Неужели им так здорово досталось?

— Мне действительно нужно его повидать. Это даже нужнее ему самому, чем мне! — Маус сделал шаг по направлению к сержанту, но стволы в руках солдат предостерегающе качнулись, и Маус замер.

— Э… Послушайте! — в разговор вмешалась одна из девушек. Та самая, с издёвками… — Понимаете, такое дело: нас с сестрёнкой схватили работорговцы и вот этот человек купил нас у них. Может вы что-нибудь с этим сделаете?

Описывать реакцих Айлайцев смысла нет никакого: если кто-то и не держал Мауса под прицелом, то теперь он считал своим долгом ткнуть в Мауса дулом автомата:

— А ну-ка, парень, осторожно давай сюда свой автомат, и без фокусов, — вежливо попросил его сержант.

— Какие же вы идиоты! — Маус отдал АКМ сержанту:

— Если что-нибудь с ним сделаешь, я тебя порежу на мелкие кусочки!

— Потом будешь угрожать, работорговец!

— Да позовите же вы, наконец, Пройна! Он вам всё объяснит! — Маус оттолкнул излишне ретивого солдата, хотевшего одеть на него наручники:

— Я жду Пройна! И никуда не пойду! Можете меня расстрелять!

Сержант задумался на мгновение, внутри боролись два желания: как следует врезать этому чужаку или отвести его к Пройну.

— Хорошо, следуй за мной. И без фокусов! — повторил он.

— Ну и чего это мы тут разлеглись? — Маус бесцеремонно ввалился в лазарет. Крыши у здания осталось только процентов десять. Но это не страшно там, где нет погоды, например, в Надреальности. Плохо то, что без крыши никуда не деться от небесного света, который никогда не ослабевал.

На койках лежало лишь несколько человек. Слишком большие потери, и не ранеными…

— О! Маус! — Пройн хотел было встать, но не смог. Маус прошёл прямо к нему и сел рядом на стул:

— Слушай, Пройн, мы с тобой сейчас поговорим о чём захочешь, только скажи вот этому сержанту, что я не работорговец и тем более не враг народа! А то меня пристрелят в ближайшие несколько минут!

— А с чего это, Рабор, вы его за работорговца приняли? — Пройн обратился к сержанту с повязкой командира. Конвой солдат мялся у дверей, ожидая развязки.

— Он привёл с собой двух девушек, которых купил у работорговцев и они попросили у нас защиты, — ответил сержант Рабор, правда, в голосе у него проскользнули нотки сомнения.

— Это было сделано в рамках спецоперации, которую Маус провёл по моей просьбе.

— Так он — не работорговец?

— Нет, Рабор, можешь нас оставить, — Пройн подождал, пока Рабор с солдатами пропадёт из лазарета:

— Так ты их выкупил?!

— А что было делать? Ты сказал их много, но не сказал насколько много! Там же было два полноценных подразделения плюс подразделение охраны!

— Ну да…

— У меня патронов бы даже не хватило на всех! — Маус развёл руками.

— Знаешь, очень рад тебя видеть живым! — Пройн усмехнулся, поудобнее устраиваясь на кровати.

— А у вас тут что произошло?

— ОСОМовские козлы припёрлись два дня назад. Я пришёл сюда, как с тобой договорились, а тут во всю кипит бой. Ну я и кинулся в него с головой. В итоге мне прострелили ногу в двух местах, благо кости целы, и едва не закололи штыком, — чудом уцелел! Вышку только, гады, порушили нам, а так мы даже отбились!

— Весело у вас тут, — Маус обвёл взглядом лазарет. Другие раненые с интересом смотрели в их сторону, слушая их разговор.

— Что мне теперь с ними делать? — спросил Маус.

— С девчёнками-то?

— Ну.

— Домой доставь. Там, я подозреваю, тебя за это и накормят и напоют!

— Ага. И по загривку огреют!

— С чего бы?

— Так я же их купил! — сказал Маус и добавил не своим голосом, видимо, кого-то пародируя. — Работорговец! Хозяин!

— Оттого, что ты их купил, ты работорговцем не стал! Ты же их таким образом освободил!

— Ага. Ты ИМ это скажи, — Маус махнул рукой на двери лазарета, ведущие наружу.

— Так ты им ничего не сказал?! — Пройн забылся и хотел встать, но опять не смог, только сдавленно охнул.

— Нет, — просто ответил Маус.

— Привет, — Маус подошёл к девушкам, сидящим за столом на открытом воздухе.

— А… Хозяин, — протянула первая, полуобернувшись, но не отрываясь от ножа и яблока, с которого срезала кожуру.

— А я знала, что он хороший! — отрезала вторая.

— Ага, — девушка с яблоком кивнула одной только нижней челюстью.

— Ничего ты не понимаешь! — её спутница вскочила со скамьи и почти бегом удалилась в барак, в котором им выделили жилые помещения.

Маус присел на опустевшее место. Девушка ещё некоторое время продолжала своё нехитрое занятие, а потом отрезала последнюю часть кожицы яблока и подала его через стол Маусу:

— Лиа.

— Что?

— Меня зовут Лиа. Можно просто Ли.

— Маус, — Маус взял протянутое яблоко и откусил небольшой кусочек.

— Она ещё слишком молода и всё воспринимает излишне ярко и импульсивно.

— А вы?

— Я старше неё лет на десять, — Ли усмехнулась.

— Реджувенатор? — Маус назвал довольно распространённый препарат, с помощью которого большинство людей омолаживались.

— Нет, ОБРК, — Ли взяла другое яблоко из плетёной вазы. Они немного помолчали:

— Странный вы человек, Маус.

— Почему?

— Потому, что вас мог взять по пути сюда патруль Айлайцев или Паладдины, и вы бы не отвертелись, там никто бы вас не защитил, как Пройн здесь. А если бы он сюда не дошёл, как вы договорились, а если бы его убили? Что бы вы делали?

— А вы бы мне поверили, если я бы вам в пути сказал, что я вас выкупил только для того, чтобы освободить?

— А почему бы и нет?

— А потому, что не поверили бы. И я бы сам не поверил. Подумал бы, что меня обманывают, заговаривают, лишь бы я не убежал, лишь бы я не убил того, кто купил. А в вашем положении мне было легче контролировать вас, пока вы считали себя рабами: я к вам строг, слежу за каждым вашим шагом, мой киборг «ночной сторож» вполне может вас оглушить, если вы вздумаете меня убить во сне или просто убежать. А скажи я вам, что вы свободны, мне волей-неволей пришлось бы демонстрировать свою дружественность и расположение, не контролировать вас, а любой мой неосторожный жест мог показать вам, ждущим нечто подобное, что что я лгу. Хотя на самом деле я бы не лгал… И любоё моё неосторожное движение могло стать для меня в таком случае последним. Хотя я и не лгал… Ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — Ли задумчиво прожевала яблоко, откусила ещё:

— Вот потому ты и странный, что всё рассчитываешь. И всё-таки, что бы ты сделал, попадись нам на пути патруль?

— Не знаю, — Маус пожал плечами и улыбнулся. — Выкрутился бы.

— Маус, блин, так охота с тобой пойти! Это ведь и моя заслуга, я ведь тебе рассказал про караван! — Пройн стоял на краю дрента опираясь на костыли, щадя простреленную ногу.

— Ничего, я привезу тебе домашнего пирога, — Маус дружески пожал руку сержанту.

— Смотри: ты обещал!

— Обязательно! — Маус пожал протянутую руку, в последний раз окинул взглядом базу Айлайцев и направился на восток, к дому, откуда были похищены две девушки, шагающие теперь рядом с ним.

За несколько последующих дней Маус и девушки встретили всего ничего: один караван банкира, у которого Маус сменил ненужные ему английские фунты на обычные креды, и купил несколько стальных монет разведчиков.

Кто такие эти разведчики, никто не знал, и живыми их никто никогда не видел. Единственное, на что можно было рассчитывать при соответствующей удаче, — это найти тело погибшего существа.

Внешне разведчики были неотличимы от людей, но одежду носили необычную, прочную и долговечную, явно неземного происхождения. Бумаги, которые были в карманах такой одежды, были исписаны знаками, тоже мало походившими на любой из земных языков. Да и с языками чужих там, или улагастов тоже не наблюдалось большого сходства.

Оружие, медикаменты, еда… Словом, всё, что было при таких разведчиках, было другим, нестандартным. Интриговало ещё то, что никто не видел ни одного разведчика живым, или, по крайней мере, никто в здравом уме не мог похвастаться тем, что встречал живого разведчика.

В общем, все знали, что эти тела, — другая раса, очень похожая на людей. Возможно, какая-то ветвь человеческой цивилизации из будущего, прошлого, или из параллельного мира. Все знали, что они, — разведчики, но никто не мог сказать, почему он так решил, — «кто-то сказал, и всё!»

Предметы, найденные при телах погибших разведчиков, ценились очень высоко. Это, конечно, не продукция фирмы Lockhid, но всё же…

Сами тела разведчиков, кстати, сжигали с большими почестями. Даже бандиты и иногда каннибалы хоронили так разведчиков.

Отчего разведчики погибали, тоже было непонятно: никаких следов механических повреждений. Никакой радиации, биологического или химического поражения тел при осмотре не находили. Загадка.

Ещё одной тайной разведчиков были их монеты. Хотя… эта загадка была разгадана. Единственная из всех, что преподносили людям эти тела разведчиков.

Монеты разведчиков были сделаны из высококачественной стали или сплавов. О марке стали, составе сплава и способе получения гласил точка-код на одной стороне монеты. На второй стороне неизменно красовалась простая незамысловатая цифра «1».

Если собрать достаточное число монет одной марки стали и использовать их для изготовления ножа или пистолета, то такое оружие долго не изнашивалось и служило много дольше собратьев, сделаных из более дешёвой стали. Оружие действовало безотказно и надёжно. Самые лучшие образцы «Звёзд Надежды», кстати, были изготовлены из стали разведчиков.

В том, что у разведчиков сталь была лучше, чем обычная, нет ничего необычного: для изготовления остального оружия использовалась в основном та сталь, что бралась с искорёженных танков кланов, а там сталь была явно не оружейного качества, — бронелисты, траки, сволы, — просто другая сталь.

Маус купил у банкира несколько монет разведчиков, выложив за три монеты пятнадцать тысяч кредов, три тысячи новых йен и два довольно крупных изумруда не самой распространённой огранки, и всё равно чувствовал себя в выигрыше: у него уже скопилось достаточное количество таких монет, чтобы можно было заказать себе целый автомат Калашникова.

— Стой! — Маус остановил девушек, подняв вверх левую руку: впереди и чуть в стороне он заметил бредущий параллельным курсом караван.

С каравана их тоже заметили, но не стали останавливаться: несколько грузовиков на антиграв-подушке в окружении двух десятков охранников продолжали двигаться вперёд.

Маус и его спутницы нагнали грузовики только через пару десятков минут, стараясь не особо спешить. Переговорив с хозяином каравана, Маус договорился пройти с торговцем путь до Трей-тауна, дорога должна была занять три дня.

По договору девушки присоединялись к каравану бесплатно, а Маус шёл с караваном как наёмный охранник: путь лежал через опасный район и любой лишний ствол для каравана был совершенно не лишним.

Путь до Трей-тауна проходил через дрент, узкий, но протяжённый, его следовало пересечь, так как на обход вокруг могло потребоваться несколько дней, вплоть до целой недели. А, как известно, дрент, — где порой такие непроходимые заросли, — лучшее место для бандитской засады, в отличие от открытых простор Надреальности.

Идти через дрент, который порой величали «Коса Смерти» как за сходство по форме с вышеименованым орудием, так и за переполненность оного людьми не столь уважаемой профессии, надо было полдня, около двенадцати часов. Охрана каравана, до того шедшая более или менее расслабленно, полагаясь больше на вперёдсмотрящих с биноклями, теперь приосанилась, каждый занял своё место согласно боевому расписанию, и трижды проверил работоспособность оружия и наличие необходимого количества патронов или других боеприпасов.

Три обшарпаных, покрытых ржавчиной грузовика на антиграв-подушке медленно вплыли в просеку дрента и, задевая бортами листву ближайших лип, углубились в лес. Охранники, одетые в кожаные куртки с нашитыми на них стальными пластинами, чуть рассредоточились, вглядываясь в обманчивые тени, в буйно разросшиеся кустарники и вообще, смотрели всюду, лишь бы не упустить имг возможного нападения. Возможно, поэтому они его и не упустили…

— В атаку!!! — голос командира налётчиков разрезал тишину леса, спугнув мирно пасшихся на соседней лужайке гуингнмов, которые с визгом бросились врассыпную, хотя их этот крик совершенно не касался. Но за несколько мгновений до сигнала вражеской атаки один из охранников каравана предупредил остальных кодовым словом, и нападавшие встретили не растеряных от внезапной атаки людей, а кинжальный огонь из автоматов МП5 Молчун, тихое песнопение которых колоритно дополнили голоса помповых ружей. В классическое произведение, исполняемое конвоем и изредка прерываемое пальбой противника, гармонично вплетался и голос АК47, которым был вооружён Маус.

Весь бой занял не более пяти минут, плюс минут десять на лёгкое прочёсывание ближайших полян леса, но без удаления от грузовиков, так как это мог быть всего лишь отвлекающий манёвр.

Как итог, расстановка сил после боя была такова: охранники каравана потеряли одного человека убитым и двоих — ранеными. Груз и пассажиры (Лиа и Алёна) не пострадали. Бандиты потеряли убитыми восемь человек и один из них был захвачен в плен. Скольким удалось уйти, было неизвестно, но явно не более пяти, — при большем количестве нападавших они бы просто смяли караван за считанные мгновения.

В качестве поощрения, как это часто бывает, караванщик отдал всё добро, найденное у грабителей, охранникам, отложив в сторону лишь энную сумму денег, положенную семье убитого охранника, да один особо приглянувшийся ему изумруд.

Маусу тоже, как охраннику, пускай и временному, досталась своя доля добычи, правда, меньше чем у остальных раза в четыре, зато чистым налом: пять сотен кредитов с небольшим и маленький камушек — аметист в полтора карата.

Видимо, легко выигранный первый бой расслабил всех, не считая двух-трёх конвоиров и Мауса. Но тем не менее, вторая атака через три часа после первой, проведённая, без сомнения, уже другой группой надлётчиков, была полной неожиданностью.

Слева внезапно раздались крики и, хотя конвой сразу же ощетинился стволами, всё их внимание в первые секунды боя было на левой стороне, откуда донеслись крики.

А зря: из зарослей справа тут же вылетели налётчики и несколькими выстрелами почти в упор положили половину охраны правого борта. Конвоиры, кто остался жив, ответили тем же, но почти никого не убили, — как появились бандиты, так и ушли обратно в лес.

В то же мгновение, пока правый борт хлопал глазами, вторая волна атакующих ударила с тыла, в хвост каравану.

Охранник Том Райс, второй человек в конвое, ещё довольно молодой, но успевший немало повоевать мужчина, шёл в арьергарде, и когда грабители атаковали караван с хвоста, первым принял бой. Первых двоих налётчиков он положил без особого труда, потратив по патрону на брата. Его помповое ружьё не раз выручало его в трудную минуту. С третьим бандитом тоже не пришлось трудиться, хотя всё произошло чисто случайно: Томми вскинул ружьё, чтобы прострелить налётчику грудь или голову (или и то и другое сразу, — дробь это позволяла), но тут в него самого кто-то попал и пуля прострелила плечо. Том присел, уходя с линии огня, но уже нажимая курок. Тот грабитель, в которого охранник целился, успел за это время подбежать поближе. Картечь из ружья Томми Райса прошла ниже, чем он расчитывал, отстрелив налётчику обе ноги.

С диким воплем тот упал ничком, отбрасывая в сторону свой ПП, и от жуткой боли начав вертеться и кататься по земле, вопя что-то нечленораздельное.

— Так-то, сынок! — Томми Райс не был садистом, и уже хотел добить бедолагу, избавив его от мучений, как внезапно позади тяжелораненного налётчика оказался другой бандит.