А что, а как, куда, когда, где.
Отец Андрей уже много лет ездит в миссионерские поездки по отдаленным и не очень отдаленным местам Российской Федерации. Но в основном по отдаленным, по таким местам, где мало или совсем нет храмов и священников, где народ полностью лишен церковного окормления. Крещения, панихиды, молебны, встречи, беседы. Студентам Свято-Тихоновского университета это зачитывается в качестве миссионерской практики.
Поезд такой-то, вагон такой-то, возьмите с собой спальник, желательно фотоаппарат и ноутбук, одеться надо потеплее, но в принципе мы не так много времени будем проводить на улице, так что особо кутаться не надо. В общем, присоединяйтесь.
Надо будет в пятницу зайти к отцу Андрею, он запишет на флешку фильм о предыдущей поездке в Архангельскую область.
Вот, значит, сначала Ямало-Ненецкий автономный округ, теперь — Архангельская область.
Необходимость пойти на занятия, на лекцию по сектоведению.
Отсутствие сильного желания идти на занятия, на лекцию по сектоведению.
Принятие решения собраться с силами и все же пойти на лекцию по сектоведению.
Осознание отсутствия вообще какого-либо желания идти на лекцию по сектоведению, принятие решения, ладно уж, так и быть, не идти на лекцию по сектоведению, пойти на нее в следующий понедельник.
А в следующий понедельник лекции по сектоведению не будет, потому что на первой седмице Великого поста занятия отменяются.
А еще через неделю начнется миссионерская поездка в Архангельскую область.
Ну ничего. Как-нибудь. Тем более что толстенный учебник по сектоведению уже практически прочитан.
Проведение остатка дня в состоянии вялой полуактивности, бессистемное чтение случайных фрагментов текстов, размещенных в Интернете, заботливое укладывание себя в горизонтальное положение, сон.
Позднее пробуждение. Так называемая Масленица. Завтра начнется Великий пост. Употребление в пищу всех имеющихся в доме продуктов, запрещенных в пост, употребление всех имеющихся в доме немногочисленных алкогольных напитков, горизонтальное положение, сон.
Полный отказ от употребления пищи, употребление только чая и кофе. Чтение канона Андрея Критского. Вообще-то, надо, конечно, на чтение канона идти в храм, но ладно, можно и дома почитать. Принятие решения отказаться от идеи написания статьи для одного журнала. Чтение материалов церковной тематики, размещенных в Интернете. Приведение себя в горизонтальное положение, сон.
Автобус 855, «Выхино», «Таганская», «Павелецкая». Надо сесть на трамвай А, 3 или 39 и проехать одну остановку до остановки «Вишняковский переулок». Можно, конечно, дойти пешком, но лучше на трамвае, желание идти пешком с большой зеленой сумкой через плечо и рюкзаком отсутствует. Очень долгое ожидание трамвая. Очень долгое ожидание трамвая. Какой-то пожилой человек подходит с протянутой рукой, наверное, он сейчас попросит оказать ему материальную помощь, дайте, пожалуйста, руку, мне надо подняться на тротуар, вот как, стало быть. Очень долгое ожидание трамвая. Отсутствие трамвая. Принятие решения идти пешком, несмотря на наличие большой зеленой сумки через плечо и рюкзака.
Добредание до храма Николы в Кузнецах. «Отче наш», литургия подходит к концу. Какой-то человек с рюкзаком стоит в храме у дверей. Вы тоже с отцом Андреем едете, да, очень приятно, Дмитрий.
Появляется отец Андрей, здравствуйте, отец Андрей, благословите, здравствуйте.
Надо погрузить в белый микроавтобус много коробок с книгами, две сумки с едой, личный багаж участников экспедиции и отправиться на Ярославский вокзал.
Переноска тринадцати коробок с книгами и сумок с едой из дома причта в белый микроавтобус, погрузка в белый микроавтобус личных вещей участников экспедиции, отъезд на Ярославский вокзал.
Отец Андрей, Дмитрий, Дмитрий, Святослав, Мария, Ирина. Таков состав экспедиции, не считая еще одного ее участника.
Кроме отца Андрея и еще одного участника экспедиции, все участники экспедиции — студенты Свято-Тихоновского университета.
Белый микроавтобус припарковывается почти у самой платформы, вернее, не сам припарковывается, а водитель его припарковывает, это очень хорошо, недалеко носить, переноска из микроавтобуса к 13-му вагону тринадцати коробок с книгами, двух сумок с едой и личных вещей участников экспедиции, здравствуйте, с праздником, спасибо, билеты, пожалуйста, ой, сколько у вас вещей, да как же это вы все, не волнуйтесь, не волнуйтесь, с праздником, спасибо, спасибо.
По лицу проводницы трудно определить ее национальную принадлежность, что-то азиатское есть в этом лице и в то же время что-то не совсем азиатское.
Сверхъестественно быстрая и легкая погрузка многочисленного багажа в вагон, как-то все — раз! — и погрузилось, и все погрузились, разместились, казалось, что все это будет трудно, хлопотно и даже мучительно, но ничего подобного.
Пассажиров просим занять свои места, провожающих — выйти из вагона.
Яуза, Лосиноостровская, Лось. Дачки Перловки. Мытищи. Сосны, Клязьма.
Сутки ехать. Чуть меньше.
Совместный прием пищи. Пищи много, она вся постная, но очень вкусная и разнообразная. Пищей заведуют Мария и Ирина.
Обсуждение вопросов миссионерской деятельности, богослужебной практики, межличностных отношений в церковной среде, сравнение фототехники Nikon и Canon, обсуждение учебного процесса в Свято-Тихоновском университете, обсуждение конфессиональных корней извечного противостояния между шотландскими футбольными клубами «Селтик» и «Рейнджерс», обсуждение достоинств принимаемой пищи.
Дмитрий периодически рассказывает смешные истории из церковного быта. Отец Андрей в шутливой форме предупреждает о пагубности специфического семинарского юмора. Дмитрий рассказывает еще одну историю, про какого-то диакона, и все смеются.
Остановка в Ярославле. Снег. Выход из вагона с целью подышать свежим воздухом. Рядом с платформой лицом к привокзальной площади стоит памятник неизвестно кому. Судя по всему, не Ленину. Отсутствие у всех присутствующих желания идти и смотреть, кого именно изображает этот черный памятник. Святослав лепит снежок и бросает его в спину памятника неизвестно кому. Попадает.
Переезжание Волги по длинному мосту. Отец Андрей говорит, что начинается Север.
Снег, лес. Редкие населенные пункты.
Станция Данилов.
Прием чая и небольшого количества пищи. Обсуждение климатических особенностей Архангельской области.
Вологда.
Еще один прием пищи. Похвала усилиям Марии и Ирины. Обсуждение вопросов богослужебного устава. Отец Андрей рассказывает об одном священнике, который умудрялся в поезде служить вечерню, со входом, как положено. Обсуждение особенности фотосъемки при помощи пленочной и цифровой фототехники.
Приготовление спального места на нижнем боковом месте. Нижнее боковое место — это не так уж и плохо. Нормально, нормально. В таких случаях возникает вопрос, чем ехать вперед. Лучше, наверное, все-таки ехать вперед головой, хотя это не более чем суеверие.
Горизонтальное положение в слегка скрюченном виде, прерывистый, но в целом довольно-таки продуктивный сон.
Очень раннее пробуждение при помощи будильника, встроенного в мобильный телефон. Принятие чая с небольшим количеством пищи, обсуждение того факта, что совсем скоро поезд прибудет на конечную станцию Архангельск.
Поезд переезжает Северную Двину по длинному мосту и прибывает на конечную станцию Архангельск.
Переноска тринадцати коробок с книгами, сумки с едой и личных вещей участников экспедиции из вагона в два микроавтобуса «газель», укладывание, усаживание, отъезжание.
Семь утра, ноль градусов, серое утро, снег, серые советские дома Архангельска.
Предстоит доехать до города Мезень. Это километров триста.
Архангельск мрачноват, уныл, сер. Окраины его бесконечны.
Микроавтобус «газель» оборудован удобными мягкими сиденьями и автоматически закрывающейся дверью. Прерывистый сон в сидячем положении.
Езда вдоль Северной Двины, езда вдоль Пинеги. Пинега — довольно-таки широкая река, Северная Двина — еще шире.
Остановка в населенном пункте Кузомень с целью приема пищи и чая в придорожной столовой. С крыши придорожной столовой свисает гигантская сосулька, размеры — примерно полметра в ширину и два метра в длину.
На стене придорожной столовой синей краской написано «ЛДПР».
С крыши придорожной столовой, помимо гигантской сосульки, свисает гигантская, в метр толщиной, шапка снега. Кажется, она скоро упадет.
Прием небольшого количества пищи и чая в придорожной столовой.
Серое утро стало солнечным днем. Солнце сверкает на поверхностях гигантской сосульки.
Езда вдоль Пинеги, езда вдоль Кулоя. Кулой тоже широк, хотя и не так, как Пинега и тем более Северная Двина.
Здесь раньше не было дороги, а сейчас есть. Ее построили совсем недавно, а раньше был только так называемый зимник. Зимой можно было ездить, а летом нельзя. Теперь можно ездить как зимой, так и летом.
Лес, снег, деревянные дома крайне редких населенных пунктов, заиндевелые окна микроавтобуса «газель», то сон, то бодрствование.
Переезд по льду через реку Мезень. У берега — заснеженное, вмерзшее в лед судно-буксир. Надпись — высадка пассажиров обязательна. Никто не высаживается. Позже выяснилось, что высадка обязательна летом, когда действует понтонная переправа.
Езда вдоль Мезени. Мезень широка примерно в той же степени, что и Пинега.
Маленький город Мезень, большой дом отца Алексия. Переноска тринадцати коробок с книгами, сумки с едой и личных вещей участников экспедиции из микроавтобусов «газель» в дом отца Алексия. Тринадцать коробок с книгами — дар московских благотворителей мезенским школам и библиотекам.
Выяснилось, что одна из двух сумок с продуктами осталась в вагоне поезда Москва — Архангельск.
Предстоит в течение недели базироваться в доме отца Алексия и выезжать туда-сюда.
Размещение под руководством Ольги Артуровны, жены отца Алексия (это называется «матушка»).
В течение ближайшей недели сон будет происходить на железной кровати с панцирной сеткой, без ножек, поставленной прямо на пол.
Прием пищи, околохозяйственная суета, имеющая своим окончанием принятие горизонтального положения в спальном мешке на панцирной сетке, которая соприкасается с полом и при переворачивании с боку на бок издает довольно-таки оглушительный треск. Наконец, сон.
Раннее пробуждение, коллективное чтение утренних молитв, прием пищи, поездка на микроавтобусе «газель» в деревню Целегора. Это километров сто.
Мужчина неопределенного возраста в шапке-ушанке управляет лошадью, запряженной в сани. Вдали виднеются деревянные строения деревни Целегора. Останавливание микроавтобуса «газель», коллективное фотографирование мужчины неопределенного возраста рядом с его лошадью. Мужчина неопределенного возраста садится в сани и дает указание лошади продолжать движение. Коллективное фотографирование движения лошади, саней и мужчины неопределенного возраста.
Белый снег и серые избы деревни Целегора. Фотографирование заснеженных видов и деревянных объектов деревни Целегора.
Целегорская общеобразовательная школа, небольшой класс. Четыре девочки, три мальчика и их учительница. Девочкам и мальчикам лет по четырнадцать. Девочки похожи на отличниц, мальчики не похожи на отличников.
Беседа о смысле жизни. Отец Андрей начинает, Дмитрий, Дмитрий, Святослав, Мария и Ирина подхватывают. При помощи проектора и экрана демонстрируется некоторый видеоматериал. Подходят на московских улицах к молодым людям, спрашивают, в чем смысл жизни. Молодые люди, за редким исключением, говорят какую-то ерунду. Интервью с девушкой, которая раньше вела неподобающий образ жизни, а теперь изменилась к лучшему. Обсуждение проблем, связанных с семейной жизнью и воспитанием детей. Девочки-отличницы и мальчики-неотличники слушают внимательно, однако в разговор не вступают и вопросов не задают.
Поездка из деревни Целегора в деревню Жердь. Тоже школа, одноэтажная, деревянная. В классе собралось видимо-невидимо мальчиков и девочек примерно среднего школьного возраста. Беседа о героизме. Говорит отец Андрей, говорят Дмитрий, Дмитрий, Станислав, Мария, Ирина, демонстрируется документальный фильм.
Огненно-рыжий мальчик смотрит исподлобья. Другой мальчик, стриженный почти наголо, смотрит на экран, открыв рот. У мальчика, который сидит рядом с мальчиком с открытым ртом, открытое и в то же время умное лицо.
На стене размещен черный железный щиток для электрооборудования, на щитке белой краской написано «ОЩ».
Румяная круглолицая девочка то сильно хмурится, то широко улыбается.
У девочки в очках очень скептическое выражение лица.
Спасибо вам, большое спасибо, приезжайте еще.
Рядом со школой стоит снеговик, настоящий, классический, сложенный из трех снежных шаров, расположенных друг на друге в порядке убывания диаметров снизу вверх, с какой-то красной фигней, обозначающей нос. К снеговику прислонен небольшой мотоцикл.
Возвращение на микроавтобусе «газель» в Мезень, прием пищи, обсуждение особенностей богослужения в различных храмах Московской епархии, обсуждение документального фильма о героизме, который был продемонстрирован школьникам деревни Жердь, коллективное чтение утренних молитв, горизонтальное положение, страшный скрип и скрежет панцирной сетки, моментально наваливающийся сон.
Поездка в село Дорогорское на обычном рейсовом автобусе ПАЗ. Дорогорская средняя школа. Вы свою презентацию потом проведете, говорит завуч дорогорской средней школы, а сначала мы для вас нашу презентацию проведем. Доклад старшеклассницы Марины о местных мезенских прозвищах. Прозвища на Мезени дают населенным пунктам и живым существам, в том числе людям. Сначала Марина рассказывает о прозвищах населенных пунктов, расположенных вдоль Мезени. Село Долгощелье (вернее, его обитателей) называют турки — очень далеко это село находится, на краю света, практически как Турция. Деревня Жердь — Москва (посредине большая площадь, как Красная в Москве). Жители деревни Мегры — цыгане (очень любят лошадей). Дорогорцы — совы. В основе — легенда о том, как один дорогорский мужик изловил сову и употребил ее в пищу. Жители райцентра Мезень — кофейники (еще неизвестно в каком веке пристрастились к употреблению кофе, завозившегося в Мезень норвежцами).
Далее Марина перешла к прозвищам жителей своего родного села Дорогорское. Петр Алексеевич Петров по прозвищу Колесо. Сапожник экстра-класса. Прославился феноменальным умением ходить колесом. Начинал с горы, где раньше стояла церковь. Проходил колесом до конца деревни, потом обратно в гору. Некоторые бабы приписывали это умение действию нечистой силы. Сейчас в дорогорской школе учится отдаленный потомок Колеса — Леша по прозвищу Дизель. Мылюев Николай Тимофеевич по прозвищу Денежка. Работал в колхозе водителем, был трезв и трудолюбив, как следствие — всегда при деньгах. Его сына, Владимира Николаевича, односельчане называют Копейкой, иногда Долларом. Кузнецов Петр Васильевич по прозвищу Петя-Сумочка. Говорят, отец назвал так его за малый рост.
В коридоре на стене — стенд. Творчество местных жителей. Информация о поэтессе Ерошенко Ольге Евгеньевне. Ерошенко Ольга Евгеньевна родилась в селе Дорогорское в 1949 году, по специальности — землеустроитель, живет в Архангельске. Стихотворение Ольги Евгеньевны, начинающееся словами «Спешите делать тихое добро». Еще написано, что у поэтессы весь мир в красках, яркий и праздничный.
Ерошенко Ольга Евгеньевна — не только поэт, но и художник. Несколько рисунков Ольги Евгеньевны, выполненных соками, выдавленными из растений. Почти абстрактные композиции. Если приглядеться, то видно, что они изображают родную природу.
Беседа о героизме с учащимися средних классов, беседа о семейных ценностях со старшеклассниками. Сидят, слушают, молчат.
У одного паренька на голове бандана, а поверх нее надета черная бейсболка с символикой нью-йоркского бейсбольного клуба «Нью-Йорк янкиз».
Добредание до остановки рейсового автобуса, мимо высоких красивых поморских домов села Дорогорское. На берегу Мезени вмерз в лед буксир «Стерлядь».
Доезжание на рейсовом автобусе ПАЗ до села Заозерье. Продвижение через снега от остановки рейсового автобуса до дома престарелых. Мимо гигантского полуразрушенного коровника из светлого силикатного кирпича едет человек, управляющий лошадью, запряженной в сани. На фронтоне полуразрушенного коровника красным кирпичом выложено число 1982.
Тепло и сверхъестественный уют дома престарелых села Заозерье.
Концерт духовных песнопений для обитателей дома престарелых села Заозерье. Поют Дмитрий, Мария и Ирина. Исповедь и причастие для желающих исповедаться и причаститься. Желающих довольно много.
Возвращение в Мезень на микроавтобусе УАЗ, принадлежащем дому престарелых села Заозерье. Разговор с отцом Алексием, под диктофон, можно назвать это интервью. Вопрос о том, как протекает церковная жизнь на Мезени. Церковная жизнь на Мезени протекает ни шатко ни валко. На весь огромный Мезенский район — один священник, отец Алексий, и один действующий храм. На службы народ ходит в очень малых количествах. Бывает, что на воскресную литургию приходит человека три. Местных благотворителей нет, если бы не помощь благотворителей из Москвы, то вообще непонятно было бы, как служить, как жить, что делать. Религиозная индифферентность и бедность местного населения. Практически полное отсутствие какой-либо экономики. Традиционный поморский уклад разрушен. Но надо работать, надо работать, надо работать, хотя, конечно, тяжело. Да.
Поделиться книгой: