Разворачиваюсь и занимаю новую позицию.

– Рич, что ты творишь? – возмущается Лис.

Выстрел! Бетонная стена в полутора километрах от меня исчезает в яркой вспышке взрыва. Я не стремлюсь попасть в роботов. Мне нужно только обозначить, что я еще здесь. Вперед, боевые тараканы! Ещё чуть-чуть и вы меня поймаете.

Растворяюсь в оседающем пылевом облаке, а место, откуда я произвел выстрел, пронзают две огненные шпаги. Тараканы вняли совету.

– Лис, держись в километре впереди меня. Отходим к границе мегаполиса. И сделай так, чтобы роботы Роя меня иногда замечали, но не могли нормально навести орудия.

– Выполняю.

Все-таки бег по руинам в боевом скафандре имеет свои преимущества. Когда я, накачанный коктейлем последнего шанса, тащил на себе Энрике, ощущения были совершенно иными. Замечаю справа удобную возвышенность, сложенную из нагромождения бетонных плит. Сворачиваю к ней и занимаю позицию. Преследователи упорно идут за мной. Их сканеры видят меня отвратительно, но полностью контакт с целью не теряют. Я очень надеюсь, что пока они держат след, ракетного удара не будет. Выстрел! На броне вырвавшегося вперед танка вспухает огненный шар. В стороны летят раскаленные брызги, но робот не выведен из строя, хоть и получил повреждения. Его собрат немедленно стреляет в ответ. Я едва успеваю свалить в сторону и чувствительно получаю по ноге крупным обломком бетонной плиты. Всё, нафиг такие игры.

– Лис, маскировку на полную! Меняем вектор движения. Уходим строго на юг, я к тебе скоро присоединюсь.

Выпускаю сразу два имитатора, и отправляю их по кратчайшему пути к границе мегаполиса. Один из них изображает человека в боевой экипировке, второй – небольшого робота техподдержки. Не знаю, купится ли Рой на этот спектакль, но попробовать стоит.

Мы больше не идем к городу, а двигаемся вдоль его границы, примерно по центру нейтралки. Лёгкие танки Роя дергаются за имитаторами, проходят метров пятьсот и вдруг резко теряют к ним интерес.

– Фиксирую массированный старт ракет в тридцати километрах к западу, – докладывает Лис.

Мы продолжаем бежать, снова повернув на девяносто градусов и постепенно приближаясь к границе мегаполиса.

– Ракеты разделились на две группы. Одна из них идет в нашу сторону, – напряженно произносит Лис. – Нужно срочно укрыться.

Вокруг множество развалин, и мы выбираем разрушенный цех с довольно толстыми стенами, вернее, остатками стен. Я опускаюсь на пол в одном из уцелевших углов, а Лис прикрывает меня корпусом «Каракурта». Врыв! Пол под ногами ощутимо вздрагивает. По корпусу робота техподдержки стучат крупные камни. Еще удар! Грохот накатывает со всех сторон, но трясет нас уже не так сильно, и через десяток секунд всё стихает.

– Рой разгадал твой маневр, – задумчиво комментирует Лис, – но, на наше счастье, далеко не сразу. Он отреагировал слишком поздно, и ракет для надежного поражения цели ему не хватило.

– Что с отрядом Декарта? – я медленно поднимаюсь и направляюсь к выходу из развалин цеха.

– Сейчас отправлю разведчика, – бодро отзывается Лис.

До тайника с тушками «Тоннельных крыс» мы добрались примерно через час. Лис с явным сожалением расстался с «Каракуртом», брать его управляющий модуль с собой в город я не рискнул. Надежно спрятать контейнер внутри робота техподдержки пока не представлялось возможным.

– Твой Декарт, похоже, весьма грамотный лидер и очень опытный старатель, – сообщил Лис, получив информацию от летающего дрона, – Они уже почти в городе. Не очень понимаю, как у них это получилось, с их-то снаряжением, да еще и с громоздким грузом, но отряд аккуратно избежал встречи с гонявшими нас шагающими танками, а потом умудрился не попасть под ракетные удары, нанесенные Роем южнее и севернее курса, по которому ты отправил имитаторы. Если хочешь, могу организовать вам сеанс связи.

– Не надо, – я устало качнул головой. – Думаю, Декарт сам меня рано или поздно найдет.

Глава 4

Извлеченных из тайника «Тоннельных крыс», я доставлял в контору Шиффа в течение трех суток. Малые роботы Роя влезали в грузовой отсек «Каракурта» только по одному, и это, естественно, создавало проблемы. Пришлось совершить пять ходок туда и обратно, стараясь не привлекать к своей деятельности излишнего внимания жителей трущоб и всяких мутных личностей, в изобилии встречавшихся на окраинах обитаемой зоны. Боевой скафандр, стрелковый комплекс и пехотный робот техподдержки выглядели здесь чужеродно, и избежать ненужного любопытства оказалось весьма непросто.

Цепляться ко мне, правда, не пытались, но, похоже, причиной этому послужило не столько серьезное оружие и защита, хотя и это тоже, сколько мой статус охранника торговой гильдии, легко считываемый с идентификационной карты даже самыми примитивными сканерами. Вступать в конфликт с серыми скупщиками мелкие бандиты окраины совсем не спешили.

«Крыс» Шифф взял у меня по двадцать пять тысяч. После вылазки Роя этого добра в городских тоннелях и на нейтралке валялось много, причем иногда даже во вполне приличном состоянии. Цены на выкуп артефактов на какое-то время прилично упали, но мой товар отличала дата производства. Боевые роботы времен Вторжения – большая редкость, так что даже эти мелкие механические твари всё-таки потянули на вполне приличную сумму.

Сорок тысяч я сразу отправил на погашение долга перед торговой гильдией. Часть денег пришлось отдать майору Хлою, чем он оказался чрезвычайно доволен. А вот на оставшиеся криптоны я собирался сделать Шиффу очередной заказ, состав которого изрядно его озадачил.

– Рич, ты что, собираешься заняться строительным бизнесом? – с интересом глядя на меня, спросил торговец. – Дело, конечно хорошее, но, боюсь, этот рынок давно поделен, и нового конкурента на нем никто не ждет, а держат эту тему достаточно жесткие ребята, с которыми лучше жить в мире и не лезть в дела друг друга.

– Нет, Шифф, я не планирую раскапывать и восстанавливать разрушенные технические помещения, чтобы продавать их под жилье.

– Тогда зачем тебе малый робот-проходчик, ремонтный дрон повышенной защиты, мобильная насосная станция и реагенты для нейтрализации токсичных отходов, причем чуть ли не в промышленных количествах? Если я начну скупать всё это, ко мне неизбежно возникнут неприятные вопросы.

Раскрывать торговцу все свои планы я, естественно, не собирался, но что-то правдоподобное ответить всё-таки следовало. В итоге я решил сказать почти правду, изъяв из нее некоторые важные детали.

– Артефакты, Шифф. Старатели практически не пытаются соваться на нижние ярусы промзоны, но ведь после орбитального удара Роя именно под землей шли наиболее интенсивные бои, и найти там можно очень интересные трофеи.

– Но там же всё залито водой и загажено химией, – возразил торговец, глядя на меня с явным непониманием. – Ты ведь не думаешь, что тебе первому пришла в голову эта идея? Такие поиски обходятся очень дорого, требуют значительного времени и серьезной подготовки, а результат, как правило, не оправдывает усилий. Агрессивная жидкость, затопившая нижние ярусы, выжирает оптоэлектронику и делает найденные артефакты почти бесполезными. Использовать в таких находках можно только броню и наименее ценные элементы конструкции. Затраты элементарно не окупаются, причем даже близко.

– Я знаю.

– Подробностей не будет? – усмехнулся торговец.

– Шифф, ты ведь сам совсем недавно говорил мне, что лишняя информация может разрушить удачно сложившуюся уникальную ситуацию. Тебе такие риски нужны?

– Мне нужно как-то объяснить эти закупки, – немного помолчав, ответил торговец. – Я ведь тебе про картель, держащий строительное направление, не просто так сказал. Вопросы действительно могут возникнуть.

– Ну, может ведь найтись очередной безумный энтузиаст с деньгами, решивший, что он умнее всех и желающий снова попробовать что-то найти на затопленных уровнях промзоны, – предложил я вариант легенды. – Кстати, на эту версию будут работать и кое-какие дополнения, которые придется внести в конструкцию закупаемой техники. Ремонтный дрон еще можно найти в военном исполнении, а вот робот-проходчик и мобильная насосная станция – сугубо гражданские механизмы. Их придется дорабатывать для эксплуатации в условиях Руин. Как минимум, на них нужно будет установить хорошие генераторы маскировочных полей, усилить ходовую часть и модифицировать системы связи для работы по защищенным каналам. Думаю, эта весьма недешевая модернизация убедит продавцов в том, что эта техника не будет использоваться на территории города.

– Ну, допустим, – с некоторым сомнением произнес Шифф, явно о чем-то крепко задумавшись. – Надеюсь, ты понимаешь, что такой заказ обойдется тебе весьма недешево, а еще одну рассрочку мне вряд ли согласуют, даже с учетом того, что первый заем ты уже начал довольно бодро погашать.

– Великой срочности здесь нет, – я с максимально равнодушным видом пожал плечами. – Подожду какое-то время. Артефакты, пролежавшие на нижних уровнях больше шестидесяти лет, не прокиснут за несколько недель или даже месяцев.

Торговец встал из-за стола и неспешно прошелся по складу, совмещенному с мастерской, где мы уже привычно обсуждали наши дела. Остановившись и задумчиво повертев в руках какой-то небольшой механизм, извлеченный из робота Роя, он положил артефакт на место, развернулся ко мне и не допускающим возражений голосом заявил:

– Пятьдесят процентов.

– Поясни, – попросил я, с большим интересом разглядывая Шиффа. Там было на что посмотреть. Похоже, торговец принял для себя какое-то решение и теперь напоминал хищника, готовящегося поймать и сожрать кого-то большого, вкусного, но довольно опасного.

– Я готов профинансировать твою авантюру из личных средств, – сообщил торговец, глядя мне прямо в глаза, – включая необходимую модернизацию техники и то, что ты забыл указать в своем списке, а ты наверняка что-то упустил, так всегда бывает. За это я хочу пятьдесят процентов от прибыли, которая будет оставаться после продажи добытых артефактов и погашения наших с тобой обязательств перед гильдией и Синдикатом. Ну, если ты, конечно, захочешь отдавать майору долю со всех добытых трофеев. Как ты понимаешь, тут возможны варианты, и это тоже может стать частью моего вклада в общее дело.

Предложение Шиффа прозвучало неожиданно, и я на какое-то время задумался. С одной стороны, оно позволяло сэкономить кучу времени и сил, необходимых на накопление нужной суммы. С другой, я в будущем лишался половины доходов от трофеев, добытых на нижних уровнях. Впрочем, я ведь не собирался посвятить жизнь добыче артефактов в Руинах. Вся эта возня была для меня лишь средством, ступенью к достижению чего-то большего, пусть я пока и не понимал, чего именно. Идея просто свалить с Бриганы-3 в более благополучные места сейчас представлялась мне достаточно наивной. Что-то мне подсказывало, что наша колония – всего лишь кривое и блёклое отражение того жестокого мира, который сложился на развалинах когда-то по-настоящему могучей и высокоразвитой Федерации. Во мне постепенно зрело понимание, что этот мир нужно ломать через колено. Конечно, не сейчас и не моими ничтожными силами. Такие вещи в одиночку однозначно не делаются, но с чего-то в любом случае нужно начинать.

– Согласен, – наконец, кивнул я уже начавшему беспокоиться торговцу, – но учти, тебе придется верить мне на слово. Я ведь буду добывать артефакты не только с нижних ярусов, но и обычным способом, а на такие трофеи наша договоренность не распространяется. Вот только отличить одни от других будет возможно далеко не всегда.

– Я рискну, – обезоруживающе улыбнулся Шифф. – Насколько я успел тебя узнать, крысятничать ты не станешь.

– Ну, тогда я рад, что мы теперь партнеры, – я тоже ответил торговцу легкой улыбкой. – По части выбора оборудования и техники я и раньше тебе полностью доверял, а теперь у тебя появится еще и личная заинтересованность, так что для меня одной головной болью станет меньше. К слову, «Каракурт» оказался отличной машинкой, вот только хотелось бы немного расширить его запас хода. У тебя на складе найдется подходящий энергонакопитель?

Я проснулся от тихой вибрации коммуникатора. Анна сладко спала рядом со мной, во сне закинув на меня ногу. Или мы так и уснули, не отрываясь друг от друга? Похоже, в какой-то момент я просто вырубился, хотя, вроде бы, был довольно бодр и готов к продолжению ночного марафона. Видимо, рваный режим всё-таки сказался, и организм в жесткой форме потребовал отдыха. Надеюсь, госпожа Койц на меня не обиделась.

Я посмотрел на экран и понял, что нам уже пора вставать. Мне-то проще, а вот Анна быстро собираться не умеет, так что придется ее будить. Я медленно прошелся легкими касаниями пальцев по спине нового директора нашего интерната. Анна шевельнулась, устраиваясь поудобнее, потерлась щекой о мое плечо и что-то невнятно пробурчала в подушку, категорически не желая просыпаться. Ее ладонь при этом оказалась у меня на животе.

Немного выспавшийся подростковый организм немедленно откликнулся на эту провокацию, так что пробуждение у госпожи Койц получилось несколько сумбурным, хотя, судя по всему, на другое она и не рассчитывала. Это была уже третья наша совместная ночь, и утро каждый раз наступало хоть и по-разному, но примерно в одном и том же ключе.

– Как ты оказалась в нашем интернате? – задал я давно интересовавший меня вопрос, когда после легкого завтрака мы, наконец, погрузились в Кар Анны.

– Друг отца помог, – чуть помолчав, ответила учительница. Говорить об этом ей явно не хотелось, и я не стал настаивать, но она вдруг сама решила продолжить, накрыв ладонью мою руку. – Он был чиновником средней руки в городской администрации. Курировал вопросы энергоснабжения нашего района. Неплохая должность, нам хватало на вполне приличную жизнь. У меня была возможность учиться в приличном колледже, а потом и получать дополнительное образование. Всё рухнуло в один день. Ракета Роя ударила в свод тоннеля, по которому мои родители ехали домой. Мама встретила отца после работы, и они отправились вместе что-то покупать в центре, а потом… В общем, я осталась одна. Неплохое образование, но ни опыта работы, ни конкретной профессии. От отца с мамой осталась эта квартира и какие-то накопления, вот только надолго их хватить не могло.

Анна ненадолго прервала свой рассказ, погрузившись в невеселые воспоминания, отключила автопилот и, увеличив скорость, погнала машину вперед, закладывая довольно резкие виражи. Я её не торопил и не делал никаких замечаний по поводу опасности такой манеры езды, хоть иногда мне и казалось, что мы сейчас налетим колесом на какое-нибудь препятствие или чиркнем бортом о стену тоннеля.

– Бросаться в постель к кому-то из давно желавших этого знакомых и сослуживцев отца мне было противно. Я не ханжа и не монашка. Отношения с мужчинами у меня, естественно, были, вот только ни я, ни они никогда ничего серьезного в виду не имели. А те, кто хотели большего, руководствовались либо чистым расчетом, либо воспринимали меня, как мебель, которая неплохо украсит их кабинеты. Мне они всегда казались какими-то отвратительными жабами, да и папа иногда кое-что рассказывал об этих людях. Не мне, конечно, а маме, но я пару раз случайно слышала эти разговоры. Когда родители погибли, почти все бывшие приятели отца мгновенно о нем забыли, но один приличный человек среди них всё-таки нашелся. Он и устроил меня в четвертый интернат и даже не потребовал ничего взамен. У нашего бывшего директора был перед ним какой-то должок. Вот так я и оказалась учительницей космографии. Сначала я очень обрадовалась, и только потом узнала, в какую клоаку попала, но что-то менять оказалось уже поздно – никаких альтернатив не просматривалось. Сначала было противно, потом как-то втянулась, и даже стала спокойно относиться к тем премиям, которые нам выплачивали за успешно прошедших вербовку воспитанников. Я не боец и не борец с системой. Я просто слабая женщина, выросшая в почти стерильных условиях и неожиданно столкнувшаяся с изнанкой мира. Приспосабливалась, как могла, постепенно свыкаясь со всем, происходящим вокруг. Какие-то принципы у меня, конечно, оставались, и я пыталась сопротивляться всему, что казалось мне совсем уж мерзким. Отказалась промывать воспитанникам мозги, чтобы они становились кандидатами в техники. Это стало первым надломом в моих отношениях с бывшим директором. Выгонять он меня не спешил, но все вокруг быстро поняли, что теперь он и пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь, что бы ни случилось, а скорее, подставит при первой же возможности. Не пропустил этот сигнал и майор Хлой. Последствия тебе известны. Если бы ты не вмешался, я, наверное, уже была бы его послушной подстилкой, и, может быть, не только его, но и директора.

Анна совсем расклеилась. В уголках ее глаз заблестели слезы, и управлять машиной она начала еще более нервно, делая это одной рукой и продолжая второй сжимать мою ладонь. Я потянулся вперед и снова включил автопилот, аккуратно разжав пальцы госпожи Койц, стиснувшие контроллер ручного управления.

Прикосновение к сенсору парковки заставило кар секунд через тридцать прижаться к обочине и остановиться в том месте, где магистральный тоннель немного расширялся. Анна старалась не смотреть на меня. Выговорившись, она, возможно, уже жалела о сказанном, зато об этом не жалел я.

– На самом деле, ты сделала гораздо больше, чем в тех условиях можно было ждать от обычной слабой женщины, – негромко произнес я, осторожно обнимая госпожу Койц. – И главное, теперь ты оказалась в ситуации, когда в твоих силах что-то реально изменить.

– Систему не переделаешь… – прошептала Анна, – начиная медленно оттаивать под моими осторожными прикосновениями.

Еще парой тычков в панель управления, я заставил стёкла стать непрозрачными, а спинки наших кресел перейти в горизонтальное положение.

– Это мы еще посмотрим, – тихо произнес я, касаясь губами ее шеи и опускаясь всё ниже, по дороге расстегивая мешающую мне одежду. – Тогда, в директорском кабинете, ты что-то говорила о том, кем я могу стать с твоей помощью. На самом деле, кое-что изменить всё-таки можно, и скоро мы этот разговор продолжим, но в более подходящей обстановке.

Анна вздрогнула, когда мои губы скользнули по ее животу.

– Рич, я опоздаю на работу, – с легким смешком, в котором разрядилось накопившееся нервное напряжение, попыталась отстраниться госпожа Койц.

– Сама ведь говорила, что ты теперь директор, – негромко возразил я, заканчивая бороться с элегантными препятствиями из тончайшей полупрозрачной ткани, – а госпожа директор никогда не опаздывает. Иногда, правда, её могут задержать в пути чрезвычайно важные и совершенно неотложные дела, и у тебя сейчас именно такой случай.

О вхождении в состав новой артели я сначала хотел поговорить с Игнатом и Ханем сам, но потом решил, что это не лучшая идея. Подрывать авторитет будущего лидера и действовать через его голову было бы неправильно. Джея и Массуда удалось отловить в коридоре между вторым и третьим уроками. Что интересно, я опять застал их в компании Нилы, Инны и Ребекки. На этот раз, правда, мое появление вызвало совершенно иные эмоции. Нила мило улыбнулась, но в глубине ее глаз пряталось сложное выражение, в котором одновременно угадывался интерес и тонкая смесь благодарности за спасение, признания собственных ошибок и разочарования в непостоянстве моих чувств. И это после того, как бедного Рича в течение нескольких месяцев демонстративно игнорировали.

И все же взгляд Нилы оставлял очень странное послевкусие, и, думается мне, при регулярном применении мог выработать почти у любого мужчины стойкий комплекс вины. В сочетании с её яркой внешностью этот приемчик выглядел весьма опасным оружием. Женщины – они такие. Иногда им нужно совсем немного, чтобы ты поплыл и потерял контроль над происходящим.

Я ответил Ниле улыбкой и перевел взгляд на ее подруг и спутников. Ребекка просто не знала, как на меня реагировать и изобразила вымученную улыбку, тут же превратившуюся в какую-то невнятно-кислую мину. Инна вполне дружелюбно кивнула и первой произнесла: «Привет, Рич», а парни молча протянули мне руки для пожатия.

– Привет, красавицы, – я повернулся к девушкам и виновато улыбнулся. – Можно на пару минут похитить у вас Джея и Массуда?

– Еще увидимся, – кивнула парням взявшая себя в руки Ребекка, и подруги отправились дальше по коридору, а парни выжидательно посмотрели на меня.

Я не стал тянуть и просто пересказал им часть своей последней беседы с майором Хлоем. К идее взять в свою артель Игната и Ханя Джей отнесся без восторга, но ответил достаточно осторожно.

– Рич, я помню, что у всех нас перед тобой неслабый должок, но у меня, вообще-то, уже есть другие кандидаты. Я парней обнадежил и пообещал им места в артели. Ты пойми, их я уже не первый год знаю и могу им доверять, а твои Хань и Игнат, ты уж извини, для меня темные лошадки, да и лет им всего по шестнадцать. Сам понимаешь, сила, выносливость, да и мозги еще не те. Ты только на свой счет не принимай – исключения, естественно, бывают, но именно что исключения.

На самом деле, Джей был во многом прав, и аргументы он привел более чем серьезные. Массуд к словам товарища ничего добавлять не стал, но было видно, что он с ним полностью согласен. И всё же, несмотря на кажущуюся разумность позиции будущего лидера артели, отыгрывать назад я не собирался. У меня на этот счет имелись совершенно иные соображения.

– Джей, это ненадолго, не больше чем на пару недель. Потом в интернате появится еще одна артель, и возглавит ее, скорее всего, Массуд. Один из моих парней тоже перейдет в нее, так что все, кого ты хотел взять к себе, окажутся при деле. Парни, поймите простую вещь, наши артели больше ни будут работать так, как это происходило раньше. Я собираюсь резко уменьшить риск и, соответственно, потери среди старателей. Вы оба видели мое снаряжение и должны понимать, какие оно открывает возможности. Так уж получилось, что оно попало мне в руки, и было бы глупо его не использовать. Теперь вам не придется подставляться под пушки роботов Роя. Разведку местности буду вести я, а вашей задачей станет извлечение из-под развалин уже найденных артефактов и доставка их скупщикам. Думаю, вам должно быть очевидно, что уровень добычи при таком подходе может вырасти во много раз. А где высокая добыча, там и деньги на приобретение снаряжения и оружия. Я хочу, чтобы в нашем интернате появилось несколько групп хорошо вооруженных и подготовленных бойцов. Рой не успокоится, и вылазка, которую мы с трудом пережили, причем, к сожалению, не все, была далеко не последней. Боюсь, скоро Рой придет в себя, накопит силы и нанесет новый удар. Думаю, вы оба убедились, что спасать нас никто не станет. В этот раз я был вынужден прикрывать нас один, и, скажу честно, мы прошли по самому краю. Больше я такого не допущу. Не хочу снова видеть мертвые тела парней и девчонок в наших коридорах, насмотрелся уже.

– Ты хочешь воевать с Роем? – недоверчиво спросил Массуд, но было видно, что мои слова его зацепили.

– Я хочу выжить сам и дать шанс спастись другим. Ну, и денег заработать, естественно. Думаю, вы имели возможность убедиться, что кое-что у меня иногда получается. В отличие от многих из тех, кто прошел путем старателя до меня, я знаю достаточно надежный способ достижения этих целей, причем не только для себя, но и для вас.

Джей бросил короткий взгляд на товарища. При всей его разумности и рассудительности, настоящим лидером в их компании однозначно являлся Массуд, но так уж получилось, причем не без моего участия, что лидером новой артели стал Джей, и отвечать на мое предложение теперь предстояло именно ему. Впрочем, как раз на способность Джея к восприятию чужих аргументов и вдумчивому анализу ситуации я и рассчитывал.

– Хорошо, Рич, я приглашу Ханя и Игната в артель, – после недолгих размышлений кивнул Джей. – Не знаю, как покажет себя твой новый метод добычи трофеев, но в одном я точно с тобой соглашусь. Смотреть на убитых Роем воспитанников я тоже больше не желаю.

Попрощавшись с Массудом и Джеем, я отправился на урок Сержанта. Занятия по спортивно-боевой подготовке я старался не пропускать, отлично помня, как несколько раз меня чуть не подвели мои не самые выдающиеся физические кондиции. Вот только по дороге мне еще раз пришлось задержаться.

– Рич, можно тебя на минуту? – раздался из неприметной ниши в стене коридора знакомый голос.

– Инна? – удивился я, разворачиваясь к поджидавшей меня девушке. Похоже, она отделилась от компании подруг и решила перехватить меня после разговора с Джеем и Массудом.

– Есть разговор. Уделишь мне немного времени?

Инна выглядела предельно серьезной и, похоже, даже слегка волновалась, что ей, несомненно, шло. Ростом она немного уступала Ниле, но в привлекательности ей ничуть не проигрывала, разве что не умела так же идеально двигаться и безупречно контролировать выражение лица. Впрочем, это добавляло её поведению естественности, что, пожалуй, шло только на пользу общей картине.

– Конечно, – я остановился и с интересом посмотрел на немного смущенную подругу Нилы.

– Спасибо, что вытащил нас, – негромко произнесла Инна, глядя чуть в сторону. – Нила и Ребекка вряд ли скажут тебе об этом прямо, но они тоже очень тебе благодарны.

– Я понимаю, давай сейчас не будем об этом. Честно говоря, воспоминания не самые приятные. Да и ты, мне кажется, ждала меня здесь не для того, чтобы это сказать.

– Ты в курсе, что не только парни, промышляющие в Руинах, уходят по ночам на заработки с территории интерната? – неожиданно резко спросила Инна.

Это был очень неприятный вопрос. В том, о чем говорила Инна, я прямой вины за собой не чувствовал, но всё-таки мне стало как-то не по себе. Наверное, в своих планах я был обязан уделить внимание и этой стороне жизни бывших беспризорников. Весьма неприглядной стороне, нужно заметить.

– Девчонкам тоже нужны деньги, Рич, – всё так же не глядя мне в глаза, продолжила Инна, – и они вынуждены зарабатывать их так, как могут. Не все, конечно, но их больше, чем парней, добывающих артефакты на нейтралке. И так же, как у вас, Синдикат имеет свою долю с их доходов.

– Я слышал об этом, – хорошо, что Инна не смотрела мне в глаза. Выдержать ее взгляд у меня вряд ли бы получилось.

– Ты стал сильным, Рич, – тихо произнесла девушка. – Не физически, а как человек, способный принимать решения не только за себя, но и за других. Я видела, как ты на глазах превращался из наивного мальчика в опасного бойца и не понимала, как такое возможно. Не знаю, как тебе это удалось, но теперь тебя побаивается даже Сержант. Да что сержант… Отмороженные интернатские охранники, и те предпочитают с тобой не связываться. Я уж молчу про преподов. И знаешь, я уверена, что ты можешь мне помочь, если, конечно, захочешь. Возможно, далеко не только мне, но я надеюсь стать первой.

Инна замолчала, не столько ожидая моих вопросов, сколько просто собираясь с мыслями.

– Мне уже не раз предлагали присоединиться к так называемому бизнесу многих моих одноклассниц, но я не хочу зарабатывать, торгуя собой в грязных коридорах окраины. У нас считают это нормой и не понимают почему я отказываюсь, но…

– Я понял, Инна, можешь не развивать эту тему. Так чем я могу тебе помочь?

– Ты ходишь в Руины, все это знают. Помоги мне стать старателем. Лучше сдохнуть на нейтралке, чем идти на панель, а не сейчас, так через год я там неизбежно окажусь. Можешь не говорить мне, что девчонок никогда не берут в артели, я сама это знаю. Но я же вижу, что ты всё делаешь по-своему, и даже администрация интерната меняет под тебя свои правила. Когда еще у нас был воспитанник с правом свободного посещения занятий? Послушай, Рич, я ведь не Нила, меня не возьмет замуж какой-нибудь мелкий городской чиновник или функционер Синдиката – породой не вышла. Дай мне шанс. – Инна, наконец, нашла в себе силы посмотреть мне прямо в глаза. – Я готова отдавать тебе всю добычу, пока ты сам не решишь, что от меня есть хоть какая-то польза.

– Это очень неожиданное предложение, – задумчиво произнес я, с интересом глядя на решительно настроенную девушку. – И, знаешь, я, пожалуй, внимательно его обдумаю. Мои возможности менять установленные правила ты, к сожалению, несколько преувеличиваешь, но я посмотрю, что можно сделать. Диктуй номер, я сообщу, как только у меня появится что-то конкретное. Обещаю с этим не затягивать.

– Ты очень быстро прогрессируешь, Рич, – преподаватель математики внимательно просматривал очередное выполненное мной задание. – Если так пойдет дальше, через пару недель ты будешь готов к сдаче выпускных экзаменов по моим предметам, и уже сейчас тебя ограничивает только то, что к изучению некоторых тем ты просто пока не приступал. Зато, то, что уже пройдено, ты знаешь на уровне, многократно превышающем наши требования. Знаешь, будь ты полноправным гражданином, я бы просто настаивал на том, что тебе нужно получать дополнительное, а то и высшее образование. К сожалению, для выпускников нашего интерната этот путь закрыт.

– Я в курсе, господин Штейн, – мой ответ прозвучал достаточно спокойно и равнодушно, но от меня не скрылось явное желание учителя обратить мое внимание на узаконенную несправедливость, урезающую права воспитанников интернатов для бывших беспризорников.

– Вижу, тебя это ничуть не расстраивает, – учитель оторвался от планшета и посмотрел на меня. – А ведь, если бы не твой социальный статус, ты мог бы сделать неплохую карьеру.