Я посмотрел на супругу, взяв её за руку. Она с трудом сдерживала слёзы, но, сделав усилие, кивнула мне.

Я тут же связался с директором Ченом и объяснил суть проблемы. Он вызвался лично привести устройство гиперпространственной связи к нам, в ресторан.

Пока мы ждали, решили ничего не обсуждать, видя волнение Анны, к счастью, директор приехал через десять минут в сопровождении внушительной охраны.

Когда его проводили к нам, он сказал:

— Как я понимаю, вы знаете о стоимости одного сеанса связи, деньги спишутся с вашего счёта по завершении отведённого времени, вне зависимости от того, будет соединение на той стороне или нет.

— Да, я уже ознакомился с вашим прайсом. Анна, отсядь чуть в сторону, чтобы не попасть в экран визора, ты сможешь смотреть всё на дублирующем экране, — сказал я и, дождавшись, когда она отсядет, кивнул головой, давая разрешение на подключение. Видя, как она переживает, мне пришлось взять её за руку, чтобы успокоить.

Ждать пришлось почти десять минут, пока линия освободится. Как пояснил директор, это говорит о нахождении абонента на другом краю Содружества.

После установления связи пошли длинные сигналы вызова, но на вызов никто не отвечал, и только на третей минуте голографический экран ожил, и я увидел лицо недовольного мужчины, смотрящего на меня.

— Кто ты? — спросил он.

— Мне нужна Омелия, где она сейчас? — спросил я.

— Ты не ответил на вопрос, кто ты?

Человек, общающийся со мной, вёл себя нагло, раз это он ответил на вызов, значит, шансов, что она жива, очень мало. Я молчал, пытаясь проанализировать ситуацию и что говорить.

— Можешь не скрываться, этот номер мог знать только один человек, которого я сейчас не наблюдаю. Вызов идёт с Фронтира, а значит, эта дрянь где-то рядом., передай ей, что её ждёт то же, что и её мать. Я не смог добраться до неё сейчас, но зато добрался до её матери, передай ей, что подыхала она очень долго и умоляла не трогать её дочь, но я обязательно доберусь до тебя. Ты слышишь? Тварь, я знаю, ты где-то рядом, я буду ломать тебе все кости, затем лечить тебя и повторять эту процедуру многократно до тех пор, пока ты не сойдёшь с ума. За то унижение, что ты причинила мне, ты не умрёшь лёгкой смертью, — кричал он, смотря на меня.

Анна вся задрожала, сжав мою руку, очень сильно, я же пытался сохранить холодный разум и запомнить множество деталей, параллельно проводя анализ и поиск в сети. Наследник из рода Корсаров, не самый первый в очереди, но один из самых амбициозных. Безжалостный, жестокий, на грани садизма, но с сильными псионическими возможностями, проявляющимися в управлении предметами, похожими на телекинез.

— Слушай сюда, если с Омелией что-то случилось, я достану тебя, где бы ты ни прятался, и оторву твою никчемную голову, — произнёс я.

— Ты — щенок, смеешь мне угрожать? Да ты знаешь, кто я такой? Да ты — уже труп, тебя найдут и приволокут ко мне в кровавых соплях, и ты будешь лизать мне ноги, а потом я лично вскрою твоё брюхо и буду наблюдать, как ты медленно подыхаешь, — брызжа слюной, прокричал он мне.

— Это говорит мне психически больной сосунок, который прячется за спину своего папочки. Не переживай, я приду к тебе и спрошу за всё и с тебя, и с него.

— О, захвати тогда эту сучку, я тогда не закончил, уверен, ей понравится, и в этот раз она будет покорной, я позабочусь об этом.

Услышав эти слова, Анна вся задрожала, а меня опять накрыли её эмоции, захлёстывая меня через край. Только вот её страх во мне преобразовывался в ненависть, кровавая пелена закрыла почти всё передо мной, только лицо этого сумасшедшего висело передо мной. Неимоверное желание убить эту мразь возникло глубоко во мне. Я сжал руку Анны, а второй рукой вцепился в стол. Я захотел, чтобы он покончил с собой прямо сейчас на моих глазах, на поясе говорившего что-то человека передо мной висел длинный кинжал, и я захотел, чтобы он взял его и ударил себя в висок. Мою голову пронзила дикая боль, от которой я даже зарычал, стиснув зубы и превозмогая её. Я видел только его, весь мир вокруг перестал существовать: звуки, движения вокруг — только он и его глаза. Из моего носа и ушей что-то потекло, но я не обращал на это внимание. Между нами установилась незримая связь и я, чувствуя, что могу влиять на него, произнёс:

— Возьми кинжал и заколи себя.

Человек на экране в ответ рассмеялся, но тут его рука потянулась к поясу и неуверенным движением, очень медленно потянула кинжал из ножен. Улыбка моментально спала с его лица, сменившись на испуг, а сразу за этим на панику. Тут он внезапно, резким движением, воткнул оружие себе в живот. Его истерический крик раздался очень громко.

— Ещё, — добавил я, чувствуя, что теряю контроль над ним.

С диким визгом он выдернул кинжал и с замаха воткнул его снова в живот, при этом истерично вереща. Тут в кадр попал одетый в форму гвардии солдат, и связь внезапно оборвалась, а я тут же потерял сознание.

Но долго мне в таком состоянии пробыть не дали, укол сильнейшего стимулятора привёл меня в чувство, как только я открыл глаза, мне стали заливать шипящий напиток из бутылки, прямо в рот. Вкуса я не чувствовал, но моё состояние стало немного лучше, вернулись звуки, а за ними и все чувства. Дикая боль в теле и особенно сильная в голове сковали меня намертво, что я не мог сделать даже вдох. Я увидел, как полковник вкалывает мне очередное лекарство.

— Он инициировался самостоятельно, обычно это происходит в Академии или под присмотром псиона из семьи, но тут он сам смог пройти инициализацию. Не напрягайтесь, скоро отпустит, — сказал полковник.

Я посмотрел направо и увидел сидящую на коленях передо мной Анну, со взволнованным выражением на лице, по которому текли слёзы. Видя, что я пришёл в себя. Она сказала:

— Спасибо, что попытался убить его, теперь он будет бояться тебя всю свою жизнь. Ты не представляешь, какой он — трус, поэтому он прячет свой страх за показной жестокостью. Жаль, что в этот момент он был не один.

В этот момент мой сознание внезапно померкло, и я провалился в тревожное небытие.

Пробуждение было приятным, чьи-то руки гладили меня по голове, каждое движение наполняло меня мягкой волной уюта и нежности. Не открывая глаз, я понял, где нахожусь. Это наш новый коттедж, который мы успели занять сегодня с утра, хотя слово сегодня не подходит, так как интерфейс искина показывал, что я проспал двенадцать часов. Не открывая глаз, я мог видеть, что происходит вокруг меня, дом и его стены не были для меня препятствием. Контуры Анны, держащей мою голову на коленях, два силуэта охранников, стоящих за дверями комнаты с оружием в руках и ещё несколько вокруг нашего дома. Все они выглядели как на экране тепловизора, только зелёного цвета, а вот вдалеке, я внезапно ощутил пристальное внимание к моему дому. Сфокусировавшись, я почувствовал вражду и злобу, исходящую от этого человека. Определить, где он находится, проблем не составило, а также заметить оружие в его руках. Открыв резко глаза, я поднял руку и, нажав на ручном интеркоме активацию вызова, под изумлённый вздох супруги произнёс вслух:

— Полковник, на десять часов, третий ярус, вентиляционная шахта, снайпер, целится в вас. Зайдите за фургон справа от вас и не высовывайтесь. Выход из шахты в секторе А16 и В7, вы знаете, что делать.

Отключив связь, я посмотрел в лицо склонившейся надо мной девушки. Прекраснее ничего на свете я не видел, её золотистые волосы спадали на моё лицо, щекоча меня, а взволнованный вид, придавал особое очарование.

— Всё хорошо, — произнёс я.

Посмотрев внимательно в глаза и не найдя признаки, за которые нужно переживать, она спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, надеюсь, ты знаешь, что со мной произошло? — спросил я, уже покопавшись в сети. Инициация — слишком редкий инцидент, и проводится он как правило сознательно. У очень сильных псионов этим знаменуется переход на новый уровень владения силы. Иногда в процессе него человек может умереть, при этом медицинская капсула не в состоянии помочь. Для нормализации используют сильнейшие стимуляторы, а в некоторых случаях и наркотики. Активация происходит спонтанно, когда есть угроза жизни либо сильнейшие психологические волнения.

— Мне кажется, судя по выражению твоего лица, что ты уже нашёл ответ в сети, — ответила Анна, наклоняясь и целуя меня в губы.

— Ты начинаешь читать мои мысли, как же я буду прятать свои похождения налево, — спросил я, шутя, и тут же об этом пожалел, так как её маленький кулачок ощутимо ткнул меня в бок, под самые рёбра.

— Только официальные любовницы и, чтобы никаких бастардов на стороне, иначе отрежу всё, и регенерация не поможет.

— Шучу, шучу, — поспешно проговорил я, поднимая свои руки и внезапно обхватив её за шею, повалил девушку на себя. Наши губы встретились и соединились в долгом поцелуе. На этом я не остановился и стал расстёгивать её домашний халат, в котором она была, пытаясь добраться до обнажённого тела. А дальше мы любили друг друга с неимоверной страстью. Даже стрельба за окном и несколько взрывов не смогли нам помешать. Только через два часа, насытившись друг-другом, мы сделали перерыв. Все входящие вызовы я сбрасывал, так как их уровень был жёлтого и оранжевого цвета, по классификации гвардейцев, означающий не критичный уровень вызова. Вернуть состояние озарения, которое посетило меня при пробуждении, я не смог, поэтому всё-таки вышел в сеть и ответил на один из многочисленных звонков от полковника.

— Господин, взять снайпера живьём не удалось, но мы вышли на группу зачистки, которая его устранила при отходе и взяли их командира. Эта группа прилетела за посыльным из Содружества, с его помощью они вышли на меня, у них был приказ зачистить нас всех. О вас они не знали, поэтому восприняли как клиента, нанявшего наёмников. Как выйти на нас, знала только мать Анны, а получить эти данные можно только под пытками или с помощью псиона, — сообщил Орлов.

— Проверьте всех прибывших на том же транспортнике, можете даже всех задержать и допросить, санкцию Службы Безопасности я обеспечу, — ответил я и прервал соединение.

— Что там произошло? — спросила Анна.

— По следам курьера послали команду ликвидации, и я сумел засечь снайпера у нашего дома. Только не спрашивай как, я сам до сих пор не разобрался в своих способностях. Они проявляются спонтанно. Как ты сама? — спросил я.

— Благодаря тебе, не так плохо, как было после первой встречи с этим мерзавцем, то, как ты его заставил себя убивать, многого стоит. Жаль, что этот подонок выживет, но тем хуже для него, — ответила она.

— Мы ещё доберёмся до него и его семейки, — ответил я.

— И долго мы так будем валяться, кто-то говорил, что у него куча дел? Да и после инициализации нужно проверить твои способности в борьбе и в обращении с оружием. Они должны значительно улучшиться.

— Да, времени отдыхать сейчас нет. Время работает против нас, вначале тренировка, затем разгребаем текущие дела, ну а потом собираюсь в путешествие, — сказал я, вставая и отправляясь в душ.

В коттедже, а точнее сказать, небольшом дворце была своя спортивная площадка, на которой меня уже ждал сержант Грег, проводящий разминку и надевший тренировочный костюм с накладками из мягкого пластика. Это говорило, что он очень серьёзно относится к тренировке. Запрос в сети дал недостающую информацию, оказывается, после стихийной инициализации происходит не только резкий скачок псионических способностей, но и всех физических данных, включая реакцию, скорость, силу. Именно поэтому в её процессе идёт потеря сознания, и требуются специальные стимуляторы, помогающие подтолкнуть скачок и выйти организму на новый уровень. Но не нужно забывать, что мои гвардейцы сейчас как минимум на тридцать процентов слабее, лишившись своих имплантатов, вывоз которых с территории Содружества запрещён. Для меня лежал приготовленный аналогичный костюм, позволяющий сберечь тело от серьёзных повреждений, а ещё в них были встроены всевозможные датчики, позволяющие снимать все параметры во время боя, и фиксировать силу удара и степень повреждения противника.

Выйдя на татами, я слегка поклонился противнику, уже находясь в полной концентрации и фиксируя любые движения противника. В этот раз он не спешил нападать, и я, медленно приближаясь, попытался провести пробную серию ударов. Как только я начал движения, мой противник, явно ждавший этого, резко сократил дистанцию и провёл серию ударов: нога в пах, кулак в голову, ножницы с разворотом в голову и попытка подсечки после приземления.

Я последовательно уходил от каждого удара, частично блокируя, самые опасные из них. Скорость реакции существенно выросла, да и плавности движений добавилось. Рисунок боя стал совершенно другой, я успевал увидеть все наносимые удары моим противником, но что меня насторожило, так это наличие у его ударов возможности менять их траекторию на завершающем этапе. Перед глазами активировалась сетка вероятных ударов, которая постоянно менялась, в зависимости от движений моего противника. Я попробовал контратаковать. Серия ударов ногами с подстраховкой ударами рук. Но все мои попытки были тщетны, от большей части противник уклонялся или просто отступал, проваливая мои атаки и проводя встречные контратаки. Тогда я попробовал поменять стиль и жёсткий рукопашный бой заменил на стиль чем-то напоминающий айкидо. При попытке ударить меня я стал использовать силу и инерцию противника, что оказалось очень непросто, так как мой соперник прекрасно контролировал своё тело, силу ударов и глубину атаки. Попытка использовать его инерцию или направить удары в нужную мне сторону закончилась двумя ощутимыми ударами по рёбрам. Входить в такой тесный контакт с ним очень опасно. Тут противник полностью сменил стиль борьбы, внезапно в кувырке встав на руки и проведя удары ногами в голову, которые я с трудом заблокировал. Но сила была такая, что я их почувствовал даже через надетый шлем. Эта борьба точно из моего мира, такое я видел на соревнованиях, не помню, как он называется, но этот танец… очень опасный, если его проводит профессионал. Знания всплыли в моей голове, капоэйра, так назывался танец негров, в котором они прятали изучение боевых приёмов, и я попробовал реализовать их, мгновенно закружившись в странном танце. Приёмов в моей голове всплыло немного, и были они, возможно, не так красивы и профессиональны, как у моего оппонента, но я сумел его впечатлить. В странном танце мы кружились пару минут, имитируя удары и обозначая атаки. Со стороны, наверное, смотрелось всё красиво, только вот мне скакать то на руках, то кружиться в размашистом танце было весьма непривычно. Но тут противник перешёл к атаке.

Серия ударов вертушкой с касанием руками пола, после чего резкий переход к работе руками, кувырок в сторону с выбрасыванием ног в разные участки тела и попытка зайти с тыла. Резкие сальто с выкидыванием в мою сторону ноги или руки под немыслимым углом. Будь перед ним обычный противник, я бы уже был давно повержен на татами, но я уклонялся, ставил блоки, а не самые опасные удары принимал на себя, плетя свою паутину боя и когда он завершал серию ударов, в нужный момент я провёл встречную атаку, переведя опору на руки и сделав вертушку ногами из крайне неудобного положения. Два моих удара достигли головы противника, а мой третий, практически на максимуме моих усилий, вынес его с площадки для поединков.

Я замер в необычной стойке и осмотрелся. Вокруг нас собралось порядка тридцати человек охраны, и все они были в ступоре, явно поражённые случившимся. Среди зрителей стояла улыбающаяся Анна, а рядом с ней напряжённый полковник, смотрящий на меня как сквозь прицел.

Выпрямившись, я посмотрел на Орлова и бровями изобразил знак вопроса. Тот на секунду сфокусировал взгляд, и мне на искин пришёл пакет данных, распаковав, который я немножко подзавис.

Грег был признанным чемпионом всего Содружества по боям без правил и как носитель редкого стиля борьбы, считавшегося утерянным уже как три сотни лет. И тут появляюсь я, весь такой из себя, и играючи уделываю чемпиона, при этом его же стилем борьбы. Как минимум это выглядит странно, не говоря уже про кучу вопросов, на которые мне придётся ответить.

Демонстративно пожав плечами, я развернулся и отправился в душевую переодеваться.

Глава 18. Неожиданное знакомство

Любая преступная организация подобна мифической Гидре:

на месте одной отрезанной головы неминуемо вырастает новая.

Джеймс Роллинс

Сразу после тренировки я отправился на завтрак, накрытый внизу, в гостиной. Как оказалось, у нас в доме появились слуги, которые убирали и готовили. На завтрак я позвал полковника, который должен был рассказать обо всех событиях, произошедших за время моего сна.

Тот вёл себя за столом неуверенно, поэтому мне пришлось начать разговор самому.

— Полковник, вас что-то беспокоит? — спросил я.

— Многое, — ответил он, не решаясь продолжить, и при этом посмотрел на Анну.

— Говорите начистоту, не нужно стесняться.

— Во-первых, не принято аристократам завтракать со своими вассалами-гвардейцами, — произнёс он, смущаясь.

— Пётр Степанович, вот посмотрите внимательно на меня, у меня что есть третья рука? А может быть, у меня три глаза? Почему я должен относиться к вам не как к равному? Вы прожили явно больше меня, и я должен уважать ваш опыт, какие традиции вашего общества мне это помешают делать в моём собственном доме? Я понимаю, что традиции, которые стали негласным законом, позволили определённой группе лиц встать над всеми, но от этого вы не перестали быть людьми. У меня на родине тоже есть подобное разделение, но его практически нигде не поддерживают. Я отношусь к этому как в армии, аристократ — это командир, пусть будет генерал, который ведёт всё гражданское и военное общество, давая ему цель и ставя свои задачи. Поэтому ничего зазорного в том, что я завтракаю с вами нет. Вы также остаётесь моим подчинённым, а я вашим начальником, но это не мешает мне разделить с вами пищу, — ответил я.

— Но у нас генералы не едят совместно с солдатами и даже с младшими офицерами, к коим я отношусь, если рассматривать ваше и моё положение, — ответил он.

— Ну и зря. Я знал о многих полководцах и генералах, кто не гнушался разделить еду с обычными солдатами. И даже монархи в моей стране всегда пробовали солдатскую еду из общего котла. Если вас это напрягает, можете, конечно, подождать, пока я позавтракаю, но мне будет проще, если вы разделите еду со мной. Ещё у моих предков была традиция, разделивший с тобой трапезу, не может тебя убить, поэтому, если вы ничего такого не задумали, прошу вас не стесняться и вкусить с нами эту пищу. За свои манеры можете не переживать, я сам их ещё толком и не изучал, — сказал я.

Полковник, сделав какие-то для себя выводы, попытался сделать обыденное лицо и принялся за еду. Анна молчаливо наблюдала за нами, с интересом прислушиваясь к нашему разговору.

— Какие ещё есть вопросы? — спросил я, поглощая что-то похожее на омлет, но невероятно вкусное.

— То, что вы показали на тренировке, не вписывается ни в какие каноны. Мы проанализировали ваш бой с Грегом, часть приёмов, используемых вами, он не знает, а другую часть он никогда не показывал. Вы их знали или придумали самостоятельно? Другого знающего такие приёмы человека в Содружестве нет. Он сам получил свои знания от отца, а тот от своего отца. Как минимум прошло триста лет с тех пор, как этот стиль борьбы был забыт и считался утерянным. Даже в Академии не смогли назвать, откуда он пришёл и ему предлагали перейти на работу к ним, чтобы сохранить бесценные знания.

— Этот вид борьбы на моей родине называется капоэйра. Танец рабов, скрывавших под его видом, боевые приёмы, но было это очень давно лет триста назад, точно не скажу.

— И где ваша родина находится? — спросил он с интересом.

— Без понятия, может, в соседних системах, а может, на другой сторон галактики. Большего сказать я не могу, да и не знаю я, догадки есть, но они совершенно абсурдны, — ответил я, после чего мы некоторое время ели молча.

— У меня есть ещё вопрос, на который я должен получить ответ, чтобы понять, как нам действовать в будущем. То, что произошло во время контакта по гиперпространственной связи, не поддаётся никакому логическому объяснению. Вы смогли подчинить себе человека на другом конце освоенного космоса, подобных случаев никогда не было зафиксировано. Это ваша приобретённая способность или разовый эффект? — спросил полковник.

— Скорее всего, разовый, и, возможно, это действие артефакта, но об этом я не буду распространяться, так как и сам много чего не понимаю, — ответил я.

— А как вы вычислили снайпера? Ведь буквально ещё несколько секунд, и он бы убил меня, вы фактически спасли мне жизнь, — спросил Орлов.

— Просто почувствовал возможную угрозу и увидел, где она находится, поэтому сообщил вам об этом.

— Ладно, понятно, что ничего не понятно, тогда давайте обсудим предстоящий полёт на станцию «Сигма четыре», о нашем визите я никого не предупреждал, при этом наш маршрут официально будет пролегать в стороне от основной цели, и для всех мы посетим другую станцию. Это необходимо для обеспечения вашей безопасности. Выполняя ваше распоряжение, я нанял несколько человек и создал из них аналитический отдел, проживать они будут отдельно от всех в закрытом секторе. Поиск нужных людей идёт полным ходом, и мы уже выявили несколько кандидатов, по ним идёт серьёзная работа. Проверяется всё их прошлое, и идёт отработка всех связей. Корабль к вылету готов, поэтому просьба — предупредить за час, что вы готовы отправиться в полёт. Он займёт три дня, так как это самая удалённая от нас станций, — сообщил полковник.

— Хорошо, отправляемся через пару часов. Необходимо переместить на корабль мою капсулу, я буду изучать базы знаний, заодно нужно оформить её выкуп в мою собственность. Ещё возьмите под контроль обоих Громовых, боюсь, они готовят нам неприятный сюрприз, поэтому нужно будет действовать по обстоятельствам, — сообщил я полковнику и посмотрев на Анну, спросил:

— А скажи-ка, пожалуйста, где ты взяла деньги на прислугу и всё остальное?

— Я уж думала, ты этот вопрос не задашь. Были у меня небольшие накопления, вот и использовала их, доступ к деньгам ты мне не дал, — обиженно ответила Анна, делано надув губки и смотря на мою реакцию.

— Я тебе дал доступ к трём счетам в банке Содружества, там сейчас лежит около пятидесяти миллионов, только всё сразу не трать, у нас впереди ещё большие расходы, — ответил я, решив проверить, как она ими распорядится.

Теперь что касается самой станции, нужно срочно укреплять её оборону, чувствую, что нас захотят проверить на прочность и от этого будет зависеть, как нас станут воспринимать. Дадим слабину, и нас сожрут, поэтому денег на это не жалейте. Нужно ускорить проведение модернизации систем обороны, включая замену наружного бронирования. Во время моего отсутствия проведите пару учебных тревог, тех, кто провалит их, наказать серьёзными штрафами. Всё тяжёлое вооружение имеет приоритет выкупа нами. Попробуйте разработать план по созданию локальных ловушек для противника, в случае попытки нападения на нас. Вероятнее всего, это будут пираты или кто-то под их прикрытием. Если будут серьёзные проблемы, связывайся по гиперсвязи, — отдал я распоряжения.

Разговор плавно перешёл в обсуждении деталей и продлился три часа, после чего мы разошлись, каждый по своим делам. Я наметил себе встречу с частным лицом, продающим несколько кристаллов с базами данных, которые невозможно достать у нас на станции, либо цена их необоснованно высока.

Встречу я решил провести в «Оазисе», на первом этаже, одевшись попроще, а охрану разместив за соседними столиками. В назначенное время ко мне подсел нервничающий мужик, довольно богато одетый, но, видно, плохо смотрящий за собой. По внешнему виду, сразу стало понятно, что у него серьёзные проблемы с финансами, поэтому, когда он подсел за стол, я заказал себе кусок сочного стейка, который принесли через пару минут. Видя, как он смотрит голодными глазами, я понял, что могу воспользоваться этим и с ходу принялся торговаться.

— Вы выставили на продажу очень редкие и довольно специфические базы знаний, найти покупателя, кроме меня, на этой станции, вы не сможете, а вам срочно нужны деньги, поэтому я предлагаю вам десять тысяч кредитов и оплаченную гостиницу на трое суток с полным пансионом. Отмоетесь, поедите вдоволь, станете выглядеть как человек. Как вам такое предложение? — спросил я.

— Но вы же понимаете, что эти базы стоят по миллиону каждая, а там их тридцать штук, — ответил он, не сводя взгляда с моего куска мяса.

— Судя по вашему взгляду, вы пару дней не ели, а это говорит не только о вашем финансовом состоянии, но и моральном. Вы уже почти дошли до ручки, нужно небольшое усилие, чтобы вас сломать, скажите мне, почему я не должен этого сделать? Это Фронтир, и не сделаю я, сделает кто-то другой. Вон, хотя бы тот здоровый мужик, сидящий рядом за столом, — сказал я и помахал рукой своему охраннику, на что тот улыбнулся хищным оскалом. От этого мой собеседник сжался и сник.

— Я не могу продать задёшево, мне нужно выкупить сестру, она попала в неприятную историю, теперь её удерживают местные бандиты, и если я не заплачу им, она будет отрабатывать в местном борделе, — сказал он, понурив взгляд.

Пока он говорил, я анализировал его поведение, что-то в нём меня насторожило, точнее говоря, привлекло внимание, как ищейка, носом почуявшая добычу, я встал в стойку.

Информации по нему не было от слова совсем, а значит, прибыл он по разовым документам, не поддельным, а тем, которые ещё не попали в единую сеть, значит, человек в бегах. Одет он довольно модно, если судить по новостным каналам, транслируемым из содружества. Некоторые детали указывали на его высокий прежний статус, возможно, он даже из столичной планеты, пусть и невысокого звена, но это всё относительно. Уровень дохода мог отличаться в разы от планеты к планете. Да и сам человек мне чем-то импонировал, поэтому я принял решение.

Щёлкнув пальцами, я вызвал официанта и сделал заказ на небольшую порцию супа, так как, боюсь, сразу с мяса ему начинать нельзя.

Всё это время он смотрел на меня со скрытой надеждой, а я старался излучать уверенность в себе, чтобы повлиять на него, хотя, как мне кажется, было достаточно и простого обеда. Когда мой заказ принесли, я молча подвинул его к нему и кивком показал, чтобы он ел. С супом он расправился за пару минут и даже поблагодарил меня:

— Благодарю, как будут деньги, я обязательно рассчитаюсь с вами, так что по поводу покупки кристаллов, мне нужно отдать им сто тысяч кредитов, тогда они отпустят её.

— А с чего ты взял, что, заплатив сто тысяч, тебе её вернут. Ты выглядишь как лох, и тебя будут доить. За тобой никого нет, а одиночки здесь не выживают, в лучшем случае, тебя пристроят торговать наркотой, и ты через неделю попадёшь в камеру, после чего тебя отправят на пожизненную добычу руды к вакумникам, где ты за пару лет благополучно сдохнешь от радиации или плохого воздуха и еды. Твоя сестра будет работать в местном борделе пожизненно, поэтому перспектив у тебя немного. Даже если ты купишь себе оружие, это сильно не спасёт ситуацию, поэтому я предлагаю тебе уникальный шанс, заинтересуй меня, и я смогу решить твои проблемы. Расскажи, только правду, где работал, почему попал сюда и как влип в долги к бандитам.

Тот замялся, осмотрелся вокруг и, встретившись взглядом с моим охранником, вздрогнул, после чего решившись, ответил:

— Я жил на столичной планете королевства Нол, оно довольно крупное и расположено на границе с Империей. Школу и университет я окончил с отличием, поэтому меня взяли работать в корпорацию «Мироши», там всё шло довольно нормально, раз в год меня стабильно повышали, и вот я стал заместителем главы сектора управления строительными верфями. Через десять месяцев работы я выявил крупные просчёты в работе всего отдела, на сотни миллионов кредитов ежемесячно, и сообщил об этом своему руководителю, а тот назвал меня бездарем и при мне уничтожил доклад, тогда я решил пойти к вышестоящему руководству, но меня остановили прямо при выходе из лифта, и арестовала служба охраны. Оказывается, меня обвиняли в крупных хищениях, обучающих кристаллов, которые я якобы получал со склада корпорации. Мне показали записи с моим участием и документы за моей подписью. Как мне сказал следователь нашего СБ, меня, скорее всего, подставили, но все свидетельства против меня, поэтому он предложил мне помочь, но не забесплатно, а нужно подкупить пару охранников, и я, сняв деньги со своего счёта, перевёл ему пятьдесят тысяч кредитов. Мне устроили побег, и я смог добраться до своего дома, где обнаружил, что в карманы мне подложили тридцать кристаллов, каждый из которых по оценочной стоимости, не менее миллиона кредитов каждый. Тут со мной связался бывший коллега из предыдущего отдела, с которым у нас были дружеские отношения, и сообщил, что меня объявили в розыск за хищения на сорок миллионов кредитов и работу на конкурентов, обвинив в шпионаже в их пользу. Ещё показали двух охранников, убитых мной при попытке задержания. Тут я понял, что меня подставил собственный руководитель, его зять работал в Службе Безопасности корпорации. Скорее всего, я нашёл не ошибку в расчётах, а схему по отмыванию и хищению денег. У меня была идея обратиться в полицию, но меня объявили в розыск, как особо опасного преступника, и было приказано стрелять при задержании. Понимая, что шансов остаться в живых у меня нет, я бросился в бега. Сестру пришлось взять с собой, так как позаботиться о ней было некому, так как родители погибли за пять лет до этого и её воспитанием занимался я сам. Были у меня связи с криминалом, однажды я помог своему соседу, и тот оказался не последним человеком на районе, и меня больше никто не трогал. Я обратился к нему с просьбой вывезти меня в обмен на все накопленные мною деньги, порядка восьмидесяти тысяч кредитов ушло на временный пропуск временного рабочего, и нас вывезли на одну из добывающих станций, где я с трудом смог достать билет во Фронтир. За то, чтобы пересечь границу Содружества, я отдал на таможне пять кристаллов, и вот таким образом мы добрались до этой станции. А здесь мою сестру арестовали на таможенном досмотре по подозрению в подделке документов и в провозе наркотиков. Я пытался за неё заступиться, но денег у меня не осталось совсем. Затем я встретил человека, который согласился помочь, взяв деньги в долг для решения моих финансовых проблем. Зная, что у меня есть, что продать, я, не задумываясь, подписал договор. Затем нанял местного юриста, который за взятку в двадцать тысяч кредитов, решил все вопросы с моей сестрой. Самому юристу пришлось заплатить по договору ещё двадцать тысяч кредитов. В итоге все деньги у меня ушли, и я попробовал продать кристаллы, но, как выяснилось, данные базы слишком высокого уровня, и продать их здесь не представляется возможным. Хорошо, что я успел купить доступ в сеть и оплатил комнату, иначе меня бы уже арестовали за бродяжничество. Оказывается, здесь с этим очень строго. Когда выпускали сестру, меня встретил мой кредитор с парой громил и потребовал возврата восьмидесяти тысяч кредитов за услуги. Я попытался объяснить, что кристаллы мне не продать, и предложил им купить их у меня, но они согласились принять их по цене тысяча кредитов за каждый, что в тысячу раз меньше их реальной стоимости. Фактически, заплатив только за носитель, но этого не хватает, чтобы покрыть долг. Тогда они забрали мою сестру с собой, сказав, что завтра я смогу получить её уже за сто двадцать тысяч кредитов, и так каждый день цена будет вырастать на сорок тысяч, если я не успею найти денег, она отправится отрабатывать в бордель по сто кредитов в день, пока не погасит его полностью. Вот я и пытаюсь продать эти кристаллы, но знания там действительно очень высокого уровня для руководителей и различных служб. Собственно, это весь мой рассказ, — ответил он.

Я обдумывал случившееся с парнем. Судя по всему, он говорит правду, да и подстава со стороны руководителя выглядит очень уж правдоподобно. Удивительно, что его не убили ещё прямо там, хотя вариант с бегством выглядит более удачным, а убийство бы начали расследовать.

— Скажи, как тебя зовут на самом деле, — сказал я.