— Ани тор! — глаза девушки налились неземным серебром, сияя, как маленькие звезды, она сделала резкий, направленный в меня жест.
Значки в призрачном круге закружились, повинуясь движениями ловких пальчиков золотоволосой. Один из них увеличился, занимая весь круг угловатыми очертаниями, а затем ярко вспыхнул, устремляясь ко мне.
Взрыв!
Вокруг полыхнуло ослепительное, ярко-синее пламя, пронизанное голубыми молниями. Но именно вокруг, не пересекая некую невидимую границу. Все, что находилось за его пределами и непосредственно не прикасалось ко мне, мгновенно сгорело. Например, копье. От него остался горящий огрызок, а наконечник растекся лужей блестящего металла. Вокруг поднимался густой дым, я стоял в центре большого выжженного пятна.
Полностью невредимый, разве что едва не обгадившийся.
Черт! Черт! Черт!
Девушка опять исчезла. Холодея от ужаса, я сообразил, что это не просто призрак-голограмма. Это ловушка, срабатывающая, как только непрошеные гости переходят черту охранного круга. И, скорее всего, именно она убила прежних визитеров, тех, чьи кости чернели совсем рядом. Только что я должен был присоединиться к их числу, пополнив коллекцию обугленных скелетов.
Но почему я цел?
Золотое семя в левой руке обжигало руку. Оно раскалилось так, что я с трудом удерживал его, и кажется, даже слегка пульсировало. И я вдруг понял, что синее пламя прошло по границе излучаемого им сияния. Семя блокировало огненное воздействие ловушки. Полностью — вокруг все раскалилось, а я даже не вспотел. Совершенно таинственным способом — я даже не мог представить, на каких принципах это работает и чем именно защищает.
Наверное, нужно было бежать отсюда со всех ног, но мне сегодня повезло уже дважды, а бог, как известно, любит троицу. Я сделал еще один шаг вперед…
Ничего. Взлетев по огромным ступеням, я быстро вошел в развороченную дверь зиккурата. Щель между золотыми створками, вогнутыми страшным взрывом, позволила бы пройти целой команде. Девушка-голограмма вновь погасла — видимо, радиус ее действия кончался за порогом.
И тут стало ясно, где я оказался. Это не храм, не сокровищница или тайник.
Это склеп.
Места внутри оказалось не так уж много, небольшой зал, почти все пространство которого занимала прямоугольная плита белого металла с золотыми прожилками. Гладкая, по пояс высотой, она походила на древний алтарь.
И на нем, будто наполовину вплавленный внутрь, был распят черный скелет. Абсолютно черный, словно выточенный из эбенового дерева, полностью лишенный одежды и плоти. Странные цепи, покрытые зазубренными, острыми лезвиями опутывали его, пересекая грудь и удерживая растянутые запястья и щиколотки. Я вздрогнул — кто бы это ни был, страшно было представить, как он умирал — шипы на цепях плотно вошли в саму черную кость. На место погребения это походило мало… Его пытали и казнили здесь… или оставили умирать распятым и прикованным к плите? Ритуальное жертвоприношение? Я не знал, но все, что видел, выглядело очень и очень пугающе.
Никакой утвари, вообще ничего, только алтарь, цепи и скелет. Я вдруг заметил, что браслет криптора мигает голубым. Ожил индикатор А-излучения, о котором мне вообще ничего не было известно. Опасно ли оно для жизни? Раз инженеры проекта «Космо» заложили такую функцию в браслет, значит, она важна…
Надо уходить отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
Однако из находки тоже нужно выжать максимум. Вздымая облачка пыли, я еще раз обошел алтарь, внимательно осматривая скелет.
Зловещая черная кость. Не эмаль, не налет гари — сама структура костной ткани имеет такой цвет. На прекрасно сохранившемся черепе — замысловатый золотой орнамент, словно шлем опоясывающий виски и лобную часть. Сперва показалось, что это украшение, но нет — металл сливался с костью, будто инкрустация или имплантат, зубы мертвеца тоже выполнены из золота. И среди них не было клыков. Не было в принципе, все зубы казались ровными и идеально сохранившимися, но имели совершенно другое строение, чем у людей. Форма глазниц тоже была иной, как и сами пропорции черепа. Он казался более изящным и законченным, а с золотистым орнаментом — и вовсе произведением искусства. Я затруднялся представить, как выглядело это существо при жизни, однако был твердо уверен: несмотря на две руки, две ноги и одну голову, оно не имело отношения к человеческой расе.
Еще одним украшением распятого мертвеца была сверкающая капля над переносицей. Похожая на удлиненный ромб, она представляла единое целое с черепом, переливаясь всеми цветами радуги. Драгоценный камень? Или… имплантат?
Я осторожно коснулся ее перчаткой и выемка на черепе вдруг опустела, а капля внезапно размазалась по моим пальцам сияющим серебром. Они засветились так, словно открылись врата в райские кущи. А затем свет начал впитываться внутрь, и руку обожгло раскаленным металлом.
Боль была столь сильна, что я закричал. Попытался стряхнуть с себя это, но ничего не выходило, раскаленные иглы прошли в плечо, ударили в живот, пронзили позвоночник. Ноги подкосились, я упал, сознание несколько секунд еще сопротивлялось, но следом боль добралась и до него и мир вокруг меня погас.
Интерлюдия. Белый Дьявол
Он бежал, бежал прочь, а вокруг клубился ядовитый черный дым, сзади бил вой, гром и грохот, пронизанный шипением, скрежетом и гневными криками.
Там кипел проигранный бой.
Он бежал. Из-за спины ослепительно блеснуло, словно ударила молния, раздался оглушительный взрыв, да такой силы, что земля дрогнула, пошла трещинами, бросила лицом в острые камни. Волна яростной мощи чужих Аспектов накрыла его — Преображающие были здесь, близко, преследовали его! Это было «Дао Энай» Всполох или «Эос» Небесного — он ощущал их, помнил их Руны, знал их по именам.
Он оглянулся — просверленное молниями небо, лижущие бело-золотые шпили языки синего пламени. Призрачные Клинки продолжали падать на его город, разрубая здания, проспекты и мосты, едва видимые в облаке густого черного дыма, Небесные Ястребы уже пикировали вниз, расправляясь с выжившими среди развалин. Сколько они убили сегодня? Сколько убьют еще?
Те, кто еще сражались там, своей смертью давали ему шанс…
Нет, не уйти! Слишком поздно.
Три огненных столба Переноса вспыхнули, заключив его в треугольник. Они вышли из них, горящие золотом и лазурью, в доспехах жесткого света и сиянием Звездной Крови в глазах.
Справа — Небесный, золотоволосый великан с алым, словно обагренным кровью громадным клинком. Его Аспект пылал языком призрачного пламени, окутывая воина светящимся ореолом, шипящие голубые молнии, срываясь с него, впивались в землю.
Слева — Драконоборец в своей жутковатой броне. Трехглавое призрачное чудовище стояло за его спиной, расправив огромные крылья.
И сзади — Всполох, изящная и прекрасная. Он знал цену ее красоте, как и ее вероломству. Самая молодая из Преображений, еще не преодолевшая тысячелетний рубеж, она отнюдь не уступала остальным в смертоносности.
Он бы справился с ищейками Вечности. И даже с лучшими воинами Ястребов. Но с ними — совладать шансов не было. По одному, будь он в полной силе — возможно. Но не сейчас, когда его Кровь и Руны почти исчерпаны в безнадежной битве.
— И много еще Преображающих сошло на Единство? — насмешливо крикнул он, — Вся тысяча? Или в Эмпиреях еще остались шакалы вроде вас?
— Столько, сколько нужно, чтобы раздавить тебя, — неожиданно ответил Драконоборец.
— Я лишь один из многих, — оскалился он.
— И мы уничтожим вас всех до единого.
Их Скрижали расцвели лазурным огнем.
Первую атаку он смог отразить. Гармонический Щит выдержал молнию Эос, а Руна Мертвых Полководцев, блеснув золотом, даже заставила двоих нападающих перейти в оборону. Но это были его последние козыри, а за спиной оставалась Всполох.
Пока они возились с призраками, он активировал Небесный Жезл, но сучка успела первой, опередила на долю мгновения, ударила Руной Анор, и
жгучее небесное пламя охватило его. Когти ее Аспекта, огромной огненной птицы, вцепились стальной хваткой, вырвали Жезл, безжалостно бросили на землю, пытаясь распотрошить неподатливую жертву.
Он еще сопротивлялся. Горящий, истекающий кровью, потерявший правую руку и вместе с ней — Небесный Жезл. У него еще оставались сюрпризы. Иглы Ледяного Дикобраза, усиленные Рунами Аннигиляции и Полета, рванулись во все стороны, уничтожив терзающий его Аспект Всполох. Даже от серебряных Рун бывает смысл, если составить правильную комбинацию! Но Драконоборец увернулся, а Небесный без труда отразил Иглы и следующим ударом поверг его на колени.
Лишенный обеих рук, пылающий как факел, он нашел в себе силы расхохотаться в лицо врагам.
— И это… все? Все… что вы можете?
— Ах ты живучая тварь! — с ненавистью процедила помятая Всполох. Ей тоже досталось в короткой схватке, Аспект погас, из крылышка тонкого носа сочилась кровь.
— Не подходите к нему! — предупредил Небесный, — И не дайте ему сгореть!
— Вы просто… никакие.
Он улыбался, видя бешенство на лицах врагов. Он был готов принять Истинную Смерть. От Рун, Аспектов или оружия с печатью Вечности — какая разница? Ну, давайте же!
— Нет, — качнул головой Небесный, словно прочитав мысли, — Мы не дадим тебе умереть. Ваш замысел давно раскрыт.
— Тебя ждет небытие, но не такое, как думаешь! — хищно улыбнулся Драконоборец, вызывая новую Руну. Возле противника сверкающим колесом закружилась зубастая цепь, змеей бросилась к нему и к боли прибавилась новая, еще более мучительная. Цепь скрутила его, впиваясь и раздирая плоть, подняла в воздух, растянутого как струна, дрожащего и абсолютно беспомощного.
— Вот и все. Никуда не денется. Жаль, что нельзя притащить его в Вечность, — услышал он голос Всполох, — В Единстве не работает Позор, а я бы хотела посмотреть, каким он будет низшим.
— А я — нет, — тяжело, не сразу ответил Небесный.
— Хочешь знать, что с тобой сделаем? — лицо Всполох приблизилось почти вплотную, — Мы сломаем твою Скрижаль, лишим тебя Атрибутов и заберем твою Кровь, — со злым торжеством процедила она, — Но не всю, оставим немного, одну капельку, чтобы ты никогда не смог по-настоящему умереть. Тебя ждут тысячи лет наслаждения болью. Я лично прослежу за этим, тварь!
Она с ненавистью плюнула ему в лицо. Он ответил тем же и Всполох ахнула, отдернула голову, закричала от боли, закрыв ладонями задымившееся лицо.
— Я же сказал, держитесь от него подальше! — в поле зрения вновь появился Небесный.
— Трусы и подлецы… никто больше, — прохрипел он из последних сил, обращаясь к золотоволосому гиганту, — Но ты, Небесный! Кел Аммос… из плеяды Темных Звезд! Тебе самому… не противно?
— Вечность нас рассудит, — лицо Небесного окаменело, — Хватит болтовни. Действуйте!
Глава 7
Я очнулся. С трудом приподнялся, цепляясь за край постамента со скелетом. Поднял золотое семя, лежащее рядом.
Жив.
Я… видел. Смотрел его глазами — того, кто сейчас был распят на каменной плите, участвовал в той схватке и даже ощущал его боль — как свою. Огромные крылатые силуэты, пикирующие с небес на горящий город, пылающие рунные интерфейсы, воины в фантастических доспехах, призрачные ауры и парящие глифы, оборачивающиеся убийственной… магией? И хоть я не понимал языка, на котором говорили участники тех событий, больше похожие на полубогов, чем на людей, было абсолютно ясно — мне показали падение города, того самого, ставшего зелеными скалами в лесу. Я увидел последний бой, пленение и казнь скованного. И та девушка-голограмма, охранявшая его — она тоже была там, настоящая, прекрасная и невероятно злая. Что же сделал казненный, за что заслужил подобную участь? И самое главное — что произошло со мной?!
Я осмотрел руку, которой дотронулся до сверкающей капли, перчатка была целой, пальцы под ней — тоже. Тяжело дыша, достал из криптора экспресс-анализатор, уколол себя в плечо. Подождал пять секунд… зеленый. Биохимия организма в норме. Почему же я отрубился и куда делась та сияющая штука? Может, это такой способ передачи информации?
Ладно, живой и это главное. Только слегка болит голова, но это, наверное, стукнулся при падении…
Я поднялся на ноги. Снова взглянул на черный скелет и едва не дернулся от ужаса — его внезапно окружила алая рамка дополненной реальности. Над ней зажглись несколько непонятных символов, формой напоминающие руны или идеограммы. Подобные я видел в рунных кругах девушки-голограммы и троицы, схватившей его.
Что за чертовщина? Я отвел взгляд и подсветка исчезла. Затем снова пристально посмотрел — появилась, но уже выделив контур зубастых цепей. Они горели холодным золотом, и обозначились единственной парящей руной — сложной, по форме смахивающей на сами цепи, только скрученные в кольцо.
Так… Это мне не снится? Это действительно происходит с моим зрением? Или галлюцинация после странного видения?
Я осторожно коснулся парящей над цепями призрачной руны. По идее, если это голограмма или дополненная реальность — то пальцы должны пройти насквозь… или активировать иконку.
Так и произошло. Стоило коснуться значка, как она исчезла, втянувшись… в мои пальцы? Перед глазами, в зрительной зоне, там, куда обычно выводился мнемонический интерфейс вокса, синхронно вспыхнул прямоугольный объект, похожий на свиток или скрижаль — и на нем медленно проявилась руна со знаком цепей, только в уменьшенном масштабе.
Я моргнул и «свиток» пропал. А цепи на алтаре, сковывающие мертвеца… исчезли тоже. Натуральным образом — их больше не было. Сам скелет, освободившись от пут, немедленно рассыпался облаком черном праха.
Я поспешно отступил на несколько шагов — еще не хватало надышаться этой хренью. Что же происходит, а? Прикоснувшись к сверкающей капле и получив видение, я приобрел способность видеть и взаимодействовать с чем-то вроде местной дополненной реальности? Если ее можно так назвать — хотя, несмотря на визуальные отличия, общие принципы бросались в глаза… Большинство земных устройств, снабженные мнемоническим интерфейсом, работали подобным образом — рука, мысль, направление взгляда.
Я перевел взгляд на золотое семя, которое держал в руке, освещая все вокруг. Сконцентрировался на нем — и да, объект моментально распустился гроздью золотых пиктограмм. Много, много символов… вот только я ни черта не понимал, что они означают. Видимо, местный алфавит имел нечто общее с иероглифами или идеограммами, где каждый символ — слово, понятие или даже фраза. Вот только как мне выучить этот язык?
Ладно. Разберемся потом, а пока — нужно уходить отсюда. Судя по таймеру, провалялся я больше двух часов, необходимо вернуться в лагерь до захода местного Древа. Я не был уверен, что в темноте найду путь.
Голограмма полубогини больше не побеспокоила, видимо, она атаковала только тех, кто пересекал невидимое охранное кольцо извне. А вот новое зрение преподнесло сюрприз — одна из кучек сгоревших костей тоже засветилась голубым, причем в двух местах. Новые руны — одна жемчужно-звездная, с обозначением чего-то вроде капли, окруженной светящимся ореолом, а вторая серебристая, выделяющая некий странный предмет.
Стоило поднести руку, первая исчезла, на мгновение вспыхнув тем же потусторонним светом, что и сверкающая капля на черепе скелета. А вторая — нет, она обращала мое внимание на необычную штуку в локтевой кости павшего. Сам бы я ее не заметил, но теперь видел отчетливо — нечто вроде треугольной серебряной инкрустации прямо в костной ткани. Эта штука походила на выемку в черепе черного скелета, только там все было больше и затейливей, и выполнено из золота. Если конечно, этот белый и желтый металл вообще имеет отношение к земным серебру и золоту…
Помня о произошедшем, я действовал осторожно, однако странная штука отошла на удивление легко. На ладони у меня лежал толстый серебряный гвоздь с треугольной шляпкой-выемкой. Очень искусная работа, я не представлял, как можно загнать такую штуку в руку, не изувечив человека. «Гвоздь» тоже был окружен кучей голографических пиктограмм, на прикосновения не реагировал, и видимо, выполнял роль имплантата для погибшего. Эта цивилизация была отнюдь не примитивной — судя по тому, что я наблюдал, скорее наоборот — она обошла нас в развитии на несколько столетий. Или вообще пошла другим путем… большинство из того, что творилось в видении, люди вряд ли смогли бы повторить.
Черт, как же разболелась голова! Еще раз окинув взглядом каверну, склеп-зиккурат и не найдя больше ничего интересного, я пошел вверх — к пятнышку света в конце тоннеля. Больше не было сомнений, что его пробили эти люди, решившие взломать гробницу, но не преуспевшие в этом. Я оказался удачливее… если это можно назвать удачей, конечно.
Пришлось задержаться у трупа ночного волка. Он тоже выделился контуром, на этот раз — древесно-зеленым. Вся эта цветовая градация явно что-то означала. Над окровавленным телом горели аж три глифа — уже знакомая звездно-жемчужная «капля», простенький, светло-серый, состоящий из трех закорючек, а также травянисто-зеленый, чуть посложнее формой. Все знаки исчезли, стоило поднести руку, вновь высветился на мгновение прямоугольный свиток — и рядом с первой руной, изображающей цепи, отпечатались две новые! Я попытался коснуться их, но «свиток» опять мигнул и исчез, не позволив ничего сделать.
А еще нашлось яйцо. Заботливо устроенное в каменистой нише среди множества обглоданных костей и обтянутое той же черно-фиолетовой пленкой, что и убитая тварь, только намного тоньше. Холодное, но пульсирующее на ощупь. Так они что, еще и яйцекладущие?! Рептилии, а не теплокровные? Смесь волка, дикобраза и ящерицы? Что это вообще за мутант?!
В голове пульсировала боль. С трудом понимая, что делаю, я поднял яйцо и спрятал в криптор. Все больше местных диковинок, может, тоже пригодится? Надо вколоть или выпить анестетик…
Но лекарство не помогло. Возможно, боль была следствием сотрясения, которое я мог получить при падении у алтаря. В любом случае, выйдя из логова, я думал только об одном — скорее добраться до своего острова и упасть на коврик в палатке. Странная то была дорога — сознание затуманилось, иные деревья и растения подсвечивались светящимся ореолом, но мне не было до того дела — становилось все хуже и хуже. Со мной что-то происходило. Что-то не очень хорошее. Головная боль не давала осмыслить, что именно.
Я дошел до озера уже в сумерках. Нашел спрятанную в зарослях лодку и переправился, действуя на автомате, как в бреду. Кыш приветствовал меня свистом — он копался на грядках, почти восстановил свой огородик, но мне не было до того дела. Пошатываясь, плохо соображая, я забрался в палатку и рухнул без сил. Болевые ощущения нарастали, теперь они отдавались в позвоночник, руки и ноги, почти лишая подвижности — будто что-то чужое раскрывалось во мне, прорастало в нервную систему. Перед внутренним взором мелькали глифы и руны, странные символы и элементы интерфейса, которые не могли быть моими земными воспоминаниями.
Я попытался вколоть еще анестетик, но не смог открыть криптор — руки и ноги почти не слушались, волнами накатывала дурнота, сознание плавало где-то отдельно от тела, пытаясь спастись от вспышек слепящей боли. В какой-то момент они стали настолько невыносимы, что мозг милосердно отключился.
Бредовые видения сменились забытьем, а потом, словно защищая кипящий разум, ко мне пришел ламповый, приятный, освежающий сон-воспоминание. И на этот раз совершенно точно это был МОЙ сон.
Поделиться книгой: