— Титулованная особа все эти два дня, что ты лежала, как мертвая не отходил от тебя. На него страшно было смотреть! У него были такие испуганные глаза. Он очень за тебя боялся. К тому же, ты говоришь, что он заботился о тебе все то время, хотя совершенно не должен был. Поверь мне, принцы и короли так просто не заботятся о простых смертных и не волнуются за них так! Он любит тебя

— И я его… — пробормотала я, даже не успев толком об этом подумать, но это правда, которую я в себе придушивала все эти годы после того, как впервые поняла, что восхищаюсь им.

Олеся схитрила и не сказала мужу о том, что я из другого мира. Я предложила рассказать ему правду и даже пригласила их обоих обратно в свой мир, но Олеся отказалась.

— Я уже для себя давно все решила. К тому отец уже умер, а травмировать друзей своим появлением спустя столько лет я не хочу, — ответила она.

Мы возвращались обратно, и почти дошли до дома Олеси, как она попросила нас с Горжем собрать дров для печи.

— как вы? — спросила я у него, когда мы остались с ним наедине

— это я должен у тебя спрашивать, — усмехнулся он

— река, — удивленно воскликнула я и спустилась к ней. У меня вдруг появилось озорное настроение, я подбежала к реке и брызнула водой на Горжа

— ах ты! — наиграно воскликнул он. Я показала ему язык и начала убегать от него, но пробежав несколько метров перецепилась через деревяшку и упала. Горж склонился надо мной, расставив руки по обе стороны от меня, тем самым полностью перекрывая мне путь к бегству.

— Попалась, — победно сказал он. Я увидела в его глазах, как с моего лица сползла улыбка…

Горж поцеловал меня и я наконец-то убедилась, что это он помог мне выбраться из того кошмара и всегда именно он спасал меня.

Он спас меня от жара, спас от холода, спас от кошмара…

— Я люблю тебя, — тихо сказала я.

— Кажется, я посылала вас за дровами еще утром. А вы вернулись ночью и без дров, — сказала Олеся, когда мы подошли к дому. Я смущенно спрятала лицо на груди Горжа

— она ушла, — сказал он мне. Я подняла голову и не смогла сдержать улыбку. Я чувствовала себя абсолютно счастливой, аж страшно было, — Кажется, я наконец понял слова Эльвины, — совершенно серьезно сказал Горж. Я удивленно на него посмотрела, — Я нашел то, что искал. Я нашел тебя.

Глава 6

Воин света умеет отличать свои ошибки

от несчастного стечения обстоятельств.

Пауло Коэльо

— Привет, а что у тебя с настроением? — на следующее утро спросила Олеся, мы с ней остались вдвоем, Всеволод и Горж ушли в лес, — я думала, что в связи с последними событиями оно должно быть немного другим

— Да… — невольно усмехнулась я, мы сидели с ней на лавке у их дома, — должно, но у меня не выходит из головы слова Эльвины

— Понятно… Слушай, я не знаю, что именно она тебе сказала, но это есть на твоем пути. Знаешь, мне когда-то эти слова сказал мой дед. Он сказал: "Трудности всегда будут на твоем пути, ты можешь их избежать, но для этого тебе придется свернуть с него, но никогда не знаешь, где окажешься, если сделаешь это".

Понимаешь, он считает, что наша жизнь это лабиринт со многими входами, но из этого лабиринта есть только два выхода: Рай или Ад. Изначально нас ставят на дорожку, которая должна привести нас к Раю, но дойдем ли мы до него, не сойдем ли с этой дорожки, зависит только от нас. Знаю, заумно, но мне тогда помогло. Одним словом, нам не посылают испытания, которые мы не сможем преодолеть.

— проведи меня к Эльвине, — попросила я. Олеся провела меня и осталась во дворе вместе со свекром

— Ты? — удивилась Эльвина

— Я… хотела спросить, — подходя к ней ближе, робко сказала я

— Все что могла о твоем будущем я сказала, — возвращаясь к своему вышиванию, ответила Эльвина

— я не об этом. Вы знаете, как Милосерда выкрала меня из моего же тела? — честно говоря, я очень боялась, что это опять повториться

— Она ведьма, довольно сильная. Скорее всего, сама находилась вне своего тела, нашла тебя и забрала с собой

— А от этого можно как-то защититься?

— можно. Есть один оберег… — откладывая свою работу и смотря мне прямо в глаза, сказала она

— он у вас есть?

— Нет. Он должен быть на теле

— На теле? — переспросила я, татуировка что ли?

— Если хочешь, могу нарисовать, — предугадала мою просьбу Эльвина

— Не откажусь, — ответила я.

Через день после этого разговора Олеся и Всеволод уехали за детьми, а мы с Горжем перебрались в тот домик, в котором я очнулась, когда мы только попали сюда.

— Гриш, а откуда у тебя это? — спросила я у него, указывая на кулон в виде сердца, рук и короны, мы сидели на берегу той самой реки, напротив того места, где должны были появиться Евсей и Арина, — ты не против, что я тебя так называю?

— ты уже спрашивала, — привлекая меня к себе, ответил он, — и я кажется, еще тогда сказал, что не против. — После некоторого молчания он добавил, — мама называла меня Гришей, а Грению — Грушей

— Почему? — улыбнулась я

— Имена нам давал отец, а маме они не очень нравились, вот она и называла нас на свой манер, — пояснил Горж, а я не удержалась и поцеловала его.

— А кулон тоже от матери?

— От бабушки с дедушкой. Это не простой кулон. Главное — сердце — любовь, его поддерживают руки — дружба, а венчает все это корона — верность. У него есть своя история. Когда-то Валентине, основательнице нашего рода, преподнесли три дара, один из них этот кулон, который она передала своему мужу, Артуру. С тех пор этот кулон и остальные дары передаются старшему сыну в семье.

— а-а, — протянула я.

— А кулон реагирует на эмоции и показывает, когда что-то происходит с близкими мне людьми

— как это?

— Ну, вот смотри. Сердце, — он указал на ярко-красное сердечко на кулоне, — если оно бледнеет, то с любимым человеком что-то происходит не ладное, если руки бледнеют — с друзьями, а если корона синеет, то рядом предатель

— Гриша, это ведь ты тогда поцеловал меня, — вдруг спросила я, заглядывая ему в глаза

— я, — отбрасывая мои волосы мне за спину, как бы невзначай сказал он.

— Ты знаешь, что тогда спас меня? — спросила я

— Я никогда не прощу себе, что отправил тебя к этой Милосерде. Я чуть не поседел за то время, что ты провела рядом с ней

— мне и правда было очень нелегко, — призналась я

— Знаю, оно почти все время было бледным, — указывая на сердечко в кулоне, сказал Горж

— Еще тогда? — удивленно спросила я, ведь он почти признался, что любил меня еще тогда

— Уже тогда, — с блеском в глазах поправил меня Горж

— Кстати, вот это, — он указал на свою шею, у ее, так сказать, основания было родимое пятнышко в форме листика, — еще одно наследие. У всех мужчин в моей семье есть вот такие родимые пятна…

— Здорово, — протянула я, рассматривая его. — Гриш, может, я троплю события и для этого разговора еще рано, но… — после некоторого молчания начала я и запнулась

— Говори уже, — всматриваясь в реку, сказал Горж

— Я перед тобой не претворяюсь и тебя прошу не претворяться…

— Но я…

— Подожди, дай закончить… Я тебя прошу, если полюбишь другую или когда поймешь, что я тебе наскучила… Не перебивай, — остановила я его, когда заметила, что Горж собирается что-то возразить, — так вот. Если это произойдет, скажи мне сразу и прямо, не обманывая и не претворяясь — это моя единственная просьба

— "если" или "когда"? — переспросил он с улыбкой

— Гриш, я серьезно, — для меня тогда действительно это было важно.

— А ты уверенна, что захочешь это услышать? — заглядывая мне в глаза, уточнил Горж

— Уверенна. Для меня тяжелее перенести притворство и обман

— Хорошо, раз ты просишь. Обещаю

Арина и Евсей прибыли наследующий день. Мы с Горжем также сидели на берегу, и лично я вскочила на ноги от радости, когда заметила, как они выходят из воды, а вот Горж не торопился, и позже я поняла почему.

Даже находясь в воде, они не переставали ругаться, при чем, не стесняясь в выражениях. Я, уже было собравшаяся бежать к ним на встречу, растеряно остановилась и обернулась на Горжа. Он встал, подошел ко мне, обнял и, поцеловав в висок, сказал

— У них это часто бывает, особенно если долго находятся вместе, — я ошарашено на него посмотрела, — нужно только переждать.

— привет, — бросила Арина, проходя мимо нас

— Дайте нам переодеться и немного отдохнуть, — кладя руку на плечо Горжа, сказал Евсей

— Ну, что вы идете?! — грозно крикнула Арина оборачиваясь.

— Нашли Милосерду? — спросил Горж, когда мы все оказались в доме

— А что толку-то! — в сердцах воскликнула Арина. Она села на стул у стола, Евсей остался стоять, я села напротив Арины, а Горж остался стоять у входа

— она попала в аварию в твоем городе и до сих пор не пришла в сознание и навряд ли вообще придет, — сказал Евсей. Я перевела взгляд на Горжа, а он уже и так слегка бледный в упор смотрел на меня

— Что? — удивленно рассматривая нас, спросила Арина

— Я знала…

— Откуда?! — в один голос воскликнули Евсей и Арина, потом переглянулись и опять отвернулись друг от друга.

— Милосерда выкрала меня из тела…

— Что-о?! — вставая, испуганно воскликнула Арина, — В какой мир мы попали, когда убегали…

— В Паникур, — спокойно ответила я и Арина, облегченно вздохнув, села на свое место

— ну, ведьма, попадись мне только, — сквозь зубы сказала Арина

— Успокойся, мы с ней довольно мило пообщались и она клятвенно обещала… Что? — наблюдая за вытягивающимся лицом Арины и Евсея, спросила я

— Ты с ней еще говорила?!

— Ну, да…

— Как?! — в один голос выкрикнули Евсей и Арина

— Она отправила меня в один мой кошмар, а потом я просто схватила ее за руку и не отпускала, пока она всего не рассказала

— схватила за руку… Нет, ты слышал! Вот так просто, схватила за руку!!! — обращаясь к Евсею, воскликнула Арина

— А что в этом такого? — наконец подал голос Горж

— Представь свой самый страшный кошмар, только с условием что ты просто зритель и физически повлиять на события не можешь. Представил? Вот только этот кошмар не заканчивается, а наоборот чем больше ты в нем находишься, тем страшнее он становится, — сказала Арина

— Души похищать могут только для того, чтобы переместить их в самый страшный для них эпизод, — пояснил Евсей, — Ты остановила свой кошмар?

— Я его немного улучшила, мне помогли, — глядя на Горжа, ответила я

— Улучшила… — пробормотала Арина

— А что потом было? — спросил Евсей

— Я почувствовала чье-то присутствие и, обернувшись, успела схватить чью-то руку, потом меня болтало и кидало, а когда все остановилось я увидела, что за руку я держала Милосерду, — рассказала я

— Разве это возможно?