– Немедленно уходи! – откликается искусственный интеллект. – воздушный разведчик наблюдает старт ракет. Подлетное время пятьдесят секунд.
Со всей дури пинаю «Каракурта» в бок, переваливая его со спины на брюхо.
– Дрона возвращай! Пусть прикроет меня маскполем.
– Уже делаю!
Вручную вскрываю грузовой отсек и выдергиваю с мясом блок энергонакопителя, в котором спрятан контейнер Лиса. Забрасывать его за спину некогда. Снова прыгаю в сторону и бегу к развалинам металлургического комбината, в которых когда-то прятал тушку робота-разведчика и вещички Тироя. Сейчас, правда я приближаюсь к комбинату с другой стороны, но сути это не меняет – там много промышленного металла, и есть где затеряться. С учетом прикрытия, которое может обеспечить летающий дрон Лиса, какой-то шанс у меня есть.
Мелькает мысль о парнях Джея. Они довольно далеко, и вряд ли Рой станет бить ракетами по ним, у него сейчас другая цель. Летающий шпион как исчез с экрана, так больше и не появляется, но меня он наверняка видит и корректирует полет ракет.
– Тридцать секунд! – докладывает Лис. – Дрон на подходе. Всё, Рич, ты под зонтиком маскполя. Противник должен тебя потерять.
– Где шпион?
– Пока не вижу. Видимо, еще далеко. Двадцать секунд!
Резко меняю направление бега и заскакиваю в мешанину металлических ферм и перекрученных труб. Здесь ударной волне точно будет не разгуляться. Если не накроет прямым попаданием, еще побарахтаемся.
– Впереди-справа пролом в перекрытии! – кричит Лис, подсвечивая в режиме дополненной реальности рваную дыру в пластобетонной плите. Десять секунд!
Выбора нет. Прыгаю вниз и с размаху вляпываясь в черную жижу. Прибор контроля среды предостерегающе рычит, но я в скафандре – мне вся эта химия пока не страшна. Вперед! Через пролом меня может достать ударной волной, так что нужно уйти от входа как можно дальше. Вспышка! Меня бросает на стену полузатопленного коридора. Вода, перемешанная с какой-то маслянистой дрянью, не дает мне улететь далеко, слегка смягчая удар. Накатывает грохот взрывов. Пол под ногами трясется и начинает разъезжаться. В образовавшуюся трещину устремляются потоки загаженной воды – похоже, на нижнем уровне вскрылась какая-то полость. Хватаюсь за торчащую из стены арматурину, не давая потоку утащить меня вниз. Стены, пол и потолок продолжают содрогаться. Рой не жалеет ракет. Хорошо, что Лис в последний момент сбил шпиона со следа. Окажись я в эпицентре удара, шансов бы не было вообще.
Над головой рождается звук. Очень нехороший звук, мне он совершенно не нравится. Треск и скрежет заглушают даже продолжающийся рокот взрывов. С ужасом наблюдаю, как плита перекрытия начинает сначала медленно, а потом всё быстрее опускаться под действием какой-то чудовищной силы, грозя расплющить меня в тонкий блин.
Отпускаю удерживающую меня арматурину, и позволяю потоку увлечь меня в дыру в полу. Падение, удар, грохот обрушивающихся пластобетонных глыб, а потом внезапная тишина. Постепенно возвращаются звуки. Обломки, на которых я лежу, продолжают мелко подрагивать. Где-то довольно громко журчит вода. Боли не чувствую. Автоматическая аптечка тревогу не бьет, значит состояние моего организма ее вполне устраивает. Вокруг груды какого-то мусора. В обе стороны уходит частично залитый водой узкий коридор. Сканер прорисовывает контуры стен, но подробности различить сложно. Включаю наплечные фонари. Видно становится лучше, но к общей картине новые детали почти ничего не добавляют.
– Лис, ты как? – смотрю на зажатый в правой руке мятый прямоугольный чемоданчик блока энергонакопителя. Его я так и не выпустил, в отличие от стрелкового комплекса, оставшегося где-то на минус первом ярусе.
– Могло быть хуже, – после секундной паузы отвечает искусственный интеллект. Получил пару новых вмятин на внешнем корпусе управляющего модуля. Не критично. Связь с летающим дроном есть, но далеко не идеальная – мы довольно глубоко.
– Что происходит на поверхности?
– Обстрел прекратился. Артель Джея не пострадала. Кислого зацепило осколками. Насколько тяжело, определить не могу. Его метка остается на месте. Летающий шпион Роя, похоже, ушел. Дрон засек его во время разворота над развалинами металлургического комбината.
– Наведи на Кислого людей Джея, пусть окажут помощь и доставят в город.
– Делаю, Рич, но тебе пора и о себе подумать. Мы под завалом, нужно как-то выбираться.
– Когда твой дрон вернется, пусть хорошенько просканирует здесь всё. Вслепую тыкаться нет смысла.
– Уровень воды постепенно повышается. На самом деле, у тебя не так уж много времени.
Я посмотрел наверх. Из трещины, сквозь которую меня сюда затянуло, продолжала ручейком литься маслянисто поблескивающая вода.
– Ладно, давай глянем, куда нас занесло.
Как и ожидалось, что справа, что слева я быстро уперся в тупики. Не знаю, что здесь было раньше, но я оказался в коротком отрезке коридора, перекрытого с одной стороны мощной пластобетонной стеной, а с другой толстой металлической плитой гермодвери.
– Не уверен, что разумно взламывать эту преграду, – я постучал бронированным кулаком по металлической поверхности двери, отозвавшейся глухим звуком. – Там всё почти наверняка затоплено.
– Подожди немного, сейчас узнаем. – сосредоточенно ответил Лис, выводя на проекционный экран моего шлема данные со сканеров летающего разведчика. Дрон вернулся после выполнения поставленной задачи, и сейчас медленно перемещался по развалинам металлургического комбината где-то у нас над головами, тщательно сканируя сквозь толщу завалов затопленные и частично разрушенные подземные ярусы.
За дверью его сканеры обнаружили довольно большое помещение, и, что интересно, химическая жижа туда за все эти годы так и не просочилась. Похоже, это место изначально было неплохо защищено, что для гражданских объектов большая редкость.
– Это зал управления главной энергостанцией комбината, – словно прочитав мои мысли, пояснил Лис. – Неплохо строили твои предки, раз он выдержал такое. Думаю, есть смысл заглянуть внутрь. Там мог сохраниться аварийный выход, но решать, конечно, тебе. Можем подождать, пока дрон завершит полное сканирование.
Я посмотрел вокруг. Вода продолжала прибывать. Сейчас я стоял в ней уже почти по пояс. Отбросив сомнения, я извлек из грузового отсека скафандра малый проходческий комплекс «Крот-А» и, разложив его в рабочее положение, включил вибробур на полную мощность.
– Нечего тут ждать, – твердо произнес я, подбадривая сам себя. – Есть выход, нет выхода… Вскрытие покажет.
Глава 6
Вскрыть дверь оказалось совсем не просто. Мне, конечно, противостояла не цементированная броневая сталь времен Вторжения, а промышленный сплав, но марганца, молибдена и кобальта для него явно не пожалели, да и толщина преграды вполне себе впечатляла. Правда, и в моих руках находился не примитивный вибробур начального уровня, а достаточно мощный проходческий инструмент, так что минут за сорок я с преградой всё-таки справился.
К моменту, когда я, наконец, протиснулся через выгрызенную «Кротом» дыру, вода доходила мне уже почти до плеч и вот-вот должна была начать переливаться через нижний край проделанного мной отверстия. Пришлось накладывать на него заплату из отодранного от пола куска металлического настила. Хорошо, что ручной проходческий комплекс имел функцию диффузной сварки. Изначально предполагалось, что она будет использоваться для крепления сводов тоннелей, но и с заделкой неровной дыры в металлической плите инструмент справился вполне прилично.
Похоже, дверь, через которую я сюда попал, перекрывала единственный выход из зала. Если какой-то путь аварийной эвакуации персонала и был предусмотрен, обнаружить его при беглом осмотре помещения мне не удалось. Судя по количеству рабочих мест, дежурная смена, когда-то управлявшая отсюда энергоснабжением комбината, состояла из трех человек, хотя, возможно, все три сотрудника одновременно появлялись здесь только в каких-то особых случаях. Исходя из того, что я слышал об уровне автоматизации всех процессов в бывшей промзоне, для текущего контроля вполне хватило бы и одного дежурного специалиста.
Как бы то ни было, в момент, когда была объявлена эвакуация, здесь находились все трое сотрудников, и зал управления они покидали в чрезвычайной спешке. Об этом говорили забытые на рабочих консолях личные вещи и валявшийся на полу явно очень недешевый планшет, который никто не удосужился подобрать. Кто-то даже выронил личный коммуникатор, и, похоже, ситуация совершенно не располагала к тому, чтобы за ним возвращаться.
– Аварийный выход пока не найден – доложил Лис. – но, судя по данным предварительного сканирования, здесь кое-что уцелело. Видимо, в самом начале эвакуации команда на аварийное отключение станции всё-таки была отдана, и вычислитель попытался ее выполнить, вот только орбитальный удар не дал ему на это времени. Разрушения превысили критический порог, и централизованное управление энергопотоками было утрачено. Немногие уцелевшие системы, с которыми сохранилась связь, ушли в защищенный режим работы и через какое-то время получили команду на глубокую консервацию объекта. Выполнить ее полностью, естественно, не удалось, но один из трех аварийных генераторов выглядит неповрежденным. Можно попытаться его запустить. Наличие источника энергии позволит тебе продержаться здесь достаточно долго.
– Рассказывай, что нужно делать.
– В системе нет энергии. Все накопители давно разрядились, а генератору нужен пусковой импульс. Вообще-то, для таких случаев где-то рядом с залом управления должен находиться блок с одноразовым химическим источником питания, но сканеры его не видят. Возможно, он не пережил орбитальную бомбардировку или был разрушен позже, в ходе боев за промзону. Тебе придется вскрыть центральную консоль и подключить мой управляющий модуль к сервисным разъемам и силовым энерговодам. Мой накопитель почти полностью заряжен. Думаю, этого должно хватить.
Вообще-то боевой скафандр и ручной проходческий комплекс «Крот-А» – не самые подходящие инструменты для тонких работ с оптоэлектронной аппаратурой, но ничего другого у меня под рукой не имелось. Поэтому демонтаж корпуса консоли управления вычислителем я произвел совершенно варварским способом, однако искомый результат всё же был достигнут.
Нужные разъемы нашлись довольно легко. Лис руководил моими действиями, подсвечивая нужные детали конструкции с помощью режима дополненной реальности. Если с корпусом консоли я особо не церемонился, то внутри пришлось действовать предельно осторожно. Лис показал, откуда можно безболезненно демонтировать соединительные кабели, и я, сняв бронированные перчатки, аккуратно подключил его контейнер к внутренней сети зала управления энергостанцией.
– Начали, – решительно произнес Лис.
В помещении мигнул свет. По полу прошла мелкая вибрация. Справа, за декоративной стеновой панелью, что-то громко хлопнуло, откуда-то сверху сыпануло искрами и под потолком поплыло неплотное сероватое облачко дыма. Однако спустя пару секунд потолочные светильники вспыхнули ровным светом, а из спикеров главной консоли раздался короткий звуковой сигнал, сразу же сменившийся голосовым докладом вычислителя.
– Получена команда на расконсервацию систем управления энергостанцией. Режим – аварийный. Идет тестирование. Ждите.
Над раскуроченной консолью мигнула яркая точка, развернувшаяся в экран виртуального монитора, в объеме которого немедленно замелькали многочисленные строки сообщений и схем инженерных коммуникаций. В основном они были окрашены в оранжевые и красные цвета, что, почему-то совершенно не удивляло, в отличие от того факта, что в этих руинах вообще сохранилось хоть что-то работоспособное.
– Не отключай меня пока, – попросил Лис. – Нужно восполнить запас энергии. Генератор, прежде чем запустился, высосал мой накопитель почти до дна. Зато теперь будет чем подзарядить твой скафандр и, главное, «Крота». Если аварийного выхода отсюда нет, энергии на то, чтобы пробиться к поверхности понадобится немало.
Летающий дрон Лиса закончил сканирование минут через тридцать. Ничего утешительного он нам не сообщил. Над залом управления громоздился плотный завал толщиной около семи метров, причем, все имеющиеся в нем полости давно заполнила химическая жижа, которая могла сильно осложнить мне жизнь. Пробиться наверх тем путем, которым я сюда попал, оказалось совершенно невозможно. Жуткий треск и скрежет, заглушивший даже взрывы ракет Роя оказался результатом падения набок здоровенного металлического агрегата, каким-то чудом еще державшегося в вертикальном положении, а теперь подрубленного совместными усилиями нескольких ударных волн и проломившего при падении перекрытия первого подземного яруса.
Со смутными надеждами спасти из-под завала потерянный наверху стрелковый комплекс пришлось проститься. Дорогое и весьма эффективное оружие не выдержало столь грубого обращения и превратилось в бесполезный кусок исковерканного и расплющенного металла. За несколько минут я умудрился лишиться и робота техподдержки, и всей своей огневой мощи. Хорошо еще, хоть не головы…
– Спасибо что прикрыл от ракеты, – совершенно искренне поблагодарил я Лиса. И плевать, что искусственный интеллект – сплошная имитация. Повел он себя, как настоящий боевой товарищ.
– Да не за что, – беспечно ответил Лис. – Привык я уже к тебе. Нескучно живешь. Не хотелось бы попасть к какому-нибудь отморозку, вроде твоего майора. «Каракурта» вот только жалко. Опять я стал куском железа без рук, без ног. А так ведь всё хорошо начиналось.
– Вот выберемся, я тебе что-нибудь другое подыщу, не хуже, – усмехнулся я, глядя на мелькание строк теста на виртуальном экране. – Обещаю.
– Шагающий танк? – ехидно поинтересовался Лис.
– Может тебе еще эсминец подогнать? – несмотря на не располагающую к веселью ситуацию, мое настроение стало постепенно улучшаться.
– Да я бы не отказался, если честно, – с деланой грустью в голосе произнес Лис. – Столько вокруг уродов, а толковых пушек вечно не хватает.
– Ладно, хорош трепаться, – остановил я словесные излияния искусственного интеллекта, сумевшего довольно успешно отвлечь меня от мрачных мыслей. – Пациент в моем лице полностью удовлетворен сеансом экстренной психологической помощи. Излагай, как выбираться будем.
– Коридор, через который ты сюда проник – не вариант, – немедленно переключился на серьезный тон Лис. – Он уже полностью затоплен, и работать там будет невозможно. Остается две альтернативы. Можно прямо сейчас вскрыть стену и начать пробивать наклонную штольню к поверхности, стараясь обходить затопленные водой полости. Сразу предупреждаю, это будет долго. Думаю, и за сутки не откопаешься, и хорошо если твой «Крот» выдержит такой объем работ, он на подобное не рассчитан. Другой вариант – попробовать твоим сканером проверить, что творится под полом на нижнем ярусе. Это гарантированная потеря времени, но зато дает некоторый шанс найти уцелевший коридор, который позволит пробраться ближе к поверхности, не перемалывая груды металла и пластобетона.
Я задумался над предложенными вариантами. На самом деле существовал еще, как минимум, один способ. На поверхности, а точнее, в воздухе над ней, остался летающий разведчик Лиса, а значит, можно было вызвать помощь. Ну, к примеру, того же Джея с его парнями. Вот только внятно объяснить, как я смог с ними связаться, находясь на нейтралке под завалом толщиной в семь метров, было бы решительно невозможно. Наверное, именно по этой причине Лис и не стал мне этого предлагать. Вот если бы вышел из строя «Крот», тогда пришлось бы вспомнить и о такой возможности, а пока есть альтернативы, лучше к подобным крайностям не прибегать.
Обдумывая предложения Лиса, я наблюдал за продолжающими мелькать на экране сообщениями о результатах тестов. Строки, подсвеченные зеленым и желтым, проскакивали довольно редко, но всё-таки встречались, и это натолкнуло меня на одну довольно простую мысль.
– Лис, давай дождемся завершения тестирования. Я смотрю, связь с некоторыми периферийными устройствами вычислителем энергостанции не утрачена, а значит, сохранились какие-то ведущие к ним коммуникации. Думаю, вдоль таких относительно целых участков пробиваться будет заметно легче.
– Я слежу за текущими результатами тестов, – немедленно откликнулся искусственный интеллект, – и сопоставляю их со схемой комбината, взятой из памяти вычислителя. Пока все устройства, хоть как-то отреагировавшие на тестовые команды, находятся заметно ниже нас, но твой подход вполне рационален. Подождем. А пока можно проверить, что находится прямо под нами.
Я включил сканер на полную мощность и сузил сектор сканирования до узкого луча. В таком режиме был шанс просветить нижние ярусы на максимальную глубину, но на это требовалось потратить немало времени. Конечно, мой сканер не шел ни в какое сравнение с аппаратурой летающего разведчика Лиса, но я находился на семь метров ниже него, и это давало очень серьезное преимущество. Мой сканер был способен дать приемлемую картинку, просветив пару метров плотной смеси металлических и пластобетонных обломков, а это значило, что я могу более или менее точно выяснить, что происходит уровнем ниже, но не более.
Первые результаты обнадеживающими не выглядели. Под залом управления сохранился узкий коридор, предназначенный для сервисных дронов и сильно разрушенные подземные цеха, в которых с самого момента их запуска не предполагалось присутствия людей. Вот только люди пришли, и, к сожалению не только люди. Здесь, как и на всей нейтралке, почти семьдесят лет назад сошлись в схватке механические твари Роя и роботизированные подразделения колониальной армии, поддержанные с орбиты остатками флота Федерации.
Ярус под нами был практически полностью выжжен, хотя стены и перекрытия по большей части устояли. Здесь, внизу, в несущие конструкции закладывался большой резерв прочности. Они должны были выдерживать огромный вес верхних ярусов и тяжелого промышленного оборудования, так что строили их на совесть. Правда, на боевые действия они всё же рассчитаны не были, и во многих местах произошли обвалы и катастрофические разрушения, но, возможно, там удалось бы пройти, если бы не вездесущая мутная жижа, затопившая весь уровень.
Чем дольше я работал сканером, тем меньше оставалось надежд на то, что под залом сохранился неповрежденный тоннель или коридор, способный вывести меня в менее разрушенную часть металлургического комбината, если, конечно, таковая вообще существует.
– Тестирование завершено, – ровным женским голосом доложил вычислитель. – Штатное функционирование системы невозможно. Энергостанция разрушена в результате внешнего воздействия. Девяносто шесть процентов периферийных устройств не отвечают на тестовые команды. Основная и аварийная системы связи не функционируют. Возможность вызова ремонтных и сервисных дронов отсутствует.
– Покажи схему расположения уцелевших устройств, – потребовал я, поднимаясь с пола и разворачиваясь к главной консоли.
На экране появилась объемная схема подземных ярусов металлургического комбината, в основном окрашенная в серый цвет, но содержащая отдельные вкрапления оранжевых, желтых и зеленых точек. Последних оказалось очень мало, и одна из них находилась совсем рядом, буквально в десятке метров за южной стеной. Похоже, это был аварийный генератор, питавший зал управление станцией. Сходу разобраться в сложнейшей трехмерной схеме я не смог, но этого от меня и не требовалось.
– Лис, что скажешь?
– Есть интересный вариант, но могут возникнуть непредвиденные трудности.
– Не тяни.
– Смотри на экран.
По команде Лиса вычислитель энергостанции выделил на схеме длинный трубопровод с многочисленными ответвлениями, ведущими к довольно большим резервуарам, и неким агрегатам неясного назначения. Основная труба имела очень приличный диаметр, и прямо внутри ее толстых стенок желтым и зеленым цветом светились несколько уцелевших устройств.
– Это система охлаждения главных генераторов, – пояснил Лис. – Внутри нее когда-то находился жидкий натрий при температуре около тысячи кельвинов. Незадолго до орбитального удара его откачали в аварийные емкости, а трубопровод заполнили инертным газом. Он нетоксичен, но дышать там нельзя из-за полного отсутствия кислорода. Зеленые и желтые точки – температурные датчики. Они настолько примитивны, что выдержали бомбардировку и даже дисциплинированно ответили на тестовую команду. Собственно, только этим они для нас и полезны. Раз с ними у вычислителя сохранилась связь, значит сам трубопровод, вероятнее всего, тоже цел. Ну, может быть где-то деформирован, но вряд ли сильно. Вода внутрь, скорее всего, не проникла, иначе остатки натрия вступили бы с ней в бурную реакцию, что привело бы к возгоранию, взрыву и разрушению всей системы. Трубопровод некоторое время идет по четвертому подземному ярусу, а потом плавно поднимается до второго. Сейчас мой дрон проверит состояние его верхней части. Скорее всего, она разрушена, но стоит посмотреть, насколько близко к поверхности можно добраться по этой трубе.
– Ну, допустим, – я с сомнением посмотрел на схему. – А как я попаду внутрь трубопровода?
– Через отсек с аварийным генератором. К нему ведет короткий коридор. Отсюда в него входа нет, но он проходит прямо за южной стеной, так что пробиться туда будет не слишком сложно. Из генераторной вниз ведет коммуникационный колодец. Если он не затоплен, через него можно попасть к трубопроводу.
Я подобрал с пола планшет и коммуникатор и собрал со столов все показавшиеся мне ценными приборы, которые легко отделялись от рабочих консолей. Сложив добычу в грузовой отсек скафандра, я вновь извлек проходческий комплекс и шагнул к южной стене.
– Показывай, где прорубать выход, и попытайся выбрать место так, чтобы этот зал потом не затопило. Очень интересное место. Что-то мне подсказывает, что оно нам еще пригодиться.
– Тогда, уходя, нужно заглушить аварийный генератор, – предупредил Лис. – У него ресурс далеко не беспредельный.
На поверхность я выбрался почти через сутки. Оптимизм Лиса по поводу коммуникационного колодца, ведущего из генераторной на нижний ярус, оправдался лишь частично. Зараженная вода туда всё-таки проникла, но не затопила его полностью. Это добавило проблем. Откачивать воду было нечем и некуда, а спускать ее в трубу, где наверняка есть следы натрия, мягко говоря, не хотелось. В химии я силен не был, но Лис меня клятвенно заверил, что ничего хорошего из такого эксперимента не получится. Пришлось эту дрянь вычерпывать подручными средствами и сливать в заглушенную вентиляционную шахту. Хорошо, что воды набралось немного, иначе я провозился бы с этим несколько часов.
Ползти по трубопроводу оказалось очень неудобно, а времени у меня на это было немного. Боевой скафандр, конечно, способен какое-то время поддерживать жизнь хозяина в бескислородной среде, но запас реагентов ограничен, так что нервы мне это путешествие помотало изрядно.
В конце пути пришлось сначала ползти вверх под большим углом, что тоже радости не доставило, а потом вырезать аварийную задвижку, благодаря которой в основную часть трубопровода не проник воздух из его верхнего участка, разрушенного ударами с орбиты.
Энергии в накопителях скафандра едва хватило, чтобы добраться до города. На границе обитаемой зоны коммуникатор буквально завалил меня грудой непринятых сообщений, и почти сразу завибрировал входящим вызовом.
– Рич, ну наконец-то! – услышал я в наушниках шлема взволнованный голос Анны. – Что случилось? Ты должен был вернуться двадцать часов назад!
– Вляпался в неприятности, но уже всё нормально.
– Ты не ранен?
– Нет. Устал только, и спать хочу смертельно, а так всё в порядке.
– Я сейчас за тобой приеду. Адрес назови, – не терпящим возражений тоном заявила госпожа Койц, на удивление быстро освоившаяся с новым положением дел, когда она отдает приказы, а все остальные их выполняют.
Возражать я не стал. Скафандр вот-вот мог отрубиться из-за недостатка энергии, а сможет ли меня прямо сейчас забрать Шифф, я не знал. Ждать пришлось минут сорок, и всё это время я просто проспал, усевшись на пол тоннеля и привалившись к стене. Разбудил меня сигнал сканера, обнаружившего приближающийся кар Анны.
– Я тебе всю машину своим потом и химией провоняю, – виновато улыбнулся я, сняв скафандр и осознав в каком состоянии находится мой комбинезон. Скафандр, кстати, тоже был уделан по самое некуда и запашок от него шел еще тот.
– Грузи свое железо и залезай, – не обращая внимания на мои слова потребовала госпожа директор. – А где твой робот и оружие?
– Рейд оказался не самым удачным, – я невесело улыбнулся. – Можешь отвезти меня в контору Шиффа?
– Нет уж. Сначала поедем ко мне. Ты вымоешься, выспишься, и только потом поедешь к своему торговцу. Я так понимаю, разговор у вас будет непростой, и в таком полумертвом виде тебе к нему являться не стоит.
Честно говоря, ни сил, ни желания спорить у меня уже не было. Стараясь как можно меньше испачкать обшивку багажного отсека, я загрузил в него скафандр, а потом забрался на пассажирское сиденье. Как я вырубился, уже не помню. Разбудила меня Анна, только когда мы приехали.
Решив, наконец, разобраться с накопившимися сообщениями, я был приятно удивлен посланием от Джея.
Я ответил Джею, что со мной уже всё нормально и отдельно поблагодарил его за эвакуированного «Каракурта». Написал и майору. Сообщил, что возникли проблемы и пришлось задержаться на нейтралке. Шиффа тоже, естественно, успокоил и пообещал всё рассказать при встрече. Потом неожиданно вспомнил о просьбе Инны и своем обещании подумать, что можно для нее сделать. Прошло уже несколько дней, а я так ничего ей и не ответил. Конечно, можно было успокаивать себя тем, что я пытаюсь изменить жизнь всех воспитанников, а значит, и её жизнь тоже, но всем остальным я никаких личных обещаний не давал, а Инну обнадежил. За свои слова следовало отвечать, и я поставил себе в памяти зарубку принять какое-то решение до конца дня.
Утром я выгреб из грузового отсека скафандра коммуникатор, планшет и другую добычу, прихваченную из зала управления энергостанцией и попросил Анну немного похранить всё это у себя.
Мы позавтракали, и госпожа директор завезла меня в контору Шиффа, а сама поехала в Интернат. Торговец молчаливо обменялся со мной рукопожатиями, покачал головой, глядя на состояние скафандра, и сразу предложил пройти за ним в мастерскую.
Поделиться книгой: