Самое интересное, что за все это время Ирма не разу мне не позвонила и вообще не дала о себе знать. Возвращаться в свой номер, мне было немного боязно, но и оставаться с засыпающим ребенком на улице ночью, а ночи были довольно холодные, не хотелось. Так что я попросту пошла к своему номеру и будь что будет.

Но как только мы вошли в корпус, я поняла, что ошиблась насчет Ирмы. Она с мужем носились по зданию, как угорелые. Ирма что-то кричала управляющему. Я подошла к ней и тихо спросила:

— Что-то случилось?

— Мой ребенок пропал, — не оборачиваясь ответила Ирма, потом до нее видимо дошло кто это у нее спросил, потому что обернувшись она начала на меня орать, — Ты?! Ты куда дела моего ребенка? Да как ты…

— Тише Даню разбудишь, — кивая на заснувшего в кресле ребенка сказала я, раньше бы я расстроилась и расплакалась, а сейчас меня одолела злость, — ключи

— какие еще ключи?! — крикнула Ирма, краем глаза я заметила, что Дамир подошел к ребенку и осторожно взял его на руки.

— От моей комнаты, — злясь еще больше, потребовала я. Ирма протянула их мне. Я забрала ключи и уже прошла несколько шагов, но потом вернулась, — Нет, чтобы извиниться, что выгнали меня из моей комнаты и сказать спасибо, что присмотрела за сыном, так ты еще и орешь на меня, как будто я в чем-то перед тобой виновата! — высказала я и ушла в свою комнату.

Глава 2

Легкие чувства часто длятся очень долго,

ничто не сокрушает их, ибо ничто не напрягает их;

они следуют обстоятельствам,

исчезают вместе с ними,

тогда как глубокие привязанности

совершенно разрываются,

оставляя вместо себя мучительные раны.

Анна Сталь

В общем, отпуск был окончательно испорчен. К этому миру-то я привыкла, вот только этот случай показал мне, что злость делает меня сильнее.

Никогда не думала, что злость может быть полезна, а оказывается еще как полезна. Я поняла, что раньше я использовала протекцию, когда чего-то боялась и мне становилось плохо — всегда. А тут я воспользовалась Протекцией, когда была разозлена и никаких обмороков и головокружений, наоборот ясность и четкость мысли.

Этот факт одновременно и обрадовал и напугал меня. В общем я человек не злой и мысль о том, что нужно будет постоянно злиться меня немного пугала…

Хотя после случая с Ирмой, вспышка злости мне помогла и никаких угрызений совести после я не испытывала.

Мне надоело, что меня все используют, а потом еще и ругают за это. Вот тогда я именно это почувствовала и не смогла промолчать. Я не хочу, чтобы все думали, что мной можно спокойно помыкать. Хватит, я уже не та, маленькая и беззащитная девушка, я многое пережила и единственное, что я поняла, так это то, что мягкие и податливые люди всегда остаются в проигрыше у разбитого корыта с разбитой душой и всем на них, мягко говоря, наплевать.

Как там Арина говорила? Вытаскиваешь себя за косичку, подобно Мюнхгаузену? Я ее понимаю, я так жила все время до моего посещения Элькирии. И больше я так жить не хочу.

И не буду.

Раньше, мне не на кого было опереться, и я опиралась только на себя, естественно мне этого было мало. Особенно, когда тебе не то что не помогают, а наоборот топят в этом болоте.

Хватит.

Хватит плакать по ночам в подушку, хватит жалеть себя, хватит переживать за каждое грубое слово, за грубую интонацию в твой адрес, хватит говоря каждое слово заботиться о чувствах других, тех которые тебя никогда не пожалеют, а просто свалят на тебя все проблемы и не обернутся посмотреть выкарабкался ты из-под них или нет!

Хватит!

Я нашла стержень, палку на которую могу опереться, шаткую своими последствиями, но все же опору — злость. Я буду рвать, кусать, бить, но себя обижать больше не позволю.

На следующее утро, не дожидаясь завтрака, я забрала свои вещи и уехала из этого санатория.

Домой тоже идти не хотелось, объясняться с семьей мне сейчас совершенно не хотелось. Я вспомнила о телефоне в конце записки Арины, еще тогда я занесла его в память своего телефона, так что теперь просто набрала этот номер и замерла в ожидании.

— слушаю, — ответил мне довольно приятный мужской голос

— здравствуйте, я Ада, Аделаида… — растеряно начала я, — я от Арины

— Что, простите?

— Я от Арины, — чуть громче сказала я

— Арины? — радостно воскликнул мой собеседник, — прекрасно, я ждал вашего звонка. Вы в городе?

— Да, только приехала

— Отлично. Записывайте адрес, я закажу вам пропуск.

Не представляете, как я была благодарна Арине! Она отправила меня к директору научного института, я даже не знала, что у нас в городе есть такой. В общем, теперь я стала археологом, намного интереснее, чем в музее. За все время, что я здесь работаю, я ни разу об этом не пожалела.

Я езжу в командировки на раскопки, лично исследую так сказать темные пятна истории древних племен. Все это так близко от того, что я изучала в Элькирии! И это так приятно, что все пережитое мною я использую при моей нынешней работе.

Я уже немного свыклась с потерей своих друзей из других миров. Только Горж иногда сниться, а на утро такой горький осадок остается, что невольно хочется плакать. Мне остается просто стараться не задумываться над тем, как мне их не хватает и не сходить с ума от щемящей сердце тревоги за них.

Да мне в принципе и некогда. Вот я на днях только вернулась из экспедиции, и осталась в городе только потому, что понадобилась своей сестре.

Даже с моим нынешним способом жизни, здесь дома мне невообразимо скучно! Не думала, что буду вспоминать свои злоключения с такой ностальгией и трепетом!

Даша, вместе с мужем решились на усыновление и уже около года у меня есть маленькая племянница Олечка. А тут оказалось, что и у моей сестры будет ребенок. Дашка сказала мне это, когда я была в командировке и я как смогла сразу же примчалась обратно. Правда, характер у нее изменился не в лучшую сторону. Мне-то и раньше в некоторых моментах было жаль ее мужа, но сейчас особенно.

Врачи предложили Даше сменить климат и она уехала ближе к морю вместе с родителями, кто-то же должен ей помогать устроиться.

Саня, ее муж укатил в командировку. Олечка осталась одна, пока Дашка с родителями не найдет подходящего жилья. Так что я взяла отпуск и поехала наслаждаться тишиной и покоем маленького городка.

Я сказала тишиной и покоем? Ха! Как бы не так! Во-первых, я узнала, что у меня не простая племянница.

Мы с ней возвращались из ее школы и Оля убежала вперед, навстречу ей выскочила огромная, к тому же злая, собака. Я сразу же применила к девочке протекцию, но Оля явно не испугалась. Пока я добежала до нее, она уже гладила этого "песика" и еще что-то приговаривая.

— как ты это сделала? — тяжело дыша, спросила я у 7 летней девочки.

— Я с ней поговорила.

— как это поговорила?

— Легко, — пожимая плечами, ответила Оля, — как с тобой

— И она тебя послушалась? — пытаясь не паниковать и списать все на детскую фантазию, спросила я

— идем? — торжествующе спросила Оля, — кстати, а что это ты передо мной поставила

— Чего сделала, — споткнувшись от неожиданности, переспросила я

— Слушай, хватит претворяться! Я же знаю, что ты умеешь что-то делать. Я это сразу поняла, как тебя увидела, хотя раньше ты была обычной

— проницательная ты моя! Пошли домой, я тебе все расскажу, — сдалась я. А потом Оля мне призналась, что умеет еще кое-что. Вот об этом я сразу догадывалась, но не хотела признавать. Как только Оля касалась какого-нибудь растения, оно начинало расти, даже самый увядший цветок — расцветал.

Вот так вот в этом мире у меня появился человек, которому я могла все рассказать. В общем, истории из тех 3-лет проведенных вне этого мира, стали у нас вместо сказки на ночь. Я давно знала, что Олечка особенная. Интересно, а Дашка знает об особенности ее дочери? И стоит ли ей вообще об этом говорить?

А во-вторых…

Мы с Олечкой уже готовились спать и ужинали, завтра из командировки должен был вернуться ее папа.

Я сидела напротив окна и чуть не поперхнулась увидев у калитки двух человек. Я подумала, что мне показалось, ведь только что я о них рассказывала Оле. Опустив чашку, я помотала головой, но видение не исчезло, к тому раздался дверной звонок.

— Оля, сиди здесь, — сказала я девочке и вышла на улицу. На негнущихся ногах я дошла до калитки, — Не может быть…

— привет, Дэла

— Может, в дом пустишь или так и будешь стоять с открытым ртом?!

— А как?! — все еще заикаясь от неожиданно свалившейся на мою голову радости, спрашивала я у Арины и Горжа

— Слушай, Акакиевна, ты что, не рада? — уперев руки в боки, с наигранной суровостью спросила Арина. Я уже провела их в дом, и сейчас мы все сидели за столом

— Рада…

— Вы Арина? — подала наконец голос Оля

— да, а ты кто? — ласково спросила у нее Арина

— Олечка, — не растерялась девочка. Горж сидел молча и смотрел в окно, хотя я сомневаюсь, что он вообще там что-то видел

— Олечка, поставь чайник, — попросила я, она согласно кивнула и выбежала из комнаты

— Смышленыш. А откуда она обо мне знает? — спросила Арина

— Я рассказала, как сказку на ночь. Что у вас там произошло… после моего отъезда, — спросила я, слегка кивая на Горжа

— Потом, — отмахнулась Арина

— Ваше высочество, чай будете? — спросила я, но Горж как-то странно дернулся, как от неожиданности

— Что? — осипшим голосом переспросил он

— чай будете или спать пойдете?

— Нет, я пожалуй пойду, — отозвался он. В это время вернулась Оля

— Оля, развлеки гостя. Арина, пойдем, поможешь, — вставая, сказала я

— а сама не справишься? — лениво отозвалась Арина

— Нет, — резко сказала я

— ну ладно, — кряхтя, согласилась Арина

Как только мы вышли из комнаты, я наконец, обняла Арину

— как я рада, что с вами все в порядке!

— со мной-то в порядке. А этот видела? — кивая в сторону кухни, озабоченно сказала Арина

— Да, что с ним? Что у вас там вообще случилось?

— Корнель свихнулся, — коротко бросила Арина

— А по конкретней, — попросила я

— конкретнее, когда все заснут

— Ладно. Надеюсь, ты не будешь против разделить со мной кровать? — доставая белье, спросила я

— если ты не будешь ко мне приставать, — ответила Арина, принимая у меня вещи. Я лишь усмехнулась в ответ. Их приезд встряхнул меня.

— Ах, да, не называй теперь Горжа "ваше высочество", — уже почти на выходе сказала Арина

— Почему?

— Я тебе расскажу, просто не называй

— Хорошо, — согласилась я

— Ва… — начала я по привычке, но Арина стукнула меня в бок и я уже громче сказала, — Оля, Горж, можете идти спать

— а дядя Гриша расскажет мне сказку? — подбегая ко мне спросила Оля,

— Кто? — смеясь, переспросила Арина

— Ну, это ты у него спроси, — улыбаясь, ответила я

— дядь Гриш, расскажешь? — дергая Горжа за руку спросила Оля