должен неплохо знать окраину. Хотя… Тебя в каком возрасте отловили и отправили на перевоспитание?

– В четырнадцать.

– Ну, тогда понятно, мог еще и не столкнуться с нашими людьми, а если и сталкивался, то не понял, с кем имеешь дело. Помимо серых скупщиков есть и черный рынок оружия. Думаю, ты о нем знаешь.

– Естественно. Где бы еще брали стволы и снаряжение мелкие уличные банды, неподконтрольные Синдикату? Ну, как неподконтрольные… Дань они, конечно, платят, но в остальном…

– Правильно мыслишь. Вот там-то будущие черные старатели и покупают всё необходимое для первого рейда. Торговцы таких парней видят насквозь. Ну, а дальше всё зависит от того, на кого нарвешься. Кто-то предложит новичку выкупать добычу, а потом шепнет нам за долю малую, а кто-то сдаст тебя Синдикату. Тоже не бесплатно, само собой. Если новичок попадает к нам, мы его аккуратно вводим в курс дела, есть у нас для этого специальные люди. Сразу, конечно, к таким парням доверия нет, но со временем из некоторых выходит толк, особенно если в стычке с бойцами Синдиката нормально себя покажут. Есть, конечно, и другие пути. Кто-то выходит напрямую на одного из нас прямо в Руинах. Бывает, перебегают к нам даже из артелей Синдиката. В общем, у каждого свой путь. Вот ты, к примеру, тоже мог бы стать одним из нас хоть прямо сейчас.

– Вербуешь?

– Естественно. Или ты думаешь, нам такой боец лишним будет?

– Я подумаю. Слишком мало я пока о вас знаю.

– Ну, смотри сам, – согласно кивнул Декарт. – Как на меня выйти, ты теперь знаешь.

– Ты не рассказал, как вы сбываете добычу. Догадываюсь, что без серых скупщиков здесь не обходится, но не думаю, что вы работаете с ними напрямую.

– Тут я подробно рассказывать не буду, но основное и так всем известно. Ну, тем, кому это надо, естественно. Между нами и скупщиками есть еще одно звено – посредники. Обычно этим промышляют военные рейдеры. Они берут артефакты у нас, причем прямо на нейтралке, а потом сдают их торговцам, как собственную добычу. Просто и эффективно.

– А уникальные артефакты, которые выкупают федеральные вербовщики? Не думаю, что столь дорогие трофеи вы просто отдаете военным, веря им на слово.

– Тут схема сложнее, но варианты тоже есть. Станешь одним из нас – со временем узнаешь и это.

– Понял тебя, тогда последний вопрос. Что это за дело такое, ради которого вы полезли в тот бункер в глубине Руин и чуть там все не остались? Или тоже отвечать не станешь?

– Ну, почему? Об этом я как раз готов тебе рассказать. Конечно, нашу цель разделяют далеко не все черные старатели, и мы никого не принуждаем работать на ее воплощение в жизнь. И, тем не менее, сторонников у нас немало. Как бы безумно это ни звучало, мы хотим уничтожить Рой, выжечь до основания его анклав на нашей планете.

– Если честно, это звучит не просто безумно, – я был совершенно сбит с толку словами черного старателя, которого до этого момента считал абсолютно трезвомыслящим человеком. – По-моему, это откровенный болезненный бред. Послушай, Декарт, с этой задачей не справилась вся колониальная армия, поддержанная войсками и флотом Федерации. Как может горстка плохо организованных старателей без тяжелого оружия и орбитальной поддержки сделать то, что оказалось не по зубам организованной военной силе, имеющей на вооружении даже отдельные образцы техники времен Вторжения? Ты видел, что стало с крейсером, попытавшимся нанести удар по центру Руин?

– Знаешь, сколько раз я уже слышал такие слова? – на удивление спокойно спросил Декарт.

– Догадываюсь. Думаю, от каждого первого, кому ты об этом рассказывал.

– Ну, почти, – на лице черного старателя появилась легкая улыбка. – Рич, а ты никогда не задумывался, почему анклавы Роя на наших планетах так и не удалось уничтожить?

– А о чем тут думать, Декарт? У колоний и Федерации элементарно не хватило на это сил. Цивилизация лежала в развалинах, центральные миры превратились в обугленные черные шары. Орбитальные заводы, добывающие комплексы, научные базы – всё было выжжено. Остались жалкие обломки былого могущества в виде немногих уцелевших боевых кораблей и отдельных элементов военной инфраструктуры, способных кое-как поддерживать их в боеготовом состоянии. Откуда было взять силы и средства для решительного наступления? А дальше стало только хуже – начался регресс.

– Это тебе в интернате рассказали? – мрачно спросил черный старатель.

– Так все говорят. Или ты хочешь сказать, что это неправда?

– Это только видимость правды. Так всегда бывает, когда кто-то хочет скрыть от тебя суть происходящего. Чем в большем количестве правдивой информации будет спрятана главная ложь, тем охотнее в эту ложь будут верить.

– И как же, на твой взгляд, выглядит реальная ситуация?

– Очень неприглядно она выглядит, – Декарт поднялся, сделал пару шагов, разминая ноги, и вновь развернулся ко мне. – Правда в том, Рич, что ни власти колоний, ни те уроды, что захватили рычаги управления остатками Федерации, никогда и не пытались полностью уничтожить анклавы Роя. Сложившаяся ситуация их полностью устраивает. Колонии жестко привязаны к центру поставками жизненно необходимых грузов, а значит, ни о каком сепаратизме не может быть и речи. В колониях старателями добываются артефакты Роя, и с помощью чужих технологий чипированные техники хоть как-то замедляют деградацию цивилизации. Подавляющая часть населения имеет лишь примитивное образование и, соответственно, легко манипулируема и управляема. А главное, под боком всегда есть злобный и беспощадный враг, на которого можно списать абсолютно все проблемы, начиная с низкого уровня жизни и заканчивая разгулом преступности. Такая вот стабильность, основанная на хаосе, и наша Бригана-3 – практически идеальное воплощение этой ущербной модели мира.

Разговор с Декартом произвел на меня противоречивое впечатление. С одной стороны, я узнал много нового, и некоторые кусочки мозаики, никак не умещавшиеся в выстроенную мной для себя картину мира, встали по местам, добавив ясности в скрытые механизмы функционирования теневой экономики Бриганы-3 и сделав более понятными мотивы действий наших официальных и теневых властей. С другой стороны, я был совершенно сбит с толку абсолютно утопической идеей, озвученной мне одним из самых авторитетных черных старателей.

Конечно, уничтожение Роя – красивая цель. Я и сам когда-то мечтал, что пройдет несколько лет, и, собравшись с силами, космический флот Федерации сотрет в порошок Руины вместе с засевшим в них врагом, и на нашей планете наступит, наконец, новая жизнь. В чем она будет заключаться, я, конечно, тогда не думал, да и не имело это для меня никакого значения. Я был ребенком и безоговорочно верил, что после уничтожения Роя всё вокруг изменится к лучшему. Мы снова отстроим разрушенный город, восстановим заводы, и планета заживет прежней жизнью, той самой, виденной мной только в довоенных роликах, которые почему-то почти невозможно найти в общедоступной инфосети, но на коммуникаторе одного из старших парней несколько таких записей всё же оказалось.

Мечта действительно красивая, но уже лет в четырнадцать я о ней почти не вспоминал. Да и вера в то, что с уничтожением Роя мир станет лучше, тоже изрядно поблекла. Человек ко многому способен приспособиться, и с каждым годом я всё больше убеждался, что обитатели нашей колонии уже давно смирились с текущим положением дел и не слишком стремятся что-то менять.

Декарт на наивного мечтателя никак не походил, и тем более странно мне было слышать от него подобные утверждения. Помимо утопичности самой идеи, я видел в словах черного старателя еще и явные нестыковки. Он утверждал, что Федерация совсем не стремится ликвидировать анклавы Роя и следит лишь за тем, чтобы они не набрали силу до опасного уровня, грозящего колониям реальным уничтожением. Если это правда, а в этой части я Декарту был склонен верить, то вряд ли вербовщики, представляющие интересы Федерации на Бригане-3, позволят черным старателям хотя бы приблизиться к реализации их цели. Руины, оккупированные Роем, нужны центральной власти, и любое действие, грозящее их уничтожением, будет жестко пресекаться вербовщиками. Черным старателям позволят играть в их игры лишь до тех пор, пока Федерация не увидит в их действиях настоящей угрозы своим интересам.

В общем, я пришел к выводу, что Декарт – фигура очень непростая, с двойным, а то и тройным дном, и меня он хочет использовать в тёмную в каких-то своих мутных раскладах. Некая большая цель у него, несомненно, имелась, вот только поверить в то, что эта цель – уничтожение Роя на Бригане-3, я был совершенно не готов. Мне явно пытались всучить конфетку в красивой обертке, но с совершенно непонятным содержимым. Спасибо, кушайте сами. Тем не менее, я обещал Декарту обдумать наш разговор и связаться с ним через Штейна. Сходу отказываться от его предложений мне показалось неправильным. В конце концов, я ведь мог и ошибаться в своих оценках, да и рассчитывать, что Декарт вот так просто откроет передо мной все карты было бы странно. Я ведь должен был выглядеть в его глазах не менее мутным типом, чем он сам показался мне.

Когда я вернулся к парням Джея, все обозначенные на моей карте артефакты уже были извлечены из-под обломков и аккуратно сложены на относительно ровной площадке. Оценив на вскидку состояние трофеев, я остался доволен. Разочаровывать майора мне совершенно не хотелось. Как бы ни было мне противно иметь с ним общие дела, сейчас мой успех прямо зависел от прочности его позиций в структуре Синдиката, и хотел я этого или нет, мне приходилось работать на их укрепление.

Часть добычи я уложил в грузовой отсек «Каракурта» и навьючил на него сверху, а остальное Джей распределил по рюкзакам своих парней. Рейд можно было считать удачным, и теперь, как минимум, дня на три я мог спокойно забыть о майоре и заняться своими собственными проектами.

К Шиффу мы с Джеем заявились вдвоем. Я представил торговцу лидера новой артели, разгрузил добычу и оставил их наедине. Претендовать на долю с этих трофеев я не собирался, так что с чистой совестью оставил Джея набираться опыта в общении со скупщиком.

– Зайдешь через пару часов? – осведомился торговец. – По твоему заказу есть кое-какие подвижки.

– Давай лучше вечером, не хотелось бы опять пропускать занятия.

– Ну, как знаешь, – кивнул Шифф и вернулся к груде трофеев, рядом с которой в явном нетерпении дожидался Джей.

На свое первое занятие в роли преподавателя я явился в сопровождении «Каракурта», тащившего на себе многочисленные наглядные пособия, которые я взял в долг у Шиффа. Торговец удивленно покачал головой, когда я рассказал ему о новом курсе, внедряемом госпожой Койц в нашем интернате, и о моей роли в этом процессе. И это он еще не знал, что его ждет впереди, но заранее раскрывать торговцу свои планы я не стал – пусть будет сюрприз.

– Сегодня у нас вводное занятие, – начал я, обведя взглядом класс.

Первый урок мне выпало вести у воспитанников второго года обучения, но не у класса Нилы, а у параллельного. Незнакомых лиц здесь хватало. Поредевшие контингенты интернатов объединяли и перемешивали в совершенно непредсказуемом порядке. Мне было очень любопытно, как парни и девчонки воспримут странного учителя, который на год младше их самих, однако, вопреки ожиданиям, не слишком уверенные кривоватые ухмылки я увидел лишь на двух или трех лицах. Видимо, моя история здесь многим уже была известна, да и «Каракурт», послушно бегавший за мной, как на привязи, видимо, тоже производил на воспитанников определенное впечатление.

– Я Марк Рич, сотрудник охраны торговой гильдии и одновременно такой же воспитанник шестого интерната, как и все вы, – продолжил я, вполне довольный реакцией аудитории на мою персону, – Так уж вышло, что мне есть что вам рассказать о Руинах и добываемых в них артефактах. Итак, начну с очевидных вещей, наверняка хорошо известных большинству из вас. Легальной добычей трофеев в развалинах промзоны на Бригане-3 занимаются специальные отряды наших доблестных военных.

В последнюю фразу я вложил известную долю сарказма, и от слушателей это не ускользнуло. На этот раз кривые улыбочки появились в изрядном количестве, но адресованы они были уже не мне. О степени энтузиазма, с которым наши вояки, сидящие на стабильной зарплате, ходили в рейды на нейтралку, не знал только ленивый. Подставлять задницы под совершенно лишние приключения солдаты армейских рейдовых отрядов желанием совершенно не горели. У них хватало других методов заработка, среди которых, как я недавно узнал, была легализация артефактов, добытых черными старателями. И, думается мне, этим дело не ограничивалось. Серым скупщикам ведь тоже требовалось как-то придавать легальный статус своим товарам, и вояки вполне могли им в этом помогать.

– Так вот, исключительно благодаря тяжелому и опасному труду бойцов рейдовых отрядов нашей армии, – произнес я всё тем же тоном, – экономика Бриганы-3 получает металлы, оптоэлектронику, блоки управления, и другие уникальные артефакты времен Вторжения, позволяющие нам производить современную технику и вести межзвездную торговлю. Вот здесь, на столе, разложены образцы трофеев, которые наши героические военные находят в руинах, постоянно рискуя своими жизнями во имя благоденствия и процветания нашей колонии.

Скепсис на лицах воспитанников достиг апогея. Кто-то в задних рядах тихо выругался, в очередной раз вспомнив, как наша армия героически отгородилась от окраины, закрыв аварийные переборки в магистральных тоннелях. Впрочем, интерес к артефактам, добытым в Руинах, быстро пересилил эти настроения, и больше меня никто не перебивал.

Кратко рассказав о каждом артефакте, я перешел к самому интересному.

– А теперь я покажу вам, как подобные трофеи добываются в Руинах, чтобы у вас возникло реальное представление о степени риска, связанного с этим занятием.

По моей просьбе Лис выбрал наиболее эффектные сцены из записей, сделанных регистраторами моего шлема, «Каракурта» и летающего дрона. Естественно, из них были тщательно вычищены все моменты, позволяющие идентифицировать личность старателя, сделавшего запись, но и без них видеоряд получился более чем впечатляющим, особенно для воспитанников, еще никогда ни с чем подобным не сталкивавшихся.

Транслируемое проектором объемное изображение высокого разрешения создавало почти полный эффект присутствия. Из сохраненных мной записей со шлема Энрике Лис вставил в подборку сцены уничтожения летающего дрона Роя и бой с роботом-разведчиком, закончившийся погребением механического паука под завалом из рухнувших перекрытий. Дальше шли небольшие кусочки записей с работой старателей Джея по извлечению артефактов из-под завалов, сделанные «Каракуртом». Сами парни при этом в кадр, естественно, не попадали. Ну, а на закуску Лис включил в подборку фрагменты моего боя с лёгкими шагающими танками и сразу после них запись ракетного удара Роя, вскрывшего резервуары с горючими жидкостями и устроившего грандиозный пожар на нейтралке. Смонтировано всё было таким образом, чтобы у зрителей создалось впечатление, что всё происходит во время одного и того же рейда, хотя записи были взяты из разных источников. Сцены ближнего боя иногда сменялись кадрами, снятыми летающим разведчиком Лиса, и это придавало общей картине необходимую масштабность. В общем, своей цели я добился – на воспитанников увиденное явно произвело сильное впечатление.

– И что, такое случается в каждом рейде? – недоверчиво спросил незнакомый парень, сидевший за одним из ближайших ко мне столов. – Если бы всегда было так, мы бы каждый день читали некрологи в интернатской инфосети.

– А разве мы здесь говорим что-то об интернате? – я демонстративно приподнял бровь. – Речь идет исключительно о добыче артефактов рейдовыми отрядами наших доблестных военных, и я прошу вас на моих занятиях всегда об этом помнить. Других легальных способов сбора трофеев в Руинах законами нашей колонии не предусмотрено.

– Ну-ну, – выразительно хмыкнул кто-то в заднем ряду. Кажется, это был тот самый парень, который несколько минут назад в не слишком приличных выражениях припомнил воякам историю с перекрытыми тоннелями.

– Рич, зачем ты нам всё это рассказываешь? – неожиданно спросила Лика, одна из воспитанниц, поверивших предупреждению Ханя и спасшихся вместе с нами во время атаки Роя. – Ты собираешься готовить из нас старателей?

– Точно, особенно из тебя, Лика, – тут же заржал кто-то из задних рядов.

– Слово «старатель» на моих занятиях неуместно, – спокойно ответил я. – Так называют людей, ведущих нелегальный промысел в Руинах. Ничему подобному я вас учить не собираюсь. Тем не менее, Лика задала правильный вопрос. В чем цель наших занятий? Что ж, я постараюсь объяснить, и, даже не столько как преподаватель, сколько как обычный воспитанник. Последняя вылазка Роя многое изменила. По крайней мере, нам всем стало окончательно ясно, что, случись новая атака, а она неизбежно случится, причем намного раньше, чем многие думают, заботиться о нашем спасении никто не будет. Ну, кроме нас самих. Нас бросили в этот раз, бросят и в следующий.

– Не все бросили, – возразила Лика. – Госпожа Койц всё время оставалась с нами.

– И сильно тебе это помогло? – негромко, но так, что услышали все, спросила воспитанница из новеньких. Ольга, если не ошибаюсь. – Я из шестого интерната, училась здесь еще до нападения. В отличие от ваших, у нас преподаватели сбежать не успели, и я видела, как они вели себя во время атаки Роя. Паниковали ровно так же, как и все мы. Мне просто повезло, что я вслед за каким-то парнем убежала в технический коридор, подальше от магистрального тоннеля. Там роботы Роя не успели до нас добраться. Только это и сохранило мне жизнь, а совсем не действия учителей. И тебя, Лика, спасла не Анна Койц, а вот он – девушка указала на меня рукой, – так что слушай его сама и не мешай слушать другим. Продолжай Рич, не думаю, что кто-то еще здесь сомневается, что кроме нас самих мы больше никому не нужны.

Я обвел взглядом класс. Похоже, со словами Ольги здесь были согласны почти все. В трущобах Бриганы-3 дети взрослели рано, а атака Роя, похоже, окончательно лишила воспитанников всех остатков ложных иллюзий. Вот только выпад в сторону Анны мне не понравился.

– Я бы хотел напомнить вам, что госпожа Койц – наш новый директор, и именно её решение привело к тому, что я сейчас стою перед вами и провожу первое занятие нового курса. Как непосредственный участник событий в четвертом интернате я могу подтвердить слова Лики. Госпожа Анна сделала для спасения воспитанников всё, что было в ее силах, и, если бы не ее решительные действия, наша колонна, скорее всего, просто не успела бы дойти до убежища, где мы все в итоге укрылись. Там, кстати, отлично показала себя не только госпожа Койц, но и многие воспитанники. Не буду называть конкретные имена, но именно поведение этих парней и девчонок навело меня на мысль, что мы сами в состоянии позаботиться о себе. Трущобы научили нас бороться за жизнь даже в самых поганых ситуациях, и, если к этому важному умению добавить специальные знания, качественную экипировку и хоть какую-то боевую слаженность, у нас появится реальный шанс в следующий раз избежать таких катастрофических потерь, какие мы понесли при последней атаке Роя.

– Ты хочешь дать воспитанникам боевое снаряжение и оружие? – недоверчиво спросил всё тот же парень из задних рядов. – Думаешь, кто-то тебе это позволит?

– Ну, на занятиях у Сержанта вам уже приходилось держать в руках боевое оружие, – пожал я плечами, – и даже немного из него пострелять. Впрочем, не будем забегать вперед. Еще раз напомню, что у нас теперь новый директор, а это значит, что в ближайшее время многое в шестом интернате может измениться.

Смотрящий за районом Висячие сады сидел за рабочим столом в своем кабинете и, недовольно морщась, просматривал таблицу финансовых потоков, генерируемых различными источниками на подконтрольной ему территории. В целом ситуацию он неплохо представлял и без этих цифр, но подобные отчеты помогали погрузиться в детали и выявить негативные тенденции еще до того, как они превратятся в реальные проблемы.

Хорошего настроения увиденное не добавляло. Для представителя младшей ветви Семьи господин Коу занимал в Синдикате очень высокий пост. Обычно смотрящими за районами становились близкие родственники Дона, а Коу к таковым не относился. Говорят, когда-то семьи Синдиката не строились исключительно на кровном родстве, но те времена уходили всё дальше в прошлое, и теперь на встречах в резиденции главы Синдиката Коу чувствовал себя не слишком уютно. Раньше сохранять свою позицию ему позволял весомый финансовый вклад, вносимый его районом в бюджет Семьи. При Коу этот вклад сильно вырос, и по этой причине копать под него было сложно, хотя кандидатов на его место хватало. В сытости и достатке любвеобильные родственники Дона плодились, как тараканы, и подрастающему поколению хозяев жизни не терпелось продвинуться по карьерной лестнице.

И вот сейчас, просматривая отчет за истекшую декаду, господин Коу отчетливо понимал, что недавние события безжалостно выбили из его рук главный козырь, так долго позволявший ему сохранять высокое положение в Семье. От внезапной атаки Роя больше всего пострадали окраинные районы, а на Висячие сады вообще пришелся один из самых мощных ударов.

Еще совсем недавно его район мог по праву считаться небольшой криминальной империей, включающей плантации «фиолетовой плесени», салоны с девочками, многочисленных уличных проституток, старательские артели, мелкие молодежные банды, полулегальные и полностью нелегальные клубы, целый штат торговцев наркотой, ну и, конечно, чуть более респектабельные заведения, с которых снималась дань за защиту от тех самых банд. Всё это функционировало если и не безупречно, то очень близко к тому.

А потом пришел Рой и обратил в прах две трети прекрасно работающего бизнеса. Разрушенный ночной клуб не может принимать посетителей. Взорванная и затопленная химической дрянью плантация не производит товар, да и самих клиентов резко поубавилось благодаря идиотскому решению властей перекрыть жителям окраин все пути эвакуации в центр. Они там, в более приличных районах, боялись, что их захлестнет волна ищущего спасения сброда, а в итоге чуть не получили вооруженный бунт черни и, главное, разрушили с таким трудом выстроенный им механизм выкачивания денег из окраинных трущоб и соседствующих с ними Руин.

Господин Коу с мрачным видом откинулся на спинку кресла, продолжая вчитываться в строки отчета. Похоже, ему всё придется начинать с начала, и совершенно неясно, дадут ли ему на это время. Конечно, атака Роя – веская причина для снижения доходов, но когда на твое место собралась целая очередь более молодых и родовитых претендентов, только и ждущих, когда ты оступишься, долго такая отмазка работать точно не будет.

Коу вспомнил, как пятнадцать лет назад он получил под свою руку Висячие сады, самый бедный и никчемный из почти двух десятков окраинных районов, полукольцом опоясавших мегаполис, расположенный на большом полуострове. На тот момент это место считалось настолько бесперспективным, что его кинули представителю младшей ветви Семьи, как кость собаке. Дон и его консильери даже помыслить тогда не могли, что из этой клоаки можно выжимать такие деньги.

Они недооценили молодого смотрящего. Именно он по достоинству оценил потенциал использования бывших беспризорников из городских интернатов не только как будущих рекрутов, но и как источник человеческого материала для старательских артелей и уличных борделей. Нельзя сказать, что он додумался до этого первым, но именно Коу смог поставить этот бизнес на поток и сделать его высокорентабельным. Дальше последовали изменения, позволившие открыть новые каналы сбыта «фиолетовой плесени», а затем, под возросший спрос, организовать и первые в районе плантации по ее выращиванию.

Талант господина Коу заключался в умении находить точки роста даже в самых депрессивных местах, а найдя их, он подбирал нужных людей и всячески защищал нарождающийся источник прибыли, тщательно следя за тем, чтобы глупость и жадность подчиненных не убили в зародыше его потенциал и не помешали ему полностью раскрыться.

Сейчас ему предстояло вновь заняться поиском таких точек роста. Население района уменьшилось, контингенты интернатов сократились почти вдвое, молодежные банды понесли потери, причем не только от ударов Роя, но и из-за спонтанно вспыхнувших разборок из-за раздела территории. Конечно, следовало восстанавливать разрушенное, но Коу понимал, что это экстенсивный путь, который не сможет вывести доходы на прежний уровень. Требовалось найти источники интенсивного развития, способные выжать больше прибыли из сократившихся людских ресурсов.

– Нина, вызови ко мне Кислого, – распорядился господин Коу, коснувшись сенсора селекторной связи.

– Конечно, босс, – мгновенно откликнулась секретарша.

Внимание господина Коу привлекла очередная строка в отчете. Нельзя сказать, что фигурировавшая в ней сумма поражала воображение, но на фоне общего упадка она смотрелась достаточно неплохо, а еще она была интересна тем, что подобного результата на участке, подконтрольном Майору, смотрящий за районом увидеть никак не ожидал. В целом Майор со своими обязанностями справлялся, но, что называется, на пределе. К тому же, господин Коу давно подозревал его в крысятничестве, однако поймать Майора за руку пока не удавалось, а делать оргвыводы на основе одних лишь подозрений смотрящий не любил. И тут вдруг совершенно неожиданный рост показателей, который, в общем-то, ничто не предвещало. Коснувшись пальцем строки на виртуальном экране, смотрящий раскрыл отчет, поступивший от Майора.

Когда негромкий сигнал селекторной связи привлек внимание господина Коу, он всё еще разбирался с делами шестого интерната, уже не ограничиваясь только финансовыми документами, но и знакомясь с тем, что происходило в зоне ответственности Майора в последнее время, начиная с атаки Роя и до сегодняшнего дня.

– Босс, Кислый прибыл, ждет в приемной, – сообщила Нина.

– Пусть заходит, – бросил смотрящий, не отрываясь от просмотра бегущих по экрану строк и изображений.

– Господин Коу, – подчеркнуто уважительно произнес Кислый, входя в кабинет и делая легкий поклон.

– Присаживайся, есть разговор, – смотрящий всё еще не отрывался от экрана. – Что думаешь о майоре Хлое?

На самом деле мнение лидера рейдовой группы Коу совершенно не интересовало, но сейчас он собирался поручить Кислому ответственное задание и счел нужным вовлечь подчиненного в обсуждение деталей этого дела. Вернее, создать у него иллюзию, что с ним советуются.

– Довольно мутный тип, – без колебаний заявил Кислый. – Бывший вояка, из него это прямо лезет. Свой участок держит сносно, но что-то более серьезное я бы ему не доверил – слишком ленивый и излишне жадный. Я ничего не утверждаю, но таких, как он полезно регулярно проверять на чистоту рук.

– Неплохо, – смотрящий оторвался от виртуального экрана и сосредоточил взгляд на подчиненном. Для лидера боевиков Кислый выдал весьма адекватную оценку личности Майора. – Насчет крысятничества, правда, подозрения пока не подтверждаются, но приглядывать за ним следует, это несомненно, и именно для этого я тебя и вызвал. После атаки Роя у нас возникли серьезные сложности. Бизнес пострадал, и доходы сильно сократились. И вот на этом неприглядном фоне поступления с участка Майора оказались неожиданно высокими. Раньше, в куда более стабильные времена, за ним такого не замечалось, а тут вдруг пошли успехи. Конечно, не по всем направлениям, но кое-что показалось мне необычным. Например, только что созданная артель сразу начала приносить ощутимую прибыль. Такого не бывает, однако цифры в отчете говорят об обратном. И это не единственная странность. Незадолго до вылазки Роя почти целиком погибла единственная артель четвертого интерната. Выжил только один рядовой старатель – Марк Рич, ты его знаешь. Так вот, показатели этой практически мертвой артели тоже впечатляют, и это уже совсем непонятно. Мне нужно, чтобы ты аккуратно проверил, что там происходит. Я хочу точно знать, откуда берутся эти доходы. Одно дело, если это случайность, и совсем другое, если Майор нашел реальный способ повысить прибыль даже в новых неблагоприятных условиях. Если так, этот подход нужно немедленно распространить на весь район.

– Босс, можно вопрос?

– Спрашивай.

– А почему вы не хотите просто вызвать сюда Майора и задать ему все эти вопросы? Не думаю, что он рискнет вам врать. Вам, конечно, виднее, но как по мне, так это будет гораздо быстрее, а время, как я понимаю, сейчас играет немалую роль.

– Вызову, не сомневайся, – кивнул смотрящий. – Вот только не раньше, чем ты доложишь мне о результатах своего расследования. Не люблю, когда мне льют дерьмо в уши, а я не могу отличить его от шоколада. Только без жестких мер, Кислый. Не забывай, что мы ищем причины успеха, а не выявляем факты крысятничества.

– Ну, одно с другим иногда вполне уживается, – осторожно возразил боевик.

– Согласен, но от крайностей всё равно воздержись.

– Понял, босс, всё сделаю, как вы сказали.

Шиффа я встретил у входа в контору, и он даже не стал приглашать меня внутрь.